Эльфийская принцесса

      Глава 10       Мы возвращались домой в мае, и степь цвела. Земля преобразилась, в отличие от того, что мы все видели прошлым летом, когда направлялись на восток.       Красота окружающего мира, это, конечно, прекрасно. Но мои мысли в основном касались других, более приземленных дел.       Больше всего я думал об Илатае! Удивительное дело, но слова Азре, что этот мир еще способен как удивить, так и порадовать, сбывались.       И кто же знал, что я встречу такую невероятную девушку! Хотя, откровенно говоря, в глубине души я все же рассчитывал, что такой шанс у меня появится. И появится он именно с эльфами.       У многих Авари золотистые волосы. Вот именно такие у Илатаи — густые и сверкающие, точно живой солнечный поток, длинной до пояса. Как она платит за такую красоту, ежедневно их моя и причесывая, я даже думать не хочу. Огромные глаза, маленькие, остроконечные и очень трогательные ушки, тонкая талия, высокая и соблазнительная грудь… Все это достоинства тела. А ведь есть еще нравственные качества, характер, сила духа и ум. И чем больше я их узнавал, тем сильнее понимал — Илатаю я никому не отдам!       Когда я ее увидел, то понял всем сердцем — это она, единственная и желанная. Это чувство непросто описать словами. Оно просто появляется. Наверное, то же самое чувствовал Берен, увидев Лутиэн, хотя с моей стороны не совсем корректно сравнивать себя с таким легендарным героем.       Эльфы — ребята неторопливые и рассудительные. И конечно, такое бурное развитие событий, при котором мы с девушкой обменялись словами, им несвойственно. В этом моя заслуга — я не видел смысла тянуть и ждать условные десять лет, прежде чем выразить чувства. Все же по менталитету я все еще человек и срок в несколько месяцев вполне достаточен, чтобы все осознать, подумать и окончательно убедиться, что это она — любовь.       Наши слова, можно сказать клятвы, с Илатаи многое решили, но впереди у нас длинный путь…       Разговор с ее отцом, Лоэном, на котором присутствовал Рэл-Алрад, оказался совсем непростым, хотя я и старался держать лицо. Вообще, с существом, которому несколько тысяч лет, вести диалог не так-то уж и просто. Особенно когда дело касается его любимой и единственной дочери.       Поначалу я не хотел открывать свои тайны. А пришлось — обычного человека, пусть и Воеводу, да и короля в перспективе, эльфы даже рассматривать не станут в качестве возможной партии. Им нужен необычный человек. Или Майа. Думаю, узнав этот факт, Лоэн слегка оторопел — ведь на его глазах могла повториться история любви Элу Тингола, короля Дориата и Майи Мелиан. И он знал ее.       Даже забавно, что Лоэн упомянул о моем статусе короля, как о непременном условии. Все это напомнило слова Элронда. Он так же сказал, или еще скажет Арагорну, что лишь Король достоин его дочери.       Кажется, у эльфов на этом своеобразная идея фикс.       Степь ложилась под копыта коней. С каждым днем Красные горы за спиной становились все меньше и меньше. Времени на обдумывание новых планов хватало. Тем более, многие из них весьма удачно встроились в мои прежние идеи.       Стать королем несложно, так я думаю. Место уже есть — это Дорвинион. И у меня имеется два пути. Один — быстрый, способный осуществить цель лет за десять. Мне надо собирать единомышленников, закладывать им в головы правильные мысли и добиваться поддержи Совета Пяти. Наверняка за это время случится очередной конфликт с истерлингами. Если я добьюсь победы на военном поприще, то и на политическом у меня появятся прекрасные шансы.       Этот путь слишком торопливый. Даже если все получится, люди будут еще долго помнить, как бывший Воевода стал королем. А недовольные, которые неизбежно появятся, помогут им этого не забывать.       Впереди у меня масса времени. Да, хочется побыстрее обрести Илаитае, но торопливость здесь не к месту. Эльфы, на самом деле, могут ждать от помолвки до свадьбы и двадцать, и пятьдесят лет. Могу и я подождать. Надо начинать думать как Майа, а не как человек.       К будущему престолу следует идти плавно и неспешно. Делать все тоже, что и по первому варианту, но деликатней и незаметней. Уже лет через десять дорвинцы начнут замечать, что их Воевода не стареет. Они могут воспринять это негативно. А могут и наоборот — в положительном ключе. И коль скоро я не хочу лишних слухов и пересудов, мне следует их к этому готовить и работать в правильном направлении.       Здесь мне на руку может хорошо сыграть поход на дракона Скату.       Я знал, что эльфы обмениваются подарками при помолвке. У них это называется Дар. Чаще всего его делает жених. Арагорн, например, подарил Арвен кольцо своего предка Барахира — вещь статусную и известную. Берен пообещал отцу Лутиэн один из Сильмариллов.       Вот и я рассчитывал, что у Скаты найду что-нибудь интересное. Кроме прочего, золото понадобится и мне самому, как задел на будущие планы. Так что я собирался одним выстрелом убить двух зайцев.       