Сuil Eden

      Утро у Глорфиндела не задалось. Вначале он выпустил пар на советниках, потом на своих воинах и лишь затем направился к Владыкам Лориэна. Разговор выдался не из приятных.       Глорфиндел ввалился в гостиную Владык, не дожидаясь, когда слуга доложит о его визите. Келеборн застыл с кубком в руках, напряжённо улыбаясь. Удивлённым он не выглядел.       — Глорфиндел, рад тебя видеть, — пропел Келеборн, медленно пятясь назад.       — Сомневаюсь, — прорычал Глорфиндел, опустился в кресло, положил тяжёлый меч на невысокий кофейный столик и кивнул на кресло напротив.       Келеборн вздохнул и приземлился на краешек кресла, теребя рукав роскошной мантии. Тишина затягивалась удавкой на шее, а Глорфиндел попрежнему сверлил его недобрым взглядом исподлобья и молчал.       — Глорфиндел, я говорил ей, что приглашать мальчика посмотреть в Зеркало — очень плохая идея, но ты же её знаешь, — пролепетал Келеборн, чувствуя, как у него сдают нервы.       — И как долго ты знаешь? — рыкнул Глорфиндел, сотрясая стены талана.       — З-знаю, что Галадриэль хотела показать мальчику прошлое? Ну-у… это всё было так спонтанно… — заёрзал Владыка, уставившись на расползавшиеся круги в кубке.       — Келеборн, не буди во мне зверя!!! — прорычал Глорфиндел, припечатав друга тяжёлым взглядом, обещавшим ему долгую и мучительную смерть.       — А, так ты о том, что Леголас не тот, кем кажется на первый взгляд, — заюлил тот. — Признаюсь, я не сразу понял. Сложно распознать под обликом этого милого невинного мальчика короля Нарготронда. Не смотри на меня волком. Ну что я должен был сказать? Твой малыш Синда — реинкарнация твоей бывшей пассии, вот только он совершенно ничего не помнит о том, что было раньше, зато он хорошо знает тебя нынешнего и не с самой... лучшей стороны. И да, впервые встретив его после долгой разлуки, ты его не узнал, а ещё избил, изнасиловал, надругался над ним самым гнусным образом, смешал его с грязью, вытер о него ноги, таскал за собой на поводке как щенка…       — Я столько всего натворил, — простонал Глорфиндел и зарылся пальцами в золотые волосы. — Как я мог не увидеть этот свет в нём? Он вернулся ко мне спустя столько веков, а я… Идиот! Какой же я идиот!       — Да. Ты идиот, — похлопал его по колену Келеборн. — Но есть и хорошие новости. Его душа помнит тебя. Он любит тебя так же отчаянно, как и много веков назад. Наперекор всему. И он безумно соблазнителен в своём новом теле. Разве он не само совершенство?       — Он идеален, Келеборн. Я даже не представляю, как мне… Что мне теперь делать? Я так виноват перед ним. Я подвёл его, — просипел Глорфиндел.       — Люби его, заботься о нём и будь с ним рядом. Ты нужен ему, чтобы стать тем, кем он был рождён, — погладила его по золотым кудрям Галадриэль. — Мой брат так сильно любил тебя и продолжает любить, несмотря ни на что. Может быть, теперь у вас хватит мозгов не наделать прежних ошибок.       — Я всё ещё зол на тебя! — проворчал Глорфиндел.       — Возможно, ты простишь меня, лорд Золотого Цветка, если я скажу, как сделать твоего Синда счастливым? — лукаво улыбнулась та.       — Выкладывай. А я подумаю, прощать тебя или нет.       — Подари ему то, что обещал, — пожала плечами Галадриэль, но ощутив на себе его непонимающий взгляд, пояснила: — Вечность.       — Но он никогда не желал этого! — возразил Глорфиндел. — Он всегда отшучивался и сбегал, стоило мне завести этот разговор. То ему город нужно построить, то с людьми связаться или с гномами, то на геройство его тянет, то в путешествия…       — Ничто не вечно в этом мире, Глорфиндел, — спокойно заметила эльфийка. — Полагаю, у него было время поразмыслить над тем, что ему действительно дорого. Сам посуди, Инголдо забыл свою прошлую жизнь, но даже Валар не смогли стереть воспоминание о тебе. Он же влюбился в тебя с первого взгляда, так ведь?       Глорфиндел не ответил, потому что на пороге королевского талана появился его воин с его эльфёнком на руках.       — Изменился, говоришь? — фыркнул лорд Гондолина и удручённо вздохнул, забирая спящего малыша из рук растерянного воина. — Ну что ещё натворил этот несносный мальчишка?!

