Глава 15. Беллами
22 ноября 2019 г., 13:49
Собрание Коалиции традиционно проводилось в величественном зале на самом верхнем этаже башни. В течение года это помещение оставалось запертым, и лишь за несколько дней до мероприятия его открывали, чтобы стереть пыль и придать обстановке торжественный вид. Сквозь стеклянный купол в центре круглого зала внутрь проникали яркие солнечные лучи, заливая пространство золотым светом.
Для каждого из Кланов был приготовлен выгнутый дугой стол, уставленный разнообразными яствами и напитками. Столы, разделённые узкими проходами, образовывали почти полный круг, оставляя в центре место для подиума, предназначенного для выступлений перед почётным собранием. За каждым столом стояло по три стула, и лидер Клана сам решал, кого из своих приближённых пригласить разделить с ним трапезу. Нередко бывало, что лидер сидел в одиночестве, избегая предпочтений, или, напротив, удостаивал честью самых достойных.
Неизменной традицией был строгий запрет на оружие. Никто не имел права войти в этот зал даже с небольшим ножом, не говоря уже о мечах, луках или копьях. Любое нарушение приравнивалось к агрессии против Коалиции и каралось соответственно. Члены коллегии Полиса лично обыскивали каждого входящего, проверяя наручи, доспехи, рукава рубах и голенища сапог. Подошвы они не проверяли, поэтому у них не было шанса обнаружить тонкий, но поразительно острый кинжал, который я спрятал там на всякий случай. Но если смог я, то могли и другие.
Командир Густус вошёл в зал первым, за ним следовали Артигас и Райдер. Пенн и Деррик шли чуть позади, а мы с Индрой замыкали шествие. Озёрный Клан уже занял своё место слева от нас. Они обитали на землях ниже по течению реки, вели почти отшельнический образ жизни, скрываясь за непроходимыми зарослями и засасывающими трясинами. Ближайшие торговые пути проходили в нескольких милях от их главного поселения. Делегация состояла всего из трёх человек. В зелёных одеяниях, с косами, украшенными бусами и лентами, они молча заняли свои места.
Слева от Озёрного Клана расположился Морской — их ближайшие соседи. Морской и Песчаный Кланы были одними из самых состоятельных, сколотившие своё богатство в основном на торговле. Они находились далеко на юге, на противоположных берегах дельты. Земли обоих омывались морем: восточный берег был усеян скалистыми утёсами, погубившими не один десяток кораблей, а западный был пологим, изрезанный бухтами, переходящими в пустыню. Загорелые, смуглые, их делегации также были немногочисленны и вполне уместились за своими столами.
Клан Змеи разительно отличался от южных собратьев. Они обосновались на северо-западных высокогорьях, добывая в старых шахтах полудрагоценные камни и минералы, осваивая известняковые и базальтовые месторождения. Из-за его пористости и восприимчивости к влаге многие склоны гор были изрезаны пересохшими ручьями после таяния ледников. Издалека порода напоминала чешую, а острые вершины казались хребтом застывшей гигантской змеи. Я смеялся над этими сравнениями, пока не увидел это своими глазами, сопровождая торговый караван.
За стол рядом с нами села Луна и её сопровождающие. Дальше расположились ещё три Клана западного берега: Народ Равнины, Клан Долины Теней и Клан Голубого Утёса. Последние разжились в предгорье по соседству с Кланом Змеи, и называли они себя так в честь огромных лугов из васильков, цикория, шалфея и лаванды, которые издалека казались голубым травяным морем. Именно оттуда к нам привозили многие лекарственные травы и настои. Долина Теней по праву считалась самым загадочным и закрытым местом — в их Клане не любили чужаков. Тени, в честь которых они назвались, были десятками будто отлитых из скалы странных фигур. В разное время суток в зависимости от освещения в них можно было разглядеть то человека, то животное, то совсем что-то жутковатое и нереальное.