Следовало торопиться. Точной даты, когда Эотеод «завалит» дракона я не помнил. Вернее, ее просто нет в источниках. Это должно случиться в ближайшем будущем и мне не стоило терять слишком много времени впустую. Вдруг дракона убьют и без меня?       Я не сомневался, что справлюсь. Не один, конечно, а с воинами, но дело это нам по плечу. Недаром же и Эотеод его победил.       В Ол-Аголе состоялась встреча с князем Бартышем. Дорвинион рассчитывал на военный союз, но он не сложился.       — Время сейчас неспокойное, — сказал князь во время беседы. — Соседи у нас воинственные и не всем придется по сердцу наш союз с Дорвинионом.       — И что же ты решил? — поинтересовался я.       — Мы с вами ограничимся пока торговыми соглашениями и посмотрим, как дело пойдет, — так он ответил.       Было немного жаль, что не все задуманное осуществилось. С другой стороны, князя понять можно. Военный союз с Дорвинионом — это неплохо, но Дор далеко на западе, а под боком местные, которым не очень-то понравится такой ход. В конце князь намекнул, что если Дорвинион обретет больше авторитета, то к этому разговору можно будет вернуться.       Я посмотрел на его седины и ничего не сказал — скорее всего, если мы заключим такой союз, то его будет подписывать его сын, а то и внук.       Ну и ладно, не вышло и не вышло. Все сразу получиться не может.       Наш отряд передохнул в Ол-Аголе и отправился дальше.       Мысли невольно возвращались в Илаитае. Как жаль, что у нас нет связи. Общение помогло бы скрасить разлуку, да и с эльфами можно и нужно продолжать налаживать взаимоотношения.       У меня сложились добрые отношения с братом девушки, Рэл-Алрадом, Высоким Странником. Поначалу он воспринял меня чуть ли не как угрозу и как того, кто покусился на его сестру. И все же мы с ним нашли общий язык — после того, как он вызвал меня на поединок. Кажется, он хотел поставить меня на место и унизить. Вот только я не торопился обижаться и дал ему время пересмотреть свою первоначальную позицию. Все же общие интересы к исследованию неизвестных земель и новых языков сыграли свою роль. Я рассказывал ему про Запад, а он — про Восток. Думаю, что и мои, и его сведения были весьма ценны. Новость, что можно заиметь в родственники Майа, так же повлияла на эльфийского принца.       Мы с ним обсуждали, пока еще вскользь, без всякой конкретики, возможные странствия куда-нибудь… Средиземье огромно, и нам с ним нашлось бы местечко для приключений. Идея получить в спутники эльфа меня устраивала. Более того, с Рэл-Алрадом в перспективе можно стать друзьями.       Авари напомнили мне эльфов талери, одного из трех родов, отправившихся в Валинор. В Ривенделле у Владыки Элронда встречались разные эльфы. Хотя ваниар, первый род, я там не увидел. Да их и никто в Средиземье не видел с тех пор, как они отплыли на Запад!       А вот нолдор в Ривенделле хватало. Из этого народа, как правило, происходили короли, такие как Элронд, Галадриэль и Келеборн.       Третий народ — талери, искусные корабелы и прекрасные певцы, разбились со временем на несколько более мелких ветвей. Синдар, Последние, Странники, Лесные и Бурые эльфы, эльфы Сумерек, Скрытые — это все они. Талери уступали нолдор в росте, величии, воинских умениях, силе духа и уме. Так, по крайней мере, считали многие.       Вот и эльфы Авари походили на талери — чуть ниже, чем большинство нолдор Элронда, не такие искусные в ремеслах, не такие отрешенные.       И все же, несмотря на то, что восточные эльфы жили небольшими анклавами, сохраняя уединенность и замкнутость, мне они показались более открытыми, чем их дальняя родня в Ривенделле.       Я собираюсь на северо-запад. Мой путь пройдет через владения Трандуила. Сам король и его ближний круг, насколько я помнил, происходил из синдар — это талери, жившие в Белерианде, под властью Элу Тингола.       Во Вторую Эпоху Орофер и его сын Трандуил отправились на восток, в Великое Зеленолесье. Они нашли там лесных эльфов — таких же талери. И с той поры, как погиб Орофер, Трандуил правит общим народом. Будет интересно сравнить Авари и лесных эльфов. Почему-то мне кажется, что у них много общего.       Да, я немало узнал про Авари — их обычаи, быт, архитектуру, песни, воинские традиции… Они использовали собственное письмо и речь, которая называлась аварин. Этот язык не легко понять, но трудностей в общении не возникло — большая часть Авари прекрасно знает синдарин и вестрон.       Они возводили небольшие крепости-замки, как правило, в Красных горах. Самый первый Авари — Тунвэ. Он вместе с супругой Фаэрлинель жил недалеко от Вод Пробуждения, по ту сторону Орокарни, на берегу моря. Путь до них не близок.       У Тунвэ три сына — Аматунвэ, Руикинвэ и Илоронвэ. Каждый из них основал собственный Дом и замок. Отец Илаитаи — Лоэн приходился сыном Илоронвэ, владения которого находились ближе всего. Мне удалось их посетить и познакомиться с дедом Илы.       