Сто тысяч миль

      Пёс напрягся, тревожно навострил уши. Мгновение — и он всем телом подался вперёд, вытянулся в струнку, метнулся в заросли. Кусты зашевелились и быстро сомкнулись за ним.       Джон метнул в мою сторону короткий взгляд. Тут же пригнулся, перекатился к поваленному дереву, рванул автомат с пояса. Я нащупала кинжал, сжала рукоять так сильно, что заболели пальцы, и второй рукой выдернула пистолет. Щёлкнула предохранителем. Спиной вжалась в мшистую кору.       Тишина. Только где-то вдали потрескивали цикады. Листья на кустах перед нами вздрогнули. В чаще что-то хрустнуло. Я поймала себя на том, что не дышала.       Из зарослей вынырнул только Бо. Я медленно высунулась из-за дерева, взвела прицел. Лес был пуст. Поляна — тоже. Тут был только Бо, с зажатым в челюстях телом мелкого зверька. Кажется, кролика. Глянув на меня, четвероногий охотник опустил добычу на траву рядом с укрытием Мёрфи и снова прыгнул в заросли. Мы так и сидели тихо, вслушиваясь в шорохи.       — Кажется, зря перепугались, — прошептала я, голос дрожал, хотя я пыталась говорить спокойно. Обычная речь всё ещё казалась слишком громкой для этого места.       — Похоже на то, — так же шёпотом отозвался Джон. Он осторожно поднялся на колени, снова выглядывая из укрытия.       Мы положили кролика в охотничью сумку и немного выдохнули, присев на траву. Я опёрлась спиной о поваленное дерево посреди поляны, чувствуя его шероховатость сквозь тонкую ткань костюма. Бо всё ещё бегал где-то в чаще. Я рассеянно следила взглядом за покачивающейся травой, размышляя о том, что мы сумели добыть. В моём рюкзаке уже хватало трав и ягод, Джон даже ухитрился подстрелить перепёлку. Если гончая принесёт ещё добычу, нам можно будет вернуться в лагерь, не беспокоясь о еде.       — Я не помню этих гончих в учебниках, — заметил Мёрфи, кивнув в сторону кустов. — Волки, собаки — да. Но эта тварь?       — Генетические эксперименты. Помнишь, рассказывали, что до войны выводили новые виды животных, растений? — пожала плечами я.       — Я твоему Бо не доверяю, несмотря на эти широкие жесты, — Мёрфи кивнул в сторону мешка с добычей. — Как говорил Советник Пайк…       — «Параноик — второе название долгожителя», — закончила за него я. — Да, помню. Ты был его любимчиком.       — Не-а. Он дал рекомендацию на офицера только одному студенту, и это был не я. Потому что это была студентка.       Я усмехнулась. Завидовал.       — Он сделал это, чтобы ты не расслаблялся, когда так легко обставил меня, Уэллса и Рейес на экзамене в симуляторе. Тогда всё это казалось таким увлекательным и захватывающим, да?       Наши тренировки проходили в опустевших складах: огромные пустые залы, заполненные запахом металла и пыли. Мы надевали специальные шлемы и костюмы — и переносились в другой мир. Виртуальный. Бродили по лесам, изучали кустарники, травы, вглядывались в ядовитые ягоды, чтобы точно знать, что может убить нас, а что — поможет выжить. Охотились на виртуальных зверей. Выживали. Порой это была игра, где нас делили на команды, а затем заставляли сражаться друг с другом за припасы и территорию. Убивать друг друга, пусть и виртуально. Программисты инженерного отсека меняли лесные чащи на пустыни, джунгли — на степи. Окружали нас кольцом лесного пожара или помещали в разрушенный войной город. У каждого из нас было своё место в оценочной таблице с суммой очков за все раунды. Я обычно была восьмой или девятой, потому что чаще всего проигрывала в раундах с дракой. А Джон неизменно оставался первым.       Бо вынырнул из кустов прямо перед нами, в его зубах снова была добыча. Этого кролика он явно потрепал сильнее, чем предыдущего: на серой шкурке местами алела кровь. Пёс бросил дичь на траву, уселся и, высунув язык, стал наблюдать за нами.       — Что, жалеешь, что подписалась на всё это? Думаешь, что лучше было остаться на «Ковчеге»?       Протокол запрещал помышлять об иных ответах, помимо «нет, это был приказ», но я всё же задумалась.       — Несколько раз очень хотела бы перезапустить эту жестокую игру с точки сохранения и переиграть. А ты?       — А я — нет.       — Нет?       Джон достал флягу с водой — жарко было даже в тени. Спасал только костюм.       — Иначе мы бы никогда не познали истинную свободу. Она здесь. Здесь все законы иллюзорны. Кроме законов природы, конечно. Кто угодно может что угодно. Никто не остановит, но и ничего не спасёт. Падальщики будут только рады свежим трупам. Это пугает и восхищает одновременно.       Я взяла флягу у Джона, а затем сделала глоток. Вернула её обратно, задержав в руках чуть дольше положенного. Его слова вновь напомнили мне вчерашнюю беседу с Рэйвен и Монти. В их глазах я видела тоску, опустошение и бессильный гнев. Совсем не интерес и не вдохновение, когда они говорили про ублюдка, испортившего излучатель. Пусть Рэйвен была уверена в безоговорочной вине Канцлера Коллинза, а Монти и вовсе думал на землян после моих рассказов про их технологии, я была не готова согласиться ни с одним из них и засыпала с зудящим чувством неразгаданной загадки.       А вот от Джона я так и не услышала ни одной внятной версии. Вместе с этим все его рассуждения скорее пугали, чем восхищали.       — Ты так и не сказал, что думаешь о том нападении зверей до атаки Лексы, — тихо начала я. — У тебя должна быть какая-то версия. Это ведь была твоя работа.       Он раздражённо фыркнул, вскидывая голову.       — Моей работой, Гриффин, было следить за лагерем, а не играть в детектива. Я работаю с фактами.       — Тогда поделись фактами, — спокойно ответила я, не отступая.       Он посмотрел на меня с нескрываемым раздражением:       — Лагерь разрушен. Там пепелище. Какая уже разница?       — Я хочу понять. Что могло случиться?       — Кто-то сломал излучатель. Чёрт знает зачем. Всё, конец анализа.       — Прямо перед выборами? Какое интересное совпадение.       — Они случаются.       — Особенно так удобно?       Он резко прищурился, взгляд стал острым и холодным.       — На что намекаешь?       — Всего-то спрашиваю, кто, по-твоему, мог быть причастен.       — Я не знаю, — сцепив зубы, он отвернулся.       — Почему тогда злишься?       Отпив из фляги, Мёрфи закрутил крышку с особым усилием.       — Чего ты от меня хочешь, Гриффин?       — Хочу услышать ответ на свой вопрос.       — Зачем? Чтобы что?       — Ты ведь знаешь, кто это был, да? — упрямо повторила я.       — Что за чушь ты несёшь? — рыкнул он.       — Или молчишь потому, что это был…       Джон дернулся, как от удара.       — Кто? Кто, по-твоему?! Договаривай! Хотя нет! Как ты вообще смеешь! — его голос задрожал от гнева. — Тебя там не было! Ты даже представить себе не можешь, что творилось в лагере! А ты ещё осмеливаешься…       — Тогда давай вернёмся к вопросу, почему нас вообще смогли похитить у вас под носом? Тогда скажи. Что в тот момент делал ты, главный по безопасности? Почему никто ничего не видел?       — А почему никто не заметил, как земляне подкрались к лагерю? Может, потому что не всё зависит от одного-единственного человека?       — Ты ведь знал, что тебя хотят убрать, — спокойно сказала я. — Финн говорил об этом всем, кто готов был слушать.       — Велика новость. Я и без него знал, что меня бы слили при первой же возможности за самые удобные оплошности, — он фыркнул. — Что теперь? Знаешь, я давно мог бы свалить всё это на кого угодно, рассказать небылиц, но я уже сказал — я работаю только с фактами!       — Страх делает людей опасными, — продолжала я, будто не слышала его колкостей. — Иногда настолько, что они становятся угрозой для всех.       Джон рассмеялся коротко, без радости.       — Ага, давай. Конечно. Уже не терпится услышать, как ты превращаешь догадки в факты. По-твоему, я тот самый психопат, который саботировал собственный лагерь? Просто потому что мне было скучно? Или потому что я жаждал славы? Или чего там ещё вообразила твоя богатая фантазия?       — То есть ты ничего не отрицаешь? — холодно сказала я.       — Скажи это прямо, Гриффин. Обвини меня. Давай! Вперёд!       Я смотрела в его лицо. Видела там издевку, злость — и что-то ещё, упрямо скрываемое.       — Я никого ни в чём не обвиняю. Просто размышляю вслух.       — Дальше размышляй молча! — резко бросил он. — А ещё лучше займись чем-то полезным. Например, спасением оставшихся в живых. Если, конечно, ты ещё умеешь что-то делать, кроме как искать виноватых.       Бо зарычал, почуяв обострившееся напряжение. Джон даже не взглянул на него.       — Если бы я был тем, кого ты ищешь, — сказал он медленно, — то выиграл бы больше всех от этого. Но я чуть не сдох, пока остальные сняли все сливки. Так что, может быть, тебе стоит искать кого-то поумнее. Или, наоборот, поглупее.       — Возможно, — тихо сказала я. — Но ты не против, если начну с тебя, да?       — Ты была бы прекрасным следователем, Гриффин, — сказал он, прищурившись. Голос его был спокоен, даже почти ленив, от этого все слова бесили сильнее. — Главное — не выйди в своём расследовании на саму себя. Это из-за твоей глупости и самонадеянности мы у землян в чёрном списке. Сама сказала: они предупреждали тебя. Ты не послушала. А теперь что? Чтобы облегчить свою вину, устроила охоту на ведьм среди тех, кто и так едва выжил?       Я прикусила губу до боли, руки сжались в кулаки. В груди огненной волной растеклась обида. Да кто он, чёрт возьми, такой, чтобы говорить мне такое? Я старалась. Старалась, как только могла.       — Возможно, — медленно произнесла я. — Возможно, я ошибалась. Возможно, все мы ошибались. Но некоторые ошибки можно исправить. Я хотя бы ищу ответы, а не прячусь за оправданиями или «фактами».       Он криво усмехнулся, безрадостно, почти презрительно.       — Не переживай, Гриффин. Правда обязательно найдёт тебя. Рано или поздно.       Я не ответила. Просто закинула охотничью сумку за плечо и двинулась к тропе, не оборачиваясь. Бо беззвучно шагал рядом, и его присутствие было единственной опорой в этом вязком, глухом молчании. Мог ли это и правда быть Джон? Или кого он так покрывал? Когда-то я бы не колебалась. Протокол был чёток: любые подозрения — докладывать «выше». Пусть решают те, кто должен решать.       Но кому теперь было докладывать? Никто не собирался нас спасать. И никто больше не мог судить. Остались только мы. Никто не остановит, но и ничего не спасёт. Падальщики будут только рады свежим трупам.       Пещера встретила тем же угрюмым молчанием, что сопровождало всю дорогу и нас с Мёрфи. Поводов для веселья не нашлось и потом, когда мы сели обсуждать план дальнейших действий. Небольшой зал утонул в ожесточённых спорах, пока я в очередной раз пыталась отринуть эмоции и упорядочить в голове всё произошедшее. Какие-то кусочки всё ещё не вставали на место. Какие-то вещи не сходились логически, и я упрямо пыталась понять, почему.       — Мы вообще знаем только координаты этого бункера, — прервал мои мысли напряжённый тон Монти. — Судя по тому, что он в горах, и местные до сих пор не взяли его штурмом — путь туда явно не из лёгких.       Грин был прав. Я уже спрашивала у Аарона об этом. Он объяснил, что вентиляционные отверстия специально бурили в скале среди непроходимых вершин. Когда-то у людей были вертолёты для решения подобных проблем, но не теперь. Бункер был неприступен.       — Небольшая подготовка не повредит, — кивнула Рейес. — Гленн, конечно, помогает мне перенастроить диапазон частот наших коммуникаторов, но в текущих условиях легко только к палке камень примотать. И то нужна определённая сноровка.       — Чем дольше мы сидим на одном месте, тем более лёгкая мы мишень, — заметил Джон.       — На этой планете мы всегда лёгкая мишень, что бы мы ни делали, — парировала Рэйвен. — Они в любом случае намного лучше знают местность, намного лучше дерутся, и их несопоставимо больше. Любой расклад не в нашу пользу.       — Как нас примут в бункере — тоже очень большой вопрос, — с сомнением поджал губы Монти.       — Точно не хуже, чем Лекса и её ублюдки, — фыркнул Атом. — Потому что это невозможно.       Пещера снова наполнилась мрачным молчанием. Я выдохнула:       — Когда выдвигаемся?       — Дело пойдёт намного быстрее, если заскочим в лагерь, — отозвалась Рейес. — Там осталась целая куча полезных в походе штуковин.       — Согласен, — кивнул Монти. — Нам не помешает захватить как минимум водные фильтры, побольше оружия и укреплённые палатки. Тело от холода уберегут костюмы, но в остальном мы один на один с природой.       В лагерь мы добрались ближе к закату. Проверили территорию вокруг с помощью инфракрасных детекторов, их результаты подтвердил и нагруженный вещами Бо: врагов поблизости не наблюдалось. Но иллюзию комфорта я ощутила лишь в тот момент, когда мы забрались в корабль и закрыли двери всех шлюзов. В этот раз уже никто не был против компании пса — он по своему обычаю вне лесной чащи сворачивался клубочком в тёплом месте и не мешал.       На руке я вновь ощутила привычную тяжесть коммуникатора. Это был мой, тот самый, что отряд Беллами и Линкольна отобрал при первой встрече. Монти достал его из небольшого сейфа, где хранились и другие, попутно рассказывая про Джона и его команду, которые принесли устройство в лагерь. Я горько закусила губу при упоминании Мёрфи — настолько тяжёлыми оказались эти подозрения. Но я молчала. Я не хоронила товарищей. Я не видела, как их на части раздирали звери. Мне хотелось выть, но Рэйвен и Монти наверняка прикончат предателя без малейшего сомнения. Возможно, даже без суда и следствия. А нам нужны были все, кто мог сражаться.       Некоторые запертые отсеки оказались нетронутыми даже после нашествия землян. Шлюз в моторное отделение оказался им не по зубам. В дальнем хранилище грузов, невредимые, пылились бесценные 3D-принтеры. На их дисках памяти хранилась огромная база моделей любых деталей и изобретений, какие только были созданы человеком. От шурупов и гаек до автомобилей, разведывательных дронов и самолётов. Пока что на многое не хватало ни энергии, ни сырья. Но если вдруг мы решим эти проблемы… С технологиями двадцать второго века даже всемером мы могли бы стать силой, с которой стоит считаться.       Надёжно запечатав все шлюзы перед уходом, мы выдвинулись в путь с рассветом. Рэйвен обновила карту местности в наших коммуникаторах. Земляне при атаке перебили всех охранных дронов, что были, но мы с Монти смогли ненадолго вернуть в жизни одного из них. Теперь тот с воздуха сканировал рельеф по нашему маршруту. Проекция была очень фрагментарной, но всё же лучше, чем ничего. У нас не было возможности провести триангуляцию сигнала, потому мы даже не знали, сколько идти до бункера. Впереди были леса, горы, холод и неизвестность.       Поначалу мы шли в полной тишине, но потом напряжение стало настолько нестерпимым, что ребята стали изредка переговариваться шёпотом. Бо то обгонял нас, то отставал, исследуя и обнюхивая землю, на его спине болталось несколько сумок с палатками и припасами. Глядя на него, я всё думала про землян. Даже после всего, что было… Отчего до сих пор пыталась понять их? Что-то в общей картине упрямо не сходилось. Почему матери позволили мне уйти? Не знали о том, какую судьбу уготовили нашему лагерю? Но ведь не последнюю роль в моём побеге сыграли военные командиры. Как могли не знать они? А если знали… Почему сразу не передали в руки к тем же гадам, что захватили остальных? Зачем эти сложности? Зачем они позволили мне встретиться с горцем? Он был их врагом и частью народа, который они не могли победить столетиями. Давать нам такого союзника и потенциальную возможность вызвать подкрепление с «Ковчега»… Частью какой хитроумной игры всё это могло бы быть? Возможно, это была просто глупость. Тогда это вдохновляло. Но, может, я снова что-то не знала — и в этом случае стоило пугаться.       — А представьте мы упали бы в самое сердце пустыни, — вдруг сказал Миллер во время ночного привала. Мы сидели у горелки, что заменяла нам костёр, и отблески её голубого пламени то и дело отражались на лицах. — Нечего есть, нечего пить, некуда идти…       — Нет злобных землян вокруг, — закончил за него Мёрфи.       Термокружка почти не грела ледяные пальцы. Повисшая тяжёлая пауза затянулась. Только Атом нервно хмыкнул и тут же затих.       — Как думаете, как там наши? — нервно сглотнула я на последнем слове.       — Держатся, — отрезала Рейес так, будто знала наверняка.       — Хочется верить, — севшим голосом добавил Монти.       — Какие будут указания на сегодня? — спросил Атом.       Мы привыкли к субординации. Нам нужны были все эти звания и регалии, чтобы окончательно не сойти с ума.       — Первым дежурю я, вторым заступает Гленн, в четыре утра очередь Миллера. Не упускать из виду сигналы от дрона, — раздал указания Джон. — Всем отбой, подъём с рассветом.       Я делила палатку с Рэйвен. Пёс примостился снаружи рядом с небольшим фонарём, а мы устроились на спальных мешках под пологом. Летней ясной ночью мы откинули защитное покрытие, и сквозь сетчатую вентиляцию можно было увидеть звёзды. Они складывались в причудливые узоры.       — Эти созвездия могут быть мертвы уже сотни лет. Фикция, — шёпотом сказала я, не отводя взгляда от тёмного неба.       — Но ты всё равно не можешь оторвать взгляд. Как и я, — тоже шёпотом отозвалась Рэйвен. — Пока ты видишь их, они реальны.       — Да, — я мысленно соединяла самые яркие точки друг с другом. — Возможно, они видят самое начало человеческой цивилизации. Или эпоху географических открытий. Возможно, для них мир пока не уничтожен, а права человека, законы и справедливость всё ещё существуют.       — Вот это уже самая настоящая фикция, — тихо усмехнулась Рейес.       — Но ты сама сказала. Как звёзды. Пока кто-то в них верит, они продолжают существовать, да?       Меня разбудил Бо. Его влажный нос ткнулся мне в щёку, и я едва не заснула снова. Спросонья не разобрала, что это — сигнал тревоги. Резко распахнув глаза, я обернулась. Рэйвен сладко спала на своём месте. Пёс пригнулся к земле, выскальзывая из палатки, а я уже трясла Рейес за плечо. Мне не пришлось ничего говорить — понимание сразу отразилось в её полусонных глазах.       Пока Рэйвен поспешно сматывала спальные мешки, я выглянула на улицу первой. Слабого света фонаря едва хватало, чтобы охватить небольшой луг. Бо не было видно. Только Гленн напряжённо всматривался то в коммуникатор, то в пульт управления дроном. У остальных палаток было пусто. В ушах зазвенело от напряжённой тишины — и её тут же разрезал протяжный вой.       — Это Бо, — догадалась я. Выскочив из палатки, я встретилась взглядом с дозорным и едва смогла понизить голос до шёпота: — Гончая. Это предупреждение!       Гленн тут же подскочил, плотнее хватаясь за оружие, а из палатки парней по очереди вынырнули Джон, Миллер и Атом.       — Докладывай, — отрывисто приказал Мёрфи.       — Несколько точек на сканере. Идут с северо-востока. Я думал, стая животных.       За моей спиной появилась уже собранная в путь Рейес. Вой прозвучал снова уже ближе, и мы вздрогнули. Атом и Миллер тем временем закидывали в рюкзаки самое ценное. Я подхватила свой, упакованный с вечера. Рэйвен кинула мне спальный мешок, и я спешно запихала его внутрь перед тем, как закинуть на спину и взять винтовку.       — Давно заметил?       — Минут пять назад. Псина забеспокоилась намного раньше.       — Уходим? — уточнил Монти. На его спине уже тоже висел рюкзак.       — Уходим. Палатки бросаем, — выдал формальный приказ Мёрфи. — Курс на бункер.       Он повесил на пояс походный фонарь — и мы побежали. Ещё не начало светать. Во мраке даже у опытных следопытов могло быть немного шансов. До рассвета мы могли бы попробовать оторваться, а дальше… Дальше что-нибудь придумаем.       Короткий спуск сменился затяжным подъёмом. Сердце стучало где-то горле. Путь освещала только тусклая подсветка коммуникатора. Несколько раз я едва не рухнула, зацепившись за корягу или споткнувшись о камень. Дыхание стало болезненно хриплым. Внутренности пекло — не то от бега, не то от страха. Когда нас похитили земляне, я едва переставляла ноги. Сейчас тело окрепло, а адреналин беспощадно гнал вперёд. Задыхаясь, рядом бежала Рэйвен. Иногда хромала, но старалась держаться рядом. Джон и Монти неслись впереди. Остальные замыкали отряд. Где Бо? Он тоже должен был быть здесь.       Мышцы и лёгкие горели огнём. По лицу хлестнуло веткой, но я даже не ощутила боли. Слой хвои приглушал наш испуганный топот, в собственных хрипах чудились отзвуки преследования. Волосы, прежде собранные в тугой узел, растрепались и лезли в глаза. Сколько ещё нам убегать? И — главное — куда? Бункер. Вот бы добежать до него. Вот бы добежать! Но точка на экране всё ещё была далеко. На самом краю.       Начинало светать. Подъём закончился, и теперь под ногами, опоясанные крепкими корнями, возникали валуны. Базальтовую породу плато разъело дождями, и теперь ноги то и дело проваливались в ямы, проверяя суставы на прочность. На «Ковчеге» я иногда безумно злилась на тренеров и своё расписание. У нас почти не было жизни — только занятия, где нас истязали нагрузками до состояния, когда хотелось выплюнуть желудок вместе с лёгкими. Сейчас я понимала лучше, чем прежде: они спасали нам жизнь.       Джон рухнул на землю внезапно, издав сдавленный гортанный вскрик. Я успела остановиться, едва не налетев на него следом. Рядом присела Рэйвен, пока я дрожащими руками отстёгивала от его пояса фонарь, чтобы детальнее осмотреть ногу. Когда я начала стягивать ботинок, он сжал зубы и сдавленно застонал.       — Что с ним? — выпалил Монти, тяжело дыша.       — Чёрт! — выругался Джон, когда я стала ощупывать лодыжку. Уже опухла. Сразу. Скоро будет огромный синяк.       — Вывих. Мёрфи больше не побежит, — тихо сказала я, неотрывно глядя ему в глаза.       Я слышала тихие ругательства от столпившихся вокруг товарищей. Принимать решение следовало быстро. Глава первая, пункт один-восемнадцать. Личные цели и мотивы, не способствующие выживанию экспедиции, не допустимы. Вбитые Протоколом порядки снова сошлись в беспощадной схватке с фактом, что нас осталось не так уж и много.       — Что можно сделать с этим, Гриффин? — отрывисто спросил Мёрфи. — Вколи мне какой-нибудь стимулятор. Адреналин. Что-нибудь!       Я обессиленно покачала головой. В глазах Джона что-то мелькнуло и вновь потухло.       — Уходите. Убегайте. Это приказ! — рявкнул он, приваливаясь спиной к ближайшему валуну. Никто не двинулся с места. — Вы оглохли? Я офицер. Исполнять!       — Нет, — выступила Рейес. — Нет! Нам пора перестать идти на сделки с совестью.       — К чёрту Протокол, — в унисон моим мыслям сказал Монти.       — Вы чокнутые?! — вновь всполошился Мёрфи. — Рейес, мать твою, ты знаешь, зачем им нужны женщины. Продолжать их блядскую великую цивилизацию! Ты готова? Готова?!       — Мы тебя не бросим. Только не снова, — заявил Атом, очевидно, вспомнив канцлера Коллинза. — Пусть Гриффин и Рейес уходят. Кто-то из вас может идти с ними для защиты. Но я остаюсь.       — Я тоже, — отрезал Гленн. — Задержим ублюдков, чтобы не искали наших девчонок.       — Я с вами, — отозвался Миллер.       — А вы не забыли меня спросить, хочу ли я оставлять вас пушечным мясом? — возмутилась Рэйвен. — Не надо тут играть в джентельменов!       — А ну отставить! — крикнул Мёрфи громче, чем следовало. Все заткнулись, уставившись на него, но он смотрел только на меня. Я крупно задрожала, когда поняла, что он сейчас собирается сделать. Едва сдержалась, чтобы не остановить его. Голос Джона не дрожал: — Это я сломал ультразвуковой излучатель в лагере. Позволил зверям атаковать. На моих руках смерть пятнадцати товарищей. Всё ещё хотите умереть за меня?       — Ложь! — тут же воскликнула Рейес. — Ты несёшь этот бред, чтобы мы бросили тебя здесь. Чёрта с два, Мёрфи!       — Скажи ей, Гриффин, — сказал он почти шёпотом.       — Сказать что? — потрясённо повернулся ко мне Монти. Я сглотнула, борясь с застывшим в горле комом.       — Я… Я подозревала, что Джон виновен.       — И молчала?! — возмутилась Рэйвен.       — Бегите. Быстрее. Теперь совесть не должна вас беспокоить! — рявкнул Джон.       — Но почему?! Какого чёрта, Мёрфи?! — выкрикнула Рейес, её голос задрожал от ярости и боли.       — Потому что я хотел доказать всем, что могу быть полезным, — хрипло выдавил он. Судорожно втянул воздух, будто слова причиняли ему физическую боль. — Доказать, что могу защитить лагерь. Что стою чего-то после прошлых провалов. Я… я подумал, что если подстрою небольшую поломку… — Джон на мгновение замолчал, сжав кулаки. — Я бы всё исправил вовремя. Но я ошибся. Всё пошло не так. Звери явились быстрее, чем я рассчитывал. Их было куда больше, чем я мог представить. Я не успел…       Он закрыл глаза, будто защищаясь от собственных воспоминаний.       — Они умерли из-за меня. Все они, — его голос надломился. — Я хотел спасти лагерь… а сделал первый шаг к его полному уничтожению.       Правосудие восторжествовало быстрее, чем я могла мечтать, но внутри было так горько, будто я от души наглоталась яда.       — Ублюдок, — зашипел Монти. Его ладони сжались в кулаки. — Да я тебя…       — На это нет времени, — я загородила собой Джона. Глаза товарищей полыхали адским пламенем. — Земляне разберутся и без нашей помощи.       — Может, лучше прирежем эту гниду прямо здесь? Под пытками он и не так запоёт.       — Кларк права, Монти. Остынь. Это подобие человека не стоит наших жизней, — голос Рейес мог бы резать металл. Она бросила на Мёрфи полный ненависти взгляд: — Я надеюсь, что тебя сожрут медведи, и ты попадёшь в ад.       А затем зашагала вперёд по плато, не оглядываясь. Монти презрительно сплюнул, поморщившись от отвращения, и двинулся вслед за Рэйвен. Верные Джону Атом, Гленн и Миллер застыли: не ждали, что могут оказаться преданными.       — Чего встали? Идите, — почти рявкнула я. Они кивнули и спешно зашагали прочь, будто стремились сбежать от постыдной детали своей биографии. Я посмотрела на кривоватую ухмылку Джона. — Мёрфи. Если бы здесь был Бо, я бы непременно…       — Не трудись. Ты единственная из них, кто не желает мне сдохнуть в муках. Этого достаточно.       — Спасибо, — я протянула ему руку, и он пожал её. — Я надеюсь, что ты выживешь.       — Номер один, помнишь?       — Ещё бы.       От внезапно выступивших слёз силуэты товарищей превратились в нечёткие пятна в предрассветных сумерках. Из-за мелочных амбиций этого человека многие наши погибли. Но каждая клеточка всё равно кричала, что уходить так — неправильно. Он виновен. Но он всё ещё был одним из нас. Я стиснула зубы до скрежета. В груди клокотала злость, обида, отчаяние. И всё же я заставила себя идти. Шаг за шагом. Не оборачивалась, хотя слышала, как затихающим эхом отдавалось хриплое дыхание человека, которого мы оставили умирать. Да, мы сделали всё верно, как того требовал Протокол. Но соблюдение правил меня больше не успокаивало. В голове голосом командира Блейка непрестанно звучало: «Когда по правилам играешь ты одна — очень легко проиграть».       