Наконец, пришли три самых северных Клана с нашего, восточного, берега. Во главе Ледяного Клана вышагивал Роан, суровый и закалённый воин. За его спиной развевалась меховая мантия, а шрам, разрезавший правую бровь, выглядел даже жутко. При взгляде со стороны в нём ощущалась сила, которую трудно было назвать исключительно физической. Северяне всегда были закрытым сообществом и меньше всего поддерживали контакты с другими Кланами, поэтому о них ходили самые разные слухи. Говорили, что Роан сверг собственную мать в поединке чести и занял её место, объявив себя лидером. Говорили, что он принес клятву на крови у ледяного алтаря, а его ближайшие воины прошли посвящение в жуткой пещере, откуда не всякий выходил живым. Я не знал, где вымысел, а где правда. У него сопровождающих пока было больше всего. Я насчитал семерых.
Следом за Ледяными вошли их соседи — Кланы Орла и Зимнего Барса. Я не смог бы сказать точно, где заканчивались их земли и начинались земли Роана. Только горная гряда отделяла их от нас, в остальном же границы были размыты. Их делегации были невелики, но сам вид их лидеров вызывал уважение — эти люди знали, как выживать в самых беспощадных условиях.
Густус сел за свой стол в гордом одиночестве. Одна осталась сидеть и Луна. Все лидеры, с кем прибыло более двух сопровождающих, предпочли не выказывать своё расположение каким-то своим воинам. Хотя я был уверен, что в наказание меня вполне бы оставили стоять в одиночестве, если бы на всех остальных хватило мест. Нас попросили сделать несколько шагов назад, в полутень под нависающими балками круглого потолка. Пространство под ними и главный зал кое-где разделяли драпированные шторы, перехваченные лентами с кисточками на концах. Все сидящие остались под солнечным светом, проникающим из стеклянного потолка за накрытыми кушаньем столами. А мы теперь наблюдали за происходящим из тени.
Заседание началось. Всех в очередной раз поприветствовала коллегия Полиса, её председатель проговорил регламент заседания и объявил встречу открытой. На подиум пригласили желающих выступить, но отчего-то все молчали.
— Я слышал, что нас всех пригласили для объявления каких-то важных изменений, — заговорил лидер Народа Равнины. — Не стесняйтесь, объявляйте. Мы ждём.
Его поддержали кивками. Один из сопровождающих Роана склонился к нему, что-то прошептал. Ледяной встал. Двинулся вперёд, словно лавина: размеренно, тяжело и неумолимо. За ним поднялись лидеры двух северных Кланов и выстроились позади. Я глянул на Луну. Она наблюдала за происходящим спокойно, но напряжение на её лице выдавало тревогу. Густус сидел сжатыми кулаками. Я мельком посмотрел и на Эвелин — она стояла в полутени рядом со своими, и только чуть заметно покачала головой.
Роан горделиво выпрямился, став похожим на статую, и заговорил:
— Вы знаете меня как военачальника и лидера Ледяного Клана. Наши территории обширны, но в большинстве своём это либо ледяная пустыня, либо непроходимые скалы. Обитаема лишь малая часть всех земель, наши поселения — будто очаги среди вечной мерзлоты. Климат очень суров, особенно зимой. В таких условиях уже не важно, кто ты и откуда. Важна жизнь, которую нужно вырвать из лап стихии. Лидеры двух Кланов за моей спиной также не понаслышке знают, что такое бури, лавины, холод и голод. Целая деревня Клана Орла была погребена под недавней лавиной из-за таяния снегов. Немногочисленные урожаи Клана Зимнего Барса были уничтожены градами и весенними морозами, — он обернулся и дождался, пока мужчины за его спиной кивнут, а затем продолжил: — На общем сборе мы приняли решение. Отныне не существует Ледяного Клана, Клана Орла и Клана Зимнего Барса. Отныне существует только Ледяная Нация, а я — её избранный король. Мужчины за мной — мои подданные и советники. Наша сила — в единстве!