Илоронвэ оказался внушительным и солидным эльфом, чем-то напоминающим самого Элронда. И в нем хватало высокомерия… Все же второе поколение эльфов, это считай как Фэанор и его братья Финголфин и Финарфин. Мы с ним познакомились, но общались достаточно прохладно.       В его замке под названием Даэран я рассчитывал найти Синих магов. Не повезло… Алатар любил странствовать и бродил неизвестно где, по огромным просторам и пустошам, периодически посещая владения эльфийских владык, города людей и крепости гномов. Эльфы относились к нему хорошо, но многих дел не знали или не торопились о них рассказывать.       Его друг и товарищ Палландо жил на севере, в месте под названием Три Ключа. Этот считался книжником, ученым, и большую часть времени проводил в своем доме. У меня не нашлось времени посетить его — дорога туда была так же не близка.       Я попросил Илоронвэ передать Синим магам, когда он их увидит, мое приглашение посетить Дорвинион. Глядишь, бродяга Алатар и откликнется.       Не повезло с магами, зато удалось получить сведения об энтийках. Авари знали, что они живут в скрытой горной долине, которую называли Ваэлкарнун. Они немного говорили об энтийках, и я понял, что те, кто знает, по каким-то причинам хранит тайну их точного местоположения. Мне еще лишь предстояло обрести доверие Авари. И я не обижался на подобное. Главное, что долина энтиек нашлась. Со временем я там окажусь — в этом я не сомневался. Да и четыре восточных гномьих рода увижу. Рэл-Алрад рассказал про них немало интересного.                     Айбор встретил нас радушно. В стране и ее столице за время отсутствия не случилось ничего плохого, и это самое главное.       Весь следующий день, а потом и еще несколько раз я докладывал Совету Пяти о положении дел на востоке и о заключенном с Ол-Агол торговом союзе. Я рассказал, что первые обозы с серебром, посудой, сукном, войлоком, медью и кожей скоро придут в страну.       У друзей все было прекрасно. Грестлинг отлично справился с обязанностями Воеводы. Его сынишка Мэлгорн подрастал. У Востлинга родилась девочка, и он пошел на второй круг — его жена вновь забеременела. Осго растил сына и пока расширять семью не планировал.       Удивил Баргус Весельчак. Этот здоровяк, который громогласно и не раз заявлял, что останется холостяком, неожиданно женился, пока я был на востоке.       — Я что-то захандрил, Мэл… Скучно стало. В общем, вот я и решил жениться. Как-то само собой все получилось, — он пожал могучими плечами.       Весельчак с женой жил в нашем общем тереме. С моим приездом его жена по имени Палая начала стесняться, но я не имел ничего против их присутствия — дом-то общий, и принадлежит всем нам. Да и мне не так скучно.       Палая, когда освоилась, решила, что я слишком худой и принялась меня откармливать.       Я планировал отправиться к Скате зимой, но не получилось — навалились заботы. Вроде бы их и немного, но то здесь надо что-то проконтролировать, то там посмотреть. Тем более Совет не горел желанием наблюдать, как Воевода, главная задача которого охранять страну, вновь отправляется в странствие.       Пришлось выждать некоторое время. Оно затянулось, и к дракону нам удалось отправиться лишь весной семнадцатого года.              Полная сотня — сто тринадцать человек, не считая меня, переправилась через Быстротечную на Долгом броде и отправилась в сторону Эребора.       С собой я вновь взял самых лучших, лишь тех, у кого уже появились дети, которые, в случае неблагоприятного расклада, продолжат род. Последний год они тренировались чуть ли не каждый день, были умны и верны. С такими людьми можно замахнуться на серьезные цели.       На этот раз компанию мне составили Осго и Весельчак. И хотя ни один из них не является первоклассным наездником, в седлах они научились сидеть. Двадцать лучников Осго нам понадобятся, да и сила Весельчака может оказаться кстати.       В Дорвинионе остался Горик, Востлинг и Грестлинг.       — Возьми меня с собой, Воевода, — неоднократно и настойчиво просился Горик.       — Я беру лишь взрослых, тех, у кого есть дети.       — Да, но у самого тебя их нет!       — Тут ты меня уел, — я рассмеялся и покачал головой. — Свое решение я уже сказал. Делай, что приказано!       — Слушаюсь! — буркнул он и ушел, полный раздражения. Эти чувства разделяли и другие остающиеся в Доре друзья. И все же, я не мог взять всех. Мне необходимо, что бы кто-то надежный остался. И более всего желателен Грестлинг в роли Воеводы, чтобы все то, чего мы добились и лишь планируем добиться, не пошло прахом.                     Наш путь лежал к месту слияния Быстротечной и Красной.       Места были пустынными и красивыми. Эх, будь в Дорвинионе больше людей, все пространство можно заселить. Но людей не хватало.       