Сuil Eden

      Подперев дверной косяк плечом, Глорфиндел с восхищением наблюдал за тем, как Леголас затягивает ремень на талии. В традиционном платье Тэлери от него просто невозможно было отвести взгляд. Утончённая красота, почти божественная.       — Вам не кажется, что это уже слишком? — вздохнул юноша. — Я ведь просто Леголас, а не… — ткнул он пальцем в зеркало, — Пугало в жемчужном платье!       — Не говори глупости, — Глорфиндел едва сдерживался, чтобы не зацеловать своего принца до потери сознания. — Ты прекрасно выглядишь. Таким красавцем вправе обладать лишь король, а не грубый неотёсанный воин.       Леголас сжал ладошкой ладонь Глорфиндела и прильнул к ней щекой.       — Я принадлежу вам. Мне никто другой не нужен.       — Леголас, ты… — потрясающе красивый юноша, которого никогда не касалась рука другого мужчины, любил его, ничего не требуя взамен. Глорфиндел вцепился мёртвой хваткой в букет полевых цветов, которые они нарвали этим утром с Гилом. — Твои волосы. Нужно их заплести.       Леголас пожал плечами и приземлился на кушетку, позволяя Глорфинделу вплести хрупкие цветы в белоснежный шёлк волос.       — Я… — мяукнул Леголас. — Заплетите мне ваши узлы.       — Что?! — цветы выпали из дрожащих пальцев и приземлились на пол.       — Можно мне хотя бы сегодня не заплетать эти косы? — Леголас повернулся лицом к нему и обворожительно улыбнулся. — Пожалуйста. Вы сказали, что заплетёте мне свои узлы, если я сам вас об этом попрошу. Я прошу…       Глорфиндел отложил расчёску и обнял лицо попрошайки ладонями.       — Малыш, я заплетал эти узлы моему любовнику, и он носил их с гордостью. Носить узлы того, кого любишь, это честь. Но когда я делал это с тобой, это не было честью, это было унижением. Поэтому мой ответ — нет.       — Но я не хочу носить эти проклятые косы! — насупился принц.       — Леголас, — хищно улыбнулся Глорфиндел, накручивая на палец шёлковую белоснежную прядку. — Сегодня последний день, когда ты носишь косы своего Дома. Последний день, когда я прошу тебя об этом.       — Вы просите? — сощурился Леголас.       — Я настаиваю. Сделай это, и я завяжу тебе мои узлы, когда мы останемся наедине. Но носить ты их будешь лишь в моих покоях, в обществе с ними шататься я запрещаю! — строго посмотрел на мальчишку Глорфиндел.       Леголас сложил бровки домиком, обдумывая его предложение, а затем довольно кивнул и расплылся в счастливой улыбке.       — Строптивый мальчишка, — улыбнулся Глорфиндел и чмокнул упрямца в лоб. — Ну почему ты упрямишься? Тебе очень идут эти косы твоего Дома.       — Знаю, но… — вздохнул принц. — Я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о моём доме. Не сегодня!       — Если бы я мог повернуть время вспять, — вздохнул Глорфиндел и погладил юношу по волосам, но был лишён возможности говорить, потому что малыш Синда изнасиловал его рот своим дерзким юрким язычком.       — У меня тоже есть для вас подарок, мой лорд, — Леголас ловко вывернулся из объятий разомлевшего Глорфиндела. Попрыгунчик ускакал в спальню и вернулся, сжимая в руках венок из цветков чистотела. Золотых, как его волосы. — Я сплёл его утром, пока вы гуляли с Гилом. Я не знаю, как Нолдор относятся… к таким вещам…       — Нолдор очень нравятся такие вещи, — Глорфиндел нежно поцеловал дрожащую от волнения руку и преклонил колено, позволяя Леголасу надеть венок ему на голову. — Спасибо, любовь моя. Я буду носить его с гордостью.       Юноша счастливо улыбнулся и сбежал в детскую одевать сынишку в восхитительные одежды, которые подарили ему Владыки Лориэна. А Глорфиндел встретился взглядом с незнакомцем из Зазеркалья. Счастливый придурок с венком на голове.       