Somebody to die for

Из Сайгона выехали рано утром, едва солнце поднялось над крышами. Еще в первые дни ЦРУ предоставило им джип, позаимствовав его у местных военных. Модель была достаточно старая; на подобных разъезжали и коммерсанты, и представители компаний, а также дипломаты. Если возникнут вопросы, машина вполне впишется в их легенду. Илья сидел за рулем, Соло досталась роль штурмана и карта, на которой они утром отметили все дороги вокруг нужной местности. – Если нас остановят, – сказал Соло, – лучше упирать на то, что мы заблудились в поисках вкуснейших вьетнамских бананов. Часом ранее они снова чуть не поругались из-за легенды, по которой являлись представителями компании, импортирующей фрукты в Штаты. Прикрытие было, сказать честно, незамысловатым, но Илья всегда считал, что чем проще, тем лучше. – Нормальная легенда. Может, она и не понадобится. Страдальчески вздохнув, Соло уткнулся обратно в карту. – Никакого изящества, – пробурчал он. – А мы вроде не в Третьяковку на экскурсию собрались. – Твой сарказм как обычно чудесен, но неуместен. Это паршивая легенда, шитая белыми нитками. К тому же я не уверен, сможешь ли ты прикинуться дурачком при необходимости. – Соло сделал паузу. – Уверен, что не сможешь. Илья нацепил на нос солнечные очки. – Тогда не попадись, чтобы не пришлось прикидываться. Никто и не ждал от Соло одобрения, раз тот изначально высказался против их внезапной спасительной операции, но Илье надоело ругаться. На сей раз они поменялись ролями, ведь именно Соло любил импровизировать. Лучше не обращать на него внимания – быстрее успокоится. За пределами Сайгона кончался асфальт и начиналась изрытая колеями ухабистая дорога. Дождей не было давно, и колеса джипа поднимали кучу рыжеватой пыли. Они изрядно наглотались ее, пока километр тащились за какой-то разваливающейся колымагой, прежде чем та повернула на перекрестке. Но лучше пыль, чем мокрая глина, в которой можно застрять намертво. Илья подмечал съезды с главной дороги – ими, скорее всего, пользовались для подвоза оружия и запасов к лагерю. На карте в этих местах не было ничего кроме леса. Светить там машину не имело смысла, их бы просто развернули обратно, еще бы и запомнили. Однако стоило запомнить – на случай, если придется удирать. Через пару километров показалась небольшая вырубка. Лес там был не такой густой; Илья съехал с дороги и остановил машину за деревьями. На всякий случай они еще и прикрыли ее пальмовыми листьями. Илья достал из кузова два рюкзака и передал один Соло. Тот молча его взял. – Судя по маячку, лагерь находится где-то здесь. – Илья расправил карту на капоте машины и водил по ней пальцем. – С двух сторон холмы и река с третьей, но за рекой и дорогами они точно следят. – Они могут следить и за всем остальным, – заметил Соло. Кивнув, Илья сложил карту и засунул ее в рюкзак. – Будем осторожны. Не думаю, что они патрулируют такую большую территорию – слишком много ненужного внимания, крестьяне бы что-то заподозрили или рабочие с вырубки. Но часовые наверняка есть. Соло с хмурым видом разглядывал тот самый холм, на который им предстояло взобраться. – Думай об этом, как о школьном походе, – сказал Илья, закидывая рюкзак за спину. – Может, я и Ковбой, но уж точно не бойскаут. – Значит, компас я тебе не доверю. Молчание Соло яснее всего говорило о его настроении. – Ты все еще можешь остаться у машины и подстраховать меня, – предложил Илья. Кажется, это вывело его из апатии, во всяком случае, заставило сдвинуться с места. Жара сводила с ума. Илья чувствовал себя курицей в духовке. Пот заливал глаза, оставаясь на коже липкой пленкой. От сильной влажности волосы Соло вились кудрями. Поначалу он приглаживал их, потом перестал, изредка только поглядывая на Илью, словно ожидая насмешек. И совершенно напрасно – не было ничего ужасного в не идеально уложенных волосах. Возможно, для кого-то вроде Соло внешность и стояла на первом месте, но точно не для Ильи. И в чем он точно бы не признался – ему нравился забавный вид кучерявого Соло. Он казался моложе и более настоящим без своего лоска и уверенности. – Сейчас бы дождя, – вздохнули сзади. Илья залез на пригорок и обернулся. – Поверь, ты захочешь оказаться где-нибудь подальше, если начнется дождь. Быстрым нервным движением Соло ударил себя по шее в попытке прихлопнуть надоедливую мошкару. – Откуда тебе знать? – с раздражением сказал он, поравнявшись с Ильей. – Много ты в России по джунглям бегал? Почему-то нытье Соло больше забавляло, чем злило. – У меня был атлас. – Какой еще атлас? – Атлас мира, желтый такой. – Илья скрестил руки на груди. – Там была целая глава про сезон дождей в тропиках. Соло смотрел на него во все глаза, так что Илья не выдержал и фыркнул, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в голос – уж слишком глупо они выглядели посреди леса. – Идиот, – прокомментировал Соло с интонациями Габи, но губы его тоже дрогнули, почти сложившись в усмешку. – Соберись, Ковбой, в конце концов, будет что в старости вспомнить. – Илья двинулся дальше. – Мне и так не на один том мемуаров бы хватило. А это, – сзади раздался звучный шлепок ладони, – я предпочту забыть как страшный сон. Долго еще? – До вершины холма, потом вниз. Вблизи лагеря придется идти осторожнее. Кстати… – Что еще? – Я прикинул, что они могли заминировать подходы со стороны леса. Сзади помолчали. – Это ведь не точно? – Но вероятно. Под ноги смотри. – Умеешь ты поднять настроение, Угроза. Напомнил мне, – Соло сломал какую-то ветку, и сзади раздался громкий хруст, – нашего сержанта Бернса. – Он тоже знал свое дело? – Он был самым большим говнюком, каких я только встречал в своей жизни. Но дело свое знал, – добавил он, помолчав. – У нас говорят: «Я бы с таким в разведку не пошел». – Попробую предъявить этот аргумент Уэверли в следующий раз, – пошутил Соло. – Бернс, конечно, был занозой в заднице всей роты, но если кто и мог вытащить из этой самой задницы, так это он. Так что нет, в разведку я бы с ним пошел. Если бы меня послали. Поразительно, как в этой короткой тираде Соло уместил и дань уважения способностям Ильи, и упрек, что ему пришлось тащиться с ним по лесам. – Хорош уже ныть, – не удержался Илья. – Я начинаю жалеть, что на подхвате осталась Габи. – Не для того я занялся искусством, чтобы лазать по грязи. – Соло, нормальные люди при словах «заняться искусством» подразумевают тех, кто это искусство создает, в крайнем случае – продает. Тех, кто его ворует, называют по-другому. – Искусствоведы? Авантюристы? Как тебе меня презентовали? – Как военного преступника. – Несправедливо как-то, – посетовал Соло. – Вот так и отдавай долг стране, проливай за нее кровь, а потом возвращайся обратно с пустыми карманами, благодаря бога, что живой. – Тогда зачем ты в армию в восемнадцать пошел? Знал ведь, что на войну отправят? – Это был шанс, за который я ухватился. Еще я был молодым дураком, что в принципе должно бы все объяснить. Ну а ты, зачем пошел в КГБ? Илья споткнулся, едва не упав. Вот так вопрос. – Извини. – Соло схватился за ствол дерева и остановился рядом. – Не стоило спрашивать. Взгляд сам по себе упал на отцовские часы на запястье. Пожалуй, не стоило брать их с собой в эту вязкую влажность. – Просто я не знаю, что ответить. – Илья не собирался говорить, но… – И не нужно. – Когда я заканчивал школу, – Илья двинулся дальше, идти и говорить было легче, чем стоять и смотреть в обеспокоенное лицо Соло, – мне предложили пойти в школу КГБ. Я не собирался, просто не думал, что предложат. Я отказался, они сказали подумать. Сказали, что справедливо будет, если я… – Отработаешь? – зло подсказал Соло. – Я не жалею, – огрызнулся Илья, не