Сuil Eden

      Вечером, когда Гил уснул, Глорфиндел устроил Леголасу многочасовой спарринг сначала на горизонтальной, а потом на вертикальной поверхности. По сложившейся традиции он закончился сокрушительной победой первого. Правда, последний был не в обиде.       Не успел Леголас сомкнуть глаз, как его разбудил шёпот эльфёнка, в тишине ночи тот звучал как истошный вопль.       — Ada! Сегодня мой день зачатия! — сообщил ему Гил. Леголас тяжело вздохнул и попытался выбраться из кровати, чтобы утихомирить разбушевавшегося эльфёнка, но Глорфиндел собственнически сжал его в объятиях.       — Тише, Гил. Atto спит, — поманил к себе эльфёнка Леголас. Малыш вскарабкался на кровать, был заключён в любящие объятия и уложен между родителями. — Твой день зачатия наступит не раньше, чем на небе взойдёт солнышко. А сейчас спи.       Вселенская печаль омрачила счастливое личико Гила. Непоседа вскарабкался на широкую грудь своего легендарного отца, поворочался и вскоре уснул. А Леголас ещё долго гладил малыша по золотым волосам, думая о том, как далеко его завела извилистая эльфийская тропа, на которую два года назад он отважился ступить. Каким станет Гилрион через пятьдесят лет? Его эльфёнок по-прежнему будет его любить или станет стыдиться? Глорфиндел всё ещё будет с ним или оставит ради нового увлечения? Будущее было туманно.       Он ещё долго смотрел на Глорфиндела и их сына, мирно сопевшего на груди своего отца, не до конца веря в то, что это не сон. Два года прошло. Два года назад он и подумать не мог, что станет отцом. Два года назад он не смел мечтать о счастье, а теперь оно было таким реальным. Леголас словил себя на мысли, что если это сон, то завтра он откроет глаза, а его призрачное счастье развеется как утренний туман.

***

      На следующее утро Леголас проснулся в тишине и одиночестве. Сердце ухнуло и скатилось вниз живота.       «Сон… Это был сон.»       Из гостиной раздался звон посуды и чарующий аромат свежезаваренного чая. Служанка, приносившая им завтрак, желала Гилу счастливого дня зачатия.       «Валар, благодарю вас!» — выдохнул Леголас, вскочил на ноги и впопыхах натянул на себя одежду. Как раз вовремя, потому как спустя секунду в спальню ворвалось маленькое торнадо и увлекло его в гостиную, где уже вовсю хозяйничал Глорфиндел.       Гил вскарабкался на стул и принялся поглощать кашу с молниеносной скоростью.       — Поросёнок, ешь медленнее. Ты подавишься, — проворчал Глорфиндел, когда ошмётки каши приземлились на его нарядные леггинсы. — Куда ты так торопишься? На пожар?       — Но atto! — проворчал Гил и возмущённо стукнул ложкой по столу. — Ты же сам сказал, что как только я съем завтрак, получу подарки!       — Раз сказал, значит получишь. Мужчина всегда держит своё слово, — спокойно ответил тот, выравнивая ложку в маленькой ручке. — Доедай свой завтрак. Впереди тебя ждёт замечательный день. Леди Арвен, леди Галадриэль и Владыка Келеборн устроили скромный семейный пикник в твою честь.       — А Файрион и Лайндир придут? — встрепенулся Гил.       — Эта сладкая парочка ни за что не пропустит такое событие. Как и весь мой доблестный отряд, — улыбнулся Глорфиндел, когда большая часть каши пролетела мимо рта малыша, приземлившись аккурат на его тунику и частично на щёку эльфёнка. Малыш принялся вытирать испачканную кашей моську, но размазал её ещё больше. Глорфиндел тяжело вздохнул. — Гил, ты весь перемазался! Марш переодеваться и умываться. Это уже второй раз за утро.       — Я его умою и переодену, — предложил Леголас, но Глорфиндел остановил его.       — Я сам. И так худой как тростинка, того и гляди переломишься. Обнять страшно. Лучше подарки этого чумазого чудища принеси, как закончишь.       Когда Гил вернулся в гостиную, Леголас уже убрал посуду со стола. Теперь вместо грязных чашек и тарелок на нём красовалась маленькая армия во главе с игрушечным капитаном и коричневая лошадка.       — Лайниэль! Это же Лайниэль, ada! — взвизгнул Гил, сжал коричневую лошадку в ладошке и умчался в детскую. Спустя секунду он вернулся назад и теперь в каждой ладошке было зажато по лошадке. — Теперь у моего Асфалота есть подружка.       Леголас рассмеялся и поцеловал сына в лоб.       — Поздравляю тебя с днём зачатия, Гил. Я люблю тебя.       В горле застрял болезненный ком. Когда-то он сомневался, что сможет полюбить дитя, разрушившее его жизнь, но стоило ему взять кроху на руки, и все сомнения испарились. Любить Гила было так же просто и естественно, как дышать. Каково приходилось Трандуилу, если он чувствовал к нему хотя бы толику той любви, что он испытывал к Гилу? Леголас не знал. Сердце Лесного Короля было запретной территорией, куда вход был строго воспрещён всем без исключения. Но у Трандуила было сердце. Зеркало показало ему…       — Я тоже тебя люблю тебя, ada! — расплылся в лучезарной улыбке малыш и бросился к Глорфинделу, чтобы похвастаться подарком.       Малыш взобрался к отцу на колени и лишь тогда заметил, что на столике его дожидался ещё один подарок. Восхищённо ахнув, он вверил своих лошадок Глорфинделу и потянулся к златокудрому капитану.       — Atto! Это же ты! А это Файрион и Лайндир, а это…       Радость малыша была так заразительна, что Леголас и Глорфиндел даже не заметили, как оказались в самой гуще сражения, развернувшегося на полу их гостиной. Они так увлеклись, что на праздник собирались в спешке. Семейство впопыхах переоделось в праздничные одежды, деревянное войско со всей тщательностью было упаковано в шкатулку, две лошадки зажаты в ладошках, а виновник торжества оказался на руках своего легендарного отца.       — Ты чуть не опоздал на свой праздник, маленький разбойник, — Глорфиндел посадил малыша к себе на плечи, когда тот пожелал увидеть сколько эльфов пришли его поздравить. — Все уже в сборе. Только виновника торжества не хватает.       Леголас обомлел. Скромное семейное торжество приняло масштабы национального праздника. В королевском саду Галадриэль, на огромном ковре, раскинутом посреди живописной поляны, расположилась королевская семья Лориэна с внучкой. Воины Дома Золотого Цветка взяли организацию праздника в свои руки и, кажется, пригласили весь Лориэн. Поляна просто кишела эльфами. Компания собралась разношёрстная. Воины, — галадрим, Синдар и Нолдор — обхаживающие хорошеньких эльфиек из свиты Галадриэль и Арвен, семьи с эльфятами, к великой радости Гила, советники Келеборна, музыканты, художники, великосветские вельможи, слуги…       Гил сдержанно поклонился Владыкам Лориэна и вежливо поприветствовал их. Правда, после этого все церемонии были отброшены в сторону, и эльфёнок с детской непосредственностью принялся хвастаться перед ними своей личной армией. Правители Золотого Леса с нескрываемым любопытством рассматривали деревянную армию эльфёнка и наверняка поддались бы соблазну окунуться в детство, если бы Арвен не напомнила им, что они так и не вручили малышу подарки.       Дар Владык Лориэна был великолепен — праздничный наряд из тёмно-голубого бархата с подкладкой из парчи, расшитый жемчугом и драгоценными камнями, что сияли словно звёзды на ночном небе. Леголас застыл в немом восхищении. Перед отъездом в Лориэн Глорфиндел заказал для их сына кипу красивых нарядов у портных Имладриса, но дар Владык не шёл ни в какое сравнение с ними. Это был наряд, достойный принца.       