Сuil Eden

      Два лучника осторожно пробирались сквозь густые заросли, пытаясь ничем не выдать своего присутствия, чтобы не спугнуть добычу. В качестве первой жертвы Халдир выбрал кого-то посущественнее кролика. Ею стала молодая красивая лань с влажными томными глазками, окаймлёнными длинными чёрными ресничками. Она беззаботно щипала сочную первую травку, весело помахивая куцым хвостиком, не подозревая, что через минуту её жизни суждено оборваться, а сама она станет главным украшением королевского стола Владыки Лориэна. Конечно, при положительном исходе охоты, в чём Халдир не был уверен от слова совсем.       Мальчишка умел стрелять из лука. Для разведчика, который несколько дней не спускал с него глаз, это не стало откровением. Ещё тогда его терзало любопытство, куда младший сын Трандуила ускользает каждый вечер из той лачуги, где он обитал. Мальчишка доставал припрятанный в стволе расщеплённого надвое дерева старенький классический лук и колчан со стрелами и бежал на поляну неподалёку. Он не знал, что телохранители Короля бесплотными призраками следовали за ним по пятам и оставались в тени, оберегая голодную до приключений задницу. Там, вдали ото всех, младший принц учился стрелять из лука.       Келейдур взялся обучать его этому искусству, когда он ещё был горьким эльфёнком, но продлилось это недолго. Они только начали постигать азы стрельбы по движущимся мишеням, когда о «хобби» младшего сына стало известно Трандуилу. Наследный принц заработал три месяца изматывающего патрулирования южной границы Эрин Гален, пролегавшей близ жутковатой крепости Дол-Гулдур, а младший… Леголас ковырял носком сапожка ковёр в кабинете Короля, который даже ни разу не удосужился взглянуть на него за всё то время, что распекал его почём зря. Не щадя чувств отпрыска, Трандуил прошёлся по его умственным способностям и талантам, коих за ним отродясь не водилось. Лук, подаренный старшим братом на восьмой день зачатия, был изъят, как и колчан, и самодельные стрелы, которые Леголас собственноручно оперял под чётким руководством Кела. Они могли бы наплевать на запреты и быть чуточку осторожнее впредь, но, увы, их отцом был Лесной Король, а у него были глаза и уши по всему лесу. И если с древним лесом Леголас ещё мог договориться, то с древним эльфом — нет. В конце своей гневной тирады Его Величество дал им понять, что если Леголас ещё хоть один-единственный раз даже близко приблизиться к оружию, — любому оружию, подчеркнул Король! — то Келейдур трёхмесячной ссылкой в самое гиблое место Эрин Гален не отделается.       Брата Леголас любил. Но стрелять из лука он тоже любил. Покумекав на досуге, благо двухнедельное заточение в комнате без права выхода даже в сад этому очень способствовало, младший сын Короля нашёл лазейку. «Одолжив» у «знакомого воина», — коим оказался никто иной, как печально известный Беллиард, — изрядно потрёпанный жизнью боевой классический лук, который тому «был не нужен», а заодно и колчан со стрелами, Его Высочество поболтал с древним лесом по душам и убедил того, что «ничего противоправного он делать не собирается, ведь Келейдур не будет его учить, а стало быть приказ Короля лес не нарушит». На том и порешили: Великий лес закрывал глаза на невинное хобби эльфёнка, дырявившего его деревья, а Келейдур делал вид, что не имеет ни малейшего понятия, куда пропадает маленький непоседа по вечерам, и молился, чтобы отец ничего не прознал об этом, а между делом поправлял стойку, захват и показывал, как правильно целиться в мишень.       Халдир отвёл душу, раскритиковав «криволапого лучника» в пух и прах. Он прошёлся по всем ошибкам новичков: от положения ног, рук, головы и туловища до техники прицеливания и даже дыхания. Каждый недочёт Халдир исправлял жёстко и действенно, донося смысл послания через задницу. Слава Валар, он использовал всего лишь прутик маллорна. Рука у Халдира была тяжёлая, остроумие неиссякаемое, голос командный, а выдержка железная. К тому времени, как они отправились на охоту, у Леголаса болело всё, даже уши и волосы. А ещё безумно хотелось всадить эту проклятую стрелу Халдиру в горло. Чтобы заткнулся наконец!