оборачиваясь. А чего он ждал? Истории, как его насильно заставили Родине служить? Илья сам согласился, и если бы в чем-то сомневался, не стал бы лучшим в своем деле. Все спецслужбы так или иначе манипулировали агентами. Знали, где надавить, где подсластить, а где наобещать или пригрозить. Как будто Уэверли действовал по-другому, вербуя Габи. Как будто Соло родное ЦРУ не держало за яйца таким же образом. Когда дошли до вершины, Илью можно было выжимать. Соло выглядел не лучше. Подниматься пришлось дольше, чем они планировали. Идти по мелким камням не рисковали – можно было легко скатиться вниз по склону; такие участки обходили стороной. Илья надеялся увидеть с холма лагерь, но за растительностью рассмотреть удалось только одну из вышек. Пока Соло устраивался на привал, он залез на нижние ветви самого крупного дерева с биноклем. – Там снайпер. – Вряд ли он заметит кого-то за всей этой листвой. Будешь? – Соло протянул ему фляжку с водой. Илья отпил. Прохладная вода полилась в горло – лучшее ощущение за весь день. Он спустился с дерева и сел на камень рядом с Соло. – Лагерь за рекой, надо искать брод. – Ну хорошо, не переплывать, – отозвался Соло. – Через три часа зайдет солнце. Илья кивнул. – Реку оставим на завтра, сегодня спустимся и разобьем лагерь внизу. – Почему не остаться здесь? – Если будет сильный ветер, ночью мы замерзнем, а костер разводить опасно. – Тогда пошли сейчас. – Соло встал и подхватил рюкзак. – Не хочу сломать себе шею в потемках. Спускаться было не в пример легче, правда, один раз Соло чуть не покатился кубарем, едва успев зацепиться за выступающий древесный корень. Когда начало темнеть, они уже распаковали все нужные вещи и спальники. Если в городе даже ночью некуда было деться от удушливой жары, то в джунглях ощущалась промозглая прохлада. Илья включил маячок и послал сигнал Габи – всего на несколько секунд, чтобы не засекли из лагеря. Даже если и заметят, спишут на погрешность приборов. – Господи, надеюсь, здесь нет змей, – пробормотал в темноте Соло, укладываясь спать. – Есть, это же джунгли. – Угроза, сейчас я не хочу слышать твое экспертное мнение, просто следи, чтобы ничего безногого или многоногого не заползло ко мне в спальник. Илья решил не уточнять, что в темноте все равно не видит, что именно ползает по Соло. Меньше знаешь – крепче спишь. В школьные годы они с классом бывали в походах, не раз ночевали в лесу, но здешний лес отличался от воспоминаний Ильи о пионерских лагерях. Вокруг шелестело, скрипело, трещало и подвывало. В кронах деревьев прыгали и перекрикивались довольно упитанные зверьки – обезьяны или еще кто; прямо над ним противным голосом раз в минуту орала какая-то птица и явно не собиралась улетать отсюда в ближайшее время. В лесу, к которому привык Илья, ночью можно было услышать разве что уханье совы. Вроде бы здесь водились дикие кошки – леопарды, тигры, но вряд ли они подходили так близко к человеческому жилью. Тем не менее, Илья достал из кобуры свой Макаров и положил его на колени. Через несколько часов он разбудил Соло, и тот сменил его на посту. На рассвете они перекусили всухомятку и спустились к реке. Поиски брода заняли всего полчаса и какое-то время они наблюдали за противоположным берегом, однако все было спокойно, и никто не показался. – Осторожно, камни скользкие, – предупредил Илья, первым ступая на переправу. Речка была мелкой, и вряд ли при падении им грозило утонуть, но вот приложиться головой об острые камни казалось вполне реальным. К самому лагерю подбирались осторожно. Пришлось обойти его с другой стороны, чтобы не выходить на открытый участок. Высокая трава скрывала от патрулей, но снайпер на вышке мог легко их заметить. Илья спрятался за кустами, присев на одно колено. Надо было прикинуть дальнейший маршрут. Около въезда в лагерь светиться нельзя, можно обойти со стороны складов и перелезть забор, либо… – Илья. Соло стоял в странной напряженной позе. Илья проследил за его взглядом вниз. – Блядь, – первое, что он смог выговорить. – Не двигайся. – Пытаюсь. Илья опустился перед ним на корточки и осторожно убрал траву. Проволочная растяжка тянулась почти на три метра, заканчиваясь колышком с миной на нем. – Знаешь, – сказал Соло, – я видел, как взрывались на противопехотных минах. – Хочешь обсудить это сейчас? – Илья двинулся в сторону мины, стараясь не задеть растяжку даже дыханием. – Я либо останусь без ног, либо умру от потери крови. – Это осколочная мина, а не нажимная. – И что? – При срабатывании дробится корпус и разлетается вокруг на пять метров. Тебе повезло, – добавил Илья. – Повезло – это когда выигрываешь миллион долларов в Лас-Вегасе, Угроза. – Соло замолчал, но, видимо, тишина его нервировала. – Ну так что, ты сможешь ее обезвредить? Илья как раз добрался до колышка с миной. – Не буду я ее обезвреживать, – сказал он, повернувшись к Соло. – Очень медленно отодвинь ногу назад. Соло послушно отодвинул ногу от растяжки. – Что теперь? – Перешагни ее. – Она взорвется? – Соло сделал, как сказали, и подошел ближе. – Во всяком случае, не сейчас. Если бы ты сильнее нажал на растяжку, выдернулась бы чека. Иногда чека выдергивается не до конца, тогда возможны… варианты. – Илья выпрямился. – Ты же хвастал, что чуть ли не сапер? – Говоря, Соло высматривал возможные сюрпризы в траве. – Я сказал, что знаю теорию, – поморщился Илья. – Так что смотри под ноги, чтобы не пришлось проверять мои теоретические знания на практике. Если наступишь на нажимную мину, она, скорее всего, рванет сразу. И их не обезвреживают, а взрывают. – Ладно-ладно, полегче, Ваше Сапершество. – Как только на горизонте пропала вероятность не самой приятной смерти, к Соло вернулась обычная самоуверенность. – Мы хотя бы знаем, что в случае чего в эту сторону бежать не стоит. – Как раз наоборот. Вряд ли нас будут преследовать по заминированному полю, они же не идиоты. – Не то, что мы, правда? – Соло потер переносицу. – Когда я вспоминаю, зачем мы сюда явились, вся затея кажется какой-то антиутопией. – Не больше, чем наше проникновение на завод Винчигуэрра или в посольство Италии. – Да-да, – отмахнулся Соло, – работа есть работа, я помню. Пошли, хочу поскорее покончить с этим. Они подобрались совсем близко к охраняемому периметру и залегли в траве. Илья достал бинокль и поднес к глазам. – Ну? – спросил Соло через минуту. – Гостей они не ждут. Охраны почти нет, а вон тот парень вообще спит на посту. – Илья указал на строение в центре. – Судя по караулу, они либо не хотят, чтобы туда проникли, либо чтобы оттуда кто-то сбежал. – Потрясающие выводы. Может, там большие чины держат в мини-баре запас шотландского виски. Как тебе такая догадка? – Надо посмотреть поближе. – Так и знал, что ты это скажешь. – Соло замолчал, но от него буквально физически несло недовольством. Главная проблема заключалась в слишком уж явном отличии Соло и Ильи от местных. Находись они в Европе, можно было бы вырубить пару охранников и забрать их одежду, а так… Безвыходных ситуаций, как говорится, не бывает, и у Ильи имелся план и на подобный случай. Он даже как-то проворачивал нечто похожее, но в одиночку – на свой страх и риск. – Знаю, о чем ты думаешь, – проговорил рядом Соло. Илья повернулся к нему, но тот смотрел куда-то в сторону складов. – Надеюсь, что нет. Еще не хватало, чтобы ты мысли мои читал. Он, конечно, говорил не серьезно, но Соло шутку не поддержал. – Поспорим? – сказал он. – На желание. – Мы в детском саду, что ли? – Илья вздохнул. – Ладно, но ничего связанного с работой – никакой секретной информации и… – Идет. – Ну говори. О чем я думаю? – Собрался пойти туда один, попасться и разнюхать все изнутри. Это твой гениальный