Знал ли он об обычае Синдар? Конечно знал. Влюблённые да­рили своим избранникам вен­ки, спле­тён­ные собс­твен­ны­ми ру­ками в знак люб­ви и пре­дан­ности, а те, при­нимая их чувс­тва, в знак благосклонности пре­под­но­сили лю­бимым ответный по­дарок. Невинный дар со скрытым подтекстом.       Маленький хитрец.       Когда они вошли в талан Владык, держась за руки, гости уже собрались и ждали только их. Повсюду сновали эльфы в дорогих праздничных одеждах, расшитых серебряными и золотыми нитями, драгоценными камнями и бисером. Даже воины сегодня щеголяли в парадной форме. Но не Халдир. Он и в форме был ослепительно красив, а в тёмно-синем бархате, выгодно оттенявшем серебряные волосы и пронзительные синие глаза, он был подобен божеству из древнего мира.       Словив себя на мысли, что снова пялится на галад, Леголас стыдливо опустил глаза. Но теперь он смог оценить свои дорогие одежды. Они были такими тяжёлыми, щитом отгораживая его от сотни глаз, устремлённых на него. Немаловажную роль, конечно, сыграло и присутствие Глорфиндела. Он ни на минуту не выпускал его руку из своей, словно боялся, что Леголас сбежит с торжества в свою честь.       Красавица Арвен подошла к ним и забрала Гила у его отца. Эллет вызвалась присмотреть за маленьким непоседой, чтобы его родители могли насладиться праздником.       — Не стоит испытывать терпение Келеборна, он и так на взводе, — озорно подмигнула Глорфинделу темноволосая Нолдэ. Леголас непонимающе поднял бровь, и Арвен пояснила: — Глорфиндел увёл у него из-под носа лучших портных. Весь город только об этом и судачит. И должна признаться, портные постарались на славу. Ты выглядишь просто роскошно, Леголас! Боюсь, сегодня ты затмишь красотой любую из присутствующих дам.       Леголасу захотелось провалиться под землю. Он обладал заурядной внешностью. Не то что Глорфиндел. По сравнению с ним, тот был одет очень скромно, в зелёный бархат, расшитый золотыми цветками чистотела. Великолепно сбалансированный клинок в достойных ножнах. Ничего лишнего. Смертельная в своём совершенстве красота.       — Я был на взводе, милая Арвен, — раздался мелодичный весёлый голос у них за спиной. — Пока не узрел воочию, на что ушли все запасы моего жемчуга. Должен признаться, я всё больше склоняюсь к тому, чтобы простить тебя, Глорфиндел, — обменявшись привычной порцией колкостей, мужчины разошлись с миром, а Владыка переключился на виновника торжества. — Истинный потомок Тэлери… При дворе короля Тингола за право танцевать с тобой пролились бы реки крови. Орофер был красив как божество, но ты превзошёл даже его, — Келеборн нежно погладил смущённого мальчишку по щеке и озорно подмигнул заметно напрягшемуся Глорфинделу. — Не спускай с моего прелестного родственника глаз, а то мало ли что, — а затем поманил Леголаса за собой. — Пойдём, дитя, у меня есть для тебя подарок, достойный жемчужного великолепия, в которое облачил тебя этот ревнивец.       Леголас бросил на Глорфиндела умоляющий взгляд, но тот лишь нежно подтолкнул его, приказывая следовать за экстравагантным родственником.       — Благослови тебя Валар, дитя сумерек, — леди Галадриэль поцеловала принца в лоб. Свет, исходивший от неё, обволакивал теплом и спокойствием, как пенные волны, а в ярких, как у Глорфиндела, глазах, казалось, можно было утонуть. Да, почему-то леди Света ассоциировалась у него именно с морем, которого он никогда не видел. — Дитя, вернувшее Глорфинделу, любимцу Валар, надежду. Дитя, которому уготована великая судьба. Тебе суждено вернуть estel чистым сердцам, что погрязли во тьме. Ты уже встал на эту тропу, Леголас. Иди по ней с гордо поднятой головой и ничего не бойся. Ты не один…       Глорфиндел напрягся, услышав слова эльфийской колдуньи, и собственнически обнял юношу за плечи, защищая. Галадриэль пристально посмотрела на него. О чём они говорили, одним Валар ведомо.       Спустя несколько минут её красивое лицо озарила тёплая улыбка, и эльфийка вручила принцу подарок. Золотой, как волосы его лорда, расшитый по всей длине тысячей изумрудных листочков бука, плотный и такой тяжёлый плащ, что хрупкий юноша прогнулся под его весом.       — Как солнечный свет, пробивающийся сквозь густую листву Эрин Гален, — зачарованно выдохнул Леголас.       Для мальчишки без роду, без племени это был слишком дорогой подарок. Всё его существо кричало о том, что он такой чести недостоин. Настоящий принц Эрин Гален сейчас стоял в окружении личных телохранителей Трандуила и испепелял его взглядом. А Леголас… Леголас не желал ни короны, ни титула, ни восторженных дифирамб о его божественной красоте, ни речей о его врождённом благородстве. Обычный юноша, каких пруд пруди, ничем не выдающийся, не имеющий никаких явных или скрытых талантов.       Смутившись от количества глаз, прикованных к его скромной персоне, Леголас зарылся заалевшим лицом в сильное плечо Глорфиндела и прошептал:       — Мой лорд, он слишком красивый. Я не достоин не то что носить его, но даже прикасаться.       — Ничто не может сравниться красотой с тобой, любовь моя, — возразил Глорфиндел и обнял смущённого юношу за плечи. — Сокровище моё, я заверну тебя в этот плащ, когда привезу в Аман, чтобы познакомить с моими родителями. Экзотичный принц из далёкой страны, что пересёк со мной море. Мама будет в восторге. А отец лопнет от гордости за своего непутёвого сына.       «Скорее умрёт от стыда, когда узнает, что его сын связался с презренным изгнанником», — вздохнул Леголас. Он не питал иллюзий насчёт своего будущего с Глорфинделом. На изгнанниках не женятся, а шлюх не представляют родителям. В сказки он давно не верил.       — Я последую за вами хоть в Мордор, хоть в Чертоги Мандоса. Буду преследовать вас всюду как неупокоенный призрак, — отшутился принц. Он был слишком смущён, чтобы увидеть многозначительные улыбки, которыми обменялись древние эльфы.       — Penn vell, — ущипнул его за щёку Глорфиндел. — Иного я от тебя не ждал.       Галадриэль с Глорфинделом рассмеялись, а Келеборн забрал у Леголаса из рук тяжёлый плащ и положил на стол для подарков. Валар! Сколько же на этом столе было подарков! Драгоценности, одежда, книги…       — Это всё мне? — не веря своим глазам, ткнул пальчиком на кипу красиво упакованных свёртков принц.       — А кому ещё? — пророкотал низкий хриплый голос, от которого у Леголаса подкашивались коленки, а сердце пускалось в галоп.       По толпе пронёсся восхищённый шёпот.       — Я и мои братья хотели бы преподнести тебе полезный подарок, принц, — сердце Леголаса пропустило удар. От Халдира можно было ожидать чего угодно. Например, флоггер или плётку.       Подарков было три. Каждый из братьев сжимал в руках по свёртку, но самый внушительный дар, завёрнутый в чёрный шёлк, принадлежал Халдиру. Леголас словил себя на мысли, что благоразумнее будет его не разворачивать. Но Глорфинделу бы это не понравилось.       Скрепя сердце, бледный как смерть, Леголас выдавил из себя подобие улыбки.       — С-спасибо, Халдир.       — Даже не взглянете, что я для вас выбрал, Ваше Высочество?       