Strut on a Line, its Discord and Rhyme

Дерек просыпается от исключительно громкого удара грома и обнаруживает несколько лишних конечностей. В какой-то момент ночью Стайлз должно быть мигрировал, потому что в настоящий момент он прицепился к нему как банный лист. Исключительно теплый, возможно пускающий слюну, банный лист. Когда Дерек пытается сдвинуть его, тот ворчит, а затем садится, выглядя растерянным. - Черт, - говорит Стайлз, скатываясь. - Я, должно быть, заснул. Извини. Он потирает рукой волосы, отклоняясь, когда встает Дерек. - У тебя был еще один кошмар? – спрашивает Стайлз. - Нет, меня просто разбудил гром. Я пойду принесу воды, ты хочешь что-нибудь? Стайлз издает отрицательный звук, плюхаясь обратно на свою сторону, и крепко прижимая огромную подушку к груди. Когда через несколько минут Дерек возвращается наверх, Стайлз уже снова спит. И ему удается продолжать спать в течение двух часов, несмотря на еще больший гром и хорошие двадцать минут града. В какой-то момент он перестает обнимать подушку и начинает вместо нее обнимать Дерека. Дерек издает раздраженный звук, чисто для видимости, но не останавливает его. В конце концов, Дерек, наверное, тоже засыпает, потому что внезапно на его телефоне звонит будильник, и кровать рядом с ним пуста. Он говорит себе, что не разочарован последним фактом. В конечном итоге Дерек обнаруживает Стайлза, одетого в школу, и своего отца, все еще в пижаме, стоящими на улице в саду. Стайлз выглядит сияющим, в то время как лицо Патрика, кажется, не может определиться, хочет ли оно выглядеть довольным или озадаченным. - Каков ущерб? – кричит Дерек, приближаясь к ним. Патрик пожимает плечами с руками на бедрах: - В том то все и дело, что все совершенно в порядке, взгляни. И все действительно в порядке. Помидоры все в вертикальном положении. Мускатный виноград продолжает стоять. Ряд зеленых бобов так же аккуратен, как они и оставляли его. На фиговых деревьях по-прежнему есть небольшое количество почти созревших фруктов и все вокруг зеленое и покрытое листьями, и выглядит, пожалуй, даже лучше, чем накануне. После обследования окрестностей сада, Дерек понимает смятение своего отца. То, что вчера было травяным газоном, теперь стало грязной болотистой землей, усыпанной сбитыми ветками деревьев. - Похоже, что гроза полностью прошла мимо сада, - говорит Дерек, проверяя землю перед одним из цуккини. Она влажная, но никак не раскисшая, как грязь за пределами ряда, всего в трех футах от него. - Это Рождественское чудо! – кричит Стайлз, вскидывая руки вверх. - Сейчас сентябрь, - говорит Дерек. - Это очень раннее Рождественское чудо! Патрик смеется, качая головой: - Что бы это ни было, я благодарен за это. Это редкость такой активный рост в самом конце сезона, было бы стыдно увидеть все опустошенным. Он кивает назад в сторону дома: - Вам двоим нужно подготовиться к школе. Какие-то пожелания на завтрак? Стайлз фыркает, нарочно пробираясь через лужу: - Единственное, что реально осталось из еды на кухне – это яйца и сыр. - Ну, - говорит Патрик, - я не знаю как вы, но я хочу сырные яйца. - Как удобно, - говорит Стайлз. Он подбирает несколько плодов инжира и направляется обратно в сторону дома, поедая их во время ходьбы. Дерек решает, что это самое близкое к сбалансированному питанию, что они получат этим утром, и следует его примеру. *** Через час Патрик высаживает их возле школы, и, пока они пересекают лужайку, рука Дерека ложится на ставшее уже привычным место на локте Стайлза. Стайлз обычно не смотрит, куда идет, когда он посреди своих разглагольствований, и в данный момент он дико жестикулирует в сторону недавно повешенного плаката, объявляющего, что билеты на осенний бал уже в продаже. - Все это просто смешно, - говорит он, позволяя сдвинуть себя в сторону, чтобы обогнуть велосипедную стойку. – Танцы только через месяц, а люди уже сходят с ума из-за этого! А голосование за короля и королеву еще хуже, как будто мы уже не знаем, кто именно в любом случае это будет. Дерек должен признать, что это правда. Даже будучи социальными изгоями, они со Стайлзом хорошо осведомлены, что Лидия и Джексон, стереотипная пара принцесса/капитан лакросса, легко выиграют эти титулы. - Они не так уж