план? Наверное, у Ильи все по лицу читалось на раз-два, и Соло, выдохнув, устало потер глаза. – Серьезно, Угроза? Мастера шахматной стратегии так не поступают. – Я знаю, что делаю. Нужно хотя бы удостовериться, здесь американец или нет. И это мало чем отличается от обычного внедрения под чужим именем. – Я уверен, что Габи тоже будет против. – Габи здесь нет, – отмахнулся Илья. Зачем вообще было ее приплетать? – Вариантов не так много, разве что устроить штурм базы, чего мы делать не станем. Я обернусь за пару дней… – Сдурел? – зло прошипел Соло, дернув его за воротник куртки и заставив смотреть на себя. – Правда решил, что я тебя туда отпущу? – Да, решил. Помнишь, наверное, я лучше работаю в одиночку. – Ты больше не один. – Соло отпустил его. – Просто не хочу, чтобы дорогая фройляйн оторвала мне какие-нибудь важные места, – скривился он. – Ковбой, это плохая идея, ты будешь… – Он чуть было не сказал «мешать мне». – Ты нужнее мне здесь, понятно? – Это самая наглая и беспомощная ложь, сам знаешь, что я тут ничем помочь не смогу. – Чем ты ТАМ сможешь помочь? – Я лучше тебя вскрываю замки, уж точно быстрее. Я играю правдоподобнее. Я прикрою тебе спину, если что. В конце концов, если придется тащить этого придурка, ты не сможешь отстреливаться. Все время, пока он говорил, Илья сжимал зубы, стараясь не взорваться. Соло тоже был на взводе, если судить по тому, как он то и дело срывался на грубость. Тем не менее, аргументы подобрал что надо – не подкопаешься. А уж Илья не собирался откровенничать, что в памяти все еще всплывает дядя Руди со своим электрическим стулом и едва живой после этих пыток Соло. Не говорить же, что он не в напарнике не уверен, а в себе. – Как видишь, я незаменим, – закончил Соло. – Даже не знаю, как я раньше без тебя жил, – проворчал Илья. – Плохо жил. Думаю, легенда остается прежней? – Прозвучало почти как тебе-от-меня-не-избавиться. Илью не отпускало дурное предчувствие, но размышлять об этом было некогда. Роль потерявшихся туристов, может, и не самая удачная, но достаточно правдоподобная. Главное, чтобы их не пристрелили просто на всякий случай. Все компрометирующие вещи спрятали в лесу. Вытаскивая Макаров из рюкзака, Илья ощущал себя так, будто сам отрезает себе руку. Туда же под брезент перекочевал и Браунинг Соло. Подумав, Илья снял с запястья отцовские часы. – Надеюсь, они не догадаются проверить обувь, – сказал Соло, всунув за подкладку ботинок набор отмычек. – Как ты в прошлый раз выбрался? – Слегка придушил охранника, забрал ключи. Желательно знать, куда бежать, остальное – дело случая. Запоминай все повороты, пригодится. – Если нас разделят… – Встретимся за рекой, где ночевали. – Конечно. Один Илья бы не ушел, но не имело смысла обсуждать это сейчас. – Передатчик брать опасно, – сказал он. – Если его обнаружат, никакая легенда не поможет. Он будет передавать сигнал пару дней. Если не отключим сами, Габи разберется, что делать. Сначала они отошли от лагеря на приличное расстояние, затем вышли на дорогу и направились к воротам. Караульный на посту, заметив их, сначала застыл столбом, затем крикнул что-то своим и направил на Соло и Илью винтовку. – Дружище, не поверишь, как мы рады тебя встретить! – заулыбался Соло, вскинув руки и показывая, что оружия у него нет. – Наша машина сломалась, мы уж думали, придется топать до самого Сайгона на своих двоих. Солдат предупреждающе выкрикнул что-то и дернул дулом винтовки, что трактовалось вполне однозначно. Илья тоже поднял руки и остановился. Соло продолжал рассказывать о выдуманных на коленке злоключениях, но скорее для успокаивающего эффекта, потому что солдат их все равно не понимал. Он заметно нервничал, переступая с ноги на ногу, и посматривал себе за спину, как будто собирался удрать за спасительные ворота. Через пару минут на них направили уже десяток винтовок, но кто-то все же догадался вызвать по рации начальство. Явившийся офицер обвел всю сцену взглядом, выслушал объяснения от караульного и повернулся к Соло и Илье. – Американцы? – спросил он. Соло радостно закивал, но, похоже, это все, что офицер знал на английском. На все вопросы он только хмурился и явно не очень понимал, что с ними делать. Наконец он коротко приказал что-то и ушел. Их провели через лагерь до одноэтажного бетонного здания и, заведя внутрь, впихнули в камеру с решеткой с одной стороны и глухой стеной с другой. Перед этим забрали вещи и поверхностно обыскали. Дилетанты, хмыкнул Илья про себя. Один из конвоиров запер решетку и сел за стол в углу. Помещение напоминало полицейский участок и скорее всего использовали его по прямому назначению не часто. И вряд ли знали, что делать с пойманными «шпионами», иначе не посадили бы вместе в одну камеру. Соло сел на скамью и принялся отряхивать одежду, что, впрочем, было бесполезно. – Половина дела сделана, – сказал он тихо, чтобы охранник не услышал. Илья прошелся по камере в поисках жучков, потом подтянулся и выглянул в небольшое окно, забранное решеткой. Выходило оно в проулок между строениями. – Как думаешь, есть у них шахматы или карты? – Соло потянулся и крикнул солдату, прищелкнув пальцами: – Эй, приятель, карты есть? Тот даже головы не повернул, хотя, несомненно, слышал. – Думаю, бессмысленно спрашивать, когда обед, – проворчал Соло. Илья сел рядом с ним и вытянул ноги. Камера не была рассчитана на двух человек, так что спать пришлось бы сидя. Соло вновь попытался пригладить волосы, но не преуспел. – Нашего неудачника здесь нет, что дальше? – спросил он. – Они не знают, что с нами делать, поэтому осторожничают, – отозвался Илья, прикрыв глаза. – Высокое начальство в отъезде, а дипломатический скандал никому не нужен. Придерживаемся легенды. Через несколько часов им принесли еду и воду. Соло повозмущался для вида – они ничего не сделали, а вынуждены сидеть в камере, как преступники какие-то! – но ему достался только безразличный взгляд сменившегося на посту охранника. – А это утомительно. – Соло ходил по камере, разминая ноги – три шага туда, три обратно. – Я говорил, что неделю провел в настоящей тюрьме? – Думал, тебе просто срок дали. – Я ведь отказался… сотрудничать, – усмехнулся Соло. – Все надеялся, что вывернусь как-нибудь, как всегда. И они отправили меня в Миннесоту. Илья молчал, ожидая продолжения. – Сандерс был уверен, что я сломаюсь. Приползу к нему и буду умолять – что-то такое он говорил после суда. – Он сел обратно на скамью. – На самом деле тюрьма – это то же общество со своими рамками, там можно жить, если знаешь как. Илья мог представить Соло в качестве серого кардинала, дергающего за ниточки, вот только почему-то казалось, что радости ему бы это не принесло. – Зачем тогда согласился на условия Сандерса? – спросил Илья. – Сандерс предлагал ошейник – ходи, где хочешь, а это, – Соло обвел ладонью камеру, – жизнь на привязи. Скука. Да уж, в АНКЛ скучать было некогда. В крайнем случае, всегда можно развлечь себя самому, чем они сейчас и занимались. Только не стоило тащить сюда Соло. Правда, как от него отвязаться, Илья не знал, разве что вырубить ударом справа… – Что насчет тебя? – спросил Соло. – А что насчет меня? – Никогда не попадался? Про тюрьму не спрашиваю, понятно, что ты у нас кристально чист перед законом. – Он усмехнулся, но смотрел серьезно. Откровенность за откровенность, тему перевести бы не получилось. – Было дело в Чехословакии, – неохотно сказал Илья, – несколько лет назад. Соло не торопил, но так смотрел, что по спине побежали мурашки. – Я два месяца следил за одной бандой – оружие, наркотики, проституция, полный набор. Внедрился к ним, а потом меня кто-то сдал, мы так и не нашли утечку. – Не хотелось вспоминать те несколько