Рассвело. Небо стало розово-голубым, отливало золотом. Тени рассеивались. Мы снова шли через лес в гнетущей тишине. Жив ли ещё Джон? Мёртв? Я не могла перестать думать об этом, когда вдалеке зазвучал яростный лай. Он приближался. Без лишних слов мы спешно сгруппировались, как делали это в симуляторе сотни раз. Я сняла винтовку с предохранителя. Надеюсь, это Бо. Но если нет…       — Дерево. Надо влезть на деревья. Живо! — скомандовала я.       Товарищи всё поняли без дальнейших объяснений. Если по нашему следу пустили собак, то мы сможем спастись только так. Я успела преодолеть только пару веток, когда между деревьев проскочила гончая. Бока и морда были покрыты кровью, местами шерсть была выдрана с кожей. За Бо летела целая свора более мелких псов — я видела их промеж деревьев. Быстро взобравшись ещё немного выше, я взвела оружие наизготовку. Треск ломающегося дерева заставил меня обернуться. Монти обрушился на землю с глухим стуком, тяжёлая сухая ветка приземлилась рядом. Твою мать! Бо тут же подлетел к нему, признав своего, и спешно обнюхал. Свора псов с пеной у рта окружила их, готовая напасть в любой момент.       Мы не должны стрелять. Выстрел выдаст нас. Мы должны спрятаться в густой листве проклятых деревьев. Мы обязаны сидеть молча, пока Монти Грина разрывает свора бешеных псов. Бо глухо зарычал, понимая, что они в меньшинстве. Пульс набатом стучал в ушах. «Нам пора перестать идти на сделки с совестью», — прозвучала в голове Рэйвен Рейес. К чёрту Протокол.       К чёрту. Дурацкий. Протокол.       Я выстрелила первой, пулей вышибая мозги одному из шакалов. Выстрел разнёсся хлопком, и я выстрелила ещё раз. Упал второй. Бо тут же ринулся в атаку, раздирая глотку третьему. В шакала, что вцепился в Монти, выстрелил Атом. Грин тоже попал чётко в лоб ещё одному, что нёсся, спеша его разорвать. Но этого было всё ещё недостаточно. Миллер спрыгнул из укрытия первым, приземляясь в нескольких шагах от Монти. Я спрыгнула следующей, больше не в силах отсиживаться в безопасности. Хватит убегать. Хватит прятаться. Хватит!       Почуяв новую цель, часть шакалов бросились на нас. Рейес сняла нескольких с дерева, пока я пробивалась к Бо. Он уже был почти без сил: твари истрепали его и задавили числом. Несколькими точными выстрелами я разнесла им головы — часы тренировок были не зря. На земле вдруг оказался Гленн, оттягивая ещё часть шакалов на себя.       Когда земля превратилась в кровавую кашу из трупов, нам оставалось избавиться всего от нескольких тварей. Но шорох листвы послышался совсем с другой стороны. Я успела обернуться, взводя оружие, но было уже поздно. Стрела просвистела в нескольких дюймах от меня и вонзилась в спину Гленна под левую лопатку. Он не издал ни звука. Просто рухнул ничком и замер. Следующая стрела просвистела следом. Бо упал на землю после её попадания в бок. Боже… Нет.       — Не советую в меня стрелять. — Я обернулась на мужской голос из зарослей. Лысая голова. Закованное в латы крепкое тело. — Мои лучники всегда попадают в цель.       Красноватое клеймо на лбу. Вот туда я и выстрелю. В руках у меня не лук. Я не промахиваюсь.       В миг, как я почти нажала на курок, стрела вонзилась в моё плечо. По руке будто разнёсся огонь, и хватка на прикладе разжалась против воли. Винтовка упала к моим ногам, пока я в неверии смотрела на торчащее из руки древко стрелы. Позади меня Монти бросил оружие, когда из зарослей шагнул ровный ряд лучников. Не меньше двух десятков.       — Сдавайтесь, — приказал всё тот же лысый.       Мы проиграли. Это была последняя мысль перед тем, как сознание заволокло непроглядной темнотой.