Леголас нервно улыбнулся, медленно развернул дрожащими пальчиками чёрный шёлк и… вздохнул с облегчением.       Лук. Великолепный тёмно-коричневый лук из маллорна. Красивое и смертоносное оружие галадрим.       — Надеюсь, ты научишься ценить это великолепное оружие по достоинству. К тому же лесные эльфы — непревзойдённые лучники. Но если тебе не нравится лук…       — Очень нравится! — закричал Леголас и, оглянувшись по сторонам, смущённо прошептал: — Он прекрасен. Надеюсь, однажды я смогу сравниться в мастерстве с лучниками Эрин Гален и Лотлориэна.       — Маллорн? — Глорфиндел вынул оружие из рук зардевшегося Леголаса и принялся разглядывать его со всех сторон: — Ещё ни один эльф Эрин Гален или Имладриса не удостаивался чести вывезти это оружие за пределы Лориэна. Тайну изготовления длинных боевых луков галадрим хранят так же ревностно, как Сильмариллы, — Глорфиндел вопросительно взглянул на Келеборна. Тот величественно кивнул. — В Имладрисе все слюной подавятся от зависти!       — Благодарю тебя за подарок, Халдир, — Глорфиндел склонил голову перед капитаном галадрим. Халдир ответил ему коротким кивком. — Я ценю это. Но ты просто не оставил мне выбора. Теперь мне придётся подыскать для моего принца достойного учителя по стрельбе из лука.       — Зачем искать? Пускай Халдир с ним позанимается! — выпалил Румиль, за что был вознаграждён ледяным взглядом. — Что? Ты же лучший мечник и лучник в Лориэне. Ты даже меня научил, а у меня вообще к этому оружию нет склонности. Мой первый учитель по стрельбе утверждал, что я безнадёжен.       — И я разделяю его мнение, Румиль, — процедил Халдир. — Ты безнадёжен. Хочешь, чтобы я прибил мальчишку, а Глорфиндел в отместку свернул мне шею? Нет, спасибо, мне и двоих оболтусов вполне хватило.       — Не утрируй. Меня же не прибил! — пожал плечами Румиль. — А у меня обе руки левые. И хотя конкурс на меткость мне никогда не выиграть, но куропатка на ужин порадует меня гораздо больше, чем какая-то бесполезная хреновина на полке. Леголас, ты ведь умеешь из лука стрелять?       — Ну там… кролика подстрелить могу… — мяукнул принц.       — Вот видишь! Поднатаскаешь его немного до отъезда в Имладрис, всего-то делов! А то уже всех ворон распугал в округе своей надутой рожей, — хлопнул Халдира по плечу Орофин и галантно поклонился Леголасу. — Ваше Высочество, вы сегодня просто ослепительны. Позвольте преподнести вам этот скромный подарок от всего сердца. В память о вашем пребывании в Лориэне.       Скромным подарком оказался колчан с искусной золотой гравировкой, из кожи оленя тончайшей выделки. А в дополнение к нему стрелы из маллорна.       — Я сам их оперял, идеальная балансировка, — гордо выпятив грудь, заявил Орофин. Халдир смерил брата насмешливым взглядом.       — Чуть не забыл, — спохватился Румиль и зарделся как алая роза. — Это тебе, вам… принц Леголас. С днём зачатия. Это наручи из оленьей кожи. Они красивые… как ты… То есть вы… И напальчник, чтобы ваши нежные пальчики не покрылись мозолями.       Халдир закатил глаза и отвесил младшему братишке ещё один подзатыльник.       — АЙ!       — Прошу прощения за этих невоспитанных орков. Их нельзя выпускать в приличное общество, — вздохнул Халдир.       — Так кто ж воспитывал-то? — расхохотался Орофин и увернулся от подзатыльника, который отвесил ему старший брат.       — Спасибо за чудесные подарки, — прервал перепалку братьев нежный голосок. Орофин с Румилем обернулись и посмотрели на источник звука с тем выражением, с каким собачки смотрят на своего хозяина. С немым обожанием. Халдир выглядел так, как будто собирался поотрывать их пустые головы голыми руками. — Всем вам. Надеюсь, когда-нибудь я буду их достоин.       