недель, да и половину этого времени он все равно не помнил. И после – больничная койка и бесконечные допросы, ведь раз держали в плену, неизвестно еще, все еще наш или уже чужой. – Терпеливые попались ребята, – скривился Илья. – Как раз собирались на пальцы перейти, когда их накрыли. Он до сих пор не очень понимал, как вышел оттуда живым, и те воспоминания казались чем-то сюрреалистическим. – Тебя пытали? Илью передернуло. Он не хотел говорить об этом с Соло, не хотел говорить об этом здесь, не хотел, чтобы тот вообще знал. Те воспоминания он давным-давно похоронил, как и многие другие. Соло не должен здесь находиться. – Тебя тоже, – выдавил Илья, рассматривая трещину на штукатурке. – Тебе подробности рассказать? – добавил он почти со злостью. – Не нужно. Соло замолчал, и Илья уже надеялся, что тема исчерпана, но… – Когда ты явился за мной к дяде Руди… – сказал он. Илья с трудом удержался, чтобы не закрыть ему рот рукой, вместо этого он встал, отошел к окну и встал спиной к Соло. Стало хуже, потому что теперь, не видя его лица, он невольно вслушивался в каждое слово. – Я не думал, что ты придешь, – продолжил Соло. – Честно говоря, я был уверен, что мне конец. – Соло. – Забавно, но я также уверен, что Сандерс бы не рискнул своими людьми ради кого-то вроде меня. Ты знаешь, как это бывает: зачем чинить, если можно купить новое. – Соло. – Илья обернулся. – Не надо затыкать меня, я хочу сказать. – Соло поднял руку. – Сядь, пожалуйста. Илья вернулся на место. Соло положил руку ему на плечо и продолжил уже тише, почти шепча на ухо: – Ты пришел с таким видом, будто так и надо. Будто каждый день этим занимаешься. – Я был тебе должен, вот и все. – Могу поспорить, ты об этом даже не думал, – выдохнул Соло, щекоча ему ухо. – И сюда ты пришел ради какого-то незнакомого человека. Илья хотел сказать, что притащить с собой его, Соло, было ошибкой. Он сжал кулаки на коленях и промолчал. – Я просто хочу сказать, что именно поэтому я… – Соло не закончил и крепче сжал его плечо. – Я понял. – Это вряд ли, – усмехнулись рядом. Соло отпустил его, но не отодвинулся. Они сидели, соприкасаясь плечами и коленями, и странным образом это не беспокоило. Илья был почти рад, что в камере он сидит не один. Ближе к вечеру явился знакомый офицер, которого Илья про себя звал Комендантом, и щуплый солдат в нескладно сидящей форме. Комендант взял стул и, поставив его перед решеткой, сел. Закинул ногу на ногу, закурил. Рисуется, скотина, подумал Илья. Сам он сидел, сложив руки на груди и откинувшись спиной на стену. Соло, напротив, подошел к решетке и, схватившись за нее, потребовал: – Если вы так и будете держать нас здесь, я свяжусь с… Комендант прервал его взмахом руки и кивнул солдату. Тот на ломаном английском принялся задавать вопросы: кто такие? что им нужно на базе? Соло страшно «обрадовался», что нашелся кто-то, понимающий по-человечески, и изложил их банановую легенду в лучшем виде. Пожалуй, слишком гладко. Соло, скорее всего, неосознанно, пытался по привычке очаровать собеседника, расположить его к себе. Но чем дольше Илья смотрел на Коменданта, тем больше понимал, из какого тот теста. С Олегом у них было слишком много общего – что-то во взгляде, наверное. Стало не по себе. После ухода Коменданта прошло минут десять, затем дверь снова распахнулась. Вошло трое солдат с винтовками. Один принялся открывать камеру, двое других стояли с оружием наизготовку. Илья напрягся, когда они дали понять, что уводят только Соло. Усилием воли он заставил себя не вмешиваться. Отсутствовал Соло около получаса. Вернулся целым и невредимым, но по взгляду Илья понял – что-то произошло. На расспросы не было времени, потому что следующим из камеры вытолкали самого Илью, сковав руки за спиной наручниками, и повели через двор к тому самому зданию в центре лагеря. Глаза не завязывали, что могло быть как хорошим, так и плохим знаком. Строение оказалось бункером, уходящим на пару этажей под землю. Пока Илью вели по коридорам, машинально он считал повороты и двери. У одной из них дожидался Комендант вместе с переводчиком. При виде Ильи он улыбнулся и что-то сказал. – Мы познакомить вас с кем-то, – перевел солдат. Илья промолчал. Веселье Коменданта наводило на подозрение, что знакомство ему не понравится. Открыв камеру, тот сделал приглашающий жест, как будто звал к себе домой на праздничный ужин. Илья с все еще скованными за спиной руками нагнулся и шагнул внутрь. Быстро оценил скудную обстановку: кровать, стол со стулом – все металлическое и привинчено к полу. За столом сидел человек. Илья хорошо запомнил внешность пропавшего агента и сразу узнал его. Изрядно похудевший, с трехдневной щетиной и уже пожелтевшим синяком на левой щеке, это был Дик Бейли. Он равнодушно разглядывал Илью, не пытаясь заговорить первым, и, видимо, ждал объяснений со стороны гостей. Что ж, хотя бы жив и относительно невредим. Илья повернулся к Коменданту, с лица которого не пропадала хитрая улыбка. – И кто это? – спросил Илья. – Его вы тоже здесь насильно держите? Дик слегка оживился, услышав явно не американский акцент. Комендант что-то сказал, указывая на него. – Не узнаете? – перевели Илье. – Ваш друг. Тоже американец. – Я его не знаю. – Вы лжете. – Мы для них все на одно лицо, – подал голос Дик и, посмотрев в лицо Коменданту, медленно проговорил: – Уроды ускоглазые. Солдат замешкался с переводом, но под требовательным взглядом начальства все же что-то пробубнил. Пока Дик отвлек на себя внимание, Илья осмотрел камеру и особенно внимательно – дверь и замок на ней. Соло легко с таким справится. Охраны в коридоре Илья не видел, если не считать тех ребят, которые привели его сюда. Значит, по человеку на этаж и два-три у входа в бункер. Через пару минут его вытолкали обратно в коридор и повели наверх. Комендант остался в камере – не иначе для профилактической прикладной беседы. Хорошо, что теперь они точно знали о пропавшем агенте. Плохо, как они об этом узнали. Эта маленькая очная ставка означала только то, что вьетнамцы подозревали здесь руку ЦРУ. Насчет одного агента они были уверены на сто процентов, почему бы не поймать еще двух? В конце концов, Джон вряд ли предоставил им всю информацию. Если от Дика до сих пор не избавились, вероятно, ведутся переговоры о его передаче в обмен на что-то важное. Его вернули в ту же камеру к Соло. – Видел его? – спросил тот, когда с Ильи сняли наручники, а конвой удалился. Кивнув, Илья принялся растирать запястья. – Ты был прав, – признал нехотя Соло. – Как думаешь, он понял, кто мы? – Не знаю. Он точно понял, что я не американец. Хорошая новость в том, что на него можно рассчитывать, если что. Сломленным он мне не показался. Соло молчал минут пятнадцать, потом пробормотал едва слышно: – Не нравится мне тот, их главный. То ли он все знает, то ли делает вид, пытается подловить. Вряд ли ему дали отмашку избавиться от нас… – Избавиться – нет. Илья не стал уточнять, что смерть – не единственное, что может с ними случиться. – Сегодня ночью, – сказал он. – Почему? – Незачем тянуть. Дальше пойдут перекрестные допросы, нас наверняка разделят. Из Сайгона может приехать подкрепление. Замки везде простые, я тебя прикрою. – Не очень-то на тебя похоже. – Что не похоже? – Принимать такие поспешные решения. Мастер импровизации у нас не ты, – улыбнулся Соло, но улыбка быстро увяла. – Тебя что-то беспокоит? Что-то, о чем мне нужно знать? – Ничего такого, Ковбой, – почти не соврал Илья. Как описать чувство, которое не оставляло его второй день? Он неоднократно бывал в подобных ситуациях – почти рутина, постоянный риск, но риск оправданный. Ничего такого, Ковбой, чем я раньше не занимался. Раз плюнуть. И