Повисла мёртвая тишина. Воздух будто сгустился, и даже солнечные лучи из-под купола стали казаться холоднее. Ни аплодисментов, ни возгласов. Молчание. Шок. Я почти кожей чувствовал всеобщее замешательство. Прежде к Кланам присоединялись города, деревни, отряды поселенцев из других Кланов, которые искали лучшей жизни. Но такого ещё не случалось никогда.
— Значит, вместо двенадцати Кланов их теперь девять. И одна Нация, — Луна заговорила первой. — Уверена, что вы помните, что территории моего Клана расположены от вас вниз по течению. Мы — ваши ближайшие соседи, пусть нас разделяют многие мили. Не сочтите дерзостью мой интерес, король Роан, — она намеренно выделила титул резкой интонацией, — и поясните, повлечёт ли это объединение за собой какие-то ещё изменения.
— Если у вас есть желание, вы можете присоединиться ко внушительным территориям Ледяной Нации на общих основаниях, — хищно улыбнулся новоизбранный монарх. — Моё предложение также актуально для ближайших к нам Лесному Клану и Клану Змеи.
Кто-то в зале поражённо ахнул. Густус снова сжал руки в кулаки и, кажется, только благодаря царственному спокойствию Луны не отправился объяснять Его Величеству, куда ему пойти со своими имперскими замашками. Я обменялся с Райдером озадаченными взглядами. Это было лучше, чем мы ожидали, но слёту ставило в тупик.
— Никто? Ну ладно. Если передумаете, то наша столица теперь находится в самом большом городе королевства, в бывшем сердце Ледяного Клана. Я и мои подданные с радостью примем дипломатические делегации каждого из ваших Кланов. Слава Ледяной Нации!
С этим он спустился с подиума, нёс себя гордо, будто на его голове действительно была большая и величественная корона. Столы Кланов Орла и Барса опустели — воины оттуда переместились в нишу за спиной Роана. Их бывшие лидеры сели по обе стороны своего короля.
— И как это всё понимать? — шёпотом спросила Индра.
У меня не было ответа. У меня был только тот же вопрос. Судя по тишине в зале, всем Кланам требовалось время, чтобы переварить новости. Я и сам думал: насколько вообще добровольным было это объединение? И если все сейчас его примут, то что это будет значить? Вслух эти вопросы никто не озвучит. Но все будут засыпать с ними каждую ночь. Ясно было одно: это объединение в корне меняло расклад сил внутри Коалиции. У короля Роана внезапно появилась неплохая армия — как минимум вдвое большая, чем у каждого из Кланов, — а как он решит ей распорядиться… Этого не ведал никто.
К подиуму снова направился седой председатель коллегии. Все неотрывно следили, как он неторопливо шёл и едва не упал в попытке забраться на почётное место выступающего.
— Поскольку главнокоман… кхм, извините… король Роан выступил с заявлением, о котором просил коллегию, мы можем перейти к следующей делегации, испросившей позволения выступить перед Коалицией. Эта делегация не причисляет себя ни к какому Клану, Народу или Нации. Они представляют свои собственные идеи и интересы. Прошу.
Двери распахнулись. Первой вперёд по залу уверенно зашагала незнакомая мне девушка. Между бровями у неё был прикреплено какое-то украшение, напоминавшее шестерёнку, от бровей до щёк на лице чернел боевой раскрас. Чёрные доспехи с серебряными металлическими вставками дополнял ярко-алый плащ, благородно заблестевший в лучах солнца. Волосы, собранные на макушке в подобие хвоста, лежали за спиной волнистой копной. За ней следовал проповедник в чёрном балахоне «Второго Рассвета» с медальоном пирамиды на шее. Татуировки, покрывающие всё его тело, казались ещё контрастнее из-за неестественно бледной кожи. Рядом с ними шёл крупно сложенный мужчина, с головы до ног окованный латами из дублённой кожи и металла по образцу Ледяных. Стоило разглядеть его чуть подробнее — и я напряжённо сглотнул. На лбу у него было выжжено круглое клеймо, уже затянувшееся кожей, но всё равно заметное на всю жизнь. Символ вечного изгнанника, нарушившего законы своего Клана. Я слишком хорошо знал людей с этими отметинами — они составляли основное поголовье разбойников пустошей, с какими мне приходилось драться десятки раз.