Каждый из братьев получил поцелуй в щёку и тёплые объятия, а затем спроважен ревнивым любовником в самый дальний угол талана. Но не успел Глорфиндел устранить трёх соперников, как вокруг его принца уже столпилась кучка новых воздыхателей, воспевавших дифирамбы его любовнику о красоте и изяществе его лица и стана. Успокаивало лишь то, что это были его воины, но зверь внутри всё равно бесновался.       Воины Дома Золотого Цветка в этот день превзошли себя. Одетые с иголочки в синюю форму Имладриса, с серебряной звездой Эарендила на груди — красавцы, все как на подбор. Придворные дамы сделали стойку на свежее мясцо и навострили ушки. Восхищённый шёпот разлетелся по королевскому талану как шелест листьев. Вояки самозабвенно трясли принцу руку и хлопали по плечу, не замечая, что сами стали объектами пристального внимания женской половины Лориэна… и не только женской.       Когда обязательная программа была выполнена, двадцать пять рослых красавцев с белоснежными улыбками до ушей выстроились позади волхва, дар несущего, и гордо выпрямили спины. Честь вручить принцу подарок ожидаемо досталась их капитану — Файриону.       — Мы не знали, что подарить вам, Ваше Высочество, — пояснил темноволосый красавец. — Но белобрысая нечисть сболтнула, что вам нравятся мечи. Но меч вам уже подарил наш лорд, и мы решили подарить вам кинжал работы того же мастера. Надеемся, мы не прогадали с подарком.       — И ножны к нему, конечно же. Я сам выбирал, — гордо выступил вперёд Лайндир и пожал плечами, когда собратья наградили его злобными взглядами. — Не хватало ещё, чтобы принц себе пальчики порезал в такой чудесный день. Кинжал острый как лезвие бритвы.       Зеленоглазый Нолдо поиграл бровями и протянул своему любовнику ножны на поясе под стать кинжалу. Тёмная кожа искусной выделки, декорированная орнаментом в форме листочков бука. Файрион раздражённо выхватил ножны из рук ухмыляющегося Лайндира и вставил кинжал в ножны.       — Бестия! — прошипел Файндир, сверкая глазами.       — Твоя бестия, — нахал даже бровью не повёл.       — Моя, — многообещающе сощурился любовник и, склонив голову в почтении, протянул принцу кинжал. — Ваше Высочество, позвольте поздравить вас с днём зачатия от лица воинов Дома Золотого Цветка. Благослови вас Валар.       — Спасибо вам всем огромное, — тепло улыбнулся им принц, стараясь обнять и поцеловать каждого гондолиндрим и никого не обделить. Глорфиндел, играя желваками, пристально следил за своим Синда и расслабился лишь тогда, когда шумная компания расселась за два огромных стола, зарезервированных специально для них.       А дальше к принцу потянулась вереница послов и советников. Каждый считал своим долгом поздравить Леголаса лично и что-нибудь подарить. Скоро столик для подарков ломился от подношений. Юноша жал руки, принимал поздравления и благодарил гостей за подарки и внимание, как будто всю жизнь только этим и занимался. Но на самом деле большую часть этих эльфов он видел впервые. Но за его спиной тенью возвышался Глорфиндел, а никто из гостей не выражал открытой неприязни к его жалкой персоне. И спустя какое-то время Леголас перестал нервничать и почти расслабился. Может быть, и впрямь случится чудо, и когда-нибудь он станет настоящим принцем?       Но взглянув мельком в ту сторону, где стоял его старший брат в компании младшего советника его Величества Трандуила, Леголас обречённо вздохнул. Скорее рак на горе свистнет.       