Будет моей.

Неделей ранее. -Стой, сука! Подожди! -наконец, догоняет Михайлова светловолосый и хватает того за плечо. -Отъебись, мудак! Пошел нахуй, я сказал! Тебе опять въебать? -парень уже замахнулся, но Голубин схватил того за руку. Морт продолжал истошно орать: -Пошел в пизду, Голубин! Вон из нашей жизни! Ты всегда все портишь! -Это насчет Жени.-он медленно достал из кармана телефон. -Не смей говорить о Жене! -Если ты не хочешь знать правды, я…я не скажу. Михайлов успокоился. В глазах заиграла заинтересованность, а пульс почему-то странно участился. Он переживал. Действительно переживал. Что увидит на экране злосчастного смартфона? Понравится ли ему? Шокирует? Расслабит? Отделяющие от ответа несколько секунд буквально доводили до трясучки. А светловолосый словно специально все медленнее и медленнее листал. -Сука! Быстрее! Но Глеб уже давно готов. Он всё ещё надеялся, что ожидание подготовит и Михайлова. На экране девочка. Его девочка. Его любимая. Голая. В обнимку с каким-то лесным хуем. Спит. -Ч-что…это. -Пару дней назад заехал к Дане за битами. Он был не в себе после рейва. А в спальне на кровати валялись голые шлюхи, которых он… Одной из них оказалась… -Женя. -Я мог перепутать, вот и сфотал. Это же она? У неё не было татухи, вроде… -А ты то видел. Ах, ну да.-зло процедил Морт, впадая в ступор.-Что за хуйлана она обнимает? -Торчок. Друг Дани. Не ебу, оргия там была, что-ли. Его слова будто отдавались в голове Михайлова глухими ударами, каждый из которых всё сильнее и сильнее отдалял от чистого рассудка. Кулаки непроизвольно сжимались, а короткие ногти до крови процарапывали внутреннюю сторону ладони. Ему было противно. Противно от того, что она трахается с кем попало. От того, что не только он целует её алые губы. От того, что верил. От того, что любит. Всё еще любит, как ни крути. Он медленно поднял голову и больше не увидел перед собой врага. Не было желания набить ему ебало, не было ненависти и агрессии. Просто стало похуй на всё. -Спасибо.-прошептал он и пошёл в сторону машины. -Мы ведь были друзьями, не за что.-ответил Голубин и закурил. Женя уже спит. Михайлов ложится на кресле. Привычно и уже совсем не тесно. Её уже не будет, когда он проснется. Сигарета за сигаретой. Бутылка за бутылкой. Она приходит и охуевает от картины, но доводит его до постели и убирается в квартире. А завтра все по-новой. Последней каплей становятся таблетки, которые она находит в его толстовке. -Ты совсем уебался! Какие колёса? Что происходит, Слава? Ты не просыхаешь уже неделю, еще теперь на наркоту подсаживаешься? -А из-за кого всё, шлюха ты ссаная? -он пьян, но в его сознании чётко остаются последние слова. Произносить их больно, сердце сжимается, на глазах появляются слезы. «Ты говоришь это ей. Ты псих, Михайлов». -Ч-что? Я? -она еле сдерживает слёзы и бежит к выходу. Дверь хлопнет и он останется один. С мыслями и алкоголем. С болью в сердце и мыслями о передозе. Правда будет калечить тебя, выворачивать наизнанку. Одному с ней не справиться. -Т-Тёма. Это я. -Что случилось? Почему ты плачешь, где Слава? -Не знаю… Он… Я ничего не знаю. Тёма. Мне страшно. За… него. -Где ты? -Около тебя. Я зайду? -Жду. Голубин привычно лезет в шкаф, однако Шатохин его останавливает. -Это из-за той фотки, так? -Возможно. Но это не моё дело. -Ууу. Нееет, друган, ты ошибаешься. Очень даже твоё.-Депо оттаскивает Сименса на диван за капюшон худи. -Нахуя? -завопил он.-У них всё было хорошо! Хули ты лезешь? -А ты бы не полез? -спокойно спросил тот.-Если бы ты знал, что она ему изменила. Не рассказал бы? Депо уставился на Голубина. Такой он поразительно тупой и одновременно мудрый. -Да.-отдышался Шатохин и сел рядом, зарываясь руками в волосах.-Рассказал бы. Не смог бы я с этим жить. -Он же любит её. Я вижу.-снова влез светловолосый.-А она так… -Что делать, Сименс? -Чего? Сименс? Ты не называл меня так… со времен… -Распада? -Походу… -Значит, время пришло. Ты ведь помнишь, кто мы.-подставил свой кулак парень. -Но я же мудак конченный? -Всегда им был. Раньше не мешало. -Значит… -Пис. Парни улыбнулись и стукнулись кулаками. В дверь раздался звонок. -Я в шкаф? -Сиди. Девушка выглядела болезненно: неестественная худоба и оттого жуткие впалые скулы отбрасывали тень на сероватую кожу. Тушь размазалась по щекам и запястьям, волосы растрепались и слиплись, кажется, от слёз. Взгляд был устремлён вдаль и не выражал никаких эмоций даже когда она увидела Голубина. Женя медленно начала скатываться по стене вниз, кажется, теряя сознание. Парни переглянулись и оперативно подхватили её. -Да она ледяная.