Сuil Eden

      — Впервые слышу, — пророкотал Глорфиндел, закрывая Леголаса широкой спиной.       — Леголас, ты не представишь меня… хм… своему любовнику?       Юноша нервно сглотнул и положил дрожащую ладонь на руку воина, что до побелевших костяшек сжимала рукоять меча.       — Лорд Дамиан, сын главного советника Короля Трандуила, потомок одного из древнейших родов Синдар из Дориата, — прошептал Леголас бескровными губами и безжизненно опустил плечи под тяжестью клятвы, которую он нарушил, сгибаясь под свинцовым взглядом Глорфиндела, в глаза которому он так и не решился посмотреть: — Мой наречённый.       — Халдир, уведи его! — рявкнул глава Дома Золотого Цветка.       — Халдир, не прикасайтесь к моему суженому, пожалуйста, — вкрадчиво промурлыкал советник подошедшему галад. По мановению руки за спиной советника и принца Галурона выросли лесные эльфы, в которых Леголас с ужасом опознал телохранителей Трандуила.       Халдир улыбнулся той опасной холодной улыбкой, от которой у Леголаса подкашивались коленки, и склонил голову к плечу. Едва уловимый жест, не несущий в себе никакого смысла для непосвящённых. Из толпы гостей материализовались телохранители Владык Лориэна и встали за его спиной.       — Владыка Келеборн, Леголас был обещан мне Королём Трандуилом, я являюсь его опекуном до достижения им совершеннолетия, я глава его Дома. И на правах старшего я желаю забрать то, что принадлежит мне! Или вы не чтите законы Эльдар?       — Мы чтим законы предков, лорд Дамиан, — вышел вперёд Владыка Келеборн и поднял руку, приказывая своим телохранителям опустить мечи. Халдир встал тенью за его спиной. — Но вы не предоставили нам ни единого доказательства, подтверждающего ваши права на мальчика.       — Мальчик знает, кому он принадлежит, так ведь, Леголас? — улыбнулся застывшему принцу Дамиан.       Глорфиндел подцепил лицо Леголаса кончиком пальца и посмотрел ему в глаза.       — Ты принадлежишь мне, любовь моя. Не бойся, я не позволю этому лжецу забрать тебя.       — Лорд Дамиан не лжёт. Он в своём праве… — пролепетал Леголас, едва сдерживая слёзы. — Он может… Договор…       — Брачный договор, который скреплён подписью моего отца и Короля Трандуила. Не желаете взглянуть на документ, лорд Глорфиндел? — перебил сгорбившегося юношу лорд Дамиан.       — Может хочешь взглянуть на мой меч, лорд Дамиан?! — прорычал зверь с внешностью Глорфиндела. Вручив малыша Гила Арвен, он выступил вперёд, закрывая Леголаса собой. Глорфиндел был на целую голову выше Дамиана и раза в три шире его в плечах.       — А ты тёмная лошадка, эльфёнок, — Леголас, беззвучно рыдая, покосился на Халдира, но тот на него не смотрел. Он сжимал рукоять меча, а за его спиной возвышались два его воинственных младших брата.       — Можешь подтереться своей бумажкой! — прошипел насмешливый голос справа.       — Убирайся в дыру, из которой выполз, змей подколодный! — вторил ему грозный голос.       Лайндир и Файрион прикрыли принца с правого фланга. А за спиной Леголаса выстроились в ряд двадцать три буйных головы, вооружённые до зубов.       — Покажите мне эту вашу бумагу, юноша, — растолкал здоровых лбов Владыка Келеборн и величественно проплыл в эпицентр торнадо, где Нолдо и Синда делили несовершеннолетнего мальчишку. Глорфиндел уверенно лидировал, но и Дамиан сдавать позиции не собирался.       Пробежав глазами по витиеватой вязи эльфийских рун, что испещряли пергамент старого свитка, Владыка щёлкнул пальцами. — Эллонур, любезный друг мой, будь добр, подойди сюда.       Эллонур вышел вперёд и почтительно склонил голову перед Владыкой. Келеборн протянул ему свиток и наградил посланников Трандуила убийственной улыбкой. Точь в точь с такой же улыбкой его Величество обычно рубил оркам головы и вёл переговоры с королём гномов — Трором, если их высокоинтеллектуальные перебранки вообще можно было так назвать.       