все же, все же что-то грызло внутри – неуверенность, словно где-то ошибся. Все пошло не так уже через пару часов, когда к ним явился новый конвой, и на этот раз солдат было не меньше восьми человек. Соло кинул на него предостерегающий взгляд – не сейчас. Слишком много, чтобы раскидать всех, и никто бы не успел выстрелить. Илья дал надеть на себя наручники, затем то же самое проделали с Соло. На улице стемнело, и по периметру лагеря зажгли фонари. Вели их к бункеру. Все-таки допрос? По отдельности или столкнут лбами всех троих? Рассчитывают вот так просто расколоть? Как говорил Соло, с этим уже можно работать. Однако на нижний этаж их не повели. В одном из коридоров перед раскрытой дверью камеры, убрав руки за спину, ждал Комендант. С минуту он сверлил их взглядом – кажется, его раздражало, что голову приходилось задирать, – затем что-то сказал, указав на Соло. Илья дернулся, несмотря на предостерегающие окрики и направленное в его сторону оружие. – Все нормально, – сказал ему Соло, выдавив слабую улыбку. Илья знал, как выглядят люди, выбирающие жертву для допроса. И выбрали Соло. Только он не мог этого позволить. Комендант прикрикнул на солдат, и те попытались втолкнуть Илью в камеру. Двое других схватили Соло за руки. – Отвали, – сквозь зубы сказал Илья, смотря на самого ретивого, который упирался винтовкой ему в бок. Тот будто почувствовал опасность, и в глазах промелькнула тень страха. Соло говорил что-то, наверное, пытался успокоить, как обычно, но Илья не слушал. Сдерживало его только одно – осознание, что их убьют на месте. И Соло тоже. Наконец он кое-как взял себя в руки. Кровавая пелена, застилавшая глаза, отступила. Илья поднял глаза на Коменданта – тот усмехался. Его забавляло то, что он видел. Кажется, никого в своей жизни Илья не ненавидел так, как этого человека. Убедившись, что представление окончено, Комендант махнул рукой и двинулся по коридору. Соло повели следом за ним. Илья смотрел ему в спину и кусал губы, не зная, что предпринять. В грудь словно воткнули раскаленный прут, который мешал дышать; словно он попал в кошмар – Соло уводили, а Илья был совершенно беспомощен. Он сам притащил его сюда, и только он в ответе за происходящее. В памяти мелькнуло лицо Коменданта, когда агент Бейли выплюнул ему в лицо оскорбление. Не холодная расчетливая насмешка, открытая ненависть. С этим можно работать, Илья. Вдохнув поглубже, он проорал им вслед ругательства на вьетнамском, которым научился у Соло. Думал, что получит в ответ новую насмешку, но результат превзошел ожидания: Комендант остановился и, медленно повернув голову, сузил глаза. Илья в ответ усмехнулся. Что ж, слабое место он нащупал. Короткий приказ, и они с Соло поменялись местами. Тот пытался поймать взгляд Ильи, но на этот раз ждать никто не стал. Стандартная камера со стулом посередине, к которому его приковали наручниками. Все его существо вопило, что он идиот и ему всего лишь повезло, ведь все могло пойти по-другому. Но какая-то его часть, не связанная с логикой, была спокойна. Допрос – это то, что Илья способен выдержать, это ему знакомо. Первым зашел переводчик и встал у стены рядом с охраной. Комендант явился позже – с бутылкой вина и бокалом, сел напротив Ильи, но не так близко, чтобы это стало небезопасно. Вопросы следовали один за другим. Илья молчал, не особенно вслушиваясь, и смотрел в глаза Коменданту. Приятно было видеть, как темнеет его лицо, теряя остатки самоуверенности и терпения. Первый удар вышел неожиданным, но смазанным. Ко второму Илья был уже готов, даже нашел определенный ритм: вопрос, молчание, удар. Били сначала в живот и по почкам, но попадало и по рукам. Потом оказалось, что это разминка, а у Коменданта в запасе много времени и не одна бутылка вина. Удары по лицу и голове были самыми болезненными. Илья несколько раз отключался, но его быстро приводили в себя, и он не мог отличить, что там течет по коже, кровь или вода. Кто-то рванул его за рубашку, затем за волосы, заставляя держать голову. Комендант что-то орал ему в лицо, и Илья еще успел усмехнуться, сглотнув кровь. – И это все? – прохрипел он. Оказалось, нет. Последней мыслью было, а сможет ли Соло вправить выбитое плечо? Снилось, как кто-то зовет его по имени, касается горящей кожи прохладными пальцами. Приятно. Илью словно накрыло теплым одеялом, отрезав звуки и остальной мир. Покидать этот безопасный кокон не хотелось, тело еще помнило отголоски боли, которая сейчас отступила, дав ему передышку. Голос был настойчив. Илья отмахивался от него, как от надоедливой мошкары, но вечно так продолжаться не могло. Глаза под плотно сомкнутыми веками жгло. Он попытался открыть их и скривился от яркого света, который, казалось, острой спицей проникал прямо в мозг. – Илья? Пальцы коснулись лица, мягко повернули голову. – Илья, открой глаза. Он сделал, как просили. Мир был наполнен цветными пятнами, они покачивались и дрожали как горизонт в жарком мареве летнего дня. Или сам он плыл куда-то? – Нет, не закрывай, посмотри на меня. Пожалуйста, Илья. Странно, ему казалось, что глаза открыты. Но голос, Соло, утверждал обратное. Надо было сказать, что он тут не главный и чтобы не командовал, но сделать это оказалось еще труднее. Видеть снова плавающие пятна не хотелось, но, открыв глаза, Илья смог разглядеть прямо над собой лицо Соло. Тот смотрел с беспокойством, но эмоции сменялись так быстро, что от этого кружилась голова. – Все? – прохрипел Илья. – Можно закрыть? Соло нахмурился. – Нет. Не знаю, не стоит. У тебя наверняка сотрясение, зрачок на левом глазу расширен. Я не знаю, можно ли тебе спать, ты и так почти четыре часа не приходил в себя. Слишком много слов. Илья усилием заставил себя думать – очень уж хотелось обратно в теплое одеяло. Повернул голову – его замутило. Сотрясение, ну да… Такое с ним уже случалось. Соло сидел у стены, облокотившись на нее спиной. Голова Ильи лежала у него на коленях. Никакой мебели в камере не было, только голые бетонные стены и пол. Наверху горела лампочка, которую Илья начал потихоньку ненавидеть. – Не двигайся. – В голосе Соло отчетливо прозвучало недовольство. – Я в порядке. – Нет, и мы не будем об этом спорить. – Нет у меня сотрясения, Ковбой. – Разумеется. Ты даже не замечаешь, что говоришь со мной на русском. Илья глубоко вдохнул, и в груди отозвалось болью. Голова была не единственным его пострадавшим местом, но Соло об этом знать уж точно не стоило. Но, судя по ощущениям, могло быть и хуже. Дядя Руди побоями вряд ли бы ограничился. – Злишься? – Я просто в ярости, – спокойно подтвердил Соло, но почему-то сомнения в его словах не возникло. – Поговорим об этом, когда выберемся отсюда. И об этом тоже. – Он дотронулся до груди Ильи над сердцем. Черт. Метка, о которой он совершенно забыл. Неудивительно, что Соло злится. Сам Илья ничего кроме усталости не испытывал. – Ты видел метку? Сжав губы, Соло смотрел в сторону – сложно не понять, что говорить об этом он не хотел. Возможно, все, о чем он сейчас мечтал, – это врезать Илье хорошенько, а потом повторить еще пару раз. – Повезло мне, ведь лежачего не бьют, – криво пошутил Илья. Закрыв глаза, Соло глубоко вдохнул и сказал: – Ты хоть представляешь, что со мной было, когда ты подставился, как… как… А через несколько часов тебя притащили едва живого и всего в крови? Знаешь, кто ты после этого? – Ужасный шпион? – Кошмарный. – Ну и ладно. Илья запорол им легенду, которая хоть и трещала по швам, однако была лучше, чем ничего. Но правда в том, что ощущал он лишь облегчение. С того самого мгновения, как занял место Соло; потому что не Соло притащили всего в крови. С этим можно было работать. – Хочешь пить? – Соло взял