Во многом повторялась ситуация с Хоббитанией: невысоклики никогда не могли похвастаться большим числом жителей, а имеющейся земли им хватало с избытком. Поэтому они и не торопились осваивать новые просторы, хотя на тот же юг им было куда двигаться. Хоббиты лишь облагораживали свой цветущий край, и этого им вполне хватало. Иногда, когда их становилось чуть больше, они прирезали к Хоббитании небольшие земли, как сделают Брендибаки, переплыв реку Берендуин и основав Бакленд.       Вот так и с Дорвинионом. Будь в государстве тысяч тридцать лишних людей, это бы открыло интересные перспективы.       Дни сменялись днями. Наконец, наш отряд достиг места слияния двух северных рек. Еще несколько лет назад мы с друзьями осматривали его и мечтали о будущей крепости. С тех пор ни место, не поменялось, ни мои планы. Ничего, когда-нибудь я сюда еще вернусь, и крепость здесь встанет!       За день переправились через Красную — она уже, чем Быстротечная, и поскакали к Дэйлу. Сейчас мы находились на огромной, пустынной равнине между двух рек. С севера ее ограничивали пустоши. Здесь жили лишь звери да птицы.       Если мне не изменяет память, то после победы над драконом Смаугом Дэйл начнет расширять границы, и эти земли приберет под свою руку сын Барда Лучника.       Долгое озеро мы обошли по восточному берегу. Дэйл встретил нас удивленно и радушно — торговля между Дорвинионом и местными постепенно налаживалась, и дорвинцев здесь знали.       Я встретился с королем Раогаром и подтвердил военный союз, который заключили государства несколько лет назад.       С королем мы общались несколько раз. Он не скрывал любопытства о дальнейшей цели нашего похода. И когда он узнал про дракона, удивлению его не было предела.       — В Доре, как я вижу, живут смелые мужи, — только и сказал он. Участвовать в походе желания у него не возникло.       Зато оно возникло у гномов Эребора. Недаром я еще загодя отправил им письмо, изложив свой план по уничтожению дракона и предложив поучаствовать в этом деле.       Насколько я помнил, Ската захватил именно гномье богатство, а когда Эотеод во главе с Фрамом его убил, у них там вышел конфликт из-за добычи. Гномы считали ее своей, а Фрам своей, так как победил смертоносную тварь. Кажется, подгорные жители впоследствии убили Фрама.       Поэтому я и отправил письмо в Эребор за несколько месяцев до нашего похода. Золота хватит на всех, а ссориться с гномами мне не хотелось. Формально-то они правы — добыча Скаты — их имущество.       Я составил письмо хитро и гордился тем, что там было все так завуалировано, что с одной стороны можно прочитать, что я прошу разрешения у гномов на этот поход, а с другой просто приглашаю их присоединиться к дорвинцам.       И теперь мне интересно, что они скажут. Меня вновь не пустили в крепость. С гномами мы встретились около ворот Эребора. С тех пор, как я их видел в последний раз, они стали куда внушительней. Да и дорогу от Дэйла бородачи выложили плитами.       — Да, умеешь ты, Мэлгорн, воду мутить, — так после приветствия сказал Скруф. Гном, в отличие от местных земель, остался таким же, как и был — важным и внушительным.       До короля Траина меня не допустили, поручив вести дела со Скруфом — он успел стать королевским советником, отвечающим за дела Огнебородов.       — Этого не отнять, — я спокойно отпил из кружки местного пива. Мы расположились недалеко от дороги и сейчас наслаждались легким ветерком, веющим от Долгого озера. — Так что решили гномы?       — Решили, что дракон и его добыча принадлежат лишь гномам, — нахмурился Скруф. — Но твое письмо нас порадовало. Король Траин разрешил взять тебя в долю!       — Мать-перемать, золота на всех хватит, — подтвердил Хроф.       — Прекрасно! — я не стал говорить подгорным жителям, что они немного самоуверенны и заносчивы. Гномы даже не думали о походе на Скату, пока я им не подкинул эту идею. Это я мог их взять в долю. Они могли бы выражаться немного аккуратней.              Гномы были готовы выйти через два дня. Меня это устраивало.       Мы прибыли в Дэйл на конях, и я не видел смысла ждать. Тем более и двигались мы быстрее. Договорившись со Скруфом, что дождемся их во владениях Трандуила, мы отправились дальше.       Путь наш лежал вдоль Лесной реки, которая впадала в Долгое озеро с запада. В том месте земля была влажной и заболоченной. Местные помогли отыскать начало тропы, ведущей к дворцу Трандуила — он находился на берегу Лесной, примерно в двух днях пути — если торопиться.       Предстоящий поход наделал немало шума. Дэйл и Эребор буквально «кипели», обсуждая его. Одни считали нас героями, другие безумцами. Разница между этими словами зачастую бывает весьма условной.       Думаю, слухи о походе дошли и до эльфов. Что будет, если и они захотят присоединиться?       Дорогу вдоль Лесной можно смело называть тропой. Во всяком случае, будь у нас повозки, они бы прошли не везде. Вокруг стоял лес, но чем выше мы поднимались по течению, тем чище и духовитей становился воздух. Мне кажется, что так сказывалось влияние эльфов. Хотя, быть может я и ошибаюсь, а они просто селятся именно в таких местах — светлых и чистых.       