***

      — Ты расслабишь пальцы или нет, криволапая бестолочь! Это не член твоего лорда, а тетива, чего ты вцепился в неё как клещ? Тетива сама раскроет расслабленные пальцы и плавно соскользнёт с минимальным отклонением от плоскости выстрела. Ты меня вообще слышишь?! Прекрати крутить головой по сторонам и дёргать ушами как ненормальная белка! — бубнил в голове Леголаса строгий голос. — Ещё раз так сделаешь, отстегаю тетивой по вертлявой заднице!       — Да понял я! — огрызнулся Леголас.       — Тогда стреляй! — прошипел Халдир. —  Долго ещё будешь тянуть кота за яйца?!       Лань оторвалась от поедания травы, подёргала хорошенькими ушками и повела чёрным носом по ветру. «Опасность», — шептала ей интуиция.       Стрела разрезала воздух и проскользнула сквозь густую листву, как игла сквозь зелёный шёлк, вырвав из груди жертвы предсмертный хрип. Тело животного с глухим отвратительным стуком рухнуло наземь, как срубленное под корень дерево. Золотой лес тяжело вздохнул и затих. Больше не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы, даже ветерок и тот затаился, почувстовав дыхание смерти.       — Очередная твоя эротическая фантазия? — ухмыльнулся Леголас, опуская лук.       — А у тебя явные проблемы с субординацией и дисциплиной, как я посмотрю, — угрожающе сощурился тот.       — Что поделаешь, — хмыкнул принц, погладив плечо красивого боевого лука. Не чета тому, из которого он когда-то учился стрелять. — Это наследственное. Ты не сказал, кого должна поразить стрела. И вообще, ты хотел, чтобы я доказал, что способен убивать. Я убил. Чем ты опять недоволен?       Халдир осторожно приблизился к мёртвому варгу и вытащил стрелу из глаза свирепого хищника.       — Самая важная часть любого лука — это умная голова его владельца, — сухо отметил капитан галад. — Эти твари редко охотятся в одиночку. Хорошо, если она была одна, а если рядом бродит голодная стая?       — Она? — Леголас с сожалением посмотрел на сражённого его стрелой зверя.       — Да, бестолочь. Это самка! — рыкнул на мальчишку Халдир. — И теперь ты должен разыскать её нору.       — Зачем?! Ты же сам сказал, от стаи варгов нужно держаться подальше!       — Она здесь одна. Иначе мы бы уже были покойниками. Ты так точно валялся бы с разорванной глоткой, крольчонок, — капитан галад прислушался к звукам притихшего леса и с облегчением выдохнул. — Не всякое милосердие щадит, а жестокость карает. Ты пощадил беззащитную лань, но убил хищницу, которая выслеживала добычу для своих щенят. Теперь её волчата умрут от голода. Это страшная смерть. Клинок милосерднее.       — Я не стану этого делать! — закричал Леголас. Синие глаза наполнились слезами. — Щенята не виноваты!       — Не виноваты, что родились варгами? Да, это не их вина. Но они вырастут и станут злобными зверюгами, которые охотятся на эльфят и разрывают глотки их отцам во время сражений. Кто-то из этих беззащитных щенят может убить Гила, Файриона, Глорфиндела, Орофина, Румиля, твоего напыщенного братца Галурона… В войне нет милосердия для проигравших, эльфёнок! Убей, или сам станешь трупом, или будешь хоронить того, кто справа, того, кто слева! Жизнь оплачена смертью, — прорычал древний воин, медленно поднимаясь на ноги. В глубине синих глаз вспыхнули льдинки. —  У воинской доблести две стороны, принц. Первая — та, что напоказ. Благородство, отвага и храбрость. Но есть и вторая, и о ней не принято говорить. Быть воином, значит быть хищником, последним звеном в пищевой цепочке. Бесчувственным, жестоким, не знающим пощады и сострадания. Быть воином, значит быть убийцей. Глорфиндел — убийца, я — убийца, твой отец и братья — убийцы, Файрион и Лайндир — убийцы, мои братья — убийцы… Ты всё ещё хочешь стать одним из нас, принц? Ты хочешь стать убийцей?       Наверное тогда Леголас впервые увидел настоящего Халдира. Древний красивый воин с искорёженной душой и сердцем, обросшим толстой коркой льда. Так было проще.       — Я буду другим воином! Лучше, чем ты! — прокричал мужчине с каменным лицом юный эльф. — Лучше, чем мой отец! Лучше, чем мои братья! Лучше, чем Глорфиндел! Лучше, чем вы все вместе взятые!       — Можешь попробовать, — ухмыльнулся Халдир. В его улыбке не было и намёка на весёлость. Серебряный кинжал воткнулся в землю у ног юноши, который сжал руки в кулаки и испепелял его ненавидящим взглядом. — Но сначала тебе придётся стать одним из нас. А теперь разыщи её детёнышей и прикончи их. Я буду рядом на случай, если ты вздумаешь мухлевать.       — Ненавижу тебя!!! — заорал Леголас во весь голос. Ему хотелось задушить эту бесчувственную сволочь, размазать гадину по стенке, пустить стрелу в сердце, всадить кинжал в глотку. Этот проклятый кинжал, призывно мерцавший у него под ногами.       Принц рухнул на колени и спрятал лицо в ладонях.       — Ненавидь, коль хочешь, — присел на корточки рядом с сотрясавшимся о рыданий юношей капитан. — Но я хотел бы, чтобы кто-то, мой отец, например, рассказал, а лучше показал мне, во что я ввязываюсь. До того, как я ступил на эту тропу. Все знают, что война — это убийство, но никто не сказал, что это ещё и самоубийство. В книжках не пишут, что самое простое в наивысшей степени трудно!       Принц поднял на него красные от слёз глаза.       — Те, кто уходят на войну, с неё не возвращаются. Счастливчики не те, кто выжил, а те, кто сложил голову на поле брани, потому что у каждого из выживших столько призраков за спиной, мальчик, что тебе и в страшном сне не привидится. Они стоят там и ждут, смотрят своими пустыми глазницами и не уходят. Ты будешь помнить всех, кого не смог спасти, всех, чью жизнь ты отнял, — тяжёлая сильная рука легла мальчишке на плечо, а капитан хрипло добавил: — Будь у меня шанс вернуться в прошлое, зная и повидав всё, что я знаю и видел за все шесть тысяч лет сражений, я бы сделал иной выбор. Но у меня его не было, в отличие от тебя.       Халдир поднялся на ноги и тихо добавил:       — Я буду рядом, что бы ты не решил.       Он оставил Леголаса рядом с бездыханным трупом первого убитого им чудовища. Чудовища, возвращения которого ждали четверо лысых слепых щенят. Они ждали напрасно.

