Сuil Eden

      Глорфиндел медленно провёл пальцем по белоснежному бедру, от прикосновения то покрылось мурашками. Юноша вызывал в нём чувства, которые до этого момента удавалось пробудить лишь одному эльфу: нежность, желание защищать, владеть, любить. Леголас был эпитомией всего того, что привлекало его в бывших любовниках, и это внушало почти суеверный страх. Неопытный, красивый, покорный юноша, которого никогда прежде не касалась рука мужчины. Само совершенство… Распутный, но такой невинный.       — Ты моё наваждение, — хрипло прошептал Глорфиндел, захватив нежные губы в плен, возвращаясь в реальность. — Velui, ammelui nín.       — Спасибо, — Леголас покрыл тысячей поцелуев его ладонь, ласкавшую его щёку. — Сегодня я впервые почувствовал себя не шлюхой или рабом, а любовником. Спасибо вам.       Леголас не осмелился сказать больше, опасаясь, что странное настроение его лорда развеется как дым, и решил сделать то, что всегда вызывало его одобрение — доставить удовольствие ему. Он обнял мужчину за шею, задев бедром его эрегированный член, и зарделся как утренняя роза, почувствовав, как сильно его хотят.       — Вы… не хотите взять меня, мой лорд? — томно прошептал юный Синда, заставляя себя посмотреть в тёмный омут глаз, невзирая на смущение.       — Безумно, — через силу выдохнул Глорфиндел. — Но твоя бедная спинка этого не переживёт.       — Мой рот сможет это пережить, — выпалил Леголас и вздохнул, когда Глорфиндел покачал головой. — Прошу вас, мой лорд, я хочу доставить вам удовольствие.       — Леголас, я привёл тебя сюда, чтобы облегчить твою боль, а не затем, чтобы причинять новую.       Юноша печально уткнулся подбородком в его каменное плечо, задумчиво скользя ладонью по мускулистой груди.       — Но… — Глорфиндел взял маленькую ладошку в свою и поднёс к губам, оставив на ней поцелуй. — Я не возражаю, если ты переместишь эти хорошенькие пальчики отсюда, — он положил руку принца на свой возбуждённый член, — вот сюда. Разве я могу отказать в просьбе такому соблазнительному юноше, ведь ты так красиво умоляешь.       С этими словами он впился в губы принца, чья ладошка была занята поклонением его члену, страстным поцелуем. Не прошло и нескольких минут, как он кончил со сдавленным рыком, испачкав тонкие пальчики и судорожно вздрагивавший живот мальчишки своей спермой.       — Я привёл тебя сюда, чтобы вымыть, а теперь посмотри — ты опять грязный, — заявил Глорфиндел с одной из тех распутных улыбочек, от которых у Леголаса переставало биться сердце.       Юноша опустил голову и поднёс руку к лицу мужчины, внимательно изучая остывавшие на них серебряные капельки.       — Не стоит волноваться о такой мелочи, мой лорд. Думаю, это можно легко исправить, — ответил Леголас и облизал один палец.       — Распутный маленький принц! Если продолжишь в том же духе, я не посмотрю на твою спину, мой милый принц.       — Если вы обещаете быть нежным, — промурлыкал Леголас и провёл пальчиком по своему животу, собирая новую порцию семени Глорфиндела.       — Порочное создание с личиком агнца! — восхищённо цокнул языком Глорфиндел.       Невдалеке хрустнула ветка. Леголас обернулся на звук и опешил. Мало того, что он предстал перед незваным гостем обнажённым, так ещё и с остывавшей спермой на животе и блеском того же оттенка на губах.       — Какого Моргота?! Разве тебе неизвестно предназначение этого места?! — зарычал Глорфиндел и вскочил на ноги, закрывая Леголаса от холодных изумрудных глаз.       — Если кто-то и нарушает святость и чистоту этого места, так это вы двое, — презрительно фыркнул Галурон. — Меня бы и гном за милю услышал, не говоря уже о легендарном убийце балрога. Но ты же в этом священном для галадрим месте разврату предавался с моим братцем, потому и не услышал меня.       — Это не место для склок! — прорычал Глорфиндел и шагнул в сторону зарвавшегося юнца, когда Леголас преградил ему путь.       — Прошу вас, мой лорд, — взмолился принц-изгнанник. — Не поддавайтесь на провокации моего брата. Он считает меня шлюхой и предателем, не стоит тратить на него время. Это бессмысленно. Он всегда меня ненавидел. С самого детства.       — А вот в этом ты ошибаешься, братец, — мрачно усмехнулся Галурон, взгляд изумрудных глаз задержался на его губах. Леголас вспыхнул. — Я ненавижу тебя за то, что ты делаешь сейчас. Ты утверждал, что этот здоровый хрен тебя изнасиловал, а теперь я застаю тебя слизывающим его семя с пальцев. Тебе не кажется, что ты заврался, шлюшонок?       — Ты никогда не доставлял удовольствие своим любовникам подобным образом? — поддел брата Леголас, изобразив на невинном личике искреннее удивление.       — Любовник, значит, — насмешливо изогнул бровь Галурон, в точности, как это делал Трандуил. — Что и требовалось доказать.       Глорфиндел угрожающе зарычал, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Леголас сжал его руку, призывая сохранять спокойствие.       — Хочешь верь, хочешь нет, но я не лгал тебе. Это уже не важно, ведь мой насильник — единственный, кому не всё равно, жив я или мёртв, он единственный, кто принимает меня таким, какой я есть. И кто после этого монстр — он или мои родные?       Глорфиндел посмотрел на маленького принца, едва достававшего ему до плеча, нежно обнял бархатную щёку Синда ладонью и поцеловал в бровь.       — Ты не шлюха и не раб, а мой возлюбленный, Леголас. Никогда не сомневайся в этом.       — Подонок! — прорычал ему в лицо взбешённый Галурон. Все следы презрения покинули надменное лицо принца Эрин Гален, ненависть исказила красивые черты. — Я тебя убью! Он же ещё эльфёнок!       Леголас поднял с земли полотенце и замотался в него, как гусеница в кокон. Он протянул второе полотенце Глорфинделу, но тот и не подумал прикрыться, предпочитая щеголять перед Галуроном в первозданной красе.       — Галурон, — втиснулся между готовыми вцепиться друг другу в глотку мужчинами Леголас. — Я сам попросил моего лорда сделать это. Знаю, ты не поймёшь, но это было по согласию. Я посмотрел в Зеркало Галадриэль и то, что я увидел… Я не смог с этим справиться. Мой лорд помог мне…       — О, я вижу как он тебе помог, да на тебе живого места нет! Клянусь, я убью тебя, Нолдо! — взвыл Галурон и стиснул руки в кулаки.       — Становись в очередь, — губы Глорфиндела тронула опасная улыбка.       — Урод! — плюнул ему в лицо Галурон. — Клянусь, ты мне ещё за всё ответишь!       Леголас видел бурю эмоций, зарождающуюся в глубине глаз его лорда. С грацией кошки он заслонил собой старшего брата и умоляюще запричитал:       — Умоляю вас, не троньте его… Умоляю вас…       — Ты совсем больной на голову, Леголас?! — Галурон дёрнул его за руку, силой разворачивая к себе лицом, рывком сдёрнул с него полотенце и встряхнул за плечи. — Это, по-твоему, любовь?! Это!       — Я не знаю иной любви, Галурон, — поморщился от боли Леголас. — Но это больше, чем всё, что я получал от Трандуила или от тебя.       — Он избивает тебя!       — Да, мой лорд наказывает меня. У него есть для этого причины. Но я хотя бы знаю, за что. Трандуил наказывал меня всю мою жизнь, вот только я до сих пор не могу понять, в чём я перед ним провинился. Перед всеми вами, — Леголас тяжело вздохнул и опустил глаза, вспомнив, какой была его жизнь до того, как в неё ворвался Глорфиндел.       — Да как ты смеешь! Он пальцем тебя ни разу не тронул! — вспылил старший брат.       — Я смею, Галурон. Я тоже теперь отец, — ледяным тоном ответил Леголас. — То, как он обращался со мной, когда я был эльфёнком, это просто… чудовищно! Это не я проклят, а он!       — Да, наш отец и в самом деле проклят… Мало того, что Валар отметили его сыновей тёмной магией, так ещё младшенький спиногрыз идиотом уродился! — задыхаясь от ярости, прорычал средний сын Трандуила.       — Сыновей? — заинтригованно протянул Глорфиндел. — Хочешь сказать, что ты и Келейдур…       Прекрасное лицо Галурона исказилось в гримасе отвращения, которая сменилась неподдельным ужасом, стоило ему понять, что в порыве ярости он ляпнул лишнего. Оттолкнув от себя Леголаса, он поспешил ретироваться, но не тут-то было. Не успел Галурон сделать и пару шагов, как оказался распластанным на земле. Грубо развернув вырывавшегося из его железных тисков Галурона к себе лицом, Глорфиндел прижал его запястья к земле одной рукой и угрожающе зарычал, когда тот попытался спихнуть его с себя. Все эти тайны, окружавшие королевскую семью Эрин Гален, ему порядком осточертели.       — Не беси меня, принц Галурон, или я собственноручно позабочусь о том, чтобы ты не смог размножаться. Так что будь паинькой и расскажи мне правду.       — Какой тебе прок от правды, Нолдо?! — прошипел Галурон. — Ты ведь считаешь, что это дар Валар! Ну так наслаждайся!       — Правду! — пророкотал Глорфиндел, с силой приложив Галурона затылком об землю. Тот зашипел от боли. — Тебе известно что-то об этом даре, не так ли? Отвечай, когда я задаю тебе вопрос!       — Дар… Из-за твоего так называемого «дара» погибла почти вся моя семья. И твой любовничек следующий на очереди. Не знаю, что станет причиной смерти этого выродка — очередная беременность или твоё безрассудство, — но его постигнет та же участь, что и Элвира! И поделом ему!       — Элвир? — медленно произнёс Глорфиндел, смакуя благозвучное имя. Оно было ему незнакомо. — Кто такой Элвир? И, Галурон, я настоятельно не советую тебе мне лгать. Ты ведь не хочешь, чтобы я случайно сломал тебе что-нибудь?       — А не пошёл бы ты в задницу! Отпусти меня, вонючий орк! — Галурон предпринял отчаянную, но неудачную попытку вырваться из лап Глорфиндела, заехав тому между ног. Растеряв остатки терпения, лорд Дома Золотого Цветка припечатал наглеца к земле и, угрожающе зарычав, сжал пальцы на его горле, лишив того возможности дышать.       — Умоляю, не убивайте его! — взвизгнул Леголас и ринулся на помощь брату, но одного взгляда Глорфиндела оказалось достаточно, чтобы пригвоздить его к месту.       — Галурон, — прошипел древний воин и немного ослабил хватку на горле дерзкого юнца, позволяя тому сделать вдох, — это твой последний шанс или, клянусь, я задушу тебя своими собственными руками. Я хочу услышать правду. Сейчас же. Я жду!       — Пожалуйста, Рон, расскажи ему то, что он хочет услышать! Пожалуйста… — закричал Леголас, упав на колени. Он зарылся пальцами во влажную землю, сминая зелёные травинки тонкими пальцами. — Заклинаю тебя, скажи ему.       Галурон захрипел, жадно втягивая ртом воздух, и бросил на младшего брата воспалённый взгляд.       — Хочешь, чтобы я рассказал ему? Уверен? Смотри, как бы твоему благоверному насильнику опять не пришлось прибегать к отчаянным мерам, чтобы ты не спятил от этого знания.       — Уверен. Пожалуйста, расскажи ему, или он тебя убьёт. Я прошу тебя, умоляю… — всхлипнул Леголас.       — Ну раз ты так красиво умоляешь… — хмыкнул Галурон и перестал сопротивляться, безропотно застыв в тисках Глорфиндела. Он посмотрел в глаза своему врагу и прошипел: — Если ты хочешь знать правду, то как я могу отказать тебе в этом, лорд Глорфиндел. А правда такова, что ты подписал себе смертный приговор, когда похитил у Лесного короля его самое драгоценное сокровище. На твоём месте я бы бежал в Валинор и не высовывал оттуда носа, потому что он найдёт тебя, и по сравнению с ним балрог покажется милым пёсиком.       — Пожалуйста, не лги ему, Рон. Он видит лжецов за версту. Трандуил ненавидит меня. Он даже никогда не смотрел в мою сторону, настолько я ему был противен. Тебе ли это не знать?       — Он не лжёт, Леголас, — произнёс Глорфиндел и нахмурился. — Твой брат говорит правду.       — Валар, ну что за идиот уродился в нашей семье. В кого только пошёл непонятно, — закатил глаза Галурон. — Он не смотрел на тебя, потому что не мог, придурок! Он не мог на тебя смотреть, потому что ты похож на Элвира как две капли воды. Ну и ещё потому, что из-за тебя, маленькая тварь, погибла наша nana!       — Зачем ты говоришь все эти ужасные вещи? — зарыдал Леголас, спрятав лицо в ладонях. — Это неправда! У меня только два брата — ты и Кел! И я не убивал nana. Она упала со скалы и разбилась.       — Ты же хотел знать правду. Ну так получи. Из-за тебя nana сошла с ума! Из-за тебя наш adar стал таким, каким мы все его знаем! Из-за тебя началась эта проклятая война! Из-за проклятия, которое твой благоверный зовёт даром, погиб твой брат Элвир. Ты ничего не знаешь о нём, потому что это случилось задолго до твоего рождения. Все упоминания о нём были стёрты из летописей Эрин Гален. Его имя запрещено произносить под страхом смертной казни. Мой младший брат исчез, как будто его никогда не было, и всё потому, чтобы, упаси Валар, крошка Леголас никогда не узнал, что стало с его третьим старшим братом!       Леголас с ужасом осознал, что по щекам его надменного, бессердечного, жестокого брата текут настоящие слёзы.       — У того, что ты называешь даром, есть и обратная сторона, о которой милосердные Валар предпочли умолчать. Моего младшего брата звали Элвир и он унаследовал этот дар. Пятьсот лет назад на Эрин Гален нахлынула орда орков и смела с лица земли десятки деревушек Нандор. Никто из Нандор и Синдар, выступивших против них, не уцелел в той бойне, только лучший из королевских лучников, угодивший в плен к этим тварям, — Элвир. Мы отбили его у орков и зачистили лес от этих тварей, а те, кто уцелел, укрылись в крепости Гундабад. Но мы опоздали, к тому времени они уже успели надругаться над моим младшим братом. И он понёс от них. Это существо — «дар Валар» — росло не по дням, а по часам, мы ничего не могли сделать, оно присосалось к нему как пиявка, капля по капле высасывая из него жизнь. «Дар Валар» свёл моего брата с ума, он разодрал себе лицо и тело ногтями до мяса, пытаясь достать из живота эту мерзость, которая отравила его кровь. А моему отцу… нашему «монстру»-отцу пришлось убить своего сына собственными руками, чтобы положить конец его мучениям. Лучше бы он тебе кинжал в сердце всадил, предатель!