Сuil Eden

      Короткое слово стучало набатом в висках. Сердце, разбитое вдребезги, и слово, вставшее каменной стеной между душами, созданными друг для друга.       Глорфиндел не умолял о помиловании. Гордый лорд павшего Гондолина просто вынул из ножен тяжёлый меч, выкованный мастерами Валинора, и, смиренно склонив голову, протянул его хрупкому Синда.       — Или добей, или скажи да! Иного выбора я тебе не дам!       — Что?!.. НЕТ!!!       «Нет, нет, нет…» — ненавистное слово эхом отдавалось в сердце. Всё кончено. Леголас его не простил. Никогда не простит. Осталось только найти укромный уголок, заползти туда и сдохнуть. Именно этим Глорфиндел и собирался заняться в ближайшее время.       Он вогнал меч в землю по самую рукоять и с трудом поднялся с колен. Вот только куда идти, если вот оно — твоё сердце — стоит и так горько плачет, что хочется волком выть? И не обнять, не утешить. Сам ведь всё разрушил, своими собственными руками.       — Можно я попробую? — на плечо Глорфиндела легла ладонь мудрого друга, останавливая.       Глорфиндел только плечами пожал. Ничего уже не исправить, но пускай, чего уж там.       — Леголас, посмотри на меня, — Келеборн обнял рыдавшего в три ручья мальчишку за плечи и погладил по волосам. — Что случилось? Ты же любишь лорда Глорфиндела, а он любит тебя.       — Л-люблю.       — Тогда почему ты упрямишься? Смотри, на нашем убийце балрога уже лица нет, сейчас пойдёт и утопится в Келебранте, как пить дать.       Лесной эльф зарыдал ещё горше, вырвался из объятий Владыки, бросился к серо-зелёному Глорфинделу и впился в него аки клещ. Ходячий мертвец дрожащими руками обнял букашку и погладил по волосам, умоляя простить его в стотысячный раз. За испорченный праздник, за загубленную жизнь, за… Моргот его разберёт, за что.       Ошалевшие гости вконец отчаялись понять, что там между влюблёнными происходит. Дамы рыдали, мужья утешали их, воины Глорфиндела сидели как на поминках, советники Имладриса и Лориэна пытались предугадать, как безумный поступок младшего принца скажется на мирном соглашении, а придворные то вздыхали, то хватались за сердце. Кто-то жалел Леголаса, кто-то сочувствовал Глорфинделу, а кто-то оплакивал горькую судьбу малыша Гила.       — Atto, почему ada плачет? — подёргал отца за палец сын. Когда у Арвен закончились все разумные объяснения, в дело пришлось вмешаться более опытному по части непосредственных малышей Халдиру, но даже его железная логика не смогла убедить эльфёнка в том, что с его любимым ada всё в порядке. Гилрион пожелал убедиться в этом лично.       — От радости, Гил. Глорфиндел, ты не мог бы успокоить своего сына, а я пока займусь другим твоим эльфёнком. С твоего позволения, — Халдир чуть ли не силой впихнул убитому горем отцу неугомонного сынишку и отлепил от мужчины зарёванного лесного эльфа.       — Прекрати болото разводить! — рявкнул на него галад. Леголас в последний раз жалостливо всхлипнул и затих. — Ты сохнешь по Глорфинделу, он влюблён в тебя как сопливый мальчишка. В чём проблема?!       Леголас, нещадно теребя рукав роскошной туники, еле слышно прошептал и трагично сложил бровки домиком:       — Я не могу.       — Почему?!       — У меня же ничего нет.       — Глорфиндел вроде как не бедствует, да и едок из тебя никакой, — недоумевающе пожал плечами Халдир.       — Но я ведь должен подарить ему кольцо, а как я куплю его, когда у меня даже на дырку от кольца нет денег, не то что на само колечко.       Халдир сложился в три погибели и захохотал так, что стены содрогнулись. Отсмеявшись вволю, он взял из рук растерянного Келеборна золотое кольцо и вложил его нищему принцу в ладошку.       — Держи. Иди уже к своему лорду и на этот раз скажи ему «да», а то он с тобой точно дуба даст.       Сочувственно похлопав Глорфиндела по плечу, судорожно хватавшего ртом воздух как выброшенная на берег рыба, Халдир невозмутимо пожал плечами.       — Н-да, это тебе не мечом махать и балрогов мочить по тёмным подворотням. Малолетний лесной эльф поди пострашнее собачки Моргота будет? Может, передумаешь ещё, а? Благоверный его ещё поди недалеко уполз, авось и заберёт это чудо, если докинешь мешок-другой бриллиантов, — Глорфиндел с такой яростью посмотрел на Халдира, что умный эльф поспешил бы самоустраниться, но только не Халдир. Он забрал у разъярённого зверя малыша Гила и подбросил в воздух — тот радостно завизжал и потребовал ещё и повыше! — Не надо зыркать на меня этими бешеными глазёнками. Нет, так нет. Халдир всё уладил, Халдир может уходить. А пойдём-ка мы кушать торт с орешками, маленький лорд.       Леголас опомниться не успел, как его уже сжимали в стальных объятиях, впечатав мордашкой в каменную грудь. В мозгу всё смешалось, и даже при желании он не смог бы восстановить хронологию событий того, что произошло дальше.       Кажется, Глорфиндел что-то прорычал ему на ухо, и Леголас ответил первое, что пришло на ум. Кажется, это было долгожданное «да». Сотни раз «да». Поцелуи, солёные от слёз, улыбки до ушей, два счастливых идиота, для которых весь остальной мир перестал существовать, сияющие глаза Глорфиндела, смотревшие на него с каким-то щенячьим обожанием, глупый смех, два гулко бьющихся сердца, готовых разорваться от счастья…       Друг от друга влюблённых оторвало недовольное ворчание Келеборна:       — Вечно у вас всё не как у нормальных эльфов. То эльфят рожаете, раньше чем познакомиться толком успели, то первую брачную ночь устроили на виду у всех, даже кольцами не удосужившись обменяться. На традиционную помолвку и на ту наплевали…       Глорфиндел улыбнулся, достал колечко, припрятанное у самого сердца, и просто надел его Леголасу на палец, без лишних вопросов и высокопарных клятв. Леголас дрожащими от волнения пальчиками надел мужчине кольцо на палец и оцепенел. Он смотрел, как его ладошка с золотым ободком на указательном пальчике удобно устроилась в огромной руке Глорфиндела, как если бы та была отлита по его мерке. Что-то смутно знакомое было в этом сне, как будто он уже видел его однажды.       Глорфиндел легонько сжал его ладонь и поцеловал колечко на тонком пальчике, прогоняя морок.       — Я буду любить тебя целую вечность, чудовище моё. Если ты не загонишь меня в могилу раньше срока своими выходками!       — Ой, я же не дал вам клятву! — всплеснул ладошками Леголас.       — Ты отрёкся сегодня от титула, семьи, престола и самого потомка древнего Дома Синдар из Дориата ради меня. Какую ещё клятву ты хочешь мне дать, дурачок? Лучше помолчи, переговоры — не твоя сильная сторона.       И Леголас молчал. Молчал и улыбался. Глорфиндел принимал поздравления, рассыпался в благодарностях, для каждого находя время, шутку и доброе слово. Леголас же искренне радовался, что ему не приходилось заниматься этим самому. Он просто стоял, как прекрасная статуя, сжимая ладонь Глорфиндела как равный. Равный во всех отношениях, кроме постели. Но в этом Леголас ничего не хотел менять.       Глорфиндел нашёл в толпе сынишку. Гил стрескал два куска торта и теперь купался во внимании леди Арвен и её придворных дам. Весь в папочку, что с него взять. Ведь стоило ему на секунду отвлечься, — всего на секундочку! — как его Синда тут же окружили двадцать пять бравых воинов.        И ладно бы он танцевал, но нет. Леголасу было не до танцев, он был занят очень важным делом — дегустировал крепкий эль, которым его угостил Лайндир. Эль принцу не понравился. После сладкой медовухи он казался горьким. Леголас так умилительно скривился, пригубив крепкий напиток, что воины загоготали на весь талан, перепугав впечатлительных придворных дам.       Забрав из рук мальчишки кубок, Файрион вытянул его танцевать в центр зала.       — Галадрим больше по вкусу безумные пляски лесных эльфов, чем пуританские танцы Нолдор. Как раз те пляски, которые мы — гондолиндрим — просто обожаем. Справишься, принц?       Леголас улыбнулся. Ещё бы! На уроки танцев он бежал вприпрыжку, ведь там его ждал друг. Точнее, это он считал, что у него был друг.       — Безумные пляски у лесных эльфов в крови. А вот справится ли с ними Нолдо — большой вопрос!       — У меня были хорошие учителя. Хочешь проверить? — подначил его Файрион.       Но узнать, кто настоящий мастер в безумных плясках лесных эльфов, в эту ночь им было не суждено. Сильные руки обвились вокруг талии принца и выдернули добычу прямо из-под носа Файриона.       — Тебе никто не говорил, что воровать мужа у его супруга плохая примета, капитан? Первый танец принадлежит мне. Позволь пригласить тебя на танец, мой дикарь.       Леголас обернулся и оказался вовлечён в долгий страстный поцелуй, чем не преминул воспользоваться Файрион и, выцепив вовсю флиртующего Лайндира из оцепления галадрим, пускавших слюнки на зеленоглазого красавца, утащил его танцевать. Леголас даже не понял, когда закончился поцелуй, а когда они закружились в танце. Но когда очнулся, они уже вальсировали в центре зала, а вокруг кружились красавцы-воины Глорфиндела, каждый из которых уже успел приглядеть себе хорошенькую эллет или симпатичного стража Лориэна. Медленный романтичный танец сменился сумасшедшей весёлой «пляской», как метко окрестил её Файндир. И если в вальсе вёл Глорфиндел, привыкший доминировать по жизни, то здесь превосходство было на стороне Леголаса, ибо кружащийся в танцах лесных эльфов могучий воин смотрелся столь же органично, как медведь в посудной лавке.       Леголас хохотал до колик в животе. Глорфиндел и его мальчишки то и дело наступали Синдар на ноги, а те возмущённо шипели, ради порядка больше, дразня, заигрывая и обольстительно улыбаясь. Воины Имладриса были так хороши собой, что устоять против их природного обаяния было невозможно. Таким можно было простить всё, что угодно: и поцелуй, украденный «против воли», и оттоптанные до синяков ноги, и ночь без сна…       Страсти накалились, когда музыканты заиграли то, что люди назвали позже «кадрилью». Вскоре на танцполе чётко обозначилось два фаворита: Халдир и Леголас. Первый преследовал белобрысую бестию по всему залу, идя на всевозможные ухищрения, чтобы оказаться в паре с Леголасом, второй мастерски ускользал у него из-под самого носа. Финальным аккордом пасодобля стала сцена, где красавец-тореро увернулся от острого рога разъярённого быка в самый последний момент, напоследок щёлкнув того красной тряпкой по носу. В результате манёвра «невинный ангелочек» оказался в руках любимого мужа, а опешивший Халдир напротив ухмыляющегося Файриона и мечущего в галад ревнивые взгляды Лайндира.       — Если ты хотел со мной потанцевать, Халдир, то мог просто попросить, — обворожительно улыбнулась белобрысая стервочка капитану галад и, состроив жалобную мордашку, переключилась на Глорфиндела: — Полкоролевства отдал бы за бокал воды.       — Что можно выторговать у тебя за кубок медовухи? — подразнил его лорд павшего Гондолина.       — Вы же разрешили мне только два бокала? — осторожно испробовал зыбкую почву принц.       — Это наша свадьба, малыш. Можешь пить, есть и танцевать пока с ног не свалишься. Я хочу, чтобы ты веселился. Как примерный муж, я обязуюсь отнести твоё бессознательное тельце в талан.       — То есть вы собираетесь блюсти мою честь, а сами пить не будете? — хохотнул Леголас.       — Я умею пить не пьянея, дитя. Когда-нибудь я научу тебя и этому тоже, но не сегодня, — промурлыкал ему на ухо мужчина и направился к столу с напитками. Гордый, восхитительно красивый, благородный лорд… Леголас позавидовал сам себе, глядя ему вслед. Но насладиться видом ему не дали, ведь именно в этот момент кто-то сильный и горячий обнял его за талию и зло засопел в макушку.       — Хочешь потанцевать со мной, просто попроси! Не нужно ко мне подкрадываться и бросаться на меня из засады как волк на кролика! — проворчал Леголас.       — А кто сказал, что я хочу танец?       От обжигающего горло дыхания у Леголаса по спине пробежали мурашки.       — Только полный идиот может желать большего от чужого мужа! — закатил глаза Леголас. Он не знал откуда в нём взялась эта храбрость, граничащая с безумием. Он беззастенчиво дёргал за усы самого опасного хищника Лориэна и ему это нравилось. Леголас поразмыслил над этим чуток и… списал всё на медовуху, эль и то чудное вино с запахом роз.       — Может быть, я хотел поздравить тебя с замужеством, — перешёл в наступление Халдир.       — Неужели? А мне кажется, ты напрашиваешься на то, чтобы получить по морде. Может быть, не будем устраивать из моей свадьбы заварушку с мордобоем? Она и так войдёт в историю, как худшая свадьба века.       — Чем хуже свадьба, тем счастливее брак. Народная эльфийская мудрость, — промурлыкал галад и втянул когти. Но лишь на мгновение. Ведь в следующий миг добыча оказалась лицом к лицу с хищником. Огоньки в глазах галад вопили о том, что он играет с добычей и наслаждается этой игрой, что не сулило последней ничего хорошего. — Так может всё-таки обеспечим торжеству место в балладах, м-м-м?       Халдир наклонился, чтобы испробовать губы строптивца на вкус, но тот успел увернуться в самый последний момент. Губы мужчины мазнули по бархатной коже щеки.       — Халдир, ты хочешь, чтобы мой лорд тебе шею свернул?       — Не то чтобы, — пожал плечами Халдир и щёлкнул мальца по носу. — Но ты такой сладкий, что порой мне сложно устоять. В конце концов, я не виноват, что у нас с Глорфинделом схожие вкусы на любовников.       — Это не оправдывает того, что ты лапаешь моего мужа на моей свадьбе у меня на глазах, — голос Глорфиндела был спокоен. Слишком спокоен, если уж честно. В этот миг Леголас вознёс хвалу Валар, что гнев его лорда обращён в кои-то веки не на него.       — Ты недоволен тем, что я лапаю твоего мужа или тем, что твоего мужа лапаю я? — невинно промурлыкал Халдир, но руки от Леголаса убрал. — Ты же хотел, чтобы я увидел его таким, каким видишь его ты. Ну так я наконец-то разглядел в нём то, что так привлекает тебя. И вуаля, ты снова недоволен.       — Он не лапал меня, правда! — вмешался Леголас. — Думаю, Халдир просто пытался пригласить меня на танец, но не знал, с какой стороны ко мне подступиться, и решил зайти с тыла. Да, Халдир?       — Именно так всё и было, лорд Глорфиндел, — кивнул Халдир и, галантно поцеловав руку принца, пропел: — Могу ли я ангажировать тебя на танец, принц Леголас? Сейчас.       — Да, — вымученно улыбнулся ему Леголас.       Глорфиндел собственнически обнял его за талию, притянул к себе и демонстративно поцеловал его руку, ту самую, которую секундой ранее целовал Халдир.       — Сейчас мой муж пойдёт со мной. Ему нужно подышать свежим воздухом и передохнуть от переизбытка внимания. Здесь слишком жарко. А позже, если мой муж будет в настроении, он подарит тебе танец.       Глорфиндел оказался прав — в талане без стен было душно. Прохладный ветерок пробирал до костей, и Леголас нахохлился как воробушек, стоило им выйти наружу. Сильные руки сгребли его в охапку и потащили в тёмный закуток, который оказался винтовой лестницей, ведущей вверх к маленькому будуару, скрытому от посторонних глаз. Стен в нём не оказалось, впрочем, это Леголаса не удивило — галадрим были на редкость практичны и не стеснительны. Стены заменяли лёгкие полупрозрачные шторки, трепетавшие при каждом дуновении ветерка и позволявшие любому желающему увидеть, что происходит внутри.       