Strut on a Line, its Discord and Rhyme

Сейчас кошмары случаются с Дереком раз или два в неделю, но естественно на этой конкретно неделе они происходят в ночь, когда кто-то еще, кроме отца, видит последствия. Стайлз находит Дерека на полу прачечной в час ночи. Тот сидит перед стиральной машиной, руками обхватив колени и запрокинув голову назад на дверцу машины. Стайлз может видеть, как вертятся простыни с кровати Дерека внутри, скрученные и мокрые в облаке мыльной пены. Дерек одет в другие пижамные штаны, а не в те, в которых он пошел спать. Стайлз стоит в дверях, пока Дерек не замечает его присутствия. - Стайлз, - произносит Дерек, наклоняя свою голову на бок. – Иди спать. - Нет. Дерек закрывает глаза: - Пожалуйста. Стайлз подходит, чтобы сесть рядом с ним, подражая его позе. Губы Дерека сжимаются в самоуничижительную линию и после нескольких минут молчания он произносит: - Ты не собираешься спрашивать меня, почему я решил стирать ночью? Стайлз игнорирует враждебный тон Дерека, переводя взгляд со стиральной машины на его новые пижамные штаны. - Я бы сказал, что это довольно очевидно, - отвечает он. - Уходи. Стайлз какое-то мгновение изучает его: - Это. Я имею в виду, я читал, что это нормально после травмы… Рот Дерека сердито и уязвлено кривится. Его голос становится слишком громким: - О. Это нормально. Потрясающе. Это очень идет мне на пользу. Спасибо. - Знаешь, ты ничего не исправишь, крича на меня, потому что ты смущен. - Проклятье, - Дерек трет глаза под очками. – Ты прав. Извини. Извини, можем мы просто… Стайлз сдвигается, закрывая пространство между ними, и вжимается своим плечом с напускной силой в Дерека. - Да, - говорит он. Дерек наклоняется под давлением, недостаточно, чтобы лишить равновесия Стайлза, но достаточно, чтобы это имело значение. - Извини, - повторяет Дерек. - Патрик знает? – спрашивает Стайлз. - Да. Это довольно трудно скрыть. - Оборотни, - соглашается Стайлз. – Ты не думал поговорить с кем-нибудь об этом? Врачом? Терапевтом? Дерек издает резкий отрицательный звук. - Почему нет? - Мне стыдно. Стайлз садится, отстраняясь достаточно, чтобы повернуться к нему лицом: - Тебе нужна моя помощь? Дерек старается снова не засмеяться: - Без обид, но я не думаю, что ты сможешь что-то сделать. - Чувак. Я очень умный. Ты знаешь, чего бы я добился, если бы поставил себе цель? - Чего? - Всего, - серьезно произносит Стайлз. – Всего. - Конечно. Ну, тогда вылечи меня. Стайлз не отзывается несколько секунд. - Ты смеешься надо мной? – спрашивает он, все еще улыбаясь, но как-то менее уверенно. - Нет, - Дерек искоса бросает на него удивленный взгляд. – Нет, я бы не стал. Выражение лица Стайлза меняется достаточно, чтобы предположить облегчение, и Дерек в этот момент чувствует себя настолько внезапно и сильно любящим, что это заставляет его задохнуться. - Я бы не стал, - снова говорит он, чувствуя необходимость, чтобы Стайлз понял, - ты мой друг, ясно? Друзья не смеются друг над другом. - Лучший друг, - поправляет Стайлз. – Бро. - Верно. Телефон Дерека, лежащий наверху сушилки, жужжит текстовым сообщением, и Стайлз дотягивается до него, чтобы поймать, прежде чем тот, вибрируя, свалится с края. - Они, наконец, закончили, - читает он. – Твой папа говорит, что они уезжают с озера, но должны сначала заехать в участок. Еще приблизительно час или около того, прежде чем они смогут вернуться. - Тогда они будут дома к рассвету. - Скорее всего. Стайлз бросает телефон на колени Дерека, прижимая ладони к своим глазам. - Я чувствую себя, как зомби, - кивает Стайлз в сторону потолка. – Хочешь завалиться со мной на чердак? - Ты только что узнал, что мои ночные кошмары настолько сильны, что заставляют меня мочиться в постель, и после этого предлагаешь спать рядом со мной? - Вообще-то, я был воспитан волками, - напоминает Стайлз. – Немного пописать среди бро – это не такая уж большая проблема. Пойдем, - он встает, предлагая руку. – Ты иди наверх. Устраивайся поудобнее. А я хочу проверить Пенелопу. - Она останется на крыльце, - говорит Дерек. - Я знаю. - И не забудь запереть дверь, когда вернешься. - Вау. Ладно. Я понял, папочка. Боже. Стайлз закатывает глаза так сильно, что его голова запрокидывается, и Дерек оставляет его проверять жуткого гигантского паука. На чердаке он снимает очки и располагается на