***

      Леголас по пятому кругу отмывал руки в ручье. Они уже были идеально чистые, но он продолжал остервенело тереть их песком, сдирая кожу. Жалобные визги всё ещё стояли в ушах. Щенята плакали как младенцы, которых он своими руками… Вот этими самыми руками!       Леголас безвольно уронил руки на колени ладонями вверх. Слёз не было. В потайной тёмной комнатке снова поселились постояльцы. Недолго она пустовала. Похоже, ему придётся значительно расширить апартаменты.       — Взрослеть больно, эльфёнок, — нарушил тишину спокойный тихий голос.       Леголас ничего не ответил, даже не обернулся. Меньше всего на свете он хотел сейчас смотреть в эти жестокие синие глаза, которые видели, как, захлёбываясь слезами, он убивал невинных беззащитных существ, слышать этот металлический голос, приказывавший вонзить клинок в горло, чувствовать прикосновения этих беспощадных рук, учивших забирать жизнь, молниеносно и милосердно.       — Ты будешь скучать по мне, — с улыбкой заметил Халдир, прислонившись спиной к стволу маллорна.       — Жду не дождусь того дня, когда больше не нужно будет видеть твою уродливую рожу каждый день! — прорычал Леголас и с ещё большим остервенением принялся оттирать идеально чистые руки.       — Ты будешь скучать по мне, маленький принц. В Имладрисе таких, как я, нет, и тебе это прекрасно известно.       Леголас закатил глаза. Самодовольная, самоуверенная, бессердечная сволочь!       — О, это знание греет мне сердце! Не думаю, что смогу выдержать ещё одного надменного самовлюблённого галад!       — Пожалуй, я составлю Эллонуру компанию, когда он решит вернуться в Имладрис, — протянул Халдир, пропустив мимо ушей его едкий комментарий. — Ты ведь понимаешь, что твоё появление в гнезде Нолдор с кольцом Глорфиндела на пальце вызовет землетрясение местного масштаба. Не все будут рады таким переменам.       Леголас уставился на свои ладони.       — Никто не будет рад, ты хочешь сказать. Я знаю. И что прикажешь делать? Зарыться с головой под одеяло и не высовываться из покоев Глорфиндела до скончания веков? Какой смысл бояться того, чего нельзя избежать? Они ненавидели меня раньше, вряд ли они могут возненавидеть меня ещё больше. Как порядочный младший муж я собираюсь молча следовать за своим супругом, как за знаменем, и верить, что у него всё получится. Ты сам сказал, чтобы я предоставил Глорфинделу решать проблемы, вот пускай и решает. Может быть, хочешь сам объяснить моему лорду, что у него не получится? Валяй! Ничто на свете не может выбесить Глорфиндела сильнее, чем заявление, что он чего-то там не может! В этом вы с ним похожи как две капли воды!       Леголас мельком взглянул на Халдира. Хищник ехидно ухмылялся. Сравнение с Глорфинделом его позабавило.       — Если бы мы были похожи как две капли воды, эльфёнок, то твою невинную попку порвал бы я, а не он, и все твои поцелуи принадлежали бы мне, — галад сжал подбородок насупившегося Синда, заставляя посмотреть себе в глаза. — Но ты прав, препятствия Глорфиндела распаляют ещё больше. Вот только ты — не он. Нельзя просто швырнуть голодной своре новость о браке между Нолдо и Синда и ждать, что всё само утрясётся. Не утрясётся. Это будет иметь последствия, — предостерёг Халдир. — Нолдор очень чтят свою иерархию. Раньше они могли смотреть на тебя свысока. Ты был не более, чем подстилкой Глорфиндела, военным трофеем, лошадкой с хорошей родословной, которая способна разве что эльфят рожать да ножки раздвигать. Но теперь… Теперь они вынуждены будут с тобой считаться. Ты законный муж Глорфиндела, который по статусу и рождению стоит на одной ступеньке с Элрондом и его детьми. Бывший раб, ненавистный Синда, тот, кого они шпыняли и унижали, поднимет голову и будет смотреть им в глаза. Они должны будут тебе кланяться и оказывать уважение соответственно твоему статусу и положению. Нет, они тебя не возненавидят, эльфёнок, они тебя живьём сожрут и даже косточек не оставят.       