Глорфиндел склонил голову перед Келеборном, давая тому понять, что намёк понят.       — Благодарю за столь щедрый подарок, мой друг. Но тебе не кажется, что это чересчур. Эта одежда достойна принца, но никак не сына простого лорда.       — Гилрион — правнук Орофера и потомок Тургона. В нём течёт кровь двух древних и могущественных королевских Домов — Синдар и Нолдор. Я подарил наряд, достойный твоего сына. Ему он будет к лицу на историческом мероприятии, свидетелями которого мы станем в скором будущем.       — Лорд Келеборн наделён даром предвидения, — пояснил растерянному Леголасу Глорфиндел и не упустил случая поддеть старого друга. — Так что там грядёт в скором будущем? Не поделишься?       Келеборн загадочно улыбнулся, не удостоив вопрос друга ответом. А вот в глазах эльфёнка это был подарок, не дотягивавший по меркам ценности до коричневой лошадки, а уж тем более до его бесценной деревянной армии. Гил сдержанно поблагодарил Владыку за сей щедрый дар и был счастлив, когда Леголас забрал его у него.       Леди Галадриэль с озорной улыбкой продемонстрировала родителям второй подарок, не уступавший по значимости и стоимости первому — мифриловую диадему, украшенную золотыми цветами и изумрудами в форме листочков. Пальцы Леголаса дрожали, когда он принимал подарок из её рук. Он зачарованно вертел в руках диадему, но поразила его не стоимость, а значение подарка. Ветви двух старинных родов, сплетённые воедино.       «Это невозможно. Мне никогда не вернуться назад. Для этого нужно как минимум чудо!» — вздохнул Леголас. — «Трандуил никогда не признает моего сына. Это всего лишь мечты, которым не дано сбыться.»       «Появление на свет дитя сумерек и рассвета тоже считали чудом. Даже мудрый Элронд сомневался, что дитя, не вошедшее в возраст, сможет выносить и произвести на свет эльфёнка. Но ты жив вопреки всему. И, посмотри, какому чудесному малышу ты подарил жизнь. Разве это не чудо?»       Леголас удивлённо взглянул на Галадриэль, услышав её голос в своей голове.       «Я просто хотел жить. Это другое…» — возразил он.       «Ты никогда не задумывался, почему ты выжил в ту ночь? О чём ты просил Валар на смертном одре?» — загадочно улыбнулась эльфийка.       «Я хотел увидеть моего сына, хотел увидеть, как он станет взрослым. Я попросил их не разлучать нас, потому что я…» — не задумываясь ответил принц и осёкся на полуслове.       «Величайшее чудо во Вселенной, способное обращать время вспять и менять будущее, уже свершилось. Просто оглянись вокруг,» — эльфийка накрыла его ладонь своей рукой. — «Любовь способна на великие дела. Осталось лишь поверить в себя и тех, кто на твоей стороне.»       «Я изгнанник. На моей стороне никого нет,» — вздохнул юноша и отвёл взгляд.       «Разве? Давай поспорим на…» — Галадриэль на секунду задумалась. — «Кусок праздничного торта, что это не так. Срок пари истекает сегодня к полудню.»       Глорфиндел забрал из его рук диадему и поблагодарил Владык за их щедрые подарки.       Арвен преподнесла в дар маленькому лорду роскошный плащ под стать наряду, что подарили малышу её дедушка с бабушкой. Плащ из тёмно-синего бархата, расшитый драгоценными камнями, жемчужинами и серебряными нитями, переливавшимися всеми цветами радуги в лучах полуденного солнца. Кропотливая ручная работа леди Арвен, леди Галадриэль и их служанок. Леголас даже боялся представить себе, сколько часов они потратили, чтобы сшить эту красоту.       — Все мы надеемся, что скоро у него появится повод его надеть, — тепло улыбнулась ему дочь Элронда.       Леголас смутился. По всей видимости, его дальние родственники твёрдо нацелились вернуть его в лоно семьи, в которое он не горел желанием возвращаться. Не знавший в детстве родительского тепла и заботы, он научился ценить те крохи счастья, которые изредка подбрасывала ему жизнь, и довольствоваться тем немногим, что имел. Сейчас он чувствовал себя богачом — у него была семья. Настоящая.       — Ваше Высочество, — окликнул его голос, услышав который Леголас с трудом поборол желание пуститься наутёк.       Халдир!       Ослепительно красивый, мужественный до дрожи в коленках и безумно соблазнительный. Опасное сочетание, помноженное на три. Трое красавцев, все как на подбор, склонились перед Леголасом в почтительном поклоне. По поляне разнёсся восхищённый шёпот эльфиек. И не только. Братья были завидной партией и предметом восхищения всего Лориэна.       — Я бы хотел вручить подарок Гилриону, если позволите. От меня и моих младших братьев. Они немного помогали мне.       — Что значит немного! — возмутился Румиль и скрестил руки на груди.       — Ба, ты даже не присвоил все лавры себе, как обычно, Халдир, — расхохотался Орофин и хлопнул старшего брата по плечу.       Халдир смерил свою юную копию тяжёлым взглядом.       Не обращая на старшего брата ни малейшего внимания, Орофин вырвал у него из рук книгу в красивом кожаном переплёте и протянул Леголасу. Он был очень похож на Халдира. Такой же высокий, широкоплечий и очень... красивый. Но напрочь лишённый свойственной его старшему брату заносчивости и надменности. Истинный рыцарь в сияющих доспехах.       Леголас невольно покраснел, смущённый вниманием этого красивого мужчины.       — Ваше Высочество, позвольте вручить вам этот скромный подарок от всех нас. Румиль выступил в роли писаря — у него чудесный почерк. Я взял на себя смелость сделать иллюстрации, а Халдир… Халдир, по обыкновению, всеми командовал. Ай! — получив увесистый подзатыльник, Орофин надулся и, потирая шею, проворчал: — Уже и пошутить нельзя! Халдир был нашим идейным вдохновителем и неиссякаемым кладезем знаний предков.       — Mae govannen, Орофин. Румиль. Халдир… — вежливо поклонился им Леголас и с долей опаски принял подарок из рук среднего брата. Утешало лишь то, что к его созданию приложили руку два адекватных брата. Но стоило принцу открыть книгу, как на глаза навернулись слёзы. — Это же… Лорд Глорфиндел, это сказки Нандор! Мне их Кел читал, когда я был маленьким! Смотрите, «Заяц и ёжик», а вот «Мелиан и бабочка»! И такие картинки красивые! Спасибо! Спасибо! Спасибо!       Леголас прижал к груди книгу, совсем как Гил своих лошадок.       — Похоже, ты не прогадал с подарком, — шепнул на ухо старшему брату Орофин. — Ещё неизвестно, какой из эльфят оценит его больше.       — Ваше Высочество, — подчёркнуто вежливо обратился к Леголасу Орофин, — не отвечаю за достоверность этих сказок, ведь Халдир рассказал нам их по памяти. Он так часто их перевирал в детстве, что, боюсь, уже и сам не вспомнит, как дело было на самом деле. Так что уж не обессудьте. Ай! Хватит уже меня лупить, изверг! — воскликнул Орофин, когда ему снова прилетело.       — Ох, мало я тебя в детстве порол, мало, — опасно промурлыкал Халдир. — Думаю, тебе нужно напоминание…       — Лучше направь свои нерастраченные родительские инстинкты на Румиля, — отошёл от него на безопасное расстояние Орофин.       — Что я тебе плохого сделал? — возмутился младший брат и смущённо пролепетал: — Ваше Высочество, не обращайте внимания на этих двух идиотов. Надеюсь, вам понравился подарок. Мы очень старались. Правда! — в мгновение ока милый юноша превратился в дикую пантеру и рявкнул на препиравшихся в полголоса старших братьев: — Заткнитесь! Вы меня позорите!       — Надо же кому-то поставить пятно на твоей безупречной репутации, малыш, — поддел его Орофин.       — Ты так мило краснеешь, эльфёнок, — добавил Халдир.       — Я. Не. Эльфёнок! Идиоты! — закатил глаза тот.       Поддавшись внезапному порыву, принц тепло обнял Румиля и поцеловал его в щёку, а затем среднего брата и… оцепенел перед старшим.       — Спасибо за подарок, Халдир. Он чудесный.       — То есть пай-мальчик и рыцарь без страха и упрёка заслужили поцелуй, а я нет? — надулся тот.       — Ну почему же? Заслужил, — Леголас нежно коснулся его щеки губами, оставляя на ней невесомый как крылья бабочки поцелуй. Юноша прошептал ему на ухо так тихо, что только он смог расслышать его слова: — Спасибо за все твои подарки. Мне очень… очень… очень понравилось.       — Потрясающе. И когда вы только успели? — полистав книгу, восхитился кропотливой работой Глорфиндел. Он с теплотой посмотрел на капитана галад и едва заметно склонил голову на бок. — Ты не перестаёшь меня поражать, Халдир. Благодарю тебя. Вас троих! Прошу вас, располагайтесь.       Ещё гости и ещё подарки…       Скоро на поляне не было свободного места. Все улыбались и наслаждались превосходной едой и напитками. Воины Глорфиндела умудрились раздобыть на кухне ароматный хлеб, наловили рыбы в реке и поджарили её на костре, запекли картофель на углях, принесли огромные головки сыра с кухни, мясные нарезки и тьму других закусок. От количества еды у Леголаса разбегались глаза. Этим можно было бы накормить роту солдат. А когда на горизонте нарисовалась сладкая парочка с двумя бочонками крепкого винтажного вина для взрослых гостей и вереница слуг с кувшинами прохладной родниковой воды и грушевого сидра для эльфят, праздник начал набирать обороты.       Как-то незаметно для всех появились арфы и флейты. Это придворный менестрель как бы между прочим забрёл на скромные семейные посиделки. Леголас только и успевал, что изумлённо вертеть головой по сторонам. Всё было как в сказке. Все вокруг веселились, не было ни презрительных взглядов, ни привычных уху оскорбительных комментариев. Ни намёка на неприязнь или ненависть. Никто не смотрел в их сторону с осуждением, никому не было дела до Синда и Нолдо, которые то и дело обменивалась нежными поцелуями и трепетными прикосновениями.       Глорфиндел был таким обходительным и заботливым на протяжении всего дня, что Леголас растекался сиропной лужицей и непременно грохнулся бы в обморок от избытка чувств, если бы во время игры в салочки чья-то рука не вырвала его из толпы и не впечатала в ствол дерева. Глорфиндел впился в его губы жадным поцелуем, подчиняя, заставляя дрожать и умолять о большем. От гостей их скрывал лишь жалкий кустик, но Леголас позабыл об их существовании и был готов отдаться ему прямо здесь и сейчас, наплевав на смущение и стыд.       — Как же я жил всё это время без тебя, любовь моя? Прошу, не покидай меня. Я умру, если потеряю тебя снова, — хрипло прошептал ему в губы мужчина.       Леголас не смог ничего ответить, потому как в этот миг двоих влюблённых вытянули из укромного уголка и вовлекли в хоровод. С другой стороны, в танце их пальцы переплелись так крепко, что слова были излишни.       Первый кусочек торта в тот день по праву достался леди Галадриэль, а не виновнику торжества.