Но тот, кого эти нелюди толкнули в зал дальше… Казалось, я увидел призрака. Ещё один заклеймённый преступник завёл под стеклянный потолок знакомого мальчишку. Того, которого мы схватили вместе с Кларк той злополучной ночью. Которого она считала утонувшим в горной реке после того, как наш плот перевернулся. Уэллс. Кажется, так его звали. Они накинули на него тёмный балахон «Второго Рассвета», но под ним я чётко видел серебристую ткань технологичного костюма Небесных.
— Чёрт. Я его знаю, — шёпотом бросил я стоящим рядом командирам. Их обеспокоенные взгляды заставили меня продолжить: — Мы с Линкольном схватили его вместе с Кларк. Думали, утонул, когда плот перевернулся.
Шок медленно полз по их лицам, пока они переваривали то, что я только что сказал. Процессия продолжалась. За мальчишкой вошли ещё двое — высокие, закованные в грубую броню воины с клеймами, как у первых. А затем…
Она.
Кларк.
Я узнал её с первого взгляда, несмотря на балахон. Несмотря на мертвенно-бледную кожу. Несмотря на то, что она не поднимала головы — глядела только под ноги, будто хотела исчезнуть. Она шла, ссутулившись, так, будто хотела провалиться сквозь землю. Будто хотела стать неведимкой.
Но я её видел. И немой гул словно давил на уши. Сердце больно сжалось, а в горле встал ком. Я был прав во всём. «Второй Рассвет» забрал Небесных. И теперь пришёл по наши души.
Я не видел лица Густуса, но его кулаки, вцепившиеся в подлокотники, сказали всё громче любых слов. Никто в зале не понимал, что странные приспособления за спинами этих воинов — это оружие. Технологичное. Отобранное у Небесных. Мы с командирами знали. Рассказы Кларк об их средствах самозащиты были одной из причин, почему наши не решились брать их лагерь штурмом. Но, похоже, эти не испугались.
— Сначала Роан, а теперь это… Мы действительно в заднице, — тихо подтвердил мои предположения Райдер.
Делегация выстроилась на трибуне. Воины — позади. Спереди, как жертвы на эшафоте, стояли Уэллс и Кларк. Ни один так не поднял взгляда. Мои ладони сжались в кулаки едва ли до хруста.
Воин в броне и проповедник остановились рядом, а девушка во главе шагнула вперёд, улыбаясь, будто приветствовала старых друзей.
— Здравствуйте, — она раскрыла руки, как будто обнимала всех сразу. — Я рада наконец предстать перед Коалицией. Меня зовут Лекса, но мои люди зовут меня Хедой. Сегодня я имею честь говорить от лица нашей новой веры, которая приведёт нас всех к процветанию. Вы, конечно, уже слышали о нас. Мы — «Второй Рассвет». У нас тысячи последователей. Мы есть в каждом из известных вам Кланов. Наша миссия — возрождение человечества. И мы служим ей с полной отдачей.
Она говорила уверенно, даже вдохновенно. Но после сгорбленного вида Кларк каждое её слово отзывалось как пощёчина.
— Недавно Небеса наградили нас за преданность. Они прислали нам бесценный дар — шестьдесят новых, идеальных людей. Благодаря нашему Защитнику Тристану они сейчас у нас в безопасности. Каждый из них с благодарностью принял благодать стать частью служения.
Шестьдесят. Я похолодел. Значит, сопротивлялись. Кто-то, возможно, погиб. Или смог скрыться. Или вирус уже начал убивать их. А эти ублюдки называют это благодатью.
Командиры переглядывались, но их лица были спокойными, почти безэмоциональными. Любопытство, ничего больше, как будто они смотрели спектакль. Роан и вовсе выглядел довольным. Словно режиссёр, наблюдающий за своей собственной постановкой.