***

      Когда на горизонте показались очертания их талана, у Леголаса подкосились колени. Он молил Валар, чтобы его лорд ещё не вернулся и даже заготовил целую речь на тот случай, если те не будут столь милостивы к нему. Но стоило ему переступить порог, как все слова застряли в горле.       В самом центре гостиной в массивном тяжёлом кресле восседал его лорд с нечитаемым выражением лица. Леголасу хватило одного взгляда, чтобы понять, что у него большие проблемы.       — Мой лорд, — пролепетал он, упал перед Глорфинделом на колени и прижался губами к его руке, расслаблено свисавшей с подлокотника. Плащ водопадом скатился к ногам Леголаса, являя взору его лорда обнажённое по пояс тело и грязные порванные леггинсы. Всё это великолепие венчало воронье гнездо из белоснежных волос, в котором запутались лепестки ромашек. — Простите меня, пожалуйста. Мне очень-очень-очень жаль.       Глорфиндел нахмурился и перевёл взгляд на юношу, топтавшегося на пороге. Тот сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и шагнул вперёд.       — Лорд Глорфиндел, прошу вас принять мои извинения за недостойное поведение Халдира в отношении вашего младшего супруга. Уверяю вас, Владыка узнает об этом инциденте, и мой брат понесёт суровое наказание. Принц Леголас не виноват. Прошу вас, не наказывайте его. Это мой брат подбил его на дуэль. Он обесчестил себя, вступив в бой с эльфёнком… — Румиль кашлянул и поспешно исправился: — Почти эльфёнком. Все капитаны Лориэна были свидетелями позора, что Халдир навлёк на себя, и при необходимости они готовы подтвердить мои слова.       Глорфиндел протянул руку, и Леголас невольно вздрогнул, испугавшись того, что он схватит его за волосы, но тот лишь вынул смятый цветок из его спутанных локонов.       — Владыка уже знает о том, что произошло. Халдир будет строго наказан за то, что осмелился поднять руку на моего возлюбленного. Я об этом позаботился, — спокойно заметил он, задумчиво рассматривая поникшую ромашку. — Но я так и не услышал вразумительных объяснений от тебя, Леголас. Сначала меня отвлекает от важного разговора мой воин с Гилом на руках, потому что его папочка решил сразиться с кем-то на мечах, теперь Румиль уверяет меня, что это Халдир вызвал тебя на дуэль. Я оставил тебя всего на полдня, а ты поставил на уши весь Лориэн.       — Простите, мой лорд, — пролепетал Леголас, не поднимая головы. — Я искал вас, когда наткнулся на Халдира. Он стал задирать меня и назвал девчонкой. Я вышел из себя и…       — И бросил вызов лучшему мечнику Лориэна, — подытожил его невнятный лепет всё столь же невозмутимый Глорфиндел.       — Да, мой лорд, — еле слышно прошептал Леголас. — Простите. Я виноват.       — Это Халдир виноват, лорд Глорфиндел! — вступился за поникшего принца Румиль. — Он напал на принца Леголаса. Это просто возмутительно! Мало того, что Халдир согласился на дуэль с тем, кто значительно уступает ему в искусстве владения мечом, так ещё и прилюдно унизил его. Он специально привёл принца на тренировочное поле, чтобы этот фарс увидели все стражи Лориэна!       — Он тебя ранил? — склонил голову к плечу Глорфиндел, не удостоив Румиля ответом.       — Нет, — признался Леголас, сгорая от стыда. — Он срезал с меня одежду и заставил стоять в чём мать родила перед стражами Лориэна.       — И зачем ты полез на рожон?       — Я думал, если соглашусь с ним сразиться, то он от меня отстанет и не будет считать девчонкой и трусом.       — Вы не трус, Ваше Высочество. Это Халдир повёл себя как трус, вызвав на дуэль эльфёнка! — нахмурившись, заметил Румиль. — Вы очень храбро сражались!       — Я не эльфёнок! Я уже взрослый вообще-то, — пробубнил Леголас себе под нос, Румиль не смог сдержать улыбку.       — Ясно, — вздохнул Глорфиндел. — Румиль, спасибо, что проводил моего эльфёнка домой. Я принимаю твои извинения. Можешь идти.       — Спасибо за помощь и плащ, Румиль, — Леголас проводил галад до дверей и склонился у ног Глорфиндела.       — Простите, — снова прошептал Леголас, уткнувшись лицом в его колено. Тяжёлая рука погладила юношу по волосам. — Мне так жаль.       — Это я уже слышал. Но я так не услышал, зачем ты вызвал на дуэль лучший клинок Лориэна?       — Я хотел быть храбрым, как вы, — признался Леголас, не смея посмотреть ему в глаза.       — Быть храбрым — не значит лезть в драку с каждым, кто назовёт тебя девчонкой. Ты очень разочаровал меня, Леголас! Сколько раз я говорил тебе, что перед тем, как сделать что-то, нужно всё тщательно взвесить. Вынимать меч стоит лишь тогда, когда драки нельзя избежать. Разве это был единственный выход из ситуации, Леголас?       — Нет, мой лорд, — прошептал принц, едва сдерживая слёзы. — Но я думал, что он будет сражаться честно.       — Да он тебя одним пальцем по стенке размажет! — рыкнул на стыдливо прижавшего ушки юношу Глорфиндел. — Халдир лучший мечник в Лориэне, а ты мальчишка, который едва научился меч в руках держать. О каком честном бое может идти речь? О чём ты только думал?       — Я не знал, что он хотел выставить меня на посмешище перед всеми. И он добился своего, в конце я умолял его отпустить меня. Я трус. Я вас опозори-и-ил...       Леголас разрыдался, совсем как Гилрион, когда разбил коленку. Нежная улыбка скользнула по губам мужчины, он поднял юношу с пола и усадил к себе на колени.       — Шшш, ну полно. Хватит плакать. Ты меня не опозорил. Я просто очень недоволен твоей глупой выходкой. Ты поступил очень безответственно.       — Гил очень испугался?       — Наш сын видит десятый сон. С ним всё в порядке, моя курочка-наседка, — нежно улыбнулся Глорфиндел и поцеловал его в лоб. А потом нахмурился и продолжил отчитывать: — Леголас, ты хочешь, чтобы я относился к тебе, как ко взрослому. Но быть взрослым значит брать на себя ответственность. Забота о благополучии нашего сына — это твоя ответственность. Его нужды должны стоять для тебя на первом месте по одной простой причине — он маленький, а не ты. Не важно, кто и как сильно тебя оскорбил, ты должен был просто уйти, а не втягивать Гила в эти глупые разборки.       — Я знаю, мой лорд, — покраснев до кончиков ушек, пролепетал юноша. — Я очень стараюсь быть хорошим отцом Гилу, но я… Я так хочу, чтобы он гордился мной.       — Гил любит тебя, и ты замечательная мамочка, но ты не можешь оставаться эльфёнком вечно, Леголас. Тебе нужно повзрослеть. Ради Гила. Ради меня, в конце концов! Ты не можешь до бесконечности прикрывать свои глупые выходки тем, что ты несовершеннолетний. Ошибки совершают все. Главное — это научиться выносить уроки из своих ошибок. Вот какой урок ты вынес из сегодняшней драки, мой очаровательный дурачок?       — Обходить Халдира за тридевять земель? — проворчал тот.       — Не думаю, что это возможно, ведь вы живёте в одном лесу. Полагаю, правильный ответ — не ввязываться в драку с противником, который заведомо сильнее тебя, и постараться решать конфликты мирным путём, да?       — И это тоже, — вздохнул Леголас и о чём-то крепко задумался. — Сегодня я понял, что значит оказаться один на один с сильным соперником. Это было совсем не так, как сражаться с вами или Талароном. Я испугался.       — Лишь глупцы не боятся. Но бояться не значит быть трусом. Или ты думаешь, мне не было страшно, когда я выступил против балрога?       — Вы ничего не боитесь, — фыркнул принц. — Вы живая легенда!       — Легенда уже два года каждую секунду трясётся от ужаса, когда тебя нет со мной рядом, — вздохнул Глорфиндел. — Я боюсь потерять тебя, любовь моя, и нашего сына. Побереги сердце старика, оно ведь может не выдержать.       — Простите, что заставил вас волноваться, — улыбнулся Леголас и коснулся его губ своими. — А... как долго нужно тренироваться, чтобы научиться владеть мечом как он?       — Всего каких-то пару тысяч лет, — ухмыльнулся Глорфиндел.       Принц нахмурился и уверенно кивнул:       — Я буду тренироваться ещё усерднее и стану лучше, чем он. Ещё посмотрим, кто будет валяться в соплях и слезах в следующий раз!       Глорфиндел только вздохнул.       — Леголас, ты неисправим. Видимо, придётся тебя наказать, раз по-хорошему ты не понимаешь.       — Вы меня выпорете? — Леголас смотрел на него не моргая. Глорфиндел загадочно улыбнулся. В следующее мгновение Леголас уже лежал на кровати, а Глорфиндел нависал над ним и пожирал глазами.       — А как же, буду драть как дурную козу, которая точно затесалась среди твоих духовных предков! Сидеть ты завтра точно не сможешь, ведь твоя попка будет гореть огнём.       — Сожгите меня, мой лорд, — промурлыкал пострелёнок, изогнувшись под ним лозой, оплетая руками-ногами, призывая наказать его со всей строгостью.