Strut on a Line, its Discord and Rhyme

Через две недели Стайлз прибывает в школу с сумкой с вещами и огромной подушкой. Он последний выходит из автобуса. - Что это? – спрашивает Дерек, забирая у него сумку. - Это подушка, придурок, - весело говорит Стайлз, - а на что она похожа? Дерек ведет Стайлза к его шкафчику, чтобы оставить вещи, а затем в класс истории, и воздерживается от каких-либо других комментариев. Они попали в некий повторяющийся шаблон. Дерек держится рядом со Стайлзом в коридорах, прожигая взглядом любого, кто подбирается слишком близко к ним, спасая Стайлза от незначительных травм со стороны всего: от брошенных снарядов до мокрых полов. Стайлз ходит с ним домой через день, чтобы поработать в саду, проверить гнезда сов и подбить его делать опасные, бессмысленные вещи. Иногда Дерек присоединяется к нему, и иногда они пользуются лейкопластырями с бэтменом, которые в настоящее время проживают в ящике ванной. Дерек ведет журнал. Он до сих пор не говорит Стайлзу о чем его кошмары, но они обнаружили, что они обычно происходят, когда что-то меняется в его вечернем времяпрепровождении или что-то стрессовое происходит в течение дня, что заставляет его чувствовать себя на пределе с приходом ночного времени. Это не так уж и много, но с этой информацией он удерживался целую неделю без инцидентов, а это, по крайней мере, прогресс. Еще он неохотно согласился позволить Стайлзу наблюдать, как он спит ночью. Он беспокоится, что Стайлз слишком возбужден предстоящим экспериментом. Когда Патрик забирает их во второй половине дня, происходит краткая дискуссия о том, куда отправится подушка, потому что кабина грузовика на самом деле довольно маленькая, а подушка… нет. Стайлз требует, чтобы ей было предоставлено его обычное место в кабине, и что он поедет в кузове. Патрик считает эту идею смешной. Стайлза не волнует, что думает Патрик. Дерек сидит на бордюре и слушает, как они спорят, и он лишь немного удивлен тем, что его отец, один из самых доминирующих оборотней в мире, в конце концов, сдается и переносит огромную подушку внутрь машины. Стайлз взбирается в кузов с самодовольным видом и Дерек настаивает на том, чтобы, на всякий случай, ехать вместе со Стайлзом в кузове. Патрик бормочет про смешных подростков-идиотов до самого дома. Может специально, может, нет, он наезжает на несколько выбоин на дороге. После того, как они закончили с домашним заданием, Дерек направляется в прачечную, чтобы взять садовые ведра, но Стайлз не следует за ним. Стайлз смущенно высовывает голову из-за угла: - Можно я отнесу свои вещи на чердак? – спрашивает Стайлз. – Я присоединюсь к тебе немного позже. - О. Конечно. Он не двигается, наблюдая, как Стайлз несет сумку и смешную подушку наверх. Он тратит дополнительную минуту, продолжая держать ведра, пытаясь придумать хороший повод пойти за ним. Ничего не приходит в голову, но, в конце концов, он ставит ведра и все равно поднимается. Он останавливается за несколько ступенек до верха и заглядывает на чердак, наблюдая, как Стайлз достает сумку с туалетными принадлежностями и идет, чтобы оставить их в ванной. Мгновение спустя он устраивает маленькую стопку одежды на полу, подключает ноутбук и зарядное устройство для телефона к настенной розетке, а затем аккуратно укладывает гигантскую подушку на границе, где наклонная стена встречается с надувным матрасом. Дерек понимает, что он, на самом деле, ведет себя довольно жутко, и он поворачивается и отступает на два шага, прежде чем замереть. - Ты такой же