Эльфийская принцесса

      Глава 4       Никому из друзей Дэйл не приглянулся. Весельчак, тот вообще буркнул, что это «настоящий клоповник, наподобие Каррока».       Безусловно, резон в их словах и оценках имелся. Дэйл располагался достаточно высоко к северу, к тому же стоял у подножья Одинокой горы. А это значило, что климат здесь суровый и совсем не похож на тот, что радовал жителей в Осгилиате.       Но до Осгилиата добрых пятьсот лиг на юг, и это надо учитывать.       Зато в этом месте имелось нечто другое, что перекрывало возможные и несомненные минусы — здесь присутствовал потенциал. Огромный, мощный потенциал.       Еще в Ривенделле мне пришла в голову одна идея — а почему бы не попробовать основать или создать собственное государство? Мне ничто не мешает вложить силы и время в какой-нибудь город.       На западе все поделено, а свободные места, как тот же Тарбад не особо привлекают. Возможности прибрать к рукам Изенгард, как я планировал в самом начале, можно ждать еще несколько веков. А на пустом месте, хотя таких хватает, серьезный город не построишь. Нужны люди, народ, а где их искать?       На востоке, а Дэйл вполне можно считать таковым, есть где развернуться. Более того, находясь так близко от гномов, и от эльфов Трандуила, до которых всего пара дней пути по реке, Дэйл мог практически неограниченно расти и расти.       Тем более я знаю, что Смауг прилетит сюда лишь в 2770 году. До этого времени город и прилегающие земли будут богатеть и развиваться. Нечастые конфликты произойдут лишь с истерлингами. Да тут можно торговать со всем миром, вплоть до Хоббитании и Кханда с Умбаром, попутно прибирая к рукам бесхозные пустоши вдоль Северных гор и тот же Каррок!       И совсем необязательно захватывать власть насильственным путем. С учетом продолжительности моей жизни целесообразно просто осесть здесь, медленно, но верно обрастать связями и потихоньку собирать силу и власть.       Все это возможно. Более того — очень перспективно. Такие мысли по пути сюда из Ривенделла лишь окрепли.       Да, Дэйл подходил по многим статьям. И все же несколько факторов не давали принять окончательного решение. Во-первых, хочется поискать Синих Магов. Для этого надо посетить Дорвинион. Тем более, туда мы и направляемся.       А во-вторых, прежде чем осесть на одном месте, надо осмотреть прилегающие земли. Вдруг в Дорвинионе еще лучше? Климат там куда мягче, да и к востоку он ближе.       Так что я пока еще ни с кем не делился своими масштабными планами и молча смотрел по сторонам, пытаясь понять уклад и психологию местных.       В Дэйле жили так называемые «северяне» — одна из ветвей человеческой расы, чьи предки в Первую Эпоху не отправились в Белерианд, и фактически не участвовали в войнах с Морготом.       Эльфы и гондорцы относят их к так называемым «средним людям», в то время, как самих себя потомки Нуменора называют «высокими».       Племена Серых гор, Эотеод, жители Дэйла, Дорвиниона, а возможно и беорнинги — они все между собой родственники. Язык у них похож, да и внешность практически одинаковая.       Северяне, как правило, хорошо сложены, среднего или высокого роста, светлые или русые, с голубыми, серыми или зелеными глазами, могут похвастаться ловкостью и выносливостью. Известных мудрецов среди них нет, но храбрых воинов хватает.       Естественно, они уступают по физическим кондициям дунадан рухнувшего Арнора и здравствующего Гондора. Это нормально, так как название «высокие» люди возникло не на пустом месте. Предки гондорцев общались с эльфами, перенимали их мудрость и умения, и со временем стали превосходить остальные человеческие расы по многим показателям, таким как ум, способности, сила, рост и все прочее.       Но те времена остались далеко позади и ныне людские расы Средиземья медленно, но верно стремились к неким усредненным показателям.       А северян, к тому же, можно подтянуть!              В Дэйле властвовал король Раогар. Не знаю, станет ли он предком известного мне исторического персонажа Барда Лучника? Не исключено, что это совсем другая династия, ведь за несколько веков всякое может произойти.       В любом случае Раогар звался королем — хотя, если говорить откровенно, нынешний Дэйл не тянул на королевство от слова совсем. Ему бы подошло название княжества — да и то, с натяжкой. Но в Средиземье такая уж специфика — здесь чуть ли не любой отдельный городок не преминут как-нибудь пышно обозначить.       Мы поселились на постоялом дворе под названием «Пузатый рыбак» и, немного отдохнув, отправились побродить по улочкам, посмотреть на людей, здания и рынок.       В целом Дэйл оказался обычным и ничем не примечательным городишком, если бы не близкое соседство с Эребором и гномами. Хотя, если сравнивать с Тарбадом, то люди здесь веселей и открытее. Ну, или так мне казалось.       Рынок также ничем не поразил. Да и был он совсем небольшой.       На следующий день к нам в «Пузатый рыбак» пришли гномы во главе с Хрофом.       — Батя ждет вас около ворот Эребора, — сказал он, и мы все отправились туда. Дорога шла вдоль реки. Выглядела она совсем невзрачно. Говоря откровенно, пока это всего лишь каменистая, слегка расчищенная тропа.       — Я вот тут прикинул сколько мы лиг прошли за последнее время, — задумчиво заметил Грестлинг. — Получается весьма солидное расстояние.       — А впереди еще больше! — откликнулся Весельчак. — Не хочешь посчитать, сколько сапог стоптано до самой жопы по бездорожью?       