Вместе с группой советников явился Эллонур. Но бывший любовник Глорфиндела вёл себя с новой пассией его лорда официально почтительно. До зубного скрежета. Правда, он как-то странно поглядывал на Глорфиндела. Страннее, чем обычно.       — Спасибо, что нашёл время зайти поздравить Леголаса с днём зачатия, — разрядил неловкую ситуацию Глорфиндел. Эллонур кивнул и поспешил скрыться в толпе.       От тяжёлых мыслей принца отвлёк его неугомонный малыш, соскучившийся по своим родителям. Потискав Гила и поинтересовавшись, как у него дела, Леголас вручил сынишку Глорфинделу. Арвен обняла Леголаса за плечи и прошептала ему на ухо, что он молодец и осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Юноша тепло улыбнулся ей. Дочь Элронда была очень добра. В отличие от большинства вельмож, она не опускалась до унизительной жалости к изгнаннику, а общалась с ним на равных, тактично обходя острые углы. Если бы Глорфиндел пригласил на торжество её братьев, те превратили бы праздник в сущий кошмар. Останется ли их сестра его другом по возвращении в родное гнездо? Леголас не знал. Неугодный принц на удивление легко стал недругом, а лучшие друзья оказались на проверку волками в овечьих шкурах.       Но сейчас… Сейчас Леголас был окружён эльфами, которые не ненавидели его. Все веселились и улыбались. И это было так похоже на настоящий праздник. На настоящий день зачатия, которого у него никогда не было. Сегодня его обняли больше раз, чем за все сорок два года! И это было здорово! Даже если этот праздник был всего лишь тщательно срежиссированной постановкой, он будет ей наслаждаться!       Последним испытанием на прочность стала процессия во главе с его надменным братом. Средний сын Трандуила хранил молчание, предоставив честь отдуваться за себя советнику отца — Дамиану. Эльф из Синдар был красив и элегантен, красноречив, и обладал дипломатической чуйкой и острым умом, которые так ценил Трандуил.       Произнеся короткое официальное поздравление, Дамиан смерил принца оценивающим взглядом.       — Так много эльфов пришли тебя поздравить, мой милый друг. Твой круг общения значительно расширился с тех пор, как ты покинул Эрин Гален. Не припоминаю, чтобы дома ты пользовался такой популярностью.       — Вы даже представить себе не можете, какой популярностью я пользовался у лошадей, лорд Дамиан, — губы Леголаса скривились в подобие улыбки.       Дамиан улыбнулся, подошёл к нему вплотную, игнорируя угрожающе зарычавшего Глорфиндела, и погладил юношу по бледной щеке.       — Что вы себе позволяете, лорд Дамиан! — прошипел Леголас, отстраняясь.       — Но ты же сам позволил мне прикасаться к тебе когда и где я того пожелаю, забыл? — улыбнулся Дамиан, но руку убрал. — Ты всё забыл. Но я помню. Ты клялся мне в любви, мой мальчик.       — Я. Всё. Прекрасно. Помню. Лорд Дамиан, — фыркнул принц-изгнанник, смерив советника Трандуила презрительным взглядом.       — Вижу, ты отрастил зубки, малыш. Покровительство Глорфиндела пошло тебе на пользу. Забавно, ведь оно же тебя и погубило, — парировал тот, гневно сощурившись.       — Халдир, проводи принца Леголаса и моего сына к столу. Мне нужно поболтать с лордом Дамианом наедине, — прорычал Глорфиндел, сжав рукоять древнего клинка. Советник оторвал взгляд цепких голубых глаз от принца и мрачно улыбнулся, посмотрев на малыша Гила, что сидел у отца на плечах.       — Красивый мальчик. А ведь он мог бы быть моим сыном, лорд Глорфиндел. Принц Леголас не сказал вам? Он обещан мне в младшие мужья по достижении совершеннолетия.