наполовину пустую бутылку с водой. – Пришлось использовать немного, чтобы отмыть всю эту кровь с твоего лица. Слишком уж страшно смотрелось, – словно извиняясь, добавил он. Поддерживая Илью под шею, он приложил горлышко бутылки к его губам. От этого легкого движения плечо стрельнуло болью – не такой сильной, как в первый раз много лет назад, но все же ощутимой. Илья невольно зажмурился. – Что такое? – Свет слишком яркий, – пробормотал он. Соло положил ладонь ему на лицо, закрывая глаза от слепящего света. Илья вздохнул, ощутив на коже прохладные пальцы. – Так лучше? – Да. Несмотря на боль во всем теле, Илья лежал бы так вечно. Но… – Ковбой. – Что? – Можешь мне плечо вправить?.. Возникло чувство как в детстве, когда Илье было стыдно перед матерью, стоило градуснику показать что-то сильно выше тридцати шести и шести. Вроде как специально простыл или вирус подцепил. Похожее ощущение появилось, когда после этих слов рука Соло дрогнула и отодвинулась, мазнув по щеке пальцами. – Что еще у тебя болит? – Кости целы. – Скорее всего, так и было. – Остальное я переживу. – Уж постарайся, мастер уходить от ответов. Габи убьет меня. – Соло бросил на него хмурый взгляд. – И тебя тоже, когда поправишься. – Плечо, – напомнил Илья. – Не уверен, что стоит это делать. Обезболивающего у нас нет и вряд ли нам его дадут. Лучше зафиксировать руку, а когда Габи отправит за нами… – Нет. – Илья облизнул губы. – Надо выбираться самим, и вторая рука мне еще понадобится. – Ты на ногах не стоишь, Илья. – Дай мне пару часов. Я и из худшего дерьма выпутывался в куда худшем состоянии. – Не сомневаюсь. Соло и сам должен был понимать, что надо действовать, а не ждать помощи. Которой, кстати, могло и не прийти. Пока Габи поймет, что запахло керосином; пока известит об этом ЦРУ, которое будет очень и очень недовольно инициативными агентами и их «провалом»… Будут ли они рисковать и устраивать политический скандал ради советского агента КГБ и военного преступника, осужденного у них на родине? Будет ли рисковать АНКЛ? Если бы решение зависело от одного Уэверли, но там, где политика, в счет идут тысячи жизней, а не две. – Ладно, – сдался наконец Соло. – Готов? Он помог Илье сесть. Голова сразу закружилась, но хотя бы не тошнило. – Тебе повезло, что я умею это делать, – говорил Соло, берясь за его руку, но Илья видел капли пота на его висках. – Все нормально, Ковбой. Соло явно боялся больше него и пытался отвлечь своей обычной болтовней. Илья не собирался орать, но и не ожидал, что отключится на какое-то время. Очнулся он от того, что Соло мягко похлопывал его по щекам. – Ты меня в могилу сведешь, – пожаловался он, когда Илья открыл глаза. – Могу сказать тебе то же самое. Они эту гребаную лампочку вообще гасить не собираются? – Психологическое давление, ты же знаешь. – Очень эффективно. Соло снова уложил его к себе на колени. Наверное, нужно было сказать что-то в качестве протеста, но он устал, а руки у Соло были до странного нежными. Илья задремал от легких прикосновений к волосам, а когда пришел в себя, головокружение почти ушло и, казалось, даже боль частично отступила. Соло не спал, смотря в стену напротив. Илья давно не видел его таким… грустным? – Эй, Ковбой, – позвал он, – о чем задумался? Моргнув, Соло повернул к нему голову, помолчал, затем сказал: – Вспомнил кое-что о Восточном Берлине. – Как проворонил меня на КПП Чарли? – усмехнулся Илья. – Как сбросил тебя на минное поле у Стены. – Соло яростно потер глаза, будто пытался стереть воспоминание, стоящее перед глазами. – И что? – насторожился Илья. – Ты мой соулмейт. Я чуть не взорвал своего соулмейта в чертовом Восточном Берлине. – Не взорвал же… – Тень, пробежавшая по лицу Соло, ему совсем не понравилась, и Илья поспешил перевести тему: – И какая вообще разница? Ничего не изменилось от того, что мы… – Сказать оказалось сложнее, чем казалось. – Да, ты и твои принципы, – скривился Соло. – Как ты метко подметил в Стамбуле, соулмейты – это атавизм. Злило то, куда свернул разговор. Илья слишком расслабился, расклеился, когда нужно было собраться и вытащить их из ловушки, в которой они оказались по его вине. Соло тоже имел право злиться, но время выбрал неудачное. – Мне жаль, что твой атавизм – я, а не Габи. – Илья сел, затем поднялся на ноги. – Ничего не могу с этим поделать, прости. – Ты мог бы рассказать. – Мог, – признал Илья, – и это все бы осложнило. Он подвигал рукой, и та отозвалась ноющей болью. Ничего, все лучше, чем он думал. – Ты поэтому собирался уйти из АНКЛ? – Не собирался я уходить, я просто спросил у Уэверли о возможности перевода. – Чтобы убраться подальше от меня? Илья чувствовал, как горят уши, будто его поймали с поличным за чем-то предосудительным. – Не знаю, – сказал он под буравящим взглядом Соло. – Я просто… не хотел, чтобы кто-то узнал. Удивительно, как просто было вытерпеть пытки и не расколоться и по капле выдавливать из себя признания, только потому что Соло ждал ответа. – Я тебя тогда спросил, – медленно проговорил Соло, – ненавидишь ли ты меня. Мне казалось, я неплохо отличаю правду от лжи. Тебе ведь плевать на соулмейтов, ты сам говорил, так почему… – Не сказал, чтобы не рушить твою глупую веру в эти сказки! – перебив, выпалил Илья. – Ты сам говорил, как хочешь, чтобы твоим соулмейтом оказалась Габи. Что я должен был делать? Я не хотел, чтобы ты разочаровался и видел во мне причину своего разочарования! Илья отошел к противоположной стене и отвернулся, чтобы успокоиться. Он много раз представлял себе этот разговор, но все равно не знал, что теперь сказать. Соло выглядел глубоко уязвленным, и смотреть ему в лицо было тяжело. – Так что прости, – сказал Илья, упираясь рукой в стену, так как опять закружилась голова, – что самое большое разочарование в твоей жизни произошло из-за меня. – Может, это не разочарование, – послышался сзади голос Соло – совсем близко, – может, ничего лучше со мной не случалось. Повернувшись, Илья почти столкнулся с ним нос к носу. – Ты издеваешься, что ли? Я не в настроении для этих игр. Соло молча смотрел на него, затем протянул руку, которую Илья тут же перехватил, испугавшись непонятно чего. – Ладно. – Соло усмехнулся и отступил на шаг. – Вижу, ты достаточно очухался, чтобы обсудить наш предполагаемый побег. Как рука? – В норме. Спасибо, хоть не стал комментировать эту явную ложь. Недальновидно было тратить силы на споры и ругань вместо дела. – Догадываюсь, каков будет ответ, – сказал Соло будничным тоном, – но все-таки… Проще будет смыться по-тихому, а не как обычно – с песнями и фейерверком. – Мы не оставим здесь агента Бейли, Соло. – Может, тебе в ООН перейти, не думал? – Сколько сейчас времени? – перебил Илья. – Примерно два или три часа ночи. – Пора начинать. Сначала оружие, потом Бейли. Кивнув, Соло вытащил из ботинка отмычки. Илья не раз видел этот набор – все сделано вручную и в штучном экземпляре, заменить его было сложно. – Держи. – Соло протянул ему что-то похожее на отвертку. – Может пригодиться, пока не найдем что-нибудь получше. Сама собой пришла мысль, что неплохо будет засадить ее Коменданту в глаз. Разумеется, искать его ради мести Илья не собирался, но если уж подвернется под руку… Соло несколько раз постучал по двери, крикнул, что ему нужно увидеть начальство, но из коридора не раздалось ни звука. Илья кивнул ему на замок, а сам встал сзади, чтобы подстраховать в случае чего. Надо отдать должное Соло – сам бы он даже с таким замком возился в пять раз дольше. На этаже стояла тишина. Здесь не ждали, что безоружные пленники смогут выбраться из камер. Должно быть, все силы бросили на охрану периметра, в лучшем случае бункер обходил раз в час ночной