В этот момент Леголас впервые прочувствовал своё родство с этим эксцентричным эльфом из Синдар. Скопировать эту улыбку было невозможно, с этим даром можно было только родиться.       — Многоуважаемый советник Его Величества Трандуила, лорд Дамиан, боюсь вас огорчить, но вы утратили всякое право на принца Леголаса. Согласно брачному договору ваш младший супруг — принц Леголас. А принц здесь только один и он сейчас стоит по левую руку от вас, — спокойно кивнул в сторону Галурона советник Элронда. — Так что данный документ, как любит изъясняться Его Величество Трандуил, не имеет более юридической силы.       — Всё верно, лорд Эллонур, — елейным тоном произнёс Дамиан, вынул из-за пазухи второй свиток и протянул его советнику Элронда. — Но, видите ли, у меня есть указ, и он отменяет приговор Его Величества Трандуила в отношении моего младшего супруга. Принц Леголас восстановлен в правах на трон, ему возвращены титул и имя его рода. И на правах его законного опекуна и старшего мужа, я испросил у моего Короля дозволения лично сопроводить моего блудного супруга в отчий дом.       — Надеюсь, вы не станете нарушать условия мирного соглашения между нашими королевствами из-за адюльтера особы королевских кровей и лорда королевства, стёртого с лица Арды, Владыка Келеборн, — поставил жирную точку в этом споре Галурон. Кончики тонких губ тронула едва заметная улыбка. Он был так похож на Трандуила, что Леголаса аж передёрнуло.       Партия была разыграна блестяще. Чувствовалась рука Мастера. Его Величество Трандуил всегда получал то, что хотел.       — Лорд Дамиан не лжёт, Глорфиндел. Это указ о полном и безоговорочном помиловании принца Леголаса. С вашего позволения, я хотел бы взглянуть на брачный договор ещё раз, — Эллонур вынул из протянутой руки Галурона древний свиток, то ли нечаянно, то ли нарочно дотронувшись кончиками пальцев до тыльной стороны его ладони, скользнув томным взглядом по зардевшемуся лицу, столь похожему на того, другого, с деловым видом развернул свиток и брезгливо скривился. Не брачный договор, а кабала. — Согласно этому документу, принц Леголас — собственность его старшего мужа и опекуна лорда Дамиана, которому полагается поистине королевская компенсация за… порченый товар, — даже непробиваемого Эллонура покоробило определение, коим Трандуил наградил своего непутёвого отпрыска. — Поздравляю, лорд Дамиан, Его Величество был очень щедр. Сорок два килограмма бриллиантов достойное приданое за принца, лишившегося невинности и обременённого эльфёнком от другого мужчины.       — Эльфёнка лорд Глорфиндел может оставить себе в качестве компенсации за доставленное неудобство, — широко улыбнулся Дамиан красавцу Нолдо с шоколадными глазами. — Я ведь не монстр, чтобы разлучать сына с отцом.       — То есть принц Леголас обязан безмолвно следовать за этим прагматичным юношей, как баран на бойню? — подытожил Келеборн.       — Да, Владыка. Лесной Король продал своего младшего сына как барана, и тот даже блеять не смеет без позволения старшего мужа. Тут ещё целый свиток прилагается, посвящённый обязанностям младшего мужа в отношении старшего супруга. Занятное чтиво. Не желаете ознакомиться, принц Леголас?       — Зачем? Думаю, прав у меня всего три: молчать, раздвигать ноги и рожать эльфят, — горько усмехнулся Леголас и вышел из-за спины Глорфиндела, несмотря на злобное шипение Халдира. Принц подошёл к своему суженому и посмотрел ему в глаза, не демонстрируя ни толики страха.       — Не утрируй, Леголас, — скривился лорд Дамиан. — Младший муж — не раб. Я не стану сажать тебя под замок, насиловать, бить или ограничивать в чём-либо. Я даже позволю тебе изредка видеться с твоим ублюдком от Нолдо. Видишь, я не чудовище.       — Неужели? — принц как-то нехорошо посмотрел на своего суженого, и тот решил, что спать они будут в разных спальнях. От греха подальше. А то ведь можно и не проснуться однажды.       — Простите, что вмешиваюсь, но есть одно но… — осадил расчётливого мужчину Эллонур. — Брачный договор без подписи принца Леголаса недействителен, ведь вы внесли в него ряд существенных изменений касательно размера приданого и обязанностей вашего юного супруга. Это всего лишь формальность, но формальности должны быть соблюдены.       С этими словами советник передал свиток Глорфинделу, на которого в этот момент было страшно смотреть. Он был даже не бледным, а серым как могильный пепел. А взгляд… Если бы взглядом можно было убивать, Дамиан скончался бы в страшных муках.       — Лорд Глорфиндел, прошу вас. Вы уже достаточно зла причинили моему брату. Леголас ещё совсем дитя. У него вся жизнь впереди, — вступил в игру джокер в лице Галурона. — Не лишайте его шанса вернуться домой. В семью. К его народу. Лорд Дамиан — лучшая партия, на которую он может рассчитывать после того, во что вы его превратили. Если Леголас вернётся домой без кольца на пальце, то Король обязан будет наказать его за измену. Его прогонят через строй! Взрослый мужчина после такого с кровати две недели встать не может и мочится кровью! Ему выжгут клеймо на лбу, обреют налысо и привяжут к столбу на дворцовой площади! Этого вы для него хотите?! А младшего мужа никто, кроме супруга, наказывать не смеет. Лорд Дамиан не тронет его и пальцем, обещаю.       — Тобой ведь движет вовсе не братская любовь, сын Трандуила, — горько усмехнулся Глорфиндел.       — Прошу вас, лорд Глорфиндел, положите конец этому безумию! — закричал Галурон, разведя руки в стороны. — Вы желали заложника, кровь от крови Трандуила, и вы его получили. У вас есть я, верните эльфёнка его отцу!       — Он изгнал своего эльфёнка, я же дал ему крышу над головой и еду. Свою защиту и любовь. Леголас — не заложник, он волен уйти, когда пожелает. Он остался со мной по своей воле, потому что любит, а я люблю его, — лорд Глорфиндел сжал пальцами волевой подбородок принца Галурона, заставляя посмотреть ему в глаза. Галурон побледнел, увидев отражение в его глазах, и медленно опустился перед ним на колени.       — Я умоляю вас, лорд Глорфиндел. Вы можете положить конец этой войне. Сейчас. Здесь. Откажитесь от моего брата, и армия Лесного Короля сложит оружие, принц Элрохир вернётся в Имладрис, Нандор больше не тронут ваших воинов и купцов, Король позволит им беспрепятственно передвигаться по Эльфийской тропе. Я останусь в Лориэне в качестве гаранта мира и процветания всех эльфийских племён. Лесной Король не нарушит слово, но эльфёнок должен вернуться в Эрин Гален!       — Ты хоть понимаешь, о чём просишь, принц Галурон? С тем же успехом ты мог бы попросить меня вырезать сердце из груди!       — Я понимаю, лорд Глорфиндел. Но Трандуил не поймёт, не забудет, не простит, не отступится. Он никогда не смирится, потому что он не может его потерять. Ещё и его… — со слезами на глазах прошептал Галурон. Гордый принц умолял.       Глорфиндел не снизошёл до того, чтобы разворачивать и тем более читать проклятый свиток. Он просто вырвал его из рук Эллонура и швырнул Леголасу, приказав подписать. Тоном, не терпящим возражений. Забрал сына из рук Арвен. И отступил к своим воинам. Даже не взглянув на растерянного любовника.       Леголас проводил своего лорда полным боли взглядом. Трандуил загнал его в ловушку. Ловушку, из которой был только один выход, — выйти за нелюбимого эльфа, который будет помыкать им всю оставшуюся жизнь, эльфа, которого Трандуил для него выбрал.       