плохи, - говорит Дерек. – На прошлой неделе один из второкурсников, игроков в лакросс, украл у меня обувь во время урока физкультуры. Джексон принес ее мне обратно на следующий день и извинился. Заявил, что он сказал парню, что ему не будут рады в команде, если он снова сделает что-нибудь подобное. - Лидия такая же, - соглашается Стайлз, - в прошлом году она была в дискуссионном клубе со Скоттом и следила за тем, чтобы к нему никто не относился плохо. – Он вздрагивает. – Хотя до сих пор не люблю их вместе. - Почему? - Потому что. Они выглядят, как одна из тех неприятно счастливых пар в рекламе лекарственных препаратов для лечения эректильной дисфункции (импотенция). Никто не идеален. - Стайлз, - шипит Дерек, осознавая, что в нескольких футах от них находится учитель. - Что? Это так. Он открывает одну из входных дверей, придерживая ее для входящего за ним Дерека, который резко останавливается через несколько шагов. Под обычными запахами подростков, бумаги и маркеров для маркерной доски ощущается тонкий запах гниющих водорослей, сохранившийся в коридоре в сочетании с запахами хлорки и крови. Рука Дерека обхватывает бицепс Стайлза, и он тянет его обратно за дверь. Грузовик Патрика уже покинул стоянку и Дерек вытаскивает свой телефон на ощупь беспокойными пальцами, пока Стайлз жалуется на то, что с ним обращаются как с вещью. - Эй, идиот, ты же не хочешь таскать меня вокруг, как кусок мяса? Что ты делаешь? Патрик отвечает на втором гудке и должно быть есть что-то в том, как Дерек произносит: «Пап?», - потому что Стайлз становится смирным. - Что? – говорит Стайлз, придвигаясь ближе к нему и рассматривая ослабевающий поток учеников, входящих в здание. – Что случилось? - Пап, в школе есть келпи, - говорит Дерек. Стайлз впивается пальцами одной руки в ткань футболки Дерека. Он сглатывает и это достаточно громко, чтобы услышать, несмотря на проклятия Патрика по телефону. - Я разворачиваюсь, - говорит Патрик. – Где ты сейчас? - Перед школой на ступеньках. Стайлз со мной. Что ты хочешь, чтобы мы сделали? - Встретьте меня у края тротуара. Оставайся на связи. Дерек отпускает предплечье Стайлза, скользя рукой вниз, чтобы соединить их пальцы вместе. Он тащит их к парковке с телефоном, прижатым к уху, и зубами, которые ощущаются слишком большими во рту. - Мы в порядке, - говорит Дерек и он не уверен, к кому он обращается. Стайлз в ответ сжимает его руку, его взгляд все еще прикован к школьным дверям, когда несколько опоздавших учеников, не обращая внимания, пробегают мимо них. Грузовик Патрика тарахтит за углом и через мгновение останавливается рядом с ними и, как только они оказываются внутри кабины, Дерек выдыхает, не осознавая даже, что все это время он сдерживал дыхание. - Я позвонил Скотту, - говорит Патрик, сдавая машину назад. – Он берет две полицейские машины и собирается встретиться с нами на стоянке за футбольным полем. Ты видел его? Дерек не сразу понимает, что вопрос адресован ему. - Келпи? Нет, но вся школа воняет. Или он все еще там или он был там в течение последнего часа. Я также почувствовал запах крови. Патрик снова ругается, поворачивая на улицу. - Как только Скотт и полиция появятся, я хочу, чтобы вы двое оставались в грузовике. Один из офицеров останется с вами, пока мы со Скоттом вместе с другими полицейскими проверим здание, понятно? Только когда Стайлз отпускает руку Дерека, тот понимает, что все это время он продолжал держать ее. Дерек впивается теперь уже свободными пальцами в ткань джинсов, наблюдая, как Стайлз поднимает свой рюкзак с пола. Он расстегивает его и извлекает из одного из боковых карманов то, что выглядит как дорожная сумка для туалетных принадлежностей, вроде тех, которые можно повесить. Дерек издает любопытствующий звук, когда Стайлз разворачивает ее у себя на коленях. Затем он чихает. Патрик тоже чихает, пока ставит машину на парковке у края футбольного поля. - Что это? – спрашивает Патрик. Стайлз не отвечает, отбирая различные стеклянные пузырьки из различных кармашков. Они запечатаны воском и корковыми пробками, и они звенят друг о друга в его руках, когда он продолжает их вынимать из кармашков. Он разделяет пузырьки на две группы, скрепляя их с помощью пары резинок, и