Сuil Eden

      — Почему нет? Умоляешь ты красиво. А иначе зачем Глорфинделу оставлять тебя себе, принцесса?       — Может, потому что он любит меня? — принц поднял голову, без тени страха взглянув в лицо своему противнику. Обнажённое тело было прикрыто любовью Глорфиндела как щитом.       — Любит? — скептически вздёрнув бровь, Халдир захохотал во всю силу лёгких. — Тебя? Большей глупости в жизни не слышал.       — Это правда. Хочешь верь, хочешь нет, — Леголас повернулся к Халдиру спиной и, сбросив с себя бесполезные леггинсы, наклонился, чтобы поднять то, что некогда было туникой. Но не успели его пальцы коснуться ткани, как сильная рука схватила его за плечо и грубо развернула, заставив встретиться лицом к лицу с её обладателем.       — Сильно же Глорфиндел тебя любит, как я посмотрю. Ты поцелуй ремня принял за любовь, щенок? — Халдир поднял его на ноги, давая возможность своей группе поддержки полюбоваться на его спину, расписанную вдоль и поперёк багровыми полосами. Капитан галад повторил кончиком пальца контур особенно жуткого лилового синяка, заставив Леголаса кричать от боли. — Такой великий воин, как Глорфиндел, никогда не полюбит такое трусливое скулящее ничтожество, как ты!       — Да как ты смеешь?! — прорычал принц, стряхивая с себя чужие руки. — А Эллонур знает, что ты презираешь его за то, что он дарит тебе себя без остатка, за то, что он доверяет тебе? Его ты тоже считаешь трусливым скулящим ничтожеством, подлец? Не удивительно, что Владыка Келеборн готов пойти на всё что угодно, только бы Эллонур не попал в твои грязные лапы!       — Да что ты в этом понимаешь, сопляк? — прошипел Халдир и начал наседать на него, заставляя пятиться назад.       — Уж побольше твоего, — огрызнулся Леголас. — То же мне, Мастер недоделанный.       Он ожидал удара в спину, подножки, презрительных шепотков, но плечи Леголаса укрыл серый плащ, который тот с благодарностью и удивлением принял.       — Довольно, Халдир! — прорычал незнакомец. — Ты перешёл все мыслимые и немыслимые границы дозволенного. Принц Леголас — гость наших Владык и младший супруг лорда Глорфиндела.       — Супруг? — фыркнул Халдир. — То, что эта подстилка родила Глорфинделу эльфёнка, ещё не означает, что он ему супруг, Румиль. Ты видишь кольцо на его пальце? Я нет! Это самая обыкновенная шлюха.       — Халдир! Уймись!!! — не выдержал страж, который принёс Леголасу плащ и теперь топтался у него за спиной, бросая на Халдира осуждающие взгляды. — Как тебе не стыдно? Он же ещё эльфёнок!       Тонкие крылья изящного носа затрепетали; оба мальчишки судорожно сглотнули и в ужасе отпрянули назад.       — Не смей! — осадил его строгий властный голос. Халдир оглянулся, встретился взглядом с красивым эльфом в красном плаще, вздёрнул волевой подбородок и гордо промаршировал на другую сторону поляны, предпочтя оттуда сопеть и коситься исподлобья на Леголаса и его защитников.       — Полно тебе, Румиль. Не смущай мальца, — подмигнул Леголасу капитан, столь своевременно подоспевший ему на помощь, и дружелюбно похлопал его по плечу. — Он достойно сражался для того, кто едва переступил порог совершеннолетия.       — Ничего он не переступал, Орофин, — возразил тот, кого звали Румиль.       — В каком смысле? — недоумевающе уставился на Румиля капитан галад.       — В самом что ни на есть прямом. Я имел в виду именно то, что сказал. Он эльфёнок, — пробормотал белокурый страж.       — Что?! — взревел Орофин. Если бы взгляд мог убивать, Халдир бы умер в тот же миг в страшных муках. Но тот лишь невозмутимо фыркнул, не обращая ровным счётом никакого внимания на осуждающий ропот, пронёсшийся по толпе зрителей. — Будь я на месте его старшего брата, не сносить тебе головы! — Халдир расплылся в самодовольной улыбочке, а Орофин нахмурился. Он бросил на зачинщика дуэли взгляд «я-с-тобой-ещё-не-закончил» и покосился на Леголаса. Как ему показалось, со смесью затаённой надежды. — Пожалуйста, скажи, что тебе хотя бы… сорок девять, и ты круглый сирота.       — Я не… — проблеял Леголас и смутился, услышав, как жалко звучит его голос. Он поднял голову, расправил плечи и твёрдым тоном произнёс, более не оправдываясь: — Я изгнанник, не беспокойтесь, никто не станет требовать от него сатисфакции. И я не эльфёнок, мой лорд. Мне сорок два.       Заметив, как потемнели синие глаза красавца капитана, когда тот посмотрел на того, кого звали Румиль, Леголас невольно поёжился.       — Румиль, пожалуйста, скажи, что это не тот, о ком я думаю, — натянуто улыбаясь принцу, прошептал пересохшими губами Орофин.       — Это эльфёнок Короля Трандуила, принц Леголас, — подтвердил его опасения Румиль.       — Я не эльфёнок! — возмутился предмет их обсуждения, но на него никто не обращал внимания.       Орофин закрыл глаза ладонью и прошептал, не обращаясь ни к кому конкретно:       — Владыка нас всех со свету сживёт, когда узнает…       Собравшись с духом, он выдавил из себя подобие улыбки и поклонился младшему из принцев:       — Вы очень храбро сражались, Ваше Высочество. Как долго Таларон вас тренирует?       Принц вспыхнул. Халдир испепелял его ненавидящим взглядом издалека, а стражи Лориэна смотрели на него разинув рты.       — Целый год… — еле слышно прошептал принц и, посмотрев на свои ладони, горячо запротестовал, защищая своего Мастера по оружию от их осуждающих шепотков: — Таларон — хороший учитель, это я — бездарный ученик!       Но его никто не слушал.       — Всего лишь год? — воскликнул Орофин, вторя ропоту толпы. — И он дал вам боевой меч всего лишь после года обучения?       — Он не давал, — перед лицом столь грозного воина Леголас и впрямь чувствовал себя эльфёнком. Глупым и неуклюжим. Под взглядом пронзительных синих глаз он весь как будто стал меньше, истончившись до размеров букашки. — Таларон ещё не разрешил мне пользоваться настоящим боевым мечом. Лорд Глорфиндел подарил мне меч перед поездкой в Лориэн на случай непредвиденной опасности, но он не такой тяжёлый, как этот.       — Боюсь себе даже представить, на что вы способны с оружием, более подходящим для вашей руки, — ободряюще улыбнулся ему Орофин и смерил насмешливым взглядом Халдира. Сейчас забияка выглядел как эльфёнок, которого родители поставили в угол за плохое поведение. — Если вы продолжите тренироваться с прежним усердием, то через сотню лет я нисколько не удивлюсь, если эта злобная мигера будет стоять перед вами на коленях и умолять о пощаде.       Леголас засиял как солнышко, услышав похвалу из уст незнакомца. Конечно, Глорфиндел и Таларон хвалили его изредка, но это было не то же самое, что услышать похвалу от эльфа, который ничего о нём не знал.       Тем временем Румиль поднял с земли его многострадальные леггинсы и, обняв Леголаса за плечи, отвёл к одному из таланов. Орофин допрашивал личный состав на предмет обстоятельств дуэли, пока Халдир стоял в сторонке, жуя травинку. Казалось, его нисколько не заботило то, как выигрышная ситуация обернулась против него.       — Давайте поищем завязки для ваших леггинсов, Ваше Высочество. Нельзя же разгуливать по Карас Галадону в чём мать родила. Думаю, у ребят найдётся парочка запасных, — добродушно улыбнулся ему Румиль. Когда они отошли на приличное расстояние от шумной толпы, страж смущённо добавил: — Прошу прощения за поведение моего старшего брата. Халдир бывает невыносимым.       — Брата?!       — Увы, — вздохнул тот и покраснел до кончиков ушей. — Мне жаль, что он вот так накинулся на вас. Я и хотел бы сказать, что он это не со зла, но мы ведь оба знаем, что это неправда. Понимаете, Халдир значительно старше меня и выше по званию, поэтому я не мог вмешаться раньше. Мне пришлось ждать, пока мой второй старший брат — вы его видели, тот красивый капитан, что вступился за вас перед Халдиром — подоспеет на помощь. Орофин капитан, а я простой страж и Халдиру я не указ, потому что я много младше, да и вообще, он мне заместо отца был, так что… Прошу, не держите на него зла. Халдир очень хороший, просто…       Румиль замялся, видимо, не зная, чем ещё оправдать поведение своего злобного братца, на фоне которого Гортхаур казался чутким и милосердным. Но юному стражу было искренне стыдно за то, что произошло на поляне, и Леголас сменил гнев на милость.       — Это не твоя вина, Румиль, — тепло улыбнулся ему принц. — Я сам поддался на провокацию Халдира. За что и поплатился.       — Вы не виноваты! — возразил Румиль. — Халдир не имел права так себя вести! Этому нет оправдания. Я лично прослежу за тем, чтобы моему лорду доложили об этом вопиющем инциденте!       — Боюсь, мой лорд уже в курсе. И сначала он оторвёт голову Халдиру за то, что тот вызвал меня на дуэль, а потом мне — за то, что принял его вызов, — печально вздохнул Леголас в предвкушении трёпки.       — Ну… может, всё и обойдётся, — неуверенно промямлил Румиль.       — Угу, — вздохнул Леголас, кусая нижнюю губу. — Ремнём по жопе.       Румиль сложил брови домиком и схватил его за руку, останавливая.       — Простите, если мой вопрос покажется вам бестактным, но эти ужасные синяки на вашей спине… Это лорд Глорфиндел с вами сделал?       Леголас кивнул.       — Ваше Высочество, прошу вас правильно истолковать мои слова. Наш Владыка — ваш родственник. Если ваш старший супруг обижает вас, попросите его вмешаться. Владыка Келеборн безусловно возьмёт вас под свою защиту!       — Владыка Келеборн ничего не сделал, когда вельможи Имладриса и Лориэна хотели растерзать меня на куски. Он просто стоял там и смотрел, как они решали мою участь. Если бы не Глорфиндел, я бы сейчас здесь не стоял. Так что я бы не стал бы уповать на безусловную защиту моего «родственника».       Румиль смотрел на него, не веря своим ушам. Леголас печально улыбнулся и накрыл его ладонь своей.       — Я изгнанник, Румиль. Моя единственная семья — это мой сын, так что искать защиты мне не у кого. Знаю, со стороны это выглядит ужаснее, чем есть на самом деле, но всё совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Я сам попросил моего лорда об этом. Леди Галадриэль пригласила меня заглянуть в её Зеркало, и то, что я увидел в нём… В общем, я не смог справиться с этим самостоятельно, а лорд Глорфиндел помог мне, понимаешь?       Румиль медленно кивнул. Огромные синие глаза смущённо забегали, юный страж нервно прикусил губу, как будто хотел что-то сказать, но не решался. Наконец он произнёс:       — Простите, я не хотел вас обидеть, Ваше Высочество. Я не знал… — расцвели красными маками белоснежные щёки.       Леголас звонко рассмеялся, смутив галад ещё больше.       — Это ты меня прости, Румиль. Я не привык к тому, что кого-то интересует моя скромная персона. И я больше не принц, так что давай обойдёмся без формальностей. Лучше объясни, почему Халдир так меня ненавидит?       — Халдир ненавидит не вас. Тебя… — исправился Румиль и вздохнул, — Сначала он цеплялся к Галурону, но твой брат не поддался на его провокации, а трогать его Владыка всем строго-настрого запретил. На тебя запрет не распространялся, — смущённо добавил он. — Прости.       — А, полно, — махнул рукой Леголас. — Я ж презренный изгнанник, кому я сдался. Я вот одного понять не могу, на кой я сдался твоему брату? Трандуил ему бы стоя аплодировал, если бы увидел, как он меня уделал, а Галурон ещё и руку бы пожал. Он ненавидит меня просто потому, что я Синда? Но ведь Владыка Келеборн тоже Синда.       — Мои братья, как и я, Синдар по отцу.       — Значит, он ненавидит меня просто потому, что я это я? — развёл руки в стороны Леголас.       — Халдир — сложная и противоречивая личность. Даже Владыка не в силах найти на него управу, но моему брату пророчат должность главнокомандующего, и поэтому он вынужден мириться с его невыносимым характером. Я слышал, что Трандуил растил тебя очень… изолированно, — смущённо заметил Румиль, — но, полагаю, ты знаешь, что многие Синдар поддержали Трандуила в том, что Нолдор не достойны править эльфийскими королевствами, — он замолчал и помрачнел как грозовая туча. — Наш отец был одним из них. Он отправился в Эрин Гален, где и сложил голову за свои идеалы.       — Мне очень жаль, — прошептал Леголас. Он знал, что это ничего не изменит, но всё равно продолжал просить прощения за то, в чём не было его вины. Наверное.       — Он не в сражении погиб, а от яда гигантских пауков, идиота кусок, — отмахнулся Румиль. — Проблема в том, что мама очень любила этого идиота и не вынесла горечи утраты. Я был тогда совсем маленьким, а Орофин даже в возраст не вошёл, когда она сочла, что дети для неё недостаточно весомый повод, чтобы жить, — фыркнул он, пресекая новый поток извинений. — Она не угасла, а всего лишь уплыла на Запад, оставив Халдира с двумя эльфятами на руках. Он заменил мне и отца, и маму. Мой брат хороший, он очень хороший, просто он до сих пор винит твоего отца в том, что он разрушил нашу семью. Но мои родители сотворили это всё своими руками.       Румиль тяжело вздохнул и замолчал, не зная, какие ещё слова подобрать, чтобы оправдать бесчинства старшего брата.       — Я знаю, как это тяжело, когда тот, кого ты всегда считал идеалом, на деле им не является, — тепло улыбнулся ему Леголас и коснулся кончиками пальцев его дрожащей руки. — Но ненависть порождает лишь ненависть. Халдир издевался над Келейдуром в Имладрисе, но мой старший брат делал то же самое с заложниками Нолдор в Эрин Гален. Я знаю, что ты чувствуешь сейчас. Я боготворил Кела так же, как когда-то ты Халдира. Он вырастил меня, он заменил мне отца. Я люблю его, но он вовсе не такой хороший и идеальный, каким я себе его представлял.       — Ваше Высочество, — со слезами на глазах прошептал Румиль, — я рассказал это вовсе не потому, что хочу оправдать действия моего брата в твоих глазах. Его поступкам нет оправдания! Но… возможно, ты сможешь понять… и простить его. Когда-нибудь.       — Прости за ту боль, что Трандуил причинил вам, — Леголас остановился и заглянул Румилю в глаза. — Я не держу на Халдира зла. Но я не могу заставить его перестать меня ненавидеть. Я не выбирал родителей и не виноват, что Трандуил мой отец. Я не в силах этого изменить, как не в силах изменить прошлое.       Румиль тепло улыбнулся ему и обнял за плечи.       — Спасибо, что не держишь зла на моего брата! Вот увидишь, Владыка Келеборн ему быстро вправит мозги. Халдир обязательно извинится перед тобой.       — Скорее рак на горе свистнет, — скептически изогнул бровь принц и проворчал: — Мой лорд меня всё равно посадит под замок до самого отъезда, так что вряд ли я увижу твоего брата в скором времени, а если и увижу, то буду обходить за милю. А то он чего доброго решит мне добавки всыпать, а мне и одного раза вполне хватило.       — Вот ещё чего удумал! Это ты ему нос утёр! — озорно подмигнул ему Румиль. — Ты так отважно сражался сегодня, и это видели все наши командиры и стражи, а вот Халдир повёл себя недостойно, за что и получит на орехи от Владыки. Мало ему не покажется! А мы с Орфином ему ещё добавим!       — Отважно… Какое там. Он меня обезоружил в считанные секунды, я даже глазом моргнуть не успел! Ещё и раздел перед всеми, до слёз довёл как сопливого мальчишку. Позор да и только… — сокрушённо покачал головой Леголас.       — Халдир, может быть, и выиграл бой, — заговорчески шепнул ему на ухо Румиль, — но твоя смелость покорила сердца галадрим. Они Халдиру теперь житья не дадут!