Горик прыснул в кулак, а большая часть гномов громко рассмеялась.       — У наших Старейших есть план — если все пойдет хорошо, мы замостим эту дорогу плитами, — поведал нам Хроф. Кажется, он подумал, что мы высказываем пренебрежение к местному тракту. — Заглянете сюда через десяток лет и не узнаете места, мать-перемать!       В пути Хроф разговорился и немного рассказал о планах гномов. Подгорные жители планировали развивать Эребор и налаживать связи с окружающими их поселениями.       Я невольно покачал головой — гномы, несмотря на все перспективы, пока еще не считали Эребор чем-то действительно стоящим, по статусу приближающемуся к Мории или Гундабаду.       Мы шли, и по правую руку река Келдуин несла свои холодные и прозрачные воды. Я не поленился и спустился к ней — она была ледяной, но вкусной. Правда, зубы от нее заломило.       С каждой пройденной милей Одинокая гора нависала все больше и больше. Судя по всему, она была достаточно молодой, так как имела острые пики и гребни, не успевшие подвергнуться эрозии.       В сам подземный город, в котором властвовал король Траин Первый, нас не пустили. У каменных ворот нас встретили гномы.       — Рад вас видеть, — ухмыльнулся Скруф при нашем появлении. — Все обговорено. Цену, в сравнении с той, по которой торгуем в Дэйле, мы скидываем на треть. Что будете покупать?       Вот так, за один раз, поверив гному на слово, что в Дорвинионе все можно будет продать в два, а то и три раза дороже, мы вложили практически все наши наличные деньги.       Подумав, сделали акцент на товаре, находящемся в условной середине по цене. Покупать мечи и доспехи не стали — они дорогие и на большое количество предметов наших средств не хватит. Так же не стоило брать сырое железо или что-то наподобие гвоздей. Эти вещи совсем дешевые.       Мы купили стремена, подковы, различные металлические детали для конской упряжи, пряжки, канделябры, а также столовые приборы — вилки, ложки и ножи.       Вещи оказались не только добротные, но и с некоторой претензией на изысканность и красоту. Практически на всех имелся узор или чеканка той или иной сложности.       — Ну что, спрыснем сделку? — предложил Скруф, когда все закончилось. На завтра гномы пообещали привезти товар к дверям постоялого двора. Даже и мысли не возникло, что нас могут «кинуть». В Средиземье такое не особо приветствуется.       — Давай! — оживился Грестлинг. — Где будем пить? Здесь или вернёмся в город?       — А вот тут, прямо на берегу, — пояснил Скруф.       Мы расположились на камнях, в тени ворот. Бородачи продолжали их строить и укреплять. Никаких статуй или украшений пока еще и в помине не наблюдалось.       Младшие гномы принесли бочонки с пивом и жареное мясо с зеленью. Солнышко выглянуло из-за туч. Мы душевно посидели, делясь впечатлениями и обсуждая дальнейшие планы.       — Если осядете в Дорвинионе, то можно наладить хорошую торговлю, — предложил Скруф и тут же спохватился. — Только на такую большую скидку больше не рассчитывайте!       — Да понятно, — мы с Гресом кивнули. Гномы заселили Одинокую гору надолго, и выгода от сотрудничества могла бы быть ощутимой. Нужно лишь соблюдать условие, чтобы все стороны получали прибыль и удовлетворение от торговли.       Никто никуда не торопился и с гномами мы сидели несколько часов, обсуждая различные темы.       — Что ж, всех благ тебе, Скруф, — на прощание я пожал мощную, словно вырубленную из камня руку гнома. — Может, еще и увидимся!       — Обязательно, — гном уверенно кивнул. — Как не увидеться?       Рядом Весельчак прощаясь, обнял Хрофа за плечи.       — Нормальный ты мужик, — так сказал своему новому другу Баргус. — Рад был с тобой познакомиться!       — Хвала Ауле, что послал добрую встречу, — ответил Хроф. — Ты, хоть и не гном, но человек правильный. Приходи в гости, если будешь рядом, мать-перемать!       Хроф и его батя немного торжественно попрощался с моими друзьями.       Вечером того же дня мы вернулись в Дэйл. И воспользовавшись еще одним дельным советом Скруфа, купили вместительную лодку.       — Чем пешком идти, лучше спускайтесь по реке вплавь, — так он нам сказал. — Тем более, лодку вы сможете продать.       На лодку были потрачены последние деньги. И теперь, если наша торговая авантюра не выгорит, или что-то пойдет не так, мы останемся «на бобах».       Утром следующего дня к дверям постоялого двора прибыла телега, запряженная низеньким, коротконогим, но невероятно мощным коньком. На козлах сидели два гнома.       — Эй, просыпайтесь, выходите, где здесь Мэлгорн? — принялись они орать под окнами на полгорода. Утренняя тишина пропала, словно ее и не было. Позевывая, я вышел на улицу и представился подгорным жителям. Меня сопровождал вездесущий Горик и Грестлинг. Остальные, несмотря на шум, продолжали отсыпаться после вчерашнего. Парни, распрощавшись с Скруфом, решили продолжить веселье и немного увлеклись.       — Принимайте груз, — буркнул один из гномов, а второй перебрался на телегу и откинул грубую ткань, давая возможность взглянуть на товар.       Около часу нам с Гресом понадобилось, чтобы убедиться, что все на месте, и вещи без изъяна. Под конец на улицу выбрались помятые Осго, Весельчак и Востлинг. Грес посмотрел на сына укоризненно, и парень покраснел.       — Окажите последнюю услугу, почтенные, — попросил я гномов. — Подкиньте товар до причала.       — Ладно, — неохотно кивнул один из них. — Сделаем.       Мы отправились к берегу озера и там быстро, в пять пар рук, перекинули все в лодку. После чего распрощались с гномами и устроили небольшой отдых.       Чуть в стороне рыбаки перекладывали с лодки на телегу утренний улов. Чайки подлетали к ним чуть ли не вплотную, в попытке урвать добычу. Вообще, народу на причале было не так уж и много.       Нас больше ничего не держало в Дэйле. Тем же днем, после полудня, мы расплатились на постоялом дворе и отплыли.       Поначалу было немного неудобно и непривычно работать веслами. Но за то время, что пересекали Долгое озеро, все немного освоились.       Дэйл медленно пропадал, исчезая вдали. Нет, нет, а каждый из нас кидал туда прощальный взгляд. Странное дело, мы пробыли в этом месте совсем немного, но оно успело чем-то зацепить.       Я сидел на корме и правил рулем. Лодка шла вдоль берега, и через некоторое время мы миновали место впадения в озеро Лесной реки. Если мне не изменяла память, то со временем где-то здесь должен возникнуть еще один город — Эсгарот. Пока же тут не наблюдалось ни одной избы или даже рыбацкого шалаша или коптильни.       Определенные проблемы доставил водопад на южном берегу Долгого озера. Пришлось разгружать лодку и перетаскивать груз вручную, а потом тащить на руках саму лодку. Это оказалось совсем не просто и даже впятером мы потратили на все целый день.       — Ну и работенка, — ворчал Весельчак, когда лодка в очередной раз чуть не упала на землю. Все вспотели, а многочисленные слепни и оводы не добавляли хорошего настроения. — Впрочем, наше дело телячье — обоссимся и стоим!       — А мне нравится, — насмешливо ответил Востлинг. — На себя же трудимся!       Едва не уронив лодку пару раз, матерясь, мы спустили ее по тропинке около оврага. Горик помогал, как мог и за несколько раз перенес весла, оружие и провиант.       Утром следующего дня началось наше путешествие по Быстротечной. Поначалу по правую руку непреодолимой, без разрыва стеной стояло Темнолесье. На левом, восточном берегу, деревьев так же хватало.       Мы проплыли выход на тракт. Начались глухие земли. Нам так и не встретилось ни одного рыбака, охотника или просто живого человека. Вокруг простиралась нетронутая, можно сказать первозданная природа.       Места были удивительные, не обжитые человеком. Воздух — чистейший. Вода — прозрачная, очень вкусная, ее можно пить прямо из реки. Стрекозы и бабочки порхали над ней, и со всех сторон доносились птичьи трели.       Живности здесь было просто какое-то невообразимое количество. Осго каждый день баловал нас подстреленной дичью — то глухарем, то зайцем, то косулей. Иногда Востлинг закидывал удочку. Почти каждый раз попадалась хорошая, в полруки, рыба: щуки, судаки, налимы и другие, названия которым я не знал.       Огромный, в рост Горика сом, которого мы вытаскивали больше часа, пока он не обессилел, никому особо не понравился — уж очень он пах тиной. Наверное, был старый. Зато он доставил нам невероятный азарт и немало смеха, чуть не перевернув лодку и заставив Осго искупаться.       Каждое утро и вечер мы окунались в воду, иной раз прыгали прямо с лодки в особо жаркие дни. Одним из лучших пловцов в нашей компании оказался Горик.       Нас встречали невероятной красоты рассветы, при которых просыпающаяся природа окрашивалась нежными солнечными лучами. Вечера дарили величественные закаты. Я все чаще ловил себя на мысли, что о такой жизни раньше мог лишь мечтать.       В Быстротечную влилось несколько лесных речек и ручейков. После чего она стала забирать на юго-восток.       Рощи и лес вдоль берегов становился все реже. Ели и сосны уступали место дубам и березам. Мы достигли лесостепи. Течение работало на нас. Лишь изредка, в основном чтобы размяться, мы брались за весла и неспешно гребли.       Часто я сидел на корме и смотрел на карты, подаренные Мардилем. Он дал мне много карт — Арнора, Мордора, северного и южного Гондора, и даже земель, окружающих море Рун. Именно ее я чаще всего и держал в руках. К сожалению, она оказалась не очень подробной, имела белые пятна, а области, лежащие на северо-востоке от Айбора, гондорцы вообще не знали. Они были помечены как «пустоши».       — Слушай, а кто там живет? — ко мне на лавку подсел Грестлинг. Его палец ткнул в одно из «пятен» к юго-востоку от Железных Холмов.       — Кажется, там вообще никого нет.       — Что, свободные земли? — в голосе друга звучало любопытство.       — Похоже на то, — в известном и ему, и мне Средиземье хватало заброшенных, а то и вовсе пустынных земель. И все же, я все еще не привык к этому, и огромные пространства продолжали поражать. Особенно сильно я почувствовал это здесь, на реке Быстротечной.       Дэйл основали совсем недавно, а Эребор вообще несколько лет назад. Первый камень в основание Эсгарота заложат еще не скоро. До Железных Холмов на востоке гномы доберутся через несколько веков. Получалось, что невероятно огромные и протяженные земли между Дэйлом и Дорвинионом ныне просто-напросто пустовали. А ведь еще можно добавить, что я совсем не знаю о происходящем на востоке!       С каждым днем воздух прогревался все сильнее. Дожди в этих местах оказались теплее, чем у Эребора. Мы видели выходящих на водопой лосей, медведей, даже стаю волков, которая насторожилась и провожала нас взглядами.       