скрытный, как нерешительный слон, - говорит Стайлз, перегнувшись через перила. Дерек морщится. Стайлз весело поднимает бровь. - Кроме того, - говорит Стайлз, - твое «непринужденное» лицо это больше как «ЭЙ, ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ, Я ПЫТАЮСЬ БЫТЬ ТАКИМ НЕПРИНУЖДЕННЫМ», так что, пожалуйста, просто спроси то, что ты хочешь спросить. - Я… а зачем тебе подушка? Стайлз пожимает плечами: - Я, мм, как правило, склонен обнимать вещи. Во сне. Я думаю, что если я все же засну, я постараюсь приставать к ней, а не к тебе. - О. Спасибо? Через мгновение по лестнице топая поднимается Патрик: - Если вы, парни, закончили со своим домашним заданием, то я бы не отказался от помощи, Дерек. Надвигается буря, и я хочу попробовать закрыть отверстие на крыше сарая, прежде чем она дойдет. – Патрик рассматривает Стайлза. – Без обид, но я бы не хотел, чтобы ты был на крыше здания. Дерек фыркает. Стайлз салютует: - Не могу винить вас за это. Это круто. Я как раз собирался звонить Скотту. Отец с сыном спускаются вниз. Стайлз напевает «She wolf» («Волчица») Шакиры с чердака, пока вытаскивает свой телефон. Дождь приходит, когда они убирают лестницу и к тому времени, когда они бегут обратно в дом, отец с сыном полностью промокают. Стайлз сидит на кухне, смеясь, когда они странно (не так уж странно?) по-собачьи отряхиваются на крыльце, прежде чем броситься в свои ванные комнаты, чтобы принять душ и переодеться. Он вытирает влажные следы, которые они оставляют, а затем приступает к приготовлению горячих бутербродов с сыром и томатного супа, потому что больше ничего нет, что можно было бы приготовить. Холодильник и шкафы Хейлов такие же пустые, как и у Стилински. Пока Стайлз на кухне, он также стягивает несколько бутербродов и пакует обед для них с Дереком на следующий день в школу. Они едят на полу в гостиной, играя в монополию и слушая грохот дождя по металлической крыше. Дерек делает растворимый горячий шоколад, когда они заканчивают ужин, и Патрик оказывается ужасным банкиром, но они прощают его, когда он обещает помыть посуду. Стайлз жульничает, но они позволяют ему. В 9 вечера Патрик ставит последнюю вымытую тарелку на полку и говорит им вытереть столешницы, запереть все и идти спать. Стайлз идет к задней двери, пока Дерек смачивает тряпку для столешниц. Когда Стайлз возвращается из прихожей, гремит гром, как будто прямо над головой, и отключается электричество. Через мгновение свет вспыхивает обратно и, когда это происходит, Дерек больше не стоит рядом со столешницей. Стайлз обводит взглядом кухню, затем наклоняется, чтобы заглянуть под кухонный стол. - Что ты делаешь? – спрашивает он. Дерек пытается выглядеть непринужденно оттуда, где сидит, сжавшись в комок, но с треском проваливается. - Ничего, - говорит он, - я… уронил кое-что. - Под кухонным столом? - Да. Стайлз недоверчиво поднимает бровь: - Ты нашел это? - Нет. Еще нет. - Дерек, ты боишься гроз? - Нет, - говорит он. - ДА, - кричит Патрик из своей спальни за углом. - Я был удивлен, ясно? – говорит Дерек, морщась, - я просто не ожидал этого. Стайлз не смеется, как он ожидает. - Логично, - говорит Стайлз, предлагая ему руку. – Давай, пойдем наверх. Стайлз не дает Дереку шанса удариться в смущение, подкалывая его за исключительно точное соблюдение последовательности действий при умывании и отпуская шуточки о бешенстве и пене от зубной пасты, когда они стоят бок о бок у раковины и чистят зубы. Он плюхается на надувной матрас сразу после 21:30, одетый в боксеры в расцветке