стороне матраса, обращенной к ванной комнате, так как, кажется, Стайлз предпочитает край возле стены. Одеяла пахнут Стайлзом. Как душистый перец и листья, и немного как гель для душа Дерека. Это не беспокоит его так сильно, как он думал. - Пенелопа все еще жива, - говорит Стайлз, подтягиваясь за перила последние несколько ступенек. – Она передает привет. - Я как-то сомневаюсь в этом. - Не выступай, Ворчун. Он перелазит через Дерека и скопление острых конечностей, по крайней мере, один раз заехав коленом Дереку в живот, и вжимается в закуток стены. Стайлз тянет подушку на грудь и немного ерзает, зевая. Дерек не знает, должен ли он что-то сказать, поэтому ничего не говорит, наблюдая, как Стайлз удобно устраивается, и, в конце концов, перестает ерзать. - Ты хороший друг, - говорит Стайлз через несколько минут, удивляя Дерека своим пробуждением. Дерек щурится: - Я… что? - Раньше. Ты не спросил. Ты дал мне печенье и оставил меня в покое. Это было хорошо. - Я не… я имею в виду, я просто… - Не-а, - говорит Стайлз, толкая подушку в лицо Дерека. – Не спорь. Ты хороший друг. Я знаю. Вроде, - он зевает, сиплым сонным голосом. – Уверен, ты такой человек, который, если я только объявлю, что пол сделан из горячей лавы, полностью притворишься, что так и есть. Даже если будешь ворчать из-за этого. Что круто, потому что есть люди, которые не будут делать вид, что пол - это горячая лава, несмотря на то, что я только что сказал, что это так и есть. Дерек понятия не имеет, как отреагировать на это, поэтому он укладывается: - Давай спать. - Не могу, - бормочет Стайлз. – В моей постели монстр. - Долго ждал, чтобы использовать это? - Не меньше двадцати минут. Я думал, ты никогда не дашь мне возможности. - Прошу прощения, - серьезно произносит Дерек, и Стайлз смеется. - Ты делаешь успехи в этом. - В чем? – спрашивает Дерек. - Во мне. Дерек пихает обратно подушку на его лицо: - Спокойной ночи, Стайлз. - Ночи, Дерек. Дерек просыпается через несколько часов с весом на груди и тихим хихиканьем с лестницы. Ему требуется больше времени, чем нужно, чтобы сориентироваться. Стайлз в основном взгромоздился сверху него, правую ногу забросив на его бедра, а правую руку уложив вокруг его головы, пальцами вцепившись в подушку. Лицо Дерека вжато в изгиб плеча Стайлза, и он отвлекается на мягкий пух волос, который остроконечно вздымается на затылке Стайлза. Там он особенно пахнет как душистый перец. Как цвета осени, холодный воздух и теплое одеяло. Скотт прочищает горло, а Патрик начинает смеяться снова. Дерек снимает Стайлза с себя – осторожно – и встает, чтобы присоединиться к ним, чувствуя себя сконфужено. - Привет, - произносит он. Они оба кивают в сторону кухни, и он спускается за ними по лестнице, стараясь не чихнуть от кислого запаха, исходящего от их испачканной одежды. Несколько запоздало ему приходит в голову, что возможно у него проблемы. По версии волков личное пространство фактически не существует. Члены стаи, вне зависимости от пола и взаимоотношений, часто спят в непосредственной близости друг от друга. Он только сейчас вспоминает, что человеческие правила немного отличаются, и что, несмотря на то, как странно комфортно он чувствует себя рядом со Стайлзом, Стайлз все же не стая. - У тебя нет проблем, - говорит Патрик, прислоняясь к стойке. – Стайлз был воспитан, как все мы. Но мне лучше не находить тебя, обнимающего других людей. Дерек морщит нос при этой мысли: - Я не буду. - Хорошо. А теперь, почему в коробке на крыльце тарантул? - Стайлз, - отвечает Скотт раньше Дерека. – Он типа жутко помешан на тварюшках, которых большинство людей находит неприятными. Совет на будущее, если вы когда-либо окажетесь в его комнате, не открывайте ни один из террариумов. Тарантулы должны волновать вас в последнюю очередь в этом зверинце. У него есть змеи с ядом, который может свалить волка. Дерек решает, что в ближайшее время он не хочет видеть комнату Стайлза. - Это законно? – спрашивает Патрик, подняв брови. - Совсем нет, - вздрагивает Скотт. – Но они могут быть очень даже кстати. Моя… - он проводит рукой по волосам, глядя на пол. – Лучшая подруга нашего папы в течение многих лет была магом. Мы называли ее нашей тетей. Она использовала всевозможных опасных животных и насекомых в своих рунах. Она делала дротики, пули и крошечные