В камышах гнездились огромные стаи уток. А один раз мы заприметили на водопое величественных быков. Стадо состояло примерно из двадцати голов. Животные, зайдя в воду по грудь, наклонили массивные головы и неторопливо, с достоинством, пили. Наша лодка вспугнула их и заставила отступить к деревьям. Двигались они тяжело и мощно.       — Ого! — только и сказал Горик, когда их увидел.       — Вот тебе и «ого»! — Грес потрепал парнишку по голове. Быков мы все видели впервые, хотя разговоров о них ходило немало. Относительно недавно, еще век назад, Гондор был в силе и владел степями к северу от Мордора. В те времена одним из основных развлечений знатных гондорцев являлась охота на этих самых быков. Она была опасной, часто с риском для жизни, за что ее и ценили.       Животные были громадными и запросто могли поднять на рога всадника вместе с лошадью. Если мне не изменяет память, то сами гондорцы называли их «быками Оромэ». Мне они напомнили нечто среднее между зубрами и бизонами, только крупнее. Кажется, знаменитый рог Наместников Гондора, который рано или поздно получит Боромир, изготовлен из рога именно этого животного.       — Ну что, поохотимся? — небрежно спросил Осго и погладил рукой свой лук.       — Не стоит просто так убивать таких животных, — Грес буквально угадал мои мысли. — Это риск, к тому же столько мяса мы не съедим и не сохраним. Оно просто пропадет.       — Ладно, — с сожалением вздохнул дунландец.       В один из дней мы достигли места, где Быстротечная сливалась с рекой Карнен, текущей из Железных Холмов. Люди называли ее Красной за характерный цвет воды. Думаю, что все дело в оксиде железа, который попадал в воду из Железных Холмов.       Воды сразу стало раза в полтора больше, а берега разошлись в стороны.       В месте слияния, на северной стороне, находился внушительный холм, поросший соснами. Чуть дальше до горизонта уходила дубрава. Мы сделали привал и потратили сутки, обследуя место. Уж очень оно хорошо, с защитной и стратегической точки зрения, выглядело.       — Да здесь крепость надо ставить, — Гресс выразил те мысли, что посетили меня самого. Мы стояли на вершине холма и прямо под ногами две реки сливались в одну. Вид отсюда открывался просто шикарный.       — Точно! С двух сторон холм окружает вода, а если с севера поставить мощную стену, то врагам придется не сладко, — я позволил себе немного помечтать.       — Осталось найти лишь людей, чтобы ее построить и заселить, деньги на все это, а так же тех, с кем можно воевать, — друг захохотал. К тому времени он уже знал о моих планах по поводу «своего» города.       Глядя на огромные, не освоенные и не занятые пространства, я все чаще задумывался о том, что вот оно, то место, где можно развернуться. И Грес меня полностью поддерживал. Правда, не забывал упоминать про сопутствующие трудности.       — Ага, поставить можно, — кивнул Весельчак. — Только Грес прав — что делать в такой глухомани? От кого и что здесь охранять?       — Нажитые богатства от лихих людей, — присоединился к шутке Востлинг.       — Ну, ты это зря, сын, — Грес покачал головой. — Если наладить торговлю с гномами и Дэйлом, то местечко себя быстро окупит.       — Бать, мы даже еще до Дорвиниона не добрались, а ты уже так говоришь, — заметил Востлинг, охлаждая порыв отца. — Нас всего шестеро. Кто торговать-то будет?       — Горик. Когда подрастет.       — Нет, я воином хочу стать. Как вы! — уверенно возразил парнишка.                     — Кажется, ты воодушевлен? — спросил я Грестлинга в тот вечер, перед сном.       — А ты разве, нет? — спросил он после небольшой паузы.       — Есть такое, — я не стал таиться. — И что думаешь?       — Думаю, надо осмотреться в Дорвинионе, — после еще более длительного молчания ответил он.       — Как вижу, у нас два пути: либо поступить в город на службу, либо расспросив, что и как, не особо теряя время, отправиться дальше на восток.       — Я всегда тебя поддержу. Но пока мы не оказались в Айборе и не осмотрелись, не хочу ничего предполагать. Может нам не стоит торопиться с решением?       — Хорошо, давай не будем торопиться, — согласился я.       После слияния с Красной, Быстротечная резко свернула к югу. Воздух стал еще более теплым и приятным. Хотя, даже не так — начало припекать, особенно днем. Хорошо, что мы сидели в лодке. Нас обдувал ветерок и в любой момент каждый имел возможность окунуться и смыть пот.       Река разлилась, обмелела и выгнулась огромной дугой, которую мы преодолевали двое суток, и потекла строго на восток. Деревьев стало совсем мало, хотя отдельные заросшие овраги тут и там спускались к берегам. Иногда попадались лесные урочища. И все же вокруг в основном раскинулись степи без конца и края. На юге черной черточкой поднималась небольшая возвышенность.       — Кажется, там, вдали, Ветреные холмы, — заметил я.       Мы вновь сидели с Гресом за картой. Любопытный Горик посматривал нам через плечо. Осго лежал на носу, свесил голову к воде, опустил руки в воду и завороженно наблюдал, что творится на дне. Весельчак и Востлинг, изредка бросая слово-другое, сидели на веслах. Все центральное пространство, от кормы до носа, было заставлено тюками и ящиками с товаром и нашими личными вещами.       — Значит, скоро увидим вот эту речушку — палец Греса указал на карту.       — Вероятно, — я еще раз осмотрел Дорвинион. Государство находилось на северо-западе моря Рун. Его северную и восточную границы защищала Быстротечная. В месте ее впадения в море, на правом берегу, стоял Айбор — столица Дорвиниона.       