Представив перекошенные от презрения и ненависти лица придворных вельмож и советников за столом Элронда, Леголас тяжело вздохнул и отвёл взгляд.       — Постараюсь пореже попадаться им на глаза, — печально улыбнулся он. — Прилипну к воинам моего лорда как банный лист и буду усердно тренироваться, чтобы стать воином, достойным этого замечательного лука и меча, который мне подарил Глорфиндел. Ты уже видел мой меч, Халдир? — Леголас даже покраснел от удовольствия и с нескрываемой гордостью протянул галад идеально сбалансированное, выкованное специально под его немощную руку, лёгкое, но смертоносное оружие.       — Опять бросаешь мне вызов, маленький воин? — расхохотался Халдир. Синие глаза задержались на уровне сосков мальчишки. — Ты не в форме для спарринга. А жаль… Я бы с удовольствием полюбовался его подарком. А как тебе мои подарки? Пришлись по вкусу? Он уже все их на тебе опробовал? Например, тот флоггер, который тебе так понравился…       — Заткнись! — Синда вспыхнул как девственник, который даже не знает, откуда дети берутся. — Ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!       В считанные секунды подарок воинов Глорфиндела оказался у горла галад. Одного уверенного движения хватило бы, чтобы оборвать жизнь ненавистного эльфа.       Халдир не шелохнулся. Даже насмешливая улыбка всё так же порхала на его ядовитых губах.       — Ненавижу! — прошипел Леголас и прижал острый кинжал к его горлу, оцарапав тонкую кожу. Капелька крови проступила на отливавшей золотом шее. — Ненавижу! Ненавижу! Я тебя ненавижу!       Кинжал выпал из дрожащей ладошки и воткнулся в землю у ног древнего воина. Леголас молотил кулаками по стальной груди, шипел, как дикая кошка, брыкался, как строптивый жеребец, лягался, кусался, рычал, как бешеный зверь. Пока, наконец, не обмяк и не повис на Халдире, рыдая скорее от бессилия, чем от обиды.       — Я тебя тоже, сын Трандуила, — ответил тот и погладил мальчишку по шёлковым волосам. — И всё же ты будешь скучать по мне и запомнишь мой второй урок до конца своих дней.       — Второй урок, — всхлипнул принц и, надув губки, вперился покрасневшими глазками в ненавистного галад. — Ты сказал, это второй урок… А какой же тогда первый?       — Не связываться с соперником, значительно превосходящим тебя по силе и мастерству владения мечом, эльфёнок. Но сдаётся мне, тебе нужно напоминание, — зловеще улыбнулся Халдир. Отточенный захват, блеск стали, пронёсшейся перед носом, и острие клинка уткнулось Леголасу в горло, а тот даже рыпнуться не смел. Ледяной голос прошептал прямо в ухо: — Сделаешь так ещё раз, и даже Глорфиндел тебя не спасёт. Разукрашу плёткой всю спину и жопу. В целях профилактики.       — Прости, — пискнул Леголас.       Халдир медленно убрал кинжал от шеи юноши, потянулся к воротнику своей туники и раздражённо фыркнул. На кончиках пальцев алела кровь.       — Вот же бестолочь криволапая…       — Я могу всё исправить, — Леголас робко коснулся пальчиками его груди и заглянул ему в глаза. Тот опасно сощурился, но перечить не стал. Леголас медленно наклонился к его шее и, робко мазнув кончиком языка по крошечной ранке, оставленной его рукой, слизал металлическую капельку. Халдир тяжело сглотнул, синие глаза стали тёмными как грозовое небо, грудь ходила ходуном, а руки сжались в кулаки. — Ну вот и всё. А ты боялся, трусишка.       — Не играй со мной в игры, смысл которых не понимаешь, roch-neth! — рявкнул на него Халдир. Леголас в ужасе отскочил в сторону и прижал ушки.       — Но я же просто… — непонимающе захлопало глазками белобрысое чудо. — Кел всегда так делал, если я поранюсь.       — Валар! — взвыл Халдир и бросился прочь. — Дайте мне сил не свернуть заразе шею!       Леголас схватил лук, кинжал, колчан со стрелами и вприпрыжку побежал за улепётывавшим от него Халдиром. До Карас Галадона они добрались за какие-то смехотворные полчаса. За это время принц почерпнул много новых нецензурных ругательств и даже обогатил свой словарный запас парочкой выражений на чёрном наречии.