Сuil Eden

      — Я хочу пони! — не терпящим возражений тоном заявил Гилрион и встал в позу, стоило им дойти до конюшни. Леголас вздохнул. Он проснулся ни свет ни заря, потому что Глорфинделу пришла в голову «замечательная» идея разбудить его жарким сексом, а второй его требовательный лорд капризничал с самого утра. — Я уже большой! Вчера был мой день зачатия!       — Гил, ты ещё слишком маленький, чтобы садиться на пони.       Но этот ответ малыша не удовлетворил, чего и стоило ожидать.       — Ты же сам сказал, что когда мне исполнится два года, у меня будет пони. Мужчина всегда держит слово, так atto говорит! Мне уже два. Где мой пони?!       Леголасу стоило невероятных усилий проглотить раздражённый вздох.       — Гил, я и atto тебя очень любим, — юноша встал на колено, чтобы быть на уровне глаз эльфёнка. — Atto подарит тебе пони, но не раньше, чем на твой второй день зачатия. И это не обсуждается. Ты ещё недостаточно взрослый, чтобы управлять пони. Ты же не хочешь пораниться, как Файрион во время похода? Помнишь, его жеребец испугался змеи и встал на дыбы? Он тогда свалился на землю и сильно ушибся.       — У него была такая огромная шишка на затылке! Размером с тыкву, не меньше, — воскликнул эльфёнок и гордо добавил: —  Он мне сам показывал и даже дал пощупать!       — Вот видишь, — улыбнулся Леголас. — Ты же не хочешь, чтобы у тебя была такая же огромная шишка?       — Нет, — согласился эльфёнок. Доводы Леголаса всё-таки возымели действие на упрямца. — Тогда пусть меня покатает Асфалот. Он меня ни за что не сбросит. Atto говорит, что Асфалот будет слушаться меня, потому что я его сын.       — Ох, Гил… — вздохнул Леголас, поражаясь логике своего не по годам сообразительного малыша. — Мы сможем покататься на его Величестве Асфалоте, только если он будет в хорошем настроении. Характер у него совсем как у твоего atto. Но у меня есть тайное оружие.       — Какое?       — Увидишь, — Леголас похлопал по холщовой сумке на боку. Взяв малыша за руку, он вошёл в огромные конюшни невдалеке от таланов стражей и тренировочного поля. Несмотря на ранний час, в обычно пустой конюшне было на удивление многолюдно. У огромного стойла, где с надлежащим комфортом разместили его высокомерное и взыскательное Величество Асфалота, столпилось по меньшей мере пять мальчишек немногим младше Леголаса.       Из стойла Асфалота раздалось угрожающее ржание и лязг зубов.       — Вот ведь злобный ублюдок! — выругался мальчишка-конюх. — Чуть руку мне не откусил, зараза эдакая!       — Скажи спасибо, что не голову, — поддел его один из мальчишек. — Ты спятил, если решил, что он даст тебе себя оседлать! Он никого, кроме лорда Глорфиндела, к себе не подпускает. Помяни моё слово, если эта зверюга тебя не покалечит, то её хозяин мигом исправит сие упущение.       — Я просто прокачусь на нём. Никто ничего не узнает, — отмахнулся сорвиголова и снова попытался войти в стойло к Асфалоту, но тот так злобно фыркнул на наглеца, осмелившегося потревожить его покой, что тот мигом вылетел вон.       Леголас улыбнулся и, обойдя толпу мальчишек, бесстрашно вошёл в стойло, не обращая внимания на их предостерегающие вопли. Погладив возмущённого до глубины души Асфалота по мощной шее, Леголас вынул из сумки сочное яблоко и вложил его в ладошку сына.       — Секретное оружие, — шепнул он на ухо малышу и улыбнулся, когда огромная лошадиная морда аккуратно взяла подношение из рук Гила, к неподдельному восторгу последнего.       — Ты с-спятил?! — в благоговейном ужасе зашипели мальчишки. — Ч-что ты делаешь?! Уходи, пока это чудовище не опомнилось. И ни в коем случае не смотри ему в глаза, он тебя по стенке одним копытом размажет.       — Асфалот меня не тронет, — захихикал Гил и скривился, когда жеребец добродушно фыркнул, окатив его ошмётками яблока и капельками сока с ног до головы. — Фу, Асфалот! Ты меня испачкал!       — Ты же хотел прокатиться. Садись в седло и крепко держись за гриву, — Леголас улыбнулся и усадил малыша на спину огромного жеребца. Мальчишки ахнули и принялись наперебой уговаривать свихнувшегося папашу «немедленно снять эльфёнка со спины этого злобного монстра!».       — Простите. Я вас должно быть напугал, — с самой невинной улыбкой, на которую был способен, обратился Леголас к перепуганным насмерть конюхам. — Асфалот не тронет сына своего лорда. Но больше не пытайтесь его оседлать, он никому, кроме лорда Глорфиндела, этого не позволит. Мы покатаемся немножко, если вы не возражаете?       Леголас бесстрашно вспорхнул на спину злобного чудища и легонько сжал пятками мощное тело. Асфалот лениво выполз из стойла, бросил на мальчишку, пытавшегося его оседлать, испепеляющий взгляд, гордо задрал голову и прошествовал мимо вжавшихся в стены желторотых юнцов.       — Ищешь неприятности на свою задницу с утра пораньше? — от ледяного тона, которым это было произнесено, у Леголаса по спине пробежали мурашки.       — Халдир, — вымученно улыбнулся он. — Прекрасное утро для конной прогулки, не находишь?       — Прекрасное утро для того, чтобы перекинуть одного самодура через колено! — рыкнул на него Халдир. Асфалот угрожающе заржал, но Халдир так зыркнул на него, что тот мигом стал шёлковым. — Спускайся! У меня есть к тебе серьёзный разговор, принц!       — Я… мы только покататься хотели… самую малость, — возразил юноша и вжался в ставшего по стойке смирно коня. Хватило одного испепеляющего взгляда, чтобы он стёк на землю.       — Какая пчела тебя в жопу укусила, что ты помчался в конюшни ни свет ни заря?! — прорычал он. Леголас вжал голову в плечи, как нашкодивший эльфёнок, и бросил на Асфалота умоляющий взгляд. Тот сделал вид, что очень занят изучением содержимого кормушки в соседнем стойле.       — Гил… Гил очень хотел покататься на Асфалоте. А он такой нетерпеливый и требовательный... Прямо как его atto.       — Но ты ведь сам разбудил меня на рассвете и сказал, что хочешь покататься на Лайниэль. Atto ещё просил тебя подождать до обеда, но ты упёрся как баран. Я даже позавтракать толком не успел, — раздался непосредственный детский голосок над его головой.       — Не слушай его, — нервно улыбнулся Леголас. — Гил спросонья плохо соображает.       — Значит так, — Халдир навис над сжавшимся в комочек мальчишкой. — Владыка Келеборн назначил меня твоим телохранителем, что означает, что эта тщедушная тушка должна быть постоянно в поле моего зрения, если только рядом не околачивается твой лорд. Если я ещё хоть один-единственный раз не обнаружу твою тощую задницу там, где я её оставил, то даже Владыка Келеборн не спасёт тебя от хорошей взбучки. И поверь мне, сидеть ты после этого ещё долго не сможешь, — он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Этому несносному мальчишке хватило пяти минут, чтобы вывести его из себя. — Ты меня понял, принц?!       — Что со мной может случиться в конюшнях? — осмелился подать голос Леголас, но его окатили таким взглядом, что он мигом захлопнул рот. — Этого больше не повторится. Простите, капитан.       — Это в твоих же интересах. Потому как если мне ещё раз придётся спасать твою задницу, то поцелуем ты не отделаешься, — пригрозил Халдир.       — Да что вам всем сдалась моя задница? — состроив умилительную мордашку, обворожительно улыбнулся ему Леголас. — Я осознал свою ошибку. Больше такого не повторится. Обещаю. А теперь можно нам покататься? На горизонте вроде бы нет никаких опасностей, от которых меня нужно защищать.       — Брысь, а не то тебя нужно будет защищать от меня! — рыкнул Халдир, подкрепив угрозу смачным шлепком по многострадальной заднице.       Леголас взвизгнул, вспорхнул на Асфалота и поспешил скрыться с глаз долой. Уже на выезде из конюшни он смущённо улыбнулся самонадеянному мальчишке-конюху:       — Прости, если Асфалот тебя напугал. Обещаю, я не расскажу моему лорду.       — А вот я обязательно расскажу моему лорду, что его конюхи болтаются без дела. Живо за работу, безмозглые бестолочи! — рыкнул на мальчишек Халдир. Те бросились врассыпную. — Я на вас мигом найду управу. Распоясались!       