химические бомбы из всего, от ядовитых оболочек жуков до ядовитых скорпионов. Когда моя семья усыновила Стайлза, отец попросил ее научить этому Стайлза. Чтобы он мог защитить себя. Использовать те средства, что доступны человеку, чтобы выжить в таком мире, как наш. На всякий случай. - Эта маг, - спрашивает Патрик. – Она умерла с вашей стаей? - Да. Она была той, которая спасла Стайлза и меня. Именно это ее и убило. Она была огненным элементалем. На ее спине была огромная руна, которая позволяла ей делать действительно сумасшедшие вещи. Тем не менее, она выдохлась, сохранив при этом нам жизнь. Умерла на следующий день от шока. - Я не понимаю, - говорит Дерек. Скотт бросает взгляд на Патрика, который качает головой: - У нашей стаи не было мага в течение нескольких десятилетий. Они редкие. Скрытные. Все больше и больше не доверяющие. Скотт пожимает плечами: - Маги – это фэйри, которые обучены пользоваться рунами. Большинство не пользуется, потому что это очень опасно, но в наши дни из-за разбавленной линии крови у фэйри нет магических способностей, если только они не используют руны. - Что конкретно представляют собой эти руны? – спрашивает Дерек. – Я знаю, что они выглядят как татуировки, но это не может быть все, что они собой представляют, верно? - Не совсем, - Скотт закатывает свои рукава, потирая большим пальцем запястье. – Руны направляют магию фэйри, и, да, обычно это татуировки, но они сделаны специальными чернилами, приготовленными из ингредиентов, которые предпочитает маг. Например, моей тете нравился яд. Как я уже сказал, руны действительно опасны. Если маг прилагает серьезные усилия, пытаясь сделать слишком много, руна выгорит, став бесполезным шрамом. Это болезненный процесс, иногда даже смертельный, если это особенно большая руна. - И ты все это узнал от своей… тети? - Да. Я имею в виду, Стайлз знает об этом больше, чем я. Он проводил с ней большую часть времени, за исключением моего отца. - Если ты не возражаешь, я бы хотел поговорить с ним об этом как-нибудь. В Колорадо есть несколько стай, у которых проблемы с фэйри. Он может дать нам ценную информацию. - Конечно, - зевает Скотт, бросая взгляд на часы над духовкой. Сейчас уже 5 часов утра. - Думаю, мне пора двигать. Вы хотите, чтобы я забрал Стайлза, а потом вернул его обратно или просто оставил его здесь? - Он спит, - говорит Дерек, как будто это влияет на решение. Патрик весело поднимает бровь: - Было бы жаль будить его. - Ладно, - Скотт засовывает руки в карманы, внезапно начиная выглядеть очень, очень молодым. Дерек постоянно забывает, что ему только восемнадцать. - Спасибо, - говорит Скотт. – За все. Вы не обязаны были помогать и я… я очень ценю то, что вы это сделали. - Иди поспи, парень, - говорит Патрик, махнув ему в сторону двери. Затем он кивает в сторону лестницы. – Ты тоже, - говорит он Дереку. – Я собираюсь принять душ, а затем лучше будет, если в доме сохранится тишина, как минимум до 10 утра. Понял? - Понял. Дерек переключает свои простыни на сушилку, а затем возвращается на чердак. В его отсутствие Стайлз раскинулся на матрасе морской звездой, и он осторожно сдвигает его на одну сторону, втискиваясь на освободившееся место. Второй раз, когда Дерек просыпается, на его груди снова ощущается вес. Он открывает глаза, чтобы увидеть Стайлза, сидящего на нем. - Доброе утро, кроликодыхалка, - говорит он. – Твой папа послал меня забрать тебя на завтрак. Или обед. Поздний завтрак? Без разницы. Время еды. Дерек переворачивается, отправляя Стайлза на пол. - Это моя одежда? – спрашивает он. Стайлз бросает взгляд на футболку и шорты, которые надеты на нем: - Не переживай. Я не заходил в твое логово или еще куда. Твой папа принес ее мне. Твоя комната по-прежнему зона свободная от людей. - Спасибо. Стайлз вручает Дереку его очки, прежде чем тот тянется за ними. - Идем, я умираю от голода. Они втроем приканчивают дюжину яиц и почти три фунта бекона. Стайлзу удается дождаться мытья посуды, чтобы спросить о прошедшей ночи. - Так… - начинает он, кидая взгляд искоса на Патрика. - Там был келпи, - говорит он, прежде чем Стайлз формулирует вопрос. – Молодой. Один. Обо всем уже позаботились. Захочет ли Скотт рассказать тебе больше решать ему. - Ладно, - произносит Стайлз. – Была ли полиция… как другие офицеры отнеслись к Скотту? Патрик