Когда Его Высочество повернулся лицом к своему будущему мужу, миру впервые явился младший принц Эрин Гален Леголас, сын грозного Трандуила, внук легендарного Орофера и благородного Амдира, потомок великого Тингола. Ледяные синие глаза мельком скользнули по Дамиану и остановились на коленопреклонённом Галуроне. Мысленно испепелив обоих, он в довольно резкой форме попросил принести ему перо и чернила. Принесли.       Медленно смочив в чернилах перо, Леголас раздражённо стряхнул на землю коробки с подарками и деловито раскатал свиток по столешнице. Покусав кончик пера, юноша согнулся в три погибели и нацарапал что-то рядом с филигранной подписью своего венценосного отца. С семейной убийственной улыбочкой — всё-таки королевская кровь не водица! — Леголас вручил свиток своему суженому.       Дамиан довольно ухмыльнулся, но надменная ухмылка медленно сползла с его губ, стоило ему раскрыть свиток и увидеть, что Его Высочество вывел своим корявым почерком. А написал он то, что вошло в анналы истории Средиземья, ибо так не оскорблял Короля Трандуила даже известный своим редкостным хамством Король под горой.       — Ах ты сучонок! — покрылся красными пятнами Дамиан и в бешенстве швырнул свиток ничего не понимающему Галурону. Тот лишь взглянул на пергамент и обречённо закатил глаза.       — Я пошёл характером в моего ada, — пожал плечами Леголас. — Неужели таким я тебе не нравлюсь, мой милый друг? А ведь ты клялся быть со мной и в горе, и в бедности, и в болезни, и в здравии.       — Ты только что подписал себе смертный приговор! Король не прощает подобного! — рявкнул на юношу Дамиан. — Хочешь быть его подстилкой всю оставшуюся жизнь?! Племенной лошадкой Глорфиндела?! Я предложил тебе защиту своего Дома, имя моей семьи, положение в обществе, которого ты достоин! А что предложил тебе он — жизнь раба, игрушки для постельных утех, ещё одного ублюдка?!       — Любовь, лорд Дамиан, — Леголас одарил брызжущего ядом мужчину обворожительной улыбкой, разбившей не одно сердце в Лориэне. — То, что ты никогда не сможешь мне дать. Ты ведь даже не знаешь, что это.       — Ты безумен! Ты такой же ненормальный, как этот твой убийца балрога! — прошипела гадюка. — Разбирайся с этим мелким засранцем сам, принц Галурон! Я умываю руки! На это я не подписывался!       — Скатертью дорога, мой милый друг, — прошипел вслед несостоявшемуся мужу Леголас, с маниакальной улыбочкой разорвал на мелкие ошмётки указ о своём помиловании и послал кусочки пергамента ему вдогонку с воздушным поцелуем.       Галурон, полюбовавшись на вконец сбрендившего братца, отправился следом за сбежавшим женихом, но уже у выхода из талана внезапно остановился и, не оборачиваясь, хрипло произнёс:       — Я не отдавал им приказ тебя убить. Они всего лишь должны были срезать косы.       — Я знаю. Ты же мой брат, — ответил Леголас. Галурон горько улыбнулся и медленно обернулся, чтобы посмотреть младшему брату в глаза.       — Ты играешь с огнём, лгунишка. Смотри, не сгори заживо.       — Судьба у меня видать такая, сгореть в пламени огнедышащего дракона, — театрально вздохнул Леголас. — Но вот скажи, если я безвременно сгину, кто будет испытывать терпение ada? Он же зачахнет от тоски с двумя идеальными сыновьями, отвечающими его высоким моральным требованиям.       — Глупый эльфёнок, — почти нежно посмотрел на малолетнего придурка старший брат. И добавил, встретившись взглядом с Глорфинделом: — У него её глаза. Я вижу в них тебя. Это единственная причина, по которой ты всё ещё дышишь, лорд Глорфиндел.       Процессия из Эрин Гален покинула банкетный зал королевского талана под гробовое молчание. А Леголас как ни в чём ни бывало направился к мертвенно-бледным воинам Глорфиндела во главе с их серо-зелёным главнокомандующим, под восхищённые взгляды галадрим во главе с их Владыкой. Но до цели он не добрался. Что-то большое и необъятное преградило ему путь к пирожным.       — Что ты натворил?! — синие глаза сверлили в Леголасе дыру. Халдир был в ярости. А в ярости он был страшен до дрожи в коленках. Хуже мог быть только Глорфиндел.       Принц непонимающе изогнул бровь.       — Что. Ты. Сделал?! — опасно сощурился Халдир.       Юноша устало вздохнул.       — Мой лорд приказал мне подписать бумаги, и я подписал.       — Не беси меня. Я спрашиваю в последний раз. Что ты сделал, что твой благоверный вылетел как ошпаренный?! — зарычал Халдир, нависнув над принцем.       Леголас испуганно прижал ушки и закричал:       — Я написал «Подавись своим титулом, ada! Твой сын-шлюха, беременный очередным ублюдком Нолдо!».       — Опять? — не веря своим ушам, заморгал Халдир.       — Ты стал хуже слышать на старости лет? Мы можем, наконец, сесть за стол и поесть? Я голодный.       — Моргот, этот мелкий паразит претворил в жизнь мою мечту. Он послал Трандуила в жопу! — фыркнул Халдир, передавая свою добычу в руки Глорфиндела. — Нет, дипломатия — однозначно не его конёк.       — Ты хоть понимаешь, что натворил, мой храбрый, но очень глупый мальчик? — хрипло прошептал Глорфиндел принцу на ушко. Леголас таял как масло в этих сильных руках, в этом родном низком тембре.       — Обрёк себя на вечную жизнь в изгнании, — загнул первый пальчик юноша.       Ах, да! Ещё я проклят моей семьёй на веки вечные, — второй пальчик присоединился к первому.       Что я там ещё натворил? Точно, вспомнил! Заклеймил себя позором, — третий пальчик.       Лишился титула, имени и наследства. А это хорошая такая кипа золота, скажу я вам! — четвёртый, пятый и шестой пальчики.       И вы теперь просто обязаны растлить и бросить меня у разбитого корыта с о-о-огроменным животом. А то у моего суженого лицо от злости перекосится, я ведь чуток приукрасил реальность. А кому он нужен-то с перекошенной рожей, а? — седьмой пальчик присоединился к братьям по несчастью.       Я выкупил свою свободу у Трандуила и заплатил за неё кровавую цену. И это мой выбор. И… я сбился со счёта своих прегрешений, — принц изобразил величайшую скорбь. Получилось как-то неубедительно. — Так что да, осознаю в полной мере. Вы потом меня накажите, чтобы я больше вас не позорил, ладно? А сейчас покормите меня, пожалуйста. Я очень хочу есть.       — Ты ослушался моего приказа! — опасно сощурился Глорфиндел.       — Мой лорд, я в точности выполнил ваш приказ, — устало вздохнул Леголас и принялся втолковывать Глорфинделу простые истины, как будто тот был несмышлённым эльфёнком. — Вы приказали мне подписать брачный договор, я подписал. Я не виноват, что лорд Дамиан посчитал плату за испорченный товар неприемлемой. Видно, товар оказался испорчен несколько больше, чем он думал. Я бы съел что-нибудь.       — Ты сводишь меня с ума, pen vell! Чудовище моё любимое! — Глорфиндел обнял личико Леголаса ладонями и впился в желанные губы хищным поцелуем. Кусая, помечая, клеймя… — Я чуть не умер там… сейчас… А ты можешь думать только о еде?!       — А вы поверили, что сможете от меня так легко избавиться? — звонко расхохотался Леголас. — Фигушки! Я ему не слуга, пусть своими подданными помыкает! Манипулятор хренов! Почему все считают, что могут мной командовать? Я им что, безумная… беззубая… без… ик! без… беременная зверушка! Вот! — радостно выпалил принц и сдвинул бровки домиком, стыдливо опустив ушки: — Я солгал про беременность. Мне очень-очень стыдно. Принц не должен лгать. Хотя… мы ведь не можем быть уверены наверняка, что я не беременный, так ведь?       — Ты совершенно точно не ждёшь дитя, Леголас, — нахмурился Глорфиндел.       — Ладно, я не беременный, но я ведь и не принц, так что могу делать, что хочу! Я свободный лесной эльф, и мне никто не указ!       — Посмотри-ка на меня, лесной эльф, — синие озорные глазки с демоническими огоньками уставились на предмет своего обожания. Глорфиндел тяжело вздохнул и удручённо покачал головой. — Кто опоил моего принца, придурки?! — рявкнул Глорфиндел.       Халдир поспешил слиться с толпой, утянув за собой младших братьев. Воины Имладриса поди тоже не лыком шиты, мигом рассредоточились среди гостей. Непревзойдённые гении маскировки. Келеборн забегал глазками в поисках пути к отступлению. Но Глорфиндел преградил ему путь.       — Я угостил мальчика бокалом моего коллекционного вина. В честь дня зачатия! Для настроения! Глорфиндел, всего один малюсенький бокальчик…       — Валар, спасите нас… Пьяный лесной эльф — это же настоящее стихийное бедствие, — Глорфиндел закатил глаза и рявкнул слугам, чтоб тащили еду. Живо!       — Какой хороший… весёлый день зачатия! — воодушевлённо сложил ладошки на груди Леголас. — Всё так чудесно. Мои друзья рядом, и вы, и наш сын… А можно мне ещё один бокальчик того замечательного вина Владыки Келеборна? Мне можно сегодня два бокала. Вы сами разрешили.       — Да, всё просто чудесно, Леголас. Но на твоём месте я бы подождал с выводами до этих ваших лесных замороченных танцев, когда я прославлюсь на весь Лориэн как косолапый медведь, отдавивший тебе все пальцы на ногах, — нежно улыбнулся Глорфиндел и подтолкнул буйного принца к столу. — Ты же хотел кушать? Смотри, слуги еду принесли. Столько всего вкусного. Что тебе положить, малыш?       К удивлению гостей, если их вообще ещё что-то могло пронять, Келеборн просто поблагодарил всех за то, что они пришли, и приказал слугам подать первое блюдо.       Еда была поистине великолепна. Своеобразный микс из простых, но оригинальных блюд лесных эльфов и помпезных кулинарных шедевров Ваниар, столь обожаемых леди Галадриэль. Глорфиндел её энтузиазма не разделял, ведь за долгие века любимая с детства еда претерпела такое количество изменений, что давно перестала ассоциироваться с местами, которые он любил когда-то, и эльфами, что были ему дороги.       Гости ели, пили и пребывали в полном недоумении, ведь ни Глорфиндел, ни Келеборн не сочли нужным произнести тост в честь именинника. Одно блюдо сменялось другим, как по волшебству. Незамысловатые дары леса конкурировали с произведениями кулинарного искусства королевских поваров: кролик, тушёный в вине, жареная оленина под соусом из красной смородины, куропатки с лесными грибами, фазаны, запечёные с ежевикой и яблоками, свежайшая рыба, этим утром выловленная из вод Келебранта, нежнейшая ягнятина с тыквой и каштанами.       Наконец, пришло время десерта. Слуги подали гостям медовый торт с орехами и сухофруктами, а ещё ликёры, к которым сладкоежка Леголас питал особую слабость, тогда как Глорфинделу такое сочетание казалось экстравагантным.       К десерту на королевский стол было подано игристое вино цвета пепельной розы, сладкое и такое крепкое, что могло вскружить голову юному созданию с первого глотка. Юноша, прислуживавший Владыкам и их почётным гостям, с трепетным благоговением откупорил маленькую бутылочку и наполнил вином массивный хрустальный кубок. Дивный аромат сада в полном цвету разнёсся по залу. Леголасу кубка, увы, не досталось.       «Всё ещё злится», — вздохнув, Синда крепко сжал красивый кубок обеими ладошками, чтобы случайно не уронить, и поднёс его к губам Глорфиндела. Тот накрыл руки принца своими ладонями и сделал глоток, ни на миг не отрывая взгляда от его лица, а затем поднёс кубок к губам Леголаса, предлагая тому отведать ароматное вино.       Леголас даже невольно заурчал от удовольствия. Вино было таким вкусным! Он даже не заметил, что в банкетном зале воцарилась гробовая тишина, а взгляды всех гостей были обращены к королевскому столу. Кто-то смотрел на влюблённых, затаив дыхание, кто-то с презрением и ненавистью. И лишь один эльф — с ужасом.       — Нравится? — спросил юношу лорд Гондолина. Принц расплылся в счастливой улыбке и кивнул. Ещё бы! Он никогда не пил ничего вкуснее.       — Это белое вино урожая прошлого года на основе мёда и лепестков роз, которые леди Галадриэль и её придворные дамы собрали в королевском саду. Это особенное вино. Его вкусом можно насладиться лишь раз в жизни.       Лицо принца прониклось значимостью момента, и он с нескрываемым блаженством вдохнул дивный аромат, пытаясь запечатлеть это неповторимое мгновение в памяти навечно.       — Это нечестно. Оно такое вкусное, — печально вздохнул Леголас, облизнувшись.       — Этому есть объяснение, малыш. Это вино подают на свадьбе, — пояснил Глорфиндел. Леголас так умилительно огляделся по сторонам, выискивая среди гостей счастливых новобрачных, что Глорфиндел невольно заулыбался. — Малыш, его подают будущим супругам. Эльфы, желающие вступить в брак, пьют это вино из одной чаши и дают друг другу брачные клятвы перед Эру и свидетелями.       Леголас совершенно запутался, ведь это был его праздник. Когда же Глорфиндел встал перед ним на колено и взял его за руку, Леголас впал в ступор. Рука мужчины подозрительно дрожала.       — Я видел свет Древ Валинора, дважды пересекал океан: один раз по льду, второй — на корабле Тэлери. Я видел Сильмариллы и первый восход Солнца и Луны на небосводе. Я танцевал при дворе Финвэ в Тирионе. Я взбирался на горные пики Пелори, чтобы полюбоваться красотой Амана с высоты птичьего полёта. Я сражался с драконом и балрогом. Я спускался в Чертоги Мандоса и был возрождён милостью Валар. Я участвовал во всех войнах нового и старого мира. И всё это время я не переставал искать… Я искал тебя целую вечность, любимый. Но был так слеп, что не смог разглядеть самое прекрасное творение Илуватара, столкнувшись с ним лицом к лицу. За красивой оболочкой я не разглядел чистоту и невинность твоей души, силу духа, благородство, смелость, доброту и сострадание ко всем живым созданиям, способность любить даже тех, кто не достоин любви.       Я, лорд дома Золотого Цветка, убийца балрога, любимец Валар, перед свидетелями и Эру молю тебя, принц Леголас, сын Трандуила, внук Орофера и Амдира, простить меня за всё то зло, что я тебе причинил: за насилие, за унижения, которым нет числа, за слёзы, за кровь, за боль. Я лишил тебя всего: дома, семьи, титула, чести и имени. Как бы сильно я этого не желал, я не в силах изменить прошлое и не могу вернуть тебе то, чего по своей прихоти лишил. А потому прошу, позволь мне подарить тебе новую семью, новый дом, новый титул и новое имя. Моё имя. И моё сердце. Отныне и во веки веков оно принадлежит тебе. Тебе одному. Ты моё дыхание жизни. Без тебя меня просто нет. Без тебя я пустое место.       Древний могучий воин стоял на коленях и трясся как сопливый мальчишка. Валар… За все две жизни ему ещё ни разу не было так страшно. Даже умереть было легче, чем заставить себя посмотреть в эти огромные синие глаза и задать самый простой на свете вопрос. Он боялся. Он так боялся услышать «нет».       — Я хочу разделить с тобой вечность, Леголас. Доверься моей любви — она подлинна и реальна. Я обещаю быть тебе верным другом, страстным любовником и заботливым мужем. Я разделю твои мечты, надежды и чаяния. Я обещаю всегда быть рядом с тобой. Если ты упадёшь, я подниму тебя, если ты заплачешь, я утешу, если ты засмеёшься, я разделю твою радость. Всё, чем я владею — твоё, отныне и во веки веков. Ты примешь мою клятву, мою руку, мой меч и моё сердце, Леголас?       По точёному лицу заструились слёзы. Принц выдернул ладонь из рук воина и закрыл лицо, пытаясь спрятаться от всех этих глаз.       — Нет.