-прокричал Голубин. -Сука! Я пойду наберу ванную, раздень её пока. -М, чего? -Ой, не надо только тут пиздеть. Чего ты там не видел? -поднял бровь Депо и скрылся. Сименс понимающе кивнул и приступил к делу, все сильнее ужасаясь тем, во что девушка превратилась всего за неделю. Торчащие кости и синяки. Много синяков. Стало страшно. Что он с ней делал? В голову лезли кадры из «Окулуса», но их Голубин быстро отбросил в сторону. Горячими пальцами проведя по узору татуировки под грудью, он вернул на место лямку лифа и понёс девушку в ванную. -Аккуратно давай, тихо. Женя стонала и хрипела, морщась от яркого света и брызгов воды в лицо. -Сис, ты как? -Я… я.-начала соображать Женя. Взгляд упал на Голубина и её резко отбросило в сторону. Тело начало непроизвольно трястись, дышать становилось все тяжелее. Артём вцепился руками в тонкие запястия и прокричал: -У неё истерика, съеби! Охуевшему Сименсу ничего не оставалось, как покинуть ванную. -Откуда…он…тут? Убери его. -Тихо, тихо. Всё хорошо, Жень. Всё хорошо. Где Слава? Что случилось? -С-Слава? -она, словно, начала понимать, что происходит. -Сейчас приведём тебя в порядок и ты всё нам расскажешь. Ночь подходила к концу. Укутавшись в плед, Женя сидела на диване и попивала чай. Артёму удалось успокоить сестру, а Голубин больше не вызывал у неё отвращения. Всем хотелось спать, сладкая пелена уже застилала глаза девушки, но они собрались здесь ради правды. -Это было…случайно.-наконец, решилась шатенка.-Слава торчал на студии сутки. А мне стало скучно. И я пошла в клуб. Одна.-взгляд её устремлён в пол, голос дрожит. -После коктейля, клянусь, я хотела поехать домой. Но меня вдруг угостил левый парень. В нём я узнала друга детства-Мишу. Он еще в Уфе начал кидаться. Сначала трава, потом экстази. И я знала, да. Но мы просто висели с ним, вспоминая детство. Мне было хорошо. Даже слишком.-всхлип.-Я поняла, что произошло. Поздно. Слишком. Мы уже…-слёзы хлынули из её глаз.-Клянусь, я не хотела! Он что-то подсыпал мне! Я не знаю, как это вышло! Мы ебались на хате какого-то его друга. Но я…я не хотела! Я люблю только Славу! -Тише, малыш.-начал успокаивать сестру Депо.-Мы всё ему объясним. Слышишь? Вы ведь не можете друг без друга, ебланоиды. Звонок в дверь прервал диалог. На пороге запыхавшийся и растрёпанный Миша, за ним Даня и ещё трое. Голубин медленно охуевал. На лице битмейкера красовался свежий фингал, из носа шла кровь. -Г-Глебан, прости. Я нихуя не мог… ты им должен дохуя, пришлось слить адрес. Прости. Амбал отбросил брюнета на лестницу и закрыл за собой дверь, впихивая остальных в квартиру. -Думал, не найдём? -ехидно поинтересовался торчок, затем махнул головой. Один из его цепных псов вмазал Сименсу по носу.-Ай ай ай, Голубин. Столько задолжать за дерьмо-это постараться надо. Я тебе сколько давал? Месяц? Прошло сколько? -Я всё верну.-откашливаясь, пробормотал Голубин. -Что за звуки? -прошептала Женя. -Тс, сиди тут! Пойду посмотрю. -Тёма! -Тихо! Парень пошёл в коридор, где увидел друга в луже крови, трех двухметровых уебанов и обсоса с косичками. -Вы ебу дали? -Опачки! Какие люди! Тёма! Шатохин! Привет, Уфа! -Миша? -Узнал, гляжу! -Сколько он должен тебе? -указал Шатохин на Сименса. -А! Да хуйня, Тём! Ты не парься! Выбьем наше! Ты че тут, кстати? -Это хата моя, еблан. -Уууу, неловко.-глянул торчок на кровь, размазанную по полу.-Ну ты не ссы. Мы всё уберем. Как там сестра твоя? Женя, да? -Заебись всё у неё.-очередной удар сопровождался стоном Глеба. Шатохина откровенно заебало собственное бессилие и то, что он не может помочь. Пошарившись в ящике, парень достаёт конверт. -Сколько? -Тём, да забей! -Пошёл на хуй, я спросил! Сколько! -Ну три штуки баксов. Шатохин аккуратно перебрал пальцами купюры, пошарился в кармане куртки и достал ещё несколько. -Тут ровно три. Бери и пиздуйте. -Впрягаешься за нарика? Кореш что-ли? -Тебе не понять, наверное. Просто уходите. Темноволосый махнул головой, амбалы вышли из квартиры. -Смотри. Если что надо, обращайся. Голубин знает, где меня найти. Дверь захлопнулась и незваные гости покинули квартиру, Депо помог Голубину подняться. -Ого, это что было? -Это были деньги на запись. Забей. -Бля, Тём, прости. Я… Я всё верну. -Не парься. Мы же друзья.