изучает Стайлза над блюдом, покрытым мылом, в своих руках. Он ополаскивает его, когда отвечает: - В основном, они были вежливы. Когда они не были, я указал на ошибку в их отношении. Стайлз передает Патрику еще одну тарелку, зубами закусывая нижнюю губу: - Я не… мне кажется, что большинство людей там не очень вежливы с ним. - Теперь, возможно, они будут вежливее. Несколько минут хранится молчание, за исключением звона фарфора и скрежета столовых приборов о стальную раковину. - Он должен был уехать в этом году, - произносит Стайлз, вытягивая сливную пробку. - Что-что? - Скотт. Он прошел вступительные тесты морской пехоты в августе прошлого года. Учился и тренировался несколько месяцев. Почти убил себя, но занял третье место из восьми сотен претендентов. В этом году у него было место в команде волчьего спецназа в Кэмп-Лэджен (база морской пехоты «Кэмп-Лэджен» — военно-учебный центр в Джэксонвилле, штат Северная Каролина). - Это… потрясающе. - Ага. Он должен был уехать в прошлом месяце, - Стайлз вытирает руки, медленно, он трет, возможно, сильнее, чем необходимо левое запястье. – Он не смог уехать из-за меня. Потому что не было никого, кто мог бы позаботиться обо мне. И теперь он застрял здесь. Дерек переводит взгляд между отцом и Стайлзом. - Он не может отсрочить зачисление? – спрашивает Дерек. - Он может, и он так и сделал. Но это только на год. Он не может привезти семью на базу, а если он откажется от опеки, я попаду в систему усыновления. Он застрял. - Что насчет выхода из-под опеки? – спрашивает Патрик. - Не сработает. Я должен доказать, что у меня есть место, чтобы жить, и способ обеспечения себя, и к тому времени, когда заканчивается отсрочка мне все равно будет пятнадцать. Три недели до шестнадцати, но все же. Патрик закрывает шкаф с только что вымытыми тарелками, выглядя задумчивым. - Я поговорю с твоим братом. У меня есть некоторые связи, которые могут оказать помощь, - он открывает ящик со столовыми приборами, подманивая Дерека вперед, чтобы заполнить тот вилками и ложками, которые он вытирал. – Морские пехотинцы не единственный доступный выгодный военный вариант для нашего вида, в конце концов. - Правда? Стайлз выглядит одновременно опасающимся и глубоко благодарным, и Дерек ухмыляется, отделяя вилки от ножей. - Правда, - говорит Патрик. – А теперь, вы двое, выметайтесь в сад, прежде чем все помидоры сгниют. Я отправляюсь в Home Depot (американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов) за дополнительной краской и новыми жалюзи. Он исчезает за углом, а затем резко возвращается с кучей каталогов и конвертов. Он сваливает их на стойку перед Стайлзом с хмурым видом. - Просмотри недельную почту тоже. Большая часть этого, вероятно, мусор. Стайлз начинает отсортировывать важные конверты от журналов и предложений кредитных карт, салютуя одной рукой. - Ведите себя хорошо! – кричит Патрик из коридора и уходит, звеня ключами. - Итак, - произносит Дерек, выходя из прачечной с их ведрами. – Я так понимаю, что сегодня я буду один собирать окру. - Хорошая дедукция, Шерлок, - говорит Стайлз, бросая еще один журнал на кучу мусора. За этим быстро следует, - Ой. Ой. Ой. Черт побери. - Что? – Дерек ставит ведра у двери, склонившись над стойкой. – Что случилось? - Порезался бумагой, - говорит Стайлз, показывая ему вяло кровоточащий палец. - И что? - Что значит «и что?» Бумажные порезы хуже всего. - О, - понимает он внезапно. – Он не исцеляется. - Ну, да, блин. И теперь я должен убедиться, что до конца дня туда не попадет соль. Или грязь. Или шампунь. Или соль. Тьфу. Стайлз включает кран, чтобы промыть палец, полностью пропуская то, как в задумчивости Дерек изучает собственные руки. Они без шрамов. Мягкие. Отсутствуют все мелкие нюансы физического износа, которые есть у Стайлза. Он задается вопросом, как это иметь бумажные порезы, которые не исцеляются, как только появляются. Он вылавливает свой телефон из кармана и набирает номер отца. - Да? – отвечает Патрик. - Привет, пап. Ты можешь заскочить в Walmart (крупнейшая в мире сеть оптовой и розничной торговли) по пути домой? - Конечно. Что тебе нужно? Дерек бросает взгляд на Стайлза, посасывающего свой палец и выглядящего одновременно смущенным и слегка кровожадным. - Лейкопластыри с Бэтменом, - говорит Дерек. – С водонепроницаемой картинкой.