Не стесняясь в выражениях, Халдир подробно расписал так некстати подвернувшимся ему под горячую руку жертвам, какие кары небесные он обрушит на их пустые головы.       — Асфалот, родненький, спасай! А не то Халдир нам руки-ноги поотрывает. А как же я без рук и ног буду на пони кататься? — пропищал эльфёнок, впечатлённый гневной тирадой.       — Покажи им, что значит скорость, король лошадей, — прошептал на ухо гордому животному Леголас.       Асфалот сорвался с места под восхищённый шёпот мальчишек. Дав жеребцу размять затёкшие ноги, Леголас немного изменил положение в седле, и строптивый боевой конь перешёл на лёгкий галоп как смирная деревенская лошадка.       Сделав пару кругов по пастбищу, принц позволил Асфалоту насладиться неспешной прогулкой возле конюшен и прилегающих к ним тренировочных площадок, собрав восхищённые взгляды всех стражей. К моменту их возвращения «гроза» в лице Халдира немного поутихла, и теперь в конюшне остался лишь мальчишка-конюх, пытавшийся оседлать Асфалота, да капитан галад, с довольной ухмылкой наблюдавший за тем, как бедняга скребёт пол у его ног.       Потешив своё самолюбие, тщеславное животное величаво прошествовало в стойло и устремилось к кормушке в поисках завалявшихся зёрнышек. Леголас соскочил со спины жеребца и помог спуститься эльфёнку. Похлопав грозного коня по мускулистой шее, принц закрыл дверь в стойло и встретился взглядом с Халдиром.       — Асфалот слушается тебя, — хмыкнул Халдир. — Я впечатлён.       — И вечно этот удивлённый тон, — рассмеялся принц. — Асфалот лишь выглядит грозным и неприступным, но стоит оказать ему должное уважение, и он становится смирным и кротким. Он быстрый и выносливый, но в Эрин Гален моя Лайниэль уделала бы его в два счёта.       — Это патлатое пони? — насмешливо фыркнул галад. — Похоже за несколько веков коневодство в Эрин Гален совсем захирело. Я помню боевых коней, на которых Орофер и Трандуил сражались в битве при Дагорладе. Чёрные, как ночь, и бешеные, как варги. Вот там действительно было на что посмотреть, не то что эта косматая собачка.       — Ах, эти злобные клячи… — скорчив презрительную мину, махнул рукой Леголас. — Трандуил их до сих пор разводит. Они годятся лишь для сражений на равнинах, но в лесах Эрин Гален от них мало толку. Они там и дня не продержатся, в отличие от «патлатых пони», — Леголас открыл стойло и потрепал Лайниэль по холке. — Не слушай Халдира, моя хорошая. Он ничего не смыслит в лошадях, — Лайниэль фыркнула в знак согласия. — Видишь, какой у неё густой подшёрсток. Он защищает наших лошадок от яда гигантских пауков, которых в Эрин Гален развелась тьма тьмущая. У нас очень суровые зимы, ведь Эрин Гален не защищают волшебные кольца, и ваши красивые статные жеребцы просто окоченели бы от холода. Я понимаю, что рядом с жеребцами Имладриса и Лориэна моя Лайниэль выглядит непрезентабельно, но в бою в непроходимой чаще она даст им фору в сто очков.       — Полна сюрпризов, как и её хозяин. Знаешь, иногда ты напоминаешь мне твоего самоуверенного папашу, — задумчиво протянул Халдир. — Кто бы мог подумать, что в тебе это есть.       — Во мне нет ничего от него, — хрипло прошептал Леголас. Он словно оцепенел. Улыбка сползла с его лица. Принц опустил глаза, пытаясь скрыть боль, что причинили его слова. — У меня нет отца. И никогда не было.       — Я не хотел сделать больно, эльфёнок, — насмешливая ухмылка медленно трансформировалась в грустную улыбку. Халдир протянул руку и погладил его по щеке.       — Мне казалось, моя боль доставляет тебе удовольствие, — отпрянул от него принц. Тёмно-синие пронзительные глаза вперились в галад.       — Моё удовольствие простирается в той же плоскости, что и удовольствие твоего лорда, эльфёнок.       — Скажи ещё, что не хотел всадить стрелу мне в сердце там, в Эрин Гален! Ты знал, кто я. Ты мог убить сына врага прямо у него под носом, или изнасиловать, или взять в плен... Тогда почему?       — Всякое знание имеет свою цену, эльфёнок. Заключим пари. Ставкой будет желание… — лениво улыбнулся галад. — Посмотрим, сможет ли твоё облезлое пони меня удивить.       — По рукам! Пойдём, Гил, покажем этому неверующему, что лошадки Эрин Гален прирождённые бойцы! — с этими словами принц вручил сынишку галад и вывел из конюшни кобылку, весело хрустевшую яблоком, которое та уже успела выклянчить у эльфёнка. Окинув взглядом пастбище, Леголас указал пальцем на видневшийся невдалеке недостроенный забор — ровный ряд деревянных столбов, закопанных в землю, но не соединённых балками.       — Каждый год в день солнцестояния в Эрин Гален проходит соревнование. Pâd e-gelaidh.       — Состязание лучших наездников. Я слышал о нём, но никогда не видел, — оживился Халдир и многозначительно поиграл бровями. — Мне казалось, только те, кто получил право носить косы воина, имеют право в нём участвовать.       — Так и есть. Воин должен преодолеть короткую дистанцию по пересечённой местности и сразить все цели, — стрелой или парными кинжалами — спрятанные среди ветвей. То, что я покажу, не может в полной мере называться Pâd e-gelaidh, потому что я очень посредственный лучник, а парными кинжалами я... не владею. Ну, а мои успехи во владении мечом ты уже видел… — Леголас вспыхнул при воспоминании об их смехотворной дуэли и смущённо добавил: — Эльфята тоже соревнуются, но без оружия.       Халдир расплылся в улыбке, едва сдерживаясь, чтобы не отпустить в сторону смущённого мальчишки едкий комментарий.       — Да, да… — закатил глаза Леголас. — Я знаю наперёд, всё что ты скажешь. Можешь сколько угодно высмеивать меня, но спорим, ни одна из лошадей Лориэна не сможет повторить то, что может моё «патлатое пони»?       — Валяй. Проиграешь и поцелуешь меня так же, как целуешь своего лорда, — опасно улыбнулся Халдир. На долю секунды насмешливые синие глаза потеплели, но, возможно, Леголасу это только показалось. Он никогда не мог определить, что происходило в лабиринтах мозга этого опасного мужчины.       — Хорошо. Видишь ту незаконченную изгородь невдалеке? За неимением лучшего, я использую её в качестве полосы препятствий. Это, конечно, не то же самое, что настоящий лес, но вполне достаточно, чтобы продемонстрировать плоскость, в которой простираются таланты Лайниэль.       Лайниэль навострила ушки, словно понимая, о чём разговаривали эльфы. Склонив голову к земле и изогнув шею, лошадка вмиг преобразилась — озорная мордашка стала напряжённой и собранной, мощные передние ноги приняли на себя вес всадника и собственного тела. Лошадь и всадник слились воедино: стоило Леголасу немного наклониться вперёд, и Лайниэль сорвалась с места как стрела, выпущенная из лука. В три прыжка преодолев приличное расстояние до цели, невзрачная с виду кобылка играючи пронеслась вдоль частокола, а её хрупкий наездник поставил на каждый из столбов по яблоку — так непринуждённо, как будто Лайниэль мирно щипала травку на лугу, а не пролетела мимо забора на бешеной скорости.       Леголас легонько сжал бока лошадки пятками и озорно подмигнул Халдиру. В следующее мгновение Лайниэль сорвалась с места и, извиваясь всем телом, как дикая кошка, проскользнула между столбами, — просто невероятно близко, позволяя юному наезднику без труда взять яблоко с каждого столба, куда он их положил минутой ранее, даже не подумав сбавить скорость.       Собрав трофеи, Леголас гордо прогарцевал к конюшне и на полной скорости остановил лошадь, заставив её эффектно склонить голову и встать на колено перед изумлёнными зрителями. Подавшись вперёд, принц обнял кобылку за шею и заливисто рассмеялся. Яблоки рассыпались по земле, к превеликой радости Лайниэль, та довольно фыркнула и принялась хрустеть заслуженным призом.       Мужчина и эльфёнок, изумлённо хлопая глазами и разинув рты, переглянулись.       — Халдир, ada выиграл! — сообщил ему эльфёнок. — Теперь ты должен его поцеловать!