А внутри обнаружилась удобная кушетка с подушками. Глорфиндел скинул парочку пухлых толстячков на пол и, аккуратно положив на кушетку свою драгоценную ношу, отдёрнул одну из штор. Золотой Лес лежал перед ними как на ладони. Но тайны комнаты на этом не заканчивались. Глорфиндел лёг на кушетку с бокалом медовухи, который взял с собой, и уложил Леголаса к себе на грудь. Влюблённые лежали под мириадами звёзд. Они сияли так же ярко, как в ту ночь, когда эльфы пробудились у озера Куйвиэнен. Снизу доносились отголоски музыки, но в этом укромном уголке создавалось впечатление, что они единственные эльфы во всём Золотом Лесу. Одни в целом мире.       Леголас лежал на плече Глорфиндела, любовался звёздным небом и наслаждался ощущением тепла и безопасности, которое дарили его объятия. Это было настолько больше, чем то, о чём он смел мечтать. Красоту этого момента было невозможно передать словами, её можно было только почувствовать.       Глорфиндел сделал глоток из кубка и поцеловал Леголаса, предлагая разделить с ним поцелуй. Он вышел долгим, изучающим, невероятно нежным, но стоило им оторваться друг от друга, как в глубине зелёных глаз зажглись демонические огоньки. Шершавые пальцы скользнули по бархатной щеке и зачарованно провели по влажным полуоткрытым губам, умолявшим поработить их.       — Как же ты красив. Стоит подумать, что я мог никогда не узнать тебя… Когда я вспоминаю, какой пустой была моя жизнь без тебя, мне становится страшно. По-настоящему страшно.       Глорфиндел впился в губы Леголаса, словно решил удостовериться в том, что он настоящий, из плоти и крови, а не иллюзия, вот только теперь этот поцелуй был клеймящий, лишающий дыхания и воли, порабощающий душу.       Когда Глорфиндел перестал насиловать его рот, уже сам Леголас был готов его изнасиловать.       — Я хочу вас, мой лорд. Вы… только вы один. Всегда вы, — шептали зацелованные губы как в горячке.       Глорфиндел взял его руку в свою и поцеловал золотое колечко. Вот только глаза его были далеко не нежными. Зверь смотрел на него с таким голодом, что Леголас невольно вздрогнул.       — Всегда и навечно, любовь моя. Эти слова выгравированы на твоём кольце. Ты обязан носить его, не снимая, чтобы помнить, кому ты принадлежишь.       — Я ваш, муж мой… мой любовник… мой хозяин… мой господин и повелитель… мой Мастер…       В глубине души содрогаясь от собственной дерзости и развратности, Леголас положил руку на пах мужчины и застонал, удостоверившись в том, как сильно его хотят. Поначалу шаловливая ручонка действовала нерешительно, но спустя пару минут вконец обнаглела и, выиграв битву с проклятыми завязками на штанах, вцепилась в свою добычу как в знамя врага.       Теперь уже настала очередь Глорфиндела стонать. Мужчина смотрел на юношу с нескрываемым обожанием и голодом. Распутное, божественно красивое создание с самыми умелыми и нежными ручками во всей Арде. Маленькая бестия, сводящая его с ума.       Леголас млел от того, что этот огромный, сильный, красивый мужчина был полностью в его власти. И он был его законным мужем… Это заводило даже сильнее, чем огромный и горячий член Глорфиндела в его руке. Хотя ласкать Глорфиндела так было приятнее, чем прикасаться к себе. Глорфиндел был бесподобен. Особенно внизу, по субъективному мнению Леголаса.       Глорфиндел раскинулся на подушках и наблюдал за Леголасом, который смотрел на его член как эльфёнок на леденец, то и дело облизывая пухлые губы. Заметив, что за ним внимательно наблюдают из-под полуопущенных век, Леголас смутился и премило покраснел.       — Нет, roch-neth. Не опускай эти красивые глазки. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда доставляешь удовольствие мне. Ручками, Леголас, а не этими сладкими губками.       Юноша вздохнул, но любимую игрушку из лапок не выпустил. Леголаса поражало то, как эта внушительная часть тела Глорфиндела увеличивалась в размере, если её погладить по шёрстке, и ощетинивалась, стоило провести против шёрстки.       — Я так хочу вас, мой лорд, — простонал Леголас, терясь бедром о пах мужчины. Проклятые леггинсы вдруг стали безумно тесными.       — Ну не здесь же, стесняшка моя. Кто-нибудь может войти в любой… самый неподходящий момент. Доставь удовольствие мне, а позже, если я ещё буду в состоянии, ты получишь награду. Если постараешься.       И Леголас старался… О, он превзошёл в этот раз сам себя! Его рука выделывала самые настоящие чудеса с членом Глорфиндела. Он был везде и сразу одновременно. Конечно же, упрямец сопротивлялся, но вот его член имел собственное мнение, и то, что творил с ним Леголас, было бесподобно, потрясающе, крышесносно… А за секунду до того, как Глорфиндел был в миллиметре от того, чтобы поставить огромное пятно на дорогой тунике, Леголас-таки осуществил своё сокровенное желание. Бесстыдник сомкнул нежные губки на пульсирующей головке члена и проглотил всё до последней капли, со всей тщательностью вылизав ещё твёрдый ствол.       — Это было… Идеально, roch-neth, — выдохнул впечатлённый по самые яйца Глорфиндел.       — М-м-м, что я слышу. Так значит, я заслужил свою награду? — довольно промурлыкал Леголас и вскарабкался к нему на колени. Синие лукавые глаза уставились на Глорфиндела, ожидая продолжения банкета.       — Да. Но тебе придётся потерпеть, пока мы не доберёмся до нашей спальни. За нами послали ищейку.       — Но я обещал следующий танец Халдиру! Он меня живьём сожрёт и не подавится! — Леголас так красноречиво посмотрел вниз, что Глорфиндел громко расхохотался, выдавая их местонахождение с потрохами.       — Дразнить тебя я позволяю, а вот кусать и грызть — нет. Это исключительно моя привилегия, — поддел его Глорфиндел. Леголас обиженно насупился. — Халдир не станет тебе досаждать или познает всю силу моего гнева. Но ты очень соблазнительный кусочек пирога, мимо которого ему сложно пройти, не попробовав откусить кусочек.       Леголас вздёрнул бровь и покосился вниз, привлекая внимание своего лорда к его насущной проблеме. Халдир-то может и поумерит свой пыл, что маловероятно, а с этим что делать?!       — Леголас, — сочувственно погладил нахохлившегося воробышка по голове Глорфиндел. — Ты уже взрослый мальчик и должен уметь… — Глорфиндел хранил серьёзную маску умудрённого опытом старца до последнего, но держаться не было больше сил. — Терпеть. Всё, подъём. Приведи себя в порядок и будь паинькой. Не заставляй меня краснеть за тебя, мой дикарь. А то отшлёпаю и оставлю без сладкого.       — Тиран! — одёрнув тунику, Леголас спрыгнул с колен мужчины.       — Да, и не скрываю этого. Но это единственный способ заставить тебя слушаться. Ты ведь будешь меня слушаться, младший муж?       Леголас бросил на Глорфиндела взгляд исподлобья и тяжело вздохнул. Жизнь жестока, а его лорд беспощаден. Изверг!       Ушки юноши вдруг нервно дёрнулись и покраснели.       — Ай, Элберет! Да что ж за день-то такой! Только не Халдир... Какого Моргота ему здесь нужно?!       — Ты же ему танец обещал, — Глорфиндел расхохотался, настолько милым был его принц, когда сердился. — Вот и выслеживает свою добычу. Не волнуйся, если будет сильно тебя доставать, я рядом. Но пока ты и сам неплохо с ним справляешься. На удивление неплохо… мой Леголас.       Леголас бросил на Глорфиндела сердитый взгляд и, гордо вздёрнув подбородок, демонстративно отвернулся. Мужчина чмокнул своё обиженное чудо в белоснежную макушку и вышел встретить незваного гостя, дав Леголасу время привести себя в порядок.       Тяжело вздохнув, принц шагнул следом и уткнулся носом в спину своего лорда. Выглянув из-за широкого плеча, юноша столкнулся взглядом с насмешливыми синими глазами — кто бы сомневался! Вот только Халдир явился не один.       Если тот был верен в том, что чем хуже свадьба, тем счастливее брак, то его брак обещал стать идеальным!