И пока сюда не дотянулась Тьма из Дол-Гулдура, пока здесь не завелись пауки и волколаки, место можно считать хорошим. Лесная протекала между склонов небольших, но вполне ощутимых холмов, густо поросших кленами и буками. Живописные места, ничего не скажешь.       — Стойте путники! Кто вы такие и что у вас за дело к нашему королю? — нас остановил эльфийский дозор — три воина в кольчугах, шлемах и зелено-бурых маскировочных плащах.       Это произошло днем, когда тропа преодолевала узкое место, стиснутое с двух сторон склонами холмов. Одно из деревьев покосилось, наклонилось и нависло над тропой. В листве находился еще один эльф — я его почувствовал, хотя он сидел совершенно неподвижно и беззвучно.       — Мы воины Дорвиниона и мы направляемся дальше на север, — я ударил пятками коня и выехал вперед. — Если владыка Трандуил окажет нам гостеприимство, мы с радостью им воспользуемся!       — О том пусть решает сам король, — эльф выглядел немного сбитым с толку. Он оглянулся, словно ища поддержку у своих товарищей. Его можно было понять — нас больше сотни, а их всего четверо.       — У нас мирные намерения, и мы не испытываем вражды к эльфам, — добавил я на синдарине. До этого мы использовали вестрон, и при разговоре у предводителя эльфийского дозора проскальзывал сильный акцент.       — Хорошо, я дам вам сопровождающего, — с облегчением выдохнул эльф. Несомненно, знание синдарина расположило его к нам. Но он был обязан соблюдать бдительность, и я не сомневался, что тайными тропами в крепость Трандуила отправится другой эльф — заранее предупредить короля о нежданных гостях.              Эльф по имени Олгэран шел впереди, двигаясь грациозно и плавно — ни один сучок не хрустнул под его мягкими сапогами без каблуков.       Мы двигались за ним, спешившись, держа лошадей за уздечки и растянувшись. Перешли небольшой деревянный мостик и чуть позже оказались перед пещерой. Вход защищали две башни, вырезанные прямо на склоне и искусно спрятанные среди кустарников и деревьев.       Сама дверь была двустворчатой, высотой около трех метров и металлической.       — Ну, так себе, — негромко шепнул Весельчак. — Скромненько.       — Тише, — одернул я друга. Да, по сравнению с Ривенделлом все здесь выглядело проще и грубее. Вот только не стоит говорить хозяевам о таком.       Перед дверьми нас встречало больше сотни эльфов. Часть из них взяла лошадей, а остальные повели нас в замок.       Внутри, в высоком проходе, отделанным деревом, оказалось достаточно светло — горели неяркие, приятные глазу светильники. Интересно, из чего они сделаны и за счет чего не гаснут? Свет также падал через несколько узких окон-шахт, вырезанных в потолке.       Под ногами находилась шершавая плитка. В стороны отходили многочисленные коридоры. Ход повел вниз, потом начал делать большой поворот, миновав несколько поясов возможной обороны. По крайней мере, мы прошли трое ворот, которые могли закрываться, создавая дополнительную защиту.       На одной из площадок большую часть людей попросили пройти и подождать в другом зале. Я оглянулся и позволил нас разделить. Эльфы не собирались нас убивать, но явно страховались. Все же сто человек перед королем не внушают местным чувства защищенности.       И вот мы оказались во внушительном зале. Кажется, раньше это была естественная пещера. Древние строители расширили ее, обработали сталактиты и сталагмиты, придав им, потолку и стенам, изящный и неповторимый вид. Здесь было очень светло, почти как снаружи — светильники, которые я окрестил магическими, были укреплены на стенах и висели под потолком.       Около одной из стен протекал ручей. Многочисленные балкончики, переходы, ступени и извилистые акведуки окружали нас со всех сторон. В середине пещеры имелось внушительное каменное возвышение, скорее всего естественного происхождения. К нему вела выложенная плитами дорожка, оканчивающаяся полукруглым мостком, перекинутым на другую сторону. До дна было этажа два, не меньше.       В центре, после мостика, кругом стояли несколько высоких тонких колонн. В середине находился выточенный из серого мрамора трон с ведущими к нему ступенями. Он был убран темно красной тканью. Естественный свет падал сверху. Его узкие, словно клинки, лучи создавали удивительную игру света и тени.       Десяток стражей в сверкающих доспехах, со щитами и мечами в ножнах окружали трон, замерев между колонн. Рядом с троном находилось несколько эльфов — по всей вероятности советников. Еще больше, никак не менее двух сотен эльфов, расположились по сторонам, а часть из них разместилась на просторной галерее, прямо напротив трона, на другой стороне пещеры.       