С юго-запада регион ограждали Ветреные холмы — достаточно высокие и мощные. С них стекала никак не названная на карте река, которая делала большую петлю к северу, вливаясь в Быстротечную.       Именно в этом пространстве, защищенном со всех сторон двумя реками, морем Рун и холмами, и располагался Дорвинион*.       В полдень следующего дня мы достигли места, где в Быстротечную впадала пока еще безымянная для нас река.       Здесь находилась небольшая крепость, скорее даже острог, представляющий собой трехэтажный деревянный сруб с наблюдательной площадкой сверху и узкими оконцами, прорубленными со всех сторон. Строение было огорожено деревянным тыном и стояло на небольшом холме. Снизу, у воды, располагался песчаный пляж, что-то, напоминающее простенький причал, к которому боком пришвартовали небольшую лодку.       Нас увидели. Когда мы подплыли поближе, на верхушке башни появился человек. Он поднес к губам рог и выдал долгий звук, предупреждая гарнизон о гостях.       — Звук похож на гондорский сигнал, призывающий к переговорам. Кажись, зовут нас к себе, — обернулся ко мне Востлинг.       — Ну что, познакомимся с местными, Мэл? — спросил Грестлинг.       — Конечно. Правьте к причалу, парни, — отозвался я.       — Хороший причал, нечего сказать, — проворчал Весельчак, берясь за весло. — Кошку выдержит и то подвиг.       Осго присоединился к Баргусу. Чем ближе мы подплывали, тем отчетливей становилось видно, что берег каменистый и обрывистый. Там же находился и причал, даже скорее настил. Он стоял на сваях, вбитых в дно, и обложенных для устойчивости камнями.       На досках переминались четверо мужчин — все в кольчугах, шлемах и с круглыми щитами. На поясах висели мечи, но доставать их они пока не торопились.       — Кажись, нас встречают, — констатировал очевидный факт Весельчак.       — За оружие не хвататься, но и не расслабляться раньше времени. — негромко приказал я. — Мало ли как все обернется.       — У них на щитах виноградный герб, — заметил глазастый Горик и засмеялся. Наверное, ему показался смешным такой не воинственный знак.       — Суди о людях по делам, а не по одежде, — осек его Грестлинг.       Наша лодка глухо стукнулась о доски. Осго кинул конец и один из встречающих воинов подхватил его и быстро обмотал вокруг причального столба.       Неторопливо, один за другим, мы выбрались из лодки. Причал, несмотря на опасения Весельчака, оказался хоть и неказистым, но прочным, и выдержал всех.       — Приветствую вас, путники. Я Варун, командир заставы, — ко мне шагнул среднего роста, плотный мужчина в остроконечном шлеме. Из одежды на нем были полосатые, с красными и зелеными цветами штаны, немного смахивающие на шаровары, сапоги с загнутыми вверх мысами и ремень на поясе. Торс защищала кольчуга до середины бедра, а под ней проглядывала тонкая подкольчужная рубашка из кожи. Его голос звучал чисто, говорил он на общем для Средиземье языке весторне, но с едва уловимым акцентом. — Мы рады приветствовать вас в Дорвинионе! Кто вы и с какой целью прибыли в наши земли?       Остальные воины выглядели примерно также, но чуть беднее. Все они смотрели хоть и настороженно, но с немалым любопытством и интересом.       — Я Мэлгорн, бывший капитан Минас-Итиля. Это — лейтенант Итиля Грестлинг, и воины из крепости — Баргус, Востлинг и Осго. Мальчика зовут Горик, он так же из Гондора.       — Что ж, рады видеть наших бывших союзников, — Варун выглядел немного смущенным, а по воинам за его спиной прошла волна любопытства — видать давно здесь не общались с гондорцами. Да и на всех нас, а особенно на меня с Весельчаком они смотрели с явным уважением — похоже, наши физические данные и рост произвели на них впечатление. И не сказать, что дорвинцы выглядели такими уж мелкими и слабыми, просто как-то неуловимо чувствовалась разница между ними и нами. Да и по росту, как ни крути, мы выделялись. Самый низкорослый в нашей компании, естественно не считая Горика — Осго. Но даже он вровень с Варуном.       Оружие и доспехи у них находились в полном порядке, да и дисциплина оказалась на хорошем уровне. И все же глаз на такие вещи у меня уже наметан, и я понял одно — местные уступают гондорцам по всем статьям. Все же воинские традиции у потомков Нуменора куда древнее и внушительней. Да и в бою, случись он один на один, средний гондорец всегда победит среднего дорвинца.       — Вот наша подорожная, и вот рекомендательное письмо от Догвара, вашего купца из Осгилиата, — местные все еще не до конца успокоились, и я не видел смысла тянуть с официальным представлением.       Варун развернул документы, неторопливо их прочитал и под конец не удержался и еле заметно улыбнулся:       — Все так и есть, как вы говорите, господин. А теперь, когда мы познакомились, прошу вас отведать нашего гостеприимства.       — С радостью.       Мы поднялись по вырезанным в дерне ступенькам. Пройдя небольшие воротца, подвешенные на железных петлях, все оказались внутри острога.       Двор оказался маленький, шагов двадцать в длину и столько же в ширину. У него имелась еще одна калитка, выходящая на другую сторону, коновязь, небольшой потухший горн и еще несколько строений — колодец, а так же амбар и баня. В углу, на цепи, сидел лохматый пес, который лаял, хрипел и долго не мог успокоиться.       В саму башню нас не пустили, а провели в небольшое строение, стоявшее рядом, где разместили за широким и длинным столом.       