Зеленого Фонаря (имя множества вымышленных персонажей, супергероев, появлявшихся в комиксах, издаваемых компанией DC Comics) и футболку Полицейской Академии Бикон-Хиллс, которая, как думает Дерек, принадлежит Скотту. Дерек присоединяется к нему в такой же реквизированной футболке и фланелевых пижамных штанах. - Ты уверен, что все еще хочешь… - он молча жестом показывает на место, которое оставил для него. - Ага. - Ты не… э-э. Я же не пинал тебя или что-то такое в прошлый раз, да? - Не-а, чувак. Ты был великолепен. Десять из десяти. «А» с плюсом. Хотелось бы снова пообниматься. Дерек садится, прежде чем инстинкт бежать побеждает. - Ты понимаешь, что, вероятно, сегодня у меня будет кошмар, да? – говорит Дерек. - В этом собственно и смысл, - напоминает Стайлз ему. – Я имею в виду, мы знаем, что ты обычно делаешь, когда твое ночное времяпрепровождение нарушено и, - он ерзает на своем месте, - вот я здесь, порчу твой обычный порядок. Расслабься. Что такого ужасного может случиться? Дерек предпочел бы не произносить это вслух. - Расслабься, - повторяет Стайлз и укладывается возле стены. – А теперь спи, и мы сможем приступить к делу. Дождь на крыше превращается из грохота в рев и Дерек вздыхает: - Сегодня это может быть не так просто. Радар сказал, что позже может быть даже град. Стайлз теребит нижнюю губу зубами: - Это отстойно. Я надеюсь, что сад хорошо перенесет это. Хотелось бы, чтобы мы могли что-то сделать, типа накрыть его, да? Будет отстойно, если град побьет всю нашу тяжелую работу. На несколько секунд наступает тишина, пока дождь возвращается к убаюкивающему звуку, и Дерек спрашивает: - Второй пакет с обедом в холодильнике для меня? - Не-а. Они оба для меня. Я растущий организм, ясно? Дерек, хотя и мягко, пинает его под одеялом. Стайлз пинает Дерека в ответ, но не так мягко. - Он может быть для тебя, - говорит Стайлз, его голос заглушается подушкой. - Ну, тогда, возможно, я благодарен. - Заткнись и спи, - говорит Стайлз. Кошмары всегда начинаются с луны. На самом деле, с полнолуния, Дерек оказывается в лесу с яркими звездами над головой, и его дыхание вырывается клубящимися струйками пара. Он покрыт шерстью, поэтому холод не касается его кожи, и он бежит, тяжело дыша, когтями впиваясь в покрытую льдом землю, а холодный воздух обжигает его горло. Все начинается с радости; он бежит, получая удовольствие от этого. Но затем он понимает, что что-то не так. Его стая отсутствует. А потом он понимает, что его преследуют. За ним гонятся, его стаи нет, он один и боится, и внезапно он не узнает деревья. Запах деревьев становится гнилым и незнакомым. Созвездия изменяются. Луна затемнена тучей. И тогда они ловят его. Веревки с аконитом ранят его кожу, и он автоматически перекидывается, оказываясь голым на снегу, человеческий голос слаб, когда он кричит, и он горит… …и затем он дышит сквозь стиснутые зубы, слышит дождь, барабанящий по крыше, вокруг темно и только Стайлз наблюдает за ним. Дерек закрывает глаза и берет паузу, чтобы вырваться из кошмара и вернуться к чистым простыням и гудению кондиционера. По крайней мере, он не описался. Это было уже что-то. Когда он снова открывает глаза, Стайлз так и не двинулся с места. - Дерек, - говорит Стайлз. - Привет, да, - реагирует он. – Извини. Стайлз хмурится на него. - Почему ты извиняешься? - Я… - он делает несколько вдохов. – Я не знаю… - он пытается улыбнуться. – Извини. Стайлз закатывает глаза. - Спи дальше, - говорит он, как будто это так просто. - Я не могу, - признается Дерек, садясь. – Не