Король Трандуил неподвижно, как статуя, сидел на троне. Он был высок, худощав, с тонкими чертами лица и черными бровями. Белоснежные прямые волосы опускались ниже плеч. На них мерцал узенький обод узорной короны. Сквозь волосы торчали кончики острых ушей. Тонкие губы были плотно сжаты. Кожа эльфа едва заметно светилась, выглядя бледной и не загорелой.       Он был одет в темно бордовую накидку, камзол серебристо-черного цвета с узким поясом и кинжалом. Одежды были длинны и закрывали ноги.       — Приветствую вас, воины Дорвиниона! — сказал король. Голос его звучал мелодично и внушительно.       — Здравствуй, Владыка Трандуил! — я поклонился, и мой жест повторили воины за спиной.       Как и положено, мы обменялись несколькими общими фразами. После этого Трандуил решил, что достаточно подчеркнул свой статус, встал и неспешно спустился по ступенькам. Его одежда оказалась даже длиннее, чем показалось вначале. Узкие рукава достигали колен. Тонкие, но вместе с тем сильные кисти эльфа можно было увидеть в специальных вырезах.       Накидка, которая напоминала мантию, тянулась за ним по полу. Ну да, величественно, но не очень практично. Хотя, эльфийский король размышляет не как простой воин, и думает не о практичности и удобстве, а о несколько других вещах.       — Раньше нам доводилось вкушать лишь ваши прекрасные вина, — сделал комплимент Трандуил. Он оказался ниже меня на ладонь. — Теперь настало время познакомиться. Я и мои сородичи рады гостям, и я говорю вам — добро пожаловать!       — Приятно слышать такие слова, — согласно эльфийским обычаям сейчас нам сказали, что действительно рады встрече и предлагают пользоваться их гостеприимством, сколько нам угодно.       — Пусть твои люди отдохнут. Мои советники покажут им их покои, — предложил Трандуил. Он смотрел на меня задумчиво, но не удивленно. Скорее всего, ему довелось слышать мое имя. Весточки могли дойти через гномов Эребора, а возможно, и это более вероятно, постарался Элронд.       — Конечно, — я обернулся к Осго, Весельчаку и Дэлу Дорги. — Обустраивайтесь, проверьте, как чувствуют себя остальные и отдыхайте.       — Будет сделано, Воевода, — Дэл наклонил голову и позволил эльфам увести себя вглубь пещер.       — Справные у тебя воины, — вскользь заметил Трандуил. Мы пошли по узкой, как раз на двух человек, дорожке. Его свита отстала.       — Лучшие в Дорвинионе, — не стал скрывать я. — Они многое видели и многое умеют.       — Это видно, — он еле заметно кивнул и следующие несколько шагов сделал молча. Дорожка начала подниматься. Появились ступени. Стало темнее, но тут и там горели светильники. Мы прошли круглую площадку. От нее в различные стороны расходилось несколько коридоров, а сбоку шумел водопад. Два стоявших стражника синхронно подняли подбородки и выпрямили копья.       — Красиво! — заметил я, разглядывая речные струи. Водопад внутри пещеры действительно казался интересным решением. Тем более, эльфы выложили дальнюю стену полудрагоценными камнями, и они, приглушенные толщей воды, таинственно мерцали, отражая свет факелов.       — Благодарю, — Трандуил повел меня наверх. Интересно, куда мы идем? — Я слышал твое имя, Мэлгорн.       — Весточки дошли от Владыки Элронда?       — Да, от него, — он искоса посмотрел на меня. — Не буду скрывать, мне интересно тебя повидать и любопытно узнать о цели вашего похода. Куда вы направляетесь? — он задал прямой вопрос.       — В земли Эотеода. Мы идем убивать дракона, — честно признался я.       Говоря откровенно, всю эту ситуацию с походом я обдумывал не раз. Можно было сделать все тихо, никому ничего не говоря, просто отправиться в Эотеод и там постараться сделать свое дело. Но это плохой путь — и с гномами и с эльфами мне еще жить в Средиземье. Отношений портить не хочется, да и жадным Майа показывать себя не стоит. Как говорят — надо делиться.       Такое решение рождало дополнительные проблемы. Остальные так же могут захотеть поохотиться на дракона. Гномы уже захотели, да и с Эотеод еще неизвестно как сложится, ведь Ската живет на их земле. Как бы еще и эльфы не попросились в долю!       — Так я и думал, — в голосе эльфа прозвучала гордость, за то, что верно предугадал нашу цель. — Но у нас будет время поговорить о драконе. Пока же давай коснемся более важных и интересных тем. Прошу, — он повел рукой, приглашая меня пройти вперед.       К тому времени мы поднялись достаточно высоко. Очередные стражи, навалившись, открыли тяжелые двери, впуская в коридор свежий ветер и яркий свет. Прищурившись, я вышел на каменный балкон. Снизу и со всех сторон рос густой лес. Далеко впереди я увидел одинокий пик и опознал Эребор. Присмотревшись, можно было различить тоненькую голубую полоску Долгого озера.       — Отличный вид, — заметил я.       — Балкон полукруглый. С другой стороны можно посмотреть на Туманные горы, — пояснил король.       Мы прошли по дуге. Я вел рукой по перилам и чувствовал гладкий, хорошо прогретый камень. Пахло здесь хорошо — деревьями и смолой.       