А Лекса тем временем продолжала:
— Но главное даже не это. А то, что это — знак. Знак, что мы абсолютно правы. Мы считаем, что жить по-старому больше нельзя. Изоляция убивает нас. Мы разобщены. Мы умираем в одиночку.
— А вместе, значит, будем жить? — отрывисто осведомился командир Густус. — Что это за чушь для детей младшего школьного возраста? За всё хорошее, против всего плохого, да?
Я увидел, как Кларк вздрогнула. Узнала его голос. И — впервые — подняла голову.
Глаза метнулись по залу. Застыли на нашей делегации. На мне.
Секунда. Две. Вечность.
Мир сжался до этой одной точки. До её глаз. Светлых, блестящих от слёз, растерянных. В этом взгляде было всё: узнавание, мольба, страх… и то, что резало душу без ножа — надежда. Это действительно была она. В плену у чокнутых фанатиков, которые обрушились на нас внезапнее ядовитого дождя. И я слишком хорошо понимал, что это всё значило, после разговора с Луной. И сам был во всём этом виноват. Боги. Внутри всё металось, но я стоял молча, не имея права даже шевельнуться.
— Вы полностью правы, — тоном наставника ответила командиру Лекса, игнорируя его сарказм. — Жить будем именно вместе. Единство — вот наш путь к процветанию. Если вы по-прежнему не поняли этого, я с радостью объясню. Ваш Клан ведь так сильно стремится к величию наших предков, я права, командир Густус? Тогда вы должны знать, что ни одна культура не стоит на месте. В её движении вперёд есть одна чёткая закономерность. На протяжении тысяч лет мелкие сообщества срастались друг с другом и становились огромными цивилизациями. Империи жили веками. Дольше всех остальных. Да, рушились, но всегда появлялись вновь. Почему? Потому что один порядок. Одна цель. Они собирали, переваривали и переплавляли всё самое лучшее из покорённых ими народов. Периоды распада — это лишь временное явление. Просто новый шаг на пути к единству. Неизбежному единству! Сложно уже сосчитать, сколько лет прошло, пока этот процесс привёл хоть к чему-то, но одно неоспоримо: он был необратим. До Большой Войны все люди жили в единой системе рынка и права. Они cтали мировым государством. Почему же вам кажется такой дикой мысль об универсальном порядке, который правил бы всем миром сейчас? Тем более, когда мира осталось так мало?
— Если вы так стремитесь к новому порядку, отчего же так хотите пойти по ошибочному пути наших великих предков? — усмехнулся Густус.
— Не стоит подменять понятия и манипулировать фактами. Совсем не единство привело их к краху. Их привело к нему технологическое превосходство. Да, эти ваши технологии в самом деле позволили добиться каких-то результатов. Уменьшили масштабы голода и эпидемий. Но намного ли изменилось благосостояние большей части населения планеты? Мы этого не знаем. Были ли наши предки довольны достигнутым — вопрос ещё больший. Они начали с деревянных плотов, затем были бриги и фрегаты, затем корабли на горючем топливе. А затем были корабли космические. Их единственным пределом были лишь законы мироздания. По сравнению с нашим текущим уровнем развития всё это кажется невиданным могуществом, но как этой мощью распорядились они? Лишь оказались настолько безответственными, чтобы превратить всё в руины и кровавый кошмар. Именно поэтому все технологии должны быть уничтожены. Потому что не в наших правилах повторять чужие ошибки.
Эхо её последних слов разнеслось по залу в полной тишине. Я и сам не заметил, как вслушивался в каждое слово, что ставило под сомнение всё, во что я когда-либо верил. Что, если она в самом деле права? Что, если старая протоптанная дорожка ведёт прямо в логово зверя? Технологическая сингулярность — вот как называли конец мира наши предки из Горы.
— Может, мы перестанем говорить о философских категориях и перейдём к делу? — нетерпеливо постукивая пальцами по столу, спросил представитель Морского Клана. В его узких карих глазах было просматривалась откровенная скука.