вручает их Патрику. - Отдайте их Скотту, - говорит он, предлагая ему первую группу, запечатанную воском, - скажите ему, что это красные. Вторая группа, запечатанная пробками, находится в его другой руке: - Это синие. Он будет знать, что с ними делать. Патрик мгновение изучает Стайлза, затем флаконы в его руке. - Красные и синие, - повторяет он, поднимая соответствующую группу. - Да, - соглашается Стайлз и предлагает ему третью резинку, завязанную узлом. Кажется, это коллекция инъекционных игл, индивидуально упакованных в пластик, безобидных в его ладони. Патрик принимает их у Стайлза тоже, торжественность его выражения лица несколько уменьшается из-за второго чиха. Дерек опускает пассажирское окно. - Серьезно, - говорит он, - что это за штука? - Яд, в основном, - отвечает Стайлз, складывая сумку обратно. – Красные выводят из строя болью и параличом. Синие лишают сознания. - Яд? – повторяет Дерек. - Ага, - он несколько неуверенно смеется. – Не волнуйся. Пенелопа не участвовала в этом процессе. Красные и синие получены только из змей. - Какое облегчение, - сухо отвечает Дерек. – Подожди, это значит, что тарантулы ядовиты? - Только немного. Вдали начинают вопить сирены, и Патрик выходит из грузовика, перекладывая связки Стайлза в свои карманы, пока Honda Скотта сворачивает на стоянку, за которой следуют две новые полицейские машины. Скотт захлопывает дверь и бежит к грузовику, наклоняясь к пассажирскому окну, взглядом оценивая Стайлза, находящегося в центре сиденья: - Ты в порядке? - Да, отлично. - У тебя есть… - Отдал их уже Патрику. - Замечательно. Люблю тебя. - Люблю тебя тоже. Скотт оббегает вокруг, направляясь туда, где Патрик уже говорит с четырьмя офицерами. Через минуту два волка и трое мужчин направляются в здание. Дерек кидает на четвертого офицера, по всей видимости, оставленного защищать их, оценивающий взгляд. Тому явно не больше двадцати и он тревожно подбрасывает в руке свою полицейскую дубинку. Когда раздается блокирующая сирена из школы, он роняет дубинку и ему приходится гнаться за ней, так как она катится к полю. Дерек поднимает бровь на Стайлза и тот фыркает. - Не беспокойся, - говорит Стайлз, - если случится какое-то дерьмо, я тебя защищу. - О, Господи. Я чувствую себя очень обнадеженным. Они выдерживают двадцать восемь минут, прежде чем ожидание становится невыносимым. - Ты можешь сказать, что там происходит? – спрашивает Стайлз, колено которого скачет вверх вниз. - Нет, - отвечает Дерек. – Мое восприятие еще не до конца проявилось. Мое обоняние дотягивается туда, но мой слух не намного лучше, чем твой, а… - он замолкает, чтобы поправить свои очки, выглядя раздраженным. – Мое зрение еще хуже. - Я хотел спросить об этом, - говорит Стайлз. – Когда ты трансформируешься, ты видишь лучше или тебе нравится сталкиваться с деревьями без своих очков? Потому что, чувак, - он похлопывает по толстой кромке одной из линз, - твой рецепт плох. Дерек вздыхает. - Иногда я сталкиваюсь с деревьями, - признает он. Стайлз просто таращится на него мгновение, прежде чем просиять: - Это, наверное, самое очаровательная вещь, которую я когда-либо слышал. Пожалуйста, позволь мне посмотреть когда-нибудь. - Нет. - Я тя умоляю? С вишенкой на торте (разг. пожалуйста-препожалуйста). - Украшение твоей просьбы фруктами не повлияет на мой ответ. Стайлз закатывает глаза. - Ты ужасно категоричен (dog(собака)matic) в отношении этого. - Это должно быть каламбуром? – спрашивает он. - Это был он. В силу того, что я уверен, что ты на лету схватываешь. Дерек решает игнорировать его. - Я действительно не понимаю эту проблему, которая у тебя есть с каламбурами, - говорит Стайлз, дергая коленом еще быстрее. - Каламбуры нелогичны, - бормочет Дерек. - Спасибо, мистер Спок. Дерек переключает свое внимание со школы на Стайлза: - Мистер какой? - Спок. Он продолжает выглядеть озадаченным, и Стайлз делает вид или не делает вид, что задыхается от ужаса. - Ты не знаешь, кто такой Спок? Кирк? Сулу? Ухура? «Энтерпрайз»? Разве в Колорадо у них нет удивительных космических приключений? - О. Это из «Звездных войн»? Стайлз практически вопит, и коп снаружи роняет свою полицейскую дубинку снова. - «Звездный путь», - говорит он. – Это «Звездный