Насчет гор Трандуил, конечно, погорячился. Туманных гор я практически не видел — если смотреть простым зрением. Их закрывал лес, да и были они очень и очень далеко. Хотя у эльфов прекрасное зрение. В чем-то оно не уступает и зрению Майа.       — Давай поговорим о тебе, — предложил Трандуил.       — Почему бы и нет? — я пожал плечами.       Трандуила интересовали практически те же вопросы, что и Элронда много лет назад: Залы Безвременья, Айнур и мои цели. Я еще раз послал мысленную благодарность Азре — надеюсь, он ее услышит. Все же его решение дать мне тело Майа открыло множество дверей.       Мне понравилось беседовать с Трандуилом. Интересный собеседник, хоть и себе на уме.       — Я пойду с тобой, Мэлгорн, — так сказал Трандуил. К тому времени мы успели обсудить немало важного и вновь вернулись к дракону. — Думаю, в сокровищнице Скаты найдутся злато и камни, которые придутся мне по душе.       — Я не могу ни разрешать, ни запрещать тебе, Владыка, — я напрягся. Эльф, как и опасался, захотел присоединиться к походу. Может действительно стоило все сделать тайно? — Считаю, что все, что там есть, принадлежит гномам. Лишь их одобрение или запрет имеет значение.       — Не думаю, что королю эльфов-талери нужно такое разрешение, — Трандуил не стал скромничать, лихо присвоив себе такой внушительный титул. Как минимум есть еще и Кирдан Корабел, да и Одиноким островом на подступах к Валинору кто-то правит. Хотя, может он просто так выразился. — И мне удивительно, что Майа ищет одобрения бородачей, — в его голосе скользнула едва слышимая насмешка.       — Я просто поставил себя на их место. Мне бы не понравилось, начни кто-то отбирать мое имущество.       — Понимаю, — кажется, мой ответ не пришелся ему по сердцу. — И все же я отправлюсь с тобой. Такова моя воля!       — Как тебе будет угодно, — мне оставалось лишь принять его решение.       Трандуилу не просто так хотелось в поход — он мечтает сделать свой дворец более величественным. А вот золота, серебра или просто денег ему не хватает. Его можно понять. Как и всех остальных.       Мне с трудом, под тем предлогом, что воинам необходим отдых, удалось уговорить его дождаться гномов, а не выступать немедленно.       За это время я немного осмотрелся в подземном дворце. Там имелись красивые, даже величественные, залы и переходы, хватало статуй и изящных архитектурных решений. И все же, кроме центральной пещеры, замок не особо впечатлял. Аласел, горная обитель Лоэна, смотрелась внушительней. Ну, а про Ривенделл и говорить не приходилось.       Мысли насчет сходства Авари и лесных эльфов во многом подтвердились. У них действительно хватало общих черт. Главное — основа, менталитет и культура. Они очень похожи. Ну, а то, что детали разнятся, так это нормально.       Познакомился с Леголасом. Было чертовски приятно увидеть первого из будущих Хранителей, о ком я знал и читал так много. Леголас меня не разочаровал. Он был таким же гибким, стройный и ловким, как я и предполагал. Правда, я пока не видел его в настоящем бою, и не мог судить наверняка. Но за минувшее время мне довелось познакомиться и посмотреть на многих воинов. И чего ждать от того, кто так двигается, в целом я мог предположить.       Он походил на отца, правда, выглядел немного моложе. Хотя, и по лицу Трандуила невозможно сказать, что ему не одна тысяча лет.       — Майа Мэлгорн, я рад познакомиться с тобой, — так он сказал мне.       — И я рад, царевич Леголас, — ответил я, осматривая его с ног до головы. Эльф был одет в богатые, с серебряной вышивкой одежды — камзол до колен, брюки, заправленные в узкие и невысокие сапожки. В вырезе на груди виднелась тонкая золотая цепочка. На тканном, с узором в виде цветов, поясе, висел небольшой кинжал в богатых ножнах. Волосы точь в точь, как у отца. Глаза смотрели внимательно и с немалым любопытством.       — Отец говорил, что тебе довелось многое повидать. Можешь рассказать о дальних землях? — попросил он.       — Могу, — забавно, что в Леголасе присутствует тяга к странствиям. Похоже, вопрос задан не из одной лишь учтивости. Ему действительно интересно.       В тот вечер мы с ним долго разговаривали.              Гномы во главе со Скруфом и его сыном Хрофом добрались до замка Трандуила через три дня. Во дворец они заходить не пожелали. Да им такого и не предлагали. Они разбили шумный лагерь на берегу Лесной. Когда Скруф узнал, что Трандуил собирается отправиться с нами, то всерьез на меня обиделся.       — Ты не имел права давать ему такое разрешение, — проворчал он, когда мы сидели на низких стульчиках около шатра — гномы разбили его недалеко от входа в крепость эльфов. На огне обжаривалась свиная грудинка, и запах от нее шел восхитительный.       — Трандуил меня не спрашивал — он просто сказал, что хочет присоединиться, — ответил я.       — А ты?       — Сказал, что не могу ничего решать, да и золото не мое.       — А он? — гном даже наклонился ко мне.       — А он сказал, что решит вопрос.       — Вот жеж… — гном сплюнул в костер. — Решит он! Ага!       — Золото наше, мать-перемать, — высказался Хроф.       — Ваше! Я не оспариваю, — покладисто согласился я и благодарно кивнул, когда один из гномов передал мне мех с пивом.       — Зато королевич этот сраный оспаривает! Ишь, что удумал! — Скруф «возбудился» не на шутку.       — А много там золота? — спросил Весельчак, уводя разговор в сторону.       — Хватает! — откликнулся Хроф. — Там крепость небольшая была. Звалась она Норвахам. Жили там, в основном, горняки и строители, да бабы ихние и детишки. Но и воины имелись.       — И как дракон сумел их победить? — спросил я. Данный вопрос меня всегда интересовал. Допустим, есть дракон, который находит крепость и зачищает ее. Потом, как было со Скатой и со Смаугом, кто-то убивает дракона, что вызывает ряд вопросов… Почему дракона не убил гарнизон? Почему потом его удалось убить? Драконы, что, стареют и слабеют?       — А хер его знает, — пожал плечищами Хроф. — Но одно я знаю твёрдо — помощь ушастых нам без надобности.       — Верно, правильно, — слитным гулом откликнулись ближайшие гномы.       Что я мог сказать? Оказавшись между двух огней, между эльфами и гномами, следовало говорить и действовать крайне деликатно. Два народа, скажем так, недолюбливали друг друга. Мне не хотелось, чтобы они поругались во время нашего похода — обиды в Средиземье помнят веками, а то и тысячелетиями. Никто и ничего не забывает просто так. Идеи о смирении и всеобщем прощении в этот мир проникнут не скоро. Если вообще проникнут. А еще больше мне не хотелось, чтобы я поругался с кем-то из них.       Вот так и получилось, что Трандуил не стал спрашивать разрешение гномов, которые явно жаждали его услышать. Между собой они общались мало, да и то, больше ругались. Неоднократно я выслушивал слова Трандуила и шел передавать их Скруфу, или наоборот, отправлялся от гнома к эльфу.       В общем, веселое то было время. И я, и мои ребята прикладывали массу сил, чтобы союзники не передрались между собой.       Дальше на северо-запад мы двигались по берегу Лесной. Дороги тут не наблюдалось и в помине. Поэтому эльфы шли по одному берегу, гномы по другому, и по пятьдесят моих бойцов присутствовало с каждой стороны. Сам я, пользуясь тем, что река не очень широкая, периодически переправлялся с одного берега на другой, находясь день с Трандуилом и Леголасом, а другой день со Скруфом и Хрофом.       И все время следил за тем, чтобы они не переругались. Меня все чаще начинали посещать мысли — зачем я это делаю? И те, и другие временами казались упертыми, как бараны. Они любили вспоминать давние исторические прецеденты, которым было по тысячи и больше лет. Гномы обидели эльфов, эльфы не пришли на помощь, какой-то гномий король не получил обещанного… И так день за днем! Они даже историю про ожерелье Наугламир вспомнили! Причем, что естественно, каждый из народов трактовал те покрытые пылью и поросшие мхом события в свою пользу.       Более того, Трандуил считал, что раз я Майа, то мне больше приличествует общаться с ним и вообще, поддерживать эльфийские интересы и ценности.       Скруф, который полагал меня другом, наоборот, начал выказывать недовольство, мол, я слишком много времени уделял «этим белоручкам и неженкам».       Хорошо хоть Весельчак через своего «кореша» Хрофа помогал успокаивать бородачей.       Тем временем лес закончился. Река вырвалась на равнину. По правую руку вставили хребты Серых гор — туманные и неприветливые. Влево и впереди раскинулась просторная травяная равнина с редкими рощами и оврагами тут и там. Земли принадлежали Эотеод, предкам роххирим, всадникам и будущим верным союзникам Гондора.       Что-то мне подсказывало, что и они захотят поохотиться на Скату. Конечно, я понимал, что чем больше участников, тем лучше шансы спокойно и без потерь убить дракона. Но ведь его сокровищница не бездонна, и проблемы при дележе добычи возникнут неизбежно.       В том, что нам удастся убить Скату, я не сомневался. В известном мне мире это сделали воины Эотеода. Причем одни. Сейчас же нас целая армия — лучшие воины Дора, гномы и эльфы. Когда к нам присоединится Эотеод — а он не захочет оставаться в стороне — будет весело. Я прям всем сердцем это чувствовал!       В кои-то веки мы стояли на небольшом холме все вместе. Я с офицерами по центру, эльфы во главе с Трандуилом по правую руку, а гномы под предводительством Скруфа — по левую. Они вяло, по привычке, переругивались.       Свежий воздух дул прямо в лицо. Солнце висело в зените и изредка проглядывало сквозь тучи. В небе пели жаворонки.       — К нам скачут всадники, — сказал Леголас, прикладывая ладонь ко лбу. — Они сидят на прекрасных лошадях, на их плечах зеленые плащи, а на шлеме предводителя конский хвост, — он повернулся ко мне. — Точь в точь, как и у тебя, Мэлгорн.