Угощали вполне приемлемо — наваристая уха с картошкой и лавровым листом, гречневая каша с луком и кусочками жареного мяса. Для питья дали травяной взвар.       — Так что же привело вас в Дорвинион? — Варун усадил меня напротив и весь обед буквально закидывал различными вопросами.       Отвечали в основном мы с Гресом, а парни общались с остальными воинами. Весельчак в любой компании чувствовал себя, как в своей тарелке. Уже через некоторое время на их стороне стола установилось понимание и даже доверие.       Мы с Гресом не торопились отвечать о цели нашего посещения. Просто обозначили, что путешествуем, возможно, пойдем дальше на восток, а может и задержимся в Айборе.       — На восток лезть не советую, — Варун «опустил» нас на землю. — В степи снова неспокойно. В племени хосов недавно умер вождь, старый Шерг. Сейчас истерлинги выберут себе нового вождя и, как обычно у них и бывает, он захочет повоевать. Он пойдет, как и всегда ходят хосы, на нас.       — Так что, скоро начнется война? — спросил Грес.       — Война? Слишком громкое слово, — Варун покачал головой. — Скорее обычный разбойничий набег истерлингов. Он может доставить неприятностей, если к нему присоединятся другие племена. Но в степи нет единства и это нам на руку.       Мы с Гресом начали вникать в местные расклады. Далеко к северо-востоку от Дорвиниона простираются земли небольшого, но сплоченного народа под названием урасги. И они не степняки, а судя по всему еще одно, ранее неизвестное ответвление северян.       А со всех остальных сторон живут истерлинги. Степь большая, и различных орд-племен здесь хватает. Иногда они объединяются и тогда начинают представлять более серьезную угрозу. Но большую часть времени вся степь поделена между примерно дюжиной различных племен, наподобие хосов. С некоторыми из них Дорвинион дружит, с некоторыми поддерживает нейтралитет, а с некоторыми время от времени воюет.       Вот хосы как раз из числа последних. Тем более, когда появляется новый вождь, он всегда жаждет славы и богатства. И целью для похода выбирает именно Дорвинион — других реальных кандидатов для грабежа поблизости просто нет. В Мордор истерлинги лезть опасаются, тем более они вроде как союзники. От Гондора можно и схлопотать. Дэйл слишком далеко, а на востоке свои расклады. Остается Кханд, но и там наверняка все не так просто.       — И что, успешно сдерживаете степь? — спросил Грес.       — Когда как, — Варун горько усмехнулся. — Частенько платим разовый выкуп за мир. Иногда удается отбиться, а порой бывает и так, что они побеждают, и мы вынуждены платить дань. Правда, в последний раз такое было лет двадцать назад — с тех пор Дорвинион окреп. Но и истерлинги не сидят на месте.       Я слушал Варуна и складывал в голове общую картину. Вероятно то, что сейчас происходит у истерлингов, напоминает Киевскую Русь и то время, когда в степи утвердились половцы. Тогда князья беспрерывно с ними воевали, а с кем-то заключали союзы и даже роднились. Сами половцы представляли собой неоднородный конгломерат. В основном там были тюрки, которых также называли кипчаки и куманы. Они представляли доминирующую силу. Но кроме них в Степи присутствовали и другие, более мелкие Орды и образования. Там встречались аланы и черкесы, хазары и касоги, потомки готов, гуннов и греков, воины из павшего княжества Тмутараканского, булгары и славяне. В общем, огромный котел, в котором все постоянно перемешивалось и двигалось.       Вот так и здесь, с неизбежной спецификой Средиземья. К тому же, кроме урасгов на севере, дальше на восток начинались владения вастаков. А эти ребята также могли взяться за мечи, хотя и считались оседлым, в отличие от истерлингов, народом.       Далеко на юге простирались земли Кханда. И когда Кханд начинал набирать силу, он предпринимал военные походы, доходя иной раз до самого моря Рун и Дорвиниона.       Жизнь здесь бурлила. Причем без оглядок на то, что происходит на Западе. Тамошние дела для местных пустой звук, а Гондор дальний сосед, за которым творится вообще неизвестно что. Настоящая жизнь здесь, и жизнь непростая, насыщенная событиями, трудностями и конфликтами. Мира в ближайшие годы ждать не приходилось. Но я знал, что рано или поздно все изменится. В Средиземье присутствовал такой фактор, как Саурон и его назгулы. Эти ребята сумеют со временем объединить Степь и прекратить междоусобицу. Именно на востоке и юге у Саурона будут огромные людские ресурсы — истерлинги, вастаки, кхандцы, умбарцы и харадримы. К сожалению, я не знал, принимал ли Дорвинион участие в Войне Кольца. По идее, он не мог остаться в стороне. Но за кого он сражался? Сумел ли он отстоять независимость или стал данником Мордора?       Я помнил совет у Элронда, на котором присутствовали будущие Хранители Кольца. Глоин, отец Гимли, говорил там о Дэйле и о том, что он испытывает давление со стороны Мордора и может не выдержать. Вот только обидно, что гном ни словом не обмолвился о Дорвинионе — это бы изрядно мне помогло!       И эти северные урасги — название вообще довелось услышать впервой. Кто они и какова их роль в будущем?       У Варуна и его людей мы и заночевали. Воины были рады встретить кого-то нового и поговорить о том и о сем. Служба на заставе протекала однообразно и скучно. Оказалось, что его дозор — это небольшой укрепленный пункт, даже скорее простой наблюдательный пост. Тут не то, что с чужеземцами заговоришь, тут собака на цепи может стать лучшим, всепонимающим, собеседником.       