путь», ты некультурная свинья. Я думаю, мы больше не можем быть друзьями. - Трагедия, - говорит Дерек, и Стайлз высовывает язык. - Мы смотрим их, - сообщает Стайлз. – Новые фильмы и первоначальные серии, в полном объеме. Приготовься к взрыву мозга… о, черт, они возвращаются. Дерек снова поворачивается лицом к школе, когда трое полицейских, за которыми следуют Патрик и Скотт, выходят через двери спортзала и двигаются к стоянке. Скотт что-то держит в одной руке и… - Это РУКА? – говорит Стайлз, и да, действительно, кажется, что Скотт держит отрезанную руку. - Откуда она взялась? – Стайлз шепотом кричит Дереку. - Меня больше интересует, где остальная часть человека, - бормочет в ответ Дерек. Патрик открывает дверь со стороны водителя, и они вываливаются, когда взрослые присоединяются к ним. - И что? – говорит Стайлз. Скотт показывает свою руку, одетую в перчатку, которая сжимает отсеченную конечность. - Келпи нет. Хотя в твоем шкафчике нашли это. - Ладно, во-первых, фу. Во-вторых, это даже смысла никакого не имеет. Это угроза мне? Я имею в виду, я предполагаю. Но чья рука-то? И почему она была в моем шкафчике. Дерьмо. Скотт прислоняется к одной из патрульных машин, пока офицер роется в багажнике. - Поверь мне, я так же в растерянности, как и ты. - Вы смогли отследить его? – спрашивает Дерек, скрещивая руки на груди и стараясь не задохнуться от запаха гниющей плоти. - Нет, - говорит Скотт. – Он приехал и уехал в машине, которая была припаркована возле восточных дверей, которыми пользуется обслуживающий персонал, поэтому школа была открыта с 5 утра. - Келпи теперь водят машины? – спрашивает Стайлз. – С каких это пор? - Я не знаю, - стонет Скотт. – Я сказал тебе, я в растерянности. - С тебя никакого толку и с твоего волчьего восприятия тоже, - бормочет Стайлз. - Посмотри на это, - говорит Скотт, махая в его направлении отрезанной конечностью. – Я вооружен. Дерек начинает понимать, откуда у Стайлза его юмор. Стайлз издает раздраженный звук: - Это было не смешно. - Эй, Скотт, - говорит один из офицеров, с ухмылкой держа открытым пакет для вещдоков, - я бы не отказался от руки помощи. - Как удачно, - реагирует Скотт, - кажется, у меня есть еще одна прямо здесь. - Наши правоохранительные органы, дамы и господа, - говорит Стайлз Дереку. – Не знаю, как насчет тебя, но этой ночью я буду спать более крепко, зная, что они защищают наши улицы. Четвертый полицейский снова роняет свою дубинку и с минуту ни один из них ничего не говорит. Губы Стайлза кривятся, зубы безуспешно пытаются удержать их. Дерек пытается нахмуриться, но у него аналогичные трудности с лицом. Он толкает локтем Стайлза. Стайлз толкает его в ответ. Отрезанная рука, надвигающаяся угроза, полицейский, преследующий свою катящуюся дубинку, в общем, ситуация настолько совершенно абсурдна, что Дерек взрывается хохотом. Через мгновение к нему присоединяется Стайлз, и в итоге Патрик вынужден забросить руки на их шеи и завести их обратно в грузовик, потому что они не могут остановиться. - Возьмите себя в руки, - говорит он, но при этом улыбается, особенно Дереку. - Вы оба свободны до конца дня. Мы все возвращаемся домой. Скотт тоже. Нам пора поговорить о мерах безопасности. Это отрезвляет их сравнительно быстро. Меры безопасности не так уж и отличаются от тех, что уже есть. В основном, Стайлз никогда не может оставаться один. Стайлз утверждает, что Скотт может быть целью тоже, и для того, чтобы успокоить его, Скотт соглашается на новый протокол также. В результате обед представляет собой тихое и угрюмое событие. Скотт днем дремлет на диване, пока Патрик монтирует фильм про сов на кухонном столе. Дерек и Стайлз используют квадроцикл, чтобы проверить всех уже летающих сов. В 6 часов вечера Скотт съедает последние яйца из холодильника, и Патрик добровольно предлагает поехать с ним в полицейский участок на его смену. Скотт пытается сказать «нет», но Стайлз не позволяет ему. - Я могу доехать до полицейского участка сам, - говорит Скотт. – Не похоже, что они собираются напасть на меня на светофоре. - Но ты не можешь быть один, - говорит Стайлз. – Несмотря ни на что. Помнишь? Опять же. Видимо, келпи теперь ездят на машинах. Они могут напасть на тебя на светофоре. После