сейчас. Сон все еще слишком близок, а темнота слишком осязаема. - Мне нужно включить свет, ты не против? - Давай, чувак, - говорит Стайлз, развалившись на своей смешной подушке. – Хотя я и ненавижу то, что эта буря, вероятно, разрушит сад, прямо сейчас это звучит очень круто. Дерек включает лампу на столе, прежде чем вернуться обратно под одеяла. Он копирует позу Стайлза, заведя руки за голову и изучая потолок. Шум дождя по металлической крыше одновременно громкий и успокаивающий, почти мелодичный по тону, в зависимости от того, по какой части карниза попадает вода. Аккомпанирующий гром почти непрерывен. - Кажется, молний не слишком много, - рассуждает Стайлз. – Мы с моей тетей раньше вместе наблюдали за грозами. Остальная часть нашей семьи ненавидела их, слишком громко и странно для их восприятия. Однако тетя любила их. Она разрешала мне сидеть на своих коленях на крыльце и рассказывала мне истории фэйри про магов, которые были настолько сильными, что могли рисовать молнией и управлять облаками. Дерек издает уклончивый звук, все еще пытаясь привести дыхание в норму, и Стайлз придвигается ближе к нему. - Когда Скотт пугался ночью, когда мы были маленькими, он прислушивался к моему сердцебиению, чтобы заснуть. - Я не напуган, - говорит Дерек. - Эй, - говорит Стайлз, пожимая плечами, - я просто говорю. Я знаю, что наличие чего-то, на чем можно сосредоточиться, помогает отвлечься, когда на улице ночь и ты чувствуешь себя… уязвимым. - Я не чувствую себя уязвимым, - огрызается Дерек. – Я в порядке. Стайлз закатывает глаза. - Чувак, тебя трясет так сильно, что твои зубы практически стучат. Или скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь, или я буду продолжать предлагать варианты. Дерек сердито смотрит на него. Стайлз сердито смотрит в ответ. - Ты можешь перестать вести себя глупо, - бормочет Дерек, потому что, по-видимому, ему всего пять лет. На мгновение Стайлз выглядит искренне обиженным, а затем сдается: - Тебе повезло, что Первая директива (Ни один звездолет Звездного флота не должен вмешиваться в нормальное развитие инопланетных цивилизаций (Star Trek)) ясно гласит, что не должно быть вмешательства в примитивные виды, пока они не достигнут определенного уровня зрелости в своем эволюционном дереве, иначе я бы ударил тебя в лицо прямо сейчас. Дерек наблюдает, как Стайлз обхватывает руками и ногами свою смешную подушку, и издает раздраженный звук: - Я понятия не имею, о чем ты говоришь. - Ты только подтверждаешь мою точку зрения, чувак. «Звездный путь» (Star Trek). Это вещь. - Какая точка зрения? Какая вещь?! Стайлз ничего не говорит и Дерек подползает к нему, принудительно перекатывая Стайлза на спину. Стайлз громко жалуется, слегка взмахивая руками: - Ой, да ладно, никакой суперсилы, так нечестно… что ты делаешь? - Не двигайся, - буркает Дерек и ложится, прижимаясь к боку Стайлза. Это немного неудобно, и сначала он не знает, что делать со своими руками, но, в конце концов, он устраивается, одним ухом прижавшись к сердцу Стайлза. Стайлз открывает рот, чтобы говорить и голова Дерека движется вместе с вдохом. - Ничего не говори, - рычит Дерек, и Стайлз медленно выдыхает, тихо смеясь. Несколько минут спустя Стайлз сдвигается и его тонкие пальцы пробираются в волосы Дерека. Дерек думает, что ему, наверное, следует протестовать. Потому что позволять Стайлзу гладить его, это определенно не хорошо. Но он решает оставить все как есть, ненадолго, потому что это так раздражающе хорошо. Через три минуты Дерек засыпает.