патруль. – Давай только без твоих фокусов вроде того «поцелуя», – шепнул Соло, направляясь к лестнице. – Быстро вырубаем и все. Илья не стал уточнять, что не в форме для таких сложных приемов. Что бы он там ни говорил Соло, левой рукой резких движений лучше было не делать. Бункер, судя по всему, первоначально строился под жилые казармы и хозяйственные помещения. В одной из комнат с узким зарешеченным окном оказался шкафы с оружием. С замком на двери повозиться пришлось даже Соло, затем настала очередь запертых шкафов. Взяли пару пистолетов, винтовку и обоймы к ним – жаль, все без глушителей. И все же оружие в руке заметно прибавляло уверенности. На втором этаже охраны тоже не оказалось. Соло остановился у двери в конце коридора и спросил: – Вроде эта? – Да. Если его не перевели, но с чего бы. Признаться, Илья не ожидал нападения с этой стороны и в последний момент отбил удар, который предназначался Соло. Бейли отступил, потирая руку, и вытаращился на них с недоверием: – Вы? – Мы, – насмешливо подтвердил Соло. – Ждали кого-то другого, агент Бейли? Тот смерил Илью удивленным взглядом – вид наверняка был занятный, со всеми синяками и кровоподтеками. – Вы из ЦРУ? – Нет, – ответил Илья. – Вас послали за мной? – Не совсем, – сказал Соло. – Но лично я не буду возражать, если вы решите и дальше наслаждаться здешним гостеприимством. – У нас машина за пределами лагеря. – Илья кинул Бейли пистолет. Когда они были у лестницы, сверху послышались голоса и приглушенный смех. Соло и Илья спрятались внизу за металлическим шкафчиком, Бейли – у стены с другой стороны. Солдат оказалось двое и нападения они не ждали. Винтовки свободно болтались за спиной. Одному Илья пережал сонную артерию, второго сзади обхватил Соло и вырубил, ударив рукояткой пистолета в висок. – Надо бы связать их и рот заткнуть, – предложил Бейли, перетаскивая солдат под лестницу. – Нет времени, главное – выбраться отсюда. – Вы тут что, вдвоем? – осенило вдруг Бейли. – Без поддержки? – Ну, мы хотя бы специально попались, – ядовито сказал Соло. – Ковбой, прекращай, – вмешался Илья, поднимаясь первым. Этаж прошли спокойно, но времени оставалось не так много, ведь патруль рано или поздно обязательно хватятся. Наверху было тихо и пусто, однако днем снаружи дежурило двое солдат, и вряд ли на ночь караул решили убрать. – Можно угнать грузовик, – предложил Бейли. – И ехать ночью через джунгли с военными на хвосте? – Соло насмешливо поднял брови. – Серьезно? – Слушай, приятель, спасибо, конечно, за то, что вытащили… – раздраженно начал Бейли. – Агент Соло. – Так все-таки агент? Ладно. Если у нас какие-то проблемы, говори сразу, агент Соло. Чтобы потом я не беспокоился, пустишь ли ты мне пулю в затылок. Илья невольно усмехнулся. Этот Бейли оказался не так уж и плох, даром, что из ЦРУ. – Ничего личного, – сказал Соло, – но вытаскивать тебя здесь рвался только он. – Кивок на Илью. – Так что прости, я не в восторге от твоих профессиональных способностей. Бейли выглядел озадаченным и, кажется, остался при своем мнении о беспричинной неприязни Соло. Впрочем, выяснять отношения он не стал и, повернувшись к Илье, протянул ему руку: – Спасибо. Илья просто кивнул и пожал ее. Соло проводил это действие странным недовольным взглядом. – Охрану надо убрать, – сказал Илья. – Если получится по-тихому, отлично. Если нет, тогда нам действительно понадобится транспорт. – Не успеем вещи забрать. – Я знаю. – Там твои часы, – напомнил Соло. – Знаю. Неужели он думал, что Илья и правда рискнет жизнями двух человек, только чтобы забрать отцовские часы? Один бы пошел, а так… – Раз кое-кто здесь такого невысокого мнения о моих способностях, – с явным сарказмом проговорил Бейли, – мне и отвлекать внимание. Уж на это я сгожусь, так, агент Соло? – Увидим. Илья и Соло встали с двух сторону от двери, а Бейли громко постучал в нее. С улицы донесся удивленный вопрос, затем ручка повернулась. – Эмм, ребята, – вскинул руки Бейли, – я, кажется, ошибся номером… Продолжая болтать, он отступил от двери. Оба охранника зашли внутрь, что-то резко ему приказывая, а один потянулся за винтовкой. Им хватило минуты, чтобы управиться с обоими, правда, пока Илья обездвиживал своего, тот чуть снова не выбил ему плечо. Чертова слабость. – Ты как? – спросил Соло, видимо, что-то заметив. – Отлично. Надо двигаться. Стараясь держаться в тени, они подобрались к воротам. – Вижу троих. – Соло на несколько секунд выглянул из укрытия. – Но их может быть и больше, отсюда не рассмотреть. – Надо их отвлечь и выиграть немного времени, пока не хватились патруля. – Илья прикинул примерное расположение зданий. – Ждите здесь, потом выбирайтесь за ворота. Догоню вас позже. – Чего ждать? – спросил Бейли. – Куда ты? – Соло схватил его за руку. – Увидите. Соло знает, куда идти. – Илья перевел на него взгляд. – Нет времени, Ковбой. – Попробуй не вернуться, – тихо проговорил Соло, почти шепотом, но все же отпустил. Илья перемещался короткими перебежками, стараясь не задерживаться на свету. Когда он был почти у цели, то заметил Коменданта и пару солдат, идущих к бункеру. Отсутствие караула их, конечно, насторожит, и потом будет всего пара минут до поднятия тревоги. Илья добрался до закоулка с распределительным щитком, который заметил еще днем, разглядывая лагерь в бинокль. Для надежности следовало бы устроить диверсию на подстанции, но времени на это не оставалось. Привычных инструментов с собой не было, но пригодилась «отвертка» Соло. Илья не стал морочиться с отключением, чтобы все выглядело, как случайность, а просто устроил короткое замыкание. Свет по периметру лагеря погас, и справа раздались встревоженные крики. У них наверняка имелся автономный генератор, но до него еще нужно было добраться. Засунув «отвертку» в ботинок, Илья перехватил винтовку и двинулся обратно. Ворота были открыты, и прямо за ними в траве лицом вниз лежал один из солдат. Он обогнул его и побежал к лесу. В темноте смутно виднелись очертания камней и кустов. Вышедшая из-за облаков луна помогла сориентироваться, но Илья предпочел бы полную темень – уж слишком хорошей мишенью была его спина. В конце концов он чуть не налетел на Соло, выскочившего ему навстречу. Сзади раздавались крики и мелькали лучи фонариков. – Уходим. – Дорога в другой стороне, – сказал Соло. – Именно там они и будут искать. Пойдем в сторону минного поля. – Минного поля? – с недоверием спросил Бейли. – Обойдем его. Это крюк, но все равно меньше вероятности столкнуться с погоней. Как и предсказывал Илья, солдаты кинулись прочесывать дорогу. Пока они сообразят, что пленники выбрали сложный путь, бесценные минуты будут потеряны. Когда адреналин в крови начал убывать, вернулись и боль с усталостью. Илья чувствовал каждую мышцу в собственном теле, но это была не приятная ломота после тренировок, а изматывающее ощущение, которое тяжестью разливалось по рукам и ногам. Хорошо, в темноте хотя бы не было видно, в каком он состоянии. Забег по пересеченной местности отнимал последние силы. Думать о том, как он будет подниматься, и вовсе не хотелось. Илья просто знал, что сделает это. – Мы где вообще? – спросил Бейли, увидев реку. – К северо-востоку от Сайгона. – Илья вытер выступившую на лбу испарину, затем присел у воды и плеснул в лицо. Стало чуть легче, только от этого движения повело, и он чуть не завалился вперед. – Сделаем привал? – рядом остановился Соло. – Нет времени на привалы. – Такими темпами ты не дойдешь. – Он помолчал и, не дождавшись ответа, позвал: – Илья? – Я в порядке. – При твоих повреждениях надо лежать, а не носиться по лесу. – Перестань, – процедил Илья по-русски. Эти разговоры злили, а не помогали. – Скажи честно, ты сможешь