раздраженных объятий и натянутого «я люблю тебя», которым обмениваются братья, взрослые уезжают. Дерек наблюдает за всем этим с немалым замешательством. Как только задние фары исчезают из поля зрения в окне гостиной, Стайлз идет на кухню и заказывает пиццу, прежде чем упасть рядом с Дереком на диван. Он занимает больше места, чем должен, учитывая его габариты. Его конечности всегда повсюду, и несмотря на попытку быть раздраженным, Дереку только удается прийти к выводу, что это, вроде как, мило. - Почему вы со своим братом так делаете? – спрашивает Дерек. Стайлз закидывает ноги поверх коленей Дерека. - Что? - Вы всегда говорите, что любите друг друга, перед тем как расстаться. Даже, если вы злитесь. - О. Это. Стайлз не отвечает так долго, что Дерек начинает думать, что он не собирается отвечать вообще. - У нас не было возможности попрощаться. В тот день, когда наша семья была убита. И никто из нас не может вспомнить последнее, что мы сказали нашим родителям или братьям и сестрам. Мы не знаем, было ли это что-то… было ли это что-то хорошее или плохое или… - он пожимает плечами, сглатывая. – Я думаю, никто из нас не хочет, чтобы так произошло снова. - О, - говорит Дерек, понимая. – Ты хочешь быть уверенным. На всякий случай. - Ага. Дерек обхватывает одной рукой лодыжку Стайлза, не зная, что сказать в тишине. - Хочешь поиграть в монополию? Стайлз вздыхает: - Вам действительно нужно купить телевизор. *** Что-то меняется после этого. Он не уверен, что именно, но определенно что-то. Когда они едят свою пиццу и оставляют жирные отпечатки на разноцветных денежных купюрах, он не может удержаться от чувства, что Стайлз больше не гость на его территории, а даже больше того, он принадлежит ей. По праву. Ощущение одновременного облегчения и дискомфорта. Дерек понимает, что должен пугающе часто напоминать себе, что Стайлз не стая. - Знаешь, - говорит он, когда они чистят зубы тем вечером. – Моя кровать намного удобнее, чем надувной матрас. Стайлз захлопывает зеркальную дверцу шкафчика для лекарств с большей силой, чем необходимо. - Это не значит, что я заставляю тебя спать на ней со мной. - Нет, это не… Дерек сплевывает в раковину и вытирает рот тыльной стороной руки: - Я к тому, что мы могли бы спать в моей комнате, вместо этого. Если хочешь. - Ты… о. Э-э. Да? Я имею в виду, если ты уверен. Я не хочу вторгаться в твое пространство или что-нибудь. Распространять свою человекость на все твои вещи. Дерек фыркает: - Весь дом пропах тобой. Моя комната в любом случае начинает приближаться к такому же состоянию. - Ну, в таком случае, ведите меня в свое жилище, добрый сэр. Дерек поднимает бровь и Стайлз делает ему шуточный реверанс, придерживая за обе стороны концы своей слишком большой пижамной рубашки. Когда Дерек кланяется и предлагает Стайлзу руку, Стайлз ухмыляется, удивленный, и торжественно принимает ее, позволяя Дереку сопроводить его в комнату. - Ах да, королевская опочивальня, - произносит Стайлз, отпуская локоть Дерека и поворачиваясь, чтобы рассмотреть комнату, когда они оказываются внутри. Три из четырех стен покрыты книжными полками от пола до наклонного потолка. У четвертой находится кровать под круглым окном в свесе крыши. На потолке есть открытые опорные деревянные балки и Стайлз протягивает руку, чтобы подтолкнуть подвесную Солнечную систему, висящую на одной из них. - Мне она нравится. Но у твоей системы нет Плутона. - Плутон - это не планета, - говорит Дерек. Стайлз задыхается от притворного ужаса: - Возьми свои слова обратно. Дерек закатывает глаза. Стайлз бродит по комнате, без разбора прикасаясь к вещам, прежде чем запрыгнуть на кровать и зарыться в гнездо из одеял, выглядя раздражающе непринужденно. Дерек выключает свет, прежде чем последовать за ним, устраиваясь на противоположной стороне матраса. - Сегодня никаких игр в психиатра, - говорит Дерек. – Я просто хочу… я просто хочу спать. - Ладно, - говорит Стайлз, перекатываясь спиной к Дереку. – В любом случае, я чертовски устал. - Хорошо. Дерек ерзает, пока не включается кондиционер, который издает звук почти как дождь по крыше прошлой ночью. Он засыпает, чувствуя себя странно довольным присутствием человека рядом с собой. Он не видит снов.