Истерлинги нападали на Дорвинион с двух основных направлений — с запада и с востока, и эта застава должна заметить и предупредить в случае чего. Но река, впадающая в Быстротечную, здесь достаточно широка. Ближайшее место, где степная конница имела возможность переправиться, лежит значительно выше по течению. Там Дорвинион охраняла внушительная крепость под названием Каменный Лоб. А сама река, берущая начало в Ветреных холмах, носила название Хоскил — не знаю, что обозначает данное слово.       Утром мы отправились дальше, расставшись со стражей чуть ли не друзьями.       До Айбора добрались за два дня. И если по левую руку никто не жил, то на правом берегу Быстротечной жизнь кипела во всю. Край выглядел обжитым, очень уютным и красивым. Здесь и там стояли деревни, овчарни, пасеки, сады, засеянные пшеницей и ячменем поля. На воде встречались многочисленные рыбаки или охотники — они частенько переплавлялись на противоположный, северный берег Быстротечной и промышляли там. Увидели и первые виноградники. Как правило, лозу сажали на южных склонах холмов.       Вообще-то Дорвинион располагался примерно на широте Мории и Лориэна, южнее Хоббитании. Это подразумевало, что в Средиземье есть места и потеплей, как например Гондор, которые более подходят для виноделия. Но здесь, благодаря степям и южному, теплому ветру, который приносил хорошо прогретые над морем Рун воздушные массы, климат и мягче, и теплее. Похоже, этим и объяснялось неизменное качество местных вин.       Айбор мы увидели издалека — относительно небольшой город стоял на скалистом холме, на правом берегу. Как и в Дэйле, большинство зданий здесь из дерева, но несколько, таких как ратуша или что-то подобное, могли похвастаться камнем. Над вершиной самого внушительного строения на воздухе лениво колыхался Дорвинионский флаг — на зеленом поле фиолетовая виноградная кисть.       И все же город был больше Дэйла и даже с первого взгляда казался богаче.       Внизу находился причал, около которого стояло более трех дюжин различных лодок. Некоторые из них достаточно большие — эти наверняка плавают по самому морю Рун. Множество народу суетилось и что-то делало около лодок и вокруг, на берегу и причале.       Сразу за причалом река вливалась в море Рун. Горизонт распахивался на две стороны, открывая бескрайний простор. Там было лишь безоблачное голубое небо, синяя и блестящая водяная гладь, да с десяток лодок. Некоторые могли похвастаться небольшим треугольным парусом.       Пахло теплым, соленым воздухом и рыбой. Еще бы так не пахнуть, когда чуть ниже причала на солнце сушились многочисленные сети, а мелкая рыбешка, выкинутая за ненадобностью, гнила тут и там на каменистом берегу.       Высмотрев свободное местечко, Весельчак и Востлинг начали грести к причалу. По пути мы миновали внушительный паром, связывающий два берега. Скучающий без работы паромщик облокотился о кормовое весло и проводил нас заинтересованным взглядом.       Удивительно, но никто к нам не подошел и не стал задавать никаких вопросов. Хотя смотрели на нас абсолютно все — видать не так уж и часто в Айбор заплывают гости с далекого севера.       Рыбаки на берегу отрывались от работы и не скрываясь провожали нас любопытными взглядами. Два мужика, даже скорее дедка, которые в стороне промазывали дегтем вытащенную на берег и перевернутую лодку, глядя на нас, обменялись несколькими словами. Дюжина женщин в возрасте, стирающих на мостках белье, как по команде выпрямилась и неотрывно смотрела в нашу сторону.       На причале, купаясь и загорая, находилась кучка детворы. Они шумно плескались в воде, хохотали и свистели. Заприметив чужаков, они в полном составе вылезли из воды и окружили нас, переговариваясь и обмениваясь мнениями с детской непосредственностью.       — Эй, сорванцы, — окликнул их Грестлинг. — Кто тут на пристани главный?       — Вам надо к дядьке Погу подойти. Вон, он в том доме сидит, — один из ребят, повыше и покрепче, загоревший и мускулистый, подошел к нам поближе. На Горика он посматривал с немалым любопытством.       — Познакомься с ними и поспрашивай, что здесь и к чему, — наклонился я к Горику. — Парни, вы пока лодку посторожите, а мы с Гресом сходим к «дядьке» Погу.       — Ладно, — Весельчак не имел ничего против такого разделения обязанностей.       Пог — коренастый и приземистый, беспрерывно щурящий бесцветные глаза, оказался местным таможенником. Правда, он изрядно обленился, все время сидел в своей конторке и не любил встречать гостей, вполне логично рассуждая, что те, кому надо, и сами его найдут.       Несмотря на то, что Айбор считался столицей Дорвиниона, нравы здесь оказались самые провинциальные. Или просто разомлевший от жары Пог так себя вел?       Таможенник быстро ввел нас в курс дела — мы должны показать товар и уплатить с него налоговый сбор, если собираемся торговать, а не оставлять себе.       Уже через час, узнав что к чему, но пока еще не заплатив и оставив парней охранять лодку, мы отправились к отцу Дорвага — Кенвару. Нас сопровождал сын Пога, который за малую монетку согласился провести и показать дорогу.       Сразу от пристани, делая несколько петель, дорога поднималась на холм и проходила между двумя круглыми башнями с открытыми воротами. Основание башен сложили из внушительных неотесанных камней, а уже сверху пристроили два деревянных этажа. Айбор опоясывали стены, которые достаточно грамотно проходили по склону холма. Что творилось с другой стороны города, выходившей на равнину, мы пока не увидели.       