идти? – Сделаем привал и я никуда не дойду, достаточно честно? – Илья выпрямился и пошел дальше. Стоит один раз лечь и все, больше не встанешь. Соло вряд ли так просто проглотил свои доводы, но возразить ему было нечего. Нести Илью они не смогут даже вдвоем, так что нечего тратить силы на бесполезную ругань. И все-таки реальное положение дел оказалось хуже, чем он представлял. Солнце уже показалось из-за верхушек деревьев, но подниматься с одной рабочей рукой все равно было неимоверно тяжело. Соло все время оглядывался на него, и это ужасно бесило. Зато эта злость питала и придавала решимости. Поднимаясь по крутому склону, хватаясь за стволы деревьев, он вспоминал рожу Коменданта, когда тот уводил Соло, и его же позже, когда думал, что легко сломает Илью. Он даже не понял, что они добрались до вершины. Просто вдруг его обхватили руки Соло и втащили наверх. Илья уперся ладонями в землю, тяжело дыша и пытаясь сморгнуть черные точки перед глазами. Соло молча впихнул ему фляжку с водой и крикнул что-то Бейли, ушедшему вперед. Пятиминутный привал все-таки сделали, и то потому что Соло надо было вытряхнуть «камни из ботинок». Илья слишком устал, чтобы злиться на него в этот момент. Спуск прошел легче, надо было только следить, чтобы не съехать вниз или не покатиться кубарем. – Надеюсь, машину не угнали, – пробормотал Соло. Пусть рискнут – найду и оторву ноги, подумал Илья. Судя по тому, как Соло и Бейли посмотрели на него, сказал он это вслух. – В этой стране не так просто что-то найти. – Бейли помрачнел, наверное, вспомнил, что провалился на задании по сбору информации. – Учитывая, что специализация Угрозы – слежка, это была констатация факта, – ответил Соло. Илья тряхнул головой. В голосе Соло послышалась… гордость? – И потом, – продолжил тот, – тебя же мы нашли. – Насчет этого. – Бейли обернулся. – Я так и не понял, откуда вы, ребята. Ты вроде американец, во всяком случае, акцента я не слышу. А ты, – перевел он взгляд на Илью, – русский? – Угадал. – Вы из КГБ? – заметно напрягся Бейли. – Скажем, наша лучшая половина из КГБ, – фыркнул Соло. – Он из ЦРУ. – Илья мотнул головой в его сторону. – Если думаете, мне что-то стало понятнее, то зря. Хотите убедить меня, что ЦРУ и КГБ работают вместе? Смешная шутка. – Подождите, агент, в машине свяжемся с МИ-6, она вам подтвердит, что все серьезно. – Соло откровенно глумился над спасенным коллегой. Илья не стал его одергивать – им всем надо было выпустить пар. – Мы из АНКЛ, агент Бейли, – пояснил Илья. – Временно работаем на ваше управление. – АНКЛ? Кажется, слышал что-то. Честно говоря, я надеялся, что меня вытащат свои. – Вообще-то, – вставил Соло, – мы занимались тем же, на чем погорели вы. Наша внезапная спасательная операция – всего лишь побочный эффект. – И что вы нарыли? Илья усмехнулся про себя. Эту шпильку Соло ему не простит. – Боюсь, эта информация предназначается для вашего начальства, – не моргнув и глазом, соврал Соло. – Оно вроде и ваше начальство, разве нет, агент Соло? – Нет. – Хмуро и коротко. Машина была там, где они ее оставили. Илья вздохнул с облегчением, отогнав от себя навязчивое видение, в котором три агента ждали автобус до Сайгона. – Поведешь? – спросил он Соло, хотя вопрос был риторическим. Пока тот выезжал на дорогу, Илья связался с Габи. – Да?! – почти заорала она в трубку, будто со всех ног бежала к телефону. – Привет, не спишь? Последовало молчание, затем Габи взорвалась негодованием: – Сплю? Да я вторые сутки решаю, стоят ли ваши шкуры международного политического скандала! – Ну и как, стоят? – Илья был рад услышать ее голос, но говорить о работе совсем не хотелось. – Где Соло? – мрачно спросила она. – Твои шуточки поразительно напоминают мне его. – Ковбой за рулем. Мы скоро вернемся. Передай наверх, что с нами пропавший агент Бейли. Подробности при личной встрече. – Передам. – Габи взяла себя в руки. – С вами все хорошо? – Шкуры не продырявлены, если ты об этом. – И почти не попорчены, – проворчал рядом Соло. – Что там Соло пробубнил? – Передает тебе привет. Говорит, что скучал. – Врать научись для начала. Еще что-нибудь нужно? – Пусть врача привезет, – снова Соло. – Ничего, – сказал Илья и положил трубку. – Ты ведешь себя глупо, – не выдержал Соло через пять минут. Илья не стал отвечать. Соло с чего-то решил, что он не может сам о себе позаботиться. Габи тоже таким грешила, но она – другое дело. С ней это выглядело проявлением заботы, а Соло… Слабость – не то, что Илья хотел ему показывать. Машину немилосердно трясло на разбитой дороге. Даже при большом желании задремать в ней не получилось бы. Хотя агент Бейли на заднем сидении прекрасно с этим справлялся. Илью же мутило на каждой колдобине. Если бы они и ели сегодня, он бы давно уже расстался с завтраком. Немного отпустило, только когда въехали в Сайгон. Габи ждала их в условленном месте, которое они выбрали для срочных встреч. Агента Бейли буквально передали на руки ЦРУ, после чего он уехал вместе с двумя военными. От пристального взгляда Габи хотелось провалиться сквозь землю, но она лишь недовольно поджала губы. – Я загляну к вам завтра, когда поступят новые указания. Отдыхайте. – Прозвучало угрожающе, – сказал Соло, провожая ее взглядом. – Хочешь есть? – вдруг спросил он. – Не очень. Хочу помыться, а то на нас уже прохожие оборачиваются. – Поехали. И кстати, оборачиваются они в кое-то веки не на меня. Квартира встретила их духотой. Соло пошел открывать окна, а Илья – взять какую-нибудь одежду. Пришлось приложить титанические усилия, чтобы не рухнуть на кровать и просто отключиться. В ванной Илья скинул остатки рубашки и смог наконец оценить полную картину ущерба. Выглядело страшнее, чем ощущалось. Черные синяки на животе, боках и спине волновали его меньше, чем кровоподтек на плече, явные трещины в ребрах и сотрясение которое у него несомненно было. Лицо производило жутковатое впечатление, но отек на скуле почти спал и зашивать ничего не требовалось. Синяки прекрасно дополняли метку на груди. Хоть прятать от Соло теперь не нужно и на том спасибо. Он, кстати, воспринял все куда спокойнее, чем Илья когда-то. Нес какую-то чушь… И все же с плеч словно гора упала. Еще никогда Илье не доводилось так долго играть роль самого себя и вместе с тем другого человека. Словно не временное задание, а жизнь под прикрытием. – Угроза, – сказал Соло из-за двери, – ты там жив? – Не дождешься, – буркнул Илья. – У нас одна ванная, знаешь ли. Пришлось поторапливаться. Шевелиться было больно, но Илья кое-как натянул майку и вышел. Соло ждал за дверью, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Илью он буквально просканировал взглядом с ног до головы, будто вместо глаз у него были рентгеновские лучи. – Все на месте, ничего не отвалилось, – буркнул Илья, проходя мимо. – Тебе надо к врачу. – Мне надо отлежаться. – Одно другому не мешает. – Соло поймал его за руку, отчего Илья едва не споткнулся. Сил на то, чтобы бегать от него еще и по квартире, уже не осталось. – Послушай, ты в таком состоянии из-за меня и самое меньшее, что я могу сделать, это показать тебя медикам. Пожалуйста, не упрямься. Ты что, – вдруг улыбнулся он, – хочешь толкнуть меня под каток по имени Габи? – Ладно, – неожиданно даже для себя самого сказал Илья. – Возможно, потом. – Ты обещал. – Соло отпустил его. – У меня не такой плохой английский, чтобы ТАК понять слово «возможно». – Иди ложись, пока я не предложил спеть тебе колыбельную. – Ну и шутки у тебя, Ковбой. Соло махнул рукой, мол, ах, идите, идите с глаз моих долой, и скрылся в ванной. Усмехнувшись, Илья ушел в свою комнату и со стоном облегчения улегся на кровать. Лучшее ощущение за последние два дня.