Стражники пропустили нас без проблем, лишь спросив имена, и к кому мы направляемся.       — Главная улица ведет к рынку, а вот эта к ратуше, — говорил нам сын Пога. Парнишка попался бойкий и уверенный в себе — видать не впервой показывал гостям город.       Мы неторопливо поднимались по улице. Вокруг стояли дома. Почти все они были деревянные, но встречались и каменные — с воды мы этого не заметили.       Местные выглядели вполне обычно — среднего роста, темноволосые или русые. Попадалось множество блондинов. Мужчины и старики ничем необычным не выделялись. Примерно таких я встречал в Карроке и Дэйле.       Девушки и женщины одевались в длинные, практически до земли юбки, рубахи или домотканые платья и сарафаны, подвязывая их поясами. Из цветов они предпочитали красные, зеленые, желтые и белые тона. Все выглядело неплохо, а зачастую так и вовсе гармонично.       Из украшений носили по большей части серьги и бусы. И тут сразу становилось видно, у кого какой доход — вещи это четко подчеркивали. Деревянные, крашеные — у самых простых. Медные у тех, кто побогаче. У самых обеспеченных все из серебра и даже жемчуга. А вот золото практически не встречалось.       Женщины и девушки выглядели вполне симпатично. Попадались и настоящие красавицы. Они провожали нас заинтригованными взглядами.       Осматриваясь и делясь впечатлениями, мы свернули на широкую улицу, замощенную брусчаткой. Сразу стало ясно, что тут живут далеко не бедные люди.       — Вот дом уважаемого Кенвара, — наш проводник остановился около двухэтажного строения, огороженного мощным, выше меня забором. Покрашенные в синий цвет доски уходили вправо и влево на весьма значительное расстояние. Все лишь подтверждало, что хозяева усадьбы люди зажиточные.       В заборе имелись двустворчатые ворота и небольшая, с округлым верхом, резная калитка.       — Спасибо, малец, — Грестлинг дал пареньку монетку и тот, засунув ее в рот, чтобы не потерять, поклонился и побежал вниз по улице.       — Кажется, пришли. Стучи, — подтолкнул я Греса, и он глухо ударил в дверь подвешенным молотком в виде бычьей головы.       За забором сразу же откликнулась собака, а потом еще одна. И лишь через минуту калитка, еле слышно скрипнув, отворилась.       — Здравствуйте, господа хорошие, — за калиткой стоял невзрачный, пожилой мужичок с длинной бородой и густыми, как у филина, бровями. Одет он был в серую рубаху с вышивкой на груди, брюки и что-то, напоминающее простые ботинки из кожи без каблуков. Впоследствии я узнал, что местные называют такую обувь опорками.       — Это дом Кенвара? — спросил я на всякий случай. Дедок кивнул. — Разговор у нас к нему.       — Хозяин будет через час, — он задумчиво осмотрел нас с ног до головы. Похоже, мы ему или понравились, или, оценив нашу одежду и оружие, он пришел к определенным выводам. — Можете подождать внутри.       — Годится, — я кивнул. Старик посторонился и мы прошли внутрь.       — Цыц, Черныш, — прикрикнул дед на огромного черного кобеля, рычащего на цепи.       Следом за стариком мы прошли по выложенному гладкими досками двору к небольшой беседке. Чуть дальше, в глубине, росла черешня и вишня, а саму беседку оплетали виноградные побеги.       — Присаживаетесь и обождите, — пригласил нас дед.       Мы с Гресом одновременно сели на красивые лавки, стоявшие вокруг прямоугольного стола. Здесь было хорошо, сумрачно и прохладно. Летали пчелы, а весь двор оказался как на ладони.       Основной дом состоял из трех этажей. Нижний являлся цокольным, наполовину углублённым в землю. Маленькие, забранные решетками, окошки торчали над самой травой. Зато в них было вставлено настоящее стекло, а это говорило о многом.       В дом можно было зайти через широкое крыльцо с четырьмя ступенями. На одной из них сейчас сидел здоровенный мужик с мечом на поясе. Он поглядывал в нашу сторону, пытаясь придать лицу преувеличенно строгое выражение. Неужели охранник? Если так, то Кенвар человек зажиточный.       Чуть в стороне располагалась большая конюшня с открытыми воротами. Две женщины ворошили в глубине сено, а конюх чистил скребницей вороного коня. Все они нет-нет, а посматривали в нашу сторону.       — Богато живут, — констатировал Грес, осматриваясь и поерзав, устраиваясь поудобней.       — И не говори! — я потянулся, сорвал зеленую, все еще созревающую виноградину и принюхался. Она пахла солнцем и морем.       Девчушка лет десяти, одетая в длинный сарафан и с косой до пояса, принесла нам запотевший кувшин с вином, два глиняных стаканчика и сыр на деревянном кружке.       — Угощайтесь, гости, — она поставила снедь на стол.       — Спасибо тебе, красавица, — добро улыбнулся Грес.       Девчушка покраснела, поклонилась и убежала, сверкая босыми пятками.       Все они — Варун и его люди, детвора, таможенник Пог, его сынишка, слуга и эта девочка, разговаривали на весторне. Правда, он звучал иначе, чем в Гондоре. У местных имелся свой, немного певучий акцент. Они растягивали гласные буквы, а согласные звучали более мягко. Иногда в их речи проскальзывали явно заимствованные слова. Если так пойдет и дальше, то лет через пятьсот языки разойдутся более основательно.       Ожидая Кенвара, мы неторопливо потягивали холодное, с ледника, вино и обменивались впечатлениями.