Значит, не все ещё пали перед «Вторым Рассветом». Кто-то ещё готов бросить им вызов.
— О, разумеется, адмирал Илиан, — ничуть не смутилась Лекса. — О философии поговорить всё же придётся, но пока это можно отложить. Я не просто так говорила вам об империях. Потому что я хочу предложить Коалиции измениться навсегда. А именно — стать из военного союза настоящим правительством. Стать самой настоящей великой империей, столицей которой станет Полис. И выдвигаю себя на роль Хеды или Командующей, как вам угодно. Титулы — это сейчас не главное.
Несколько мгновений тишины — и зал погряз в гомоне из десятка голосов. Коалиция прежде не видела ничего подобного: никто и никогда до сих пор не смел покушаться на межклановое перемирие. И тем более не пытался заставить всех подчиниться. Не было ни единого шанса, что хоть кто-то сразу же согласился бы на такое. Значит, либо Лекса и её люди решили красиво совершить самоубийство, либо… они пришли не предлагать.
Они пришли ставить перед фактом.
— Что это за дерьмо? — ошарашенно побормотала Индра. Её вздохами поддержали Деррик и Артигас.
Новоявленная Ледяная Нация и её король наблюдали за всеобщим возмущением с почти равнодушной невозмутимостью. Но отчего-то я уже не мог разглядеть в новоявленном короле прежнюю горделивую, спесивую самоуверенность. Она сменилась чем-то иным. Неприятный холодок прокатился вниз по позвоночнику.
— Если Роан сейчас её поддержит, нам конец, — тихо высказал я внезапно возникшее в голове предположение. — Но пока больше похоже, что он тоже не в восторге. А если напуганы даже эти… Нам бы убраться отсюда к чёртовой матери.
— Командир ни за что не уйдёт после такого, — зло констатировал Райдер. — Не собираюсь и я.
— По какому праву вы вообще врываетесь сюда с подобными заявлениями? — я впервые услышал такой отрывистый тон от Луны — её голос зазвенел яростью и негодованием. Кажется, она уже тоже всё поняла, но что делать с этим пониманием — не знала. — Если бы Коалиция хотела стать чем-то большим, она бы прекрасно справилась и без вашей помощи. И тем более обошлась бы без девчонки-выскочки в качестве своего предводителя.
Лекса усмехнулась, а когда заговорила, её тон стал жёстким:
— Я предложила себя, чтобы сэкономить вам время, которое вы непременно потратите на препирательства и делёжку власти. И чтобы вдруг кому-то не пришло в голову, что в нашей империи один Клан главнее другого. Выше всех должен встать «Второй Рассвет». А ещё… При всём уважении, вряд ли у кого-то из вас есть толковый план по объединению всех нас и стратегия на будущее. А у меня есть. У меня есть армия, что ночью взяла город в оцепление, набор мудрых идей и множество верных соратников. Всё ещё думаете, что я просто девчонка-выскочка?
— Хеда, позвольте мне научить их уважению к вашей мудрости, — ступил вперёд вояка с клеймом, но Лекса остановила его кратким жестом.
— Не сейчас, Защитник Тристан. Лучше объясни уважаемым лидерам всю ситуацию, а там они сами примут решение, достойны ли мы их уважения. Отчего-то мне кажется, что да.
Коалиция замолкла и застыла от повисшей в воздухе угрозы. Тристан подобрался. За его спиной, как и у всех воинов, висело по винтовке Небесных.
— Северная и Южная пристани полностью перекрыты. Коллегия Полиса и вся стража преклонили колено перед Хедой на рассвете. Город патрулируют пять сотен моих солдат. Ещё столько же находится в резерве, если вдруг вы решите делать глупости. Хеда милостива и мудра, но её терпение не безгранично. Преклоните колено!
— Наглый блеф, — рявкнул командир Густус. — Сгиньте и избавьте нас от пустых угроз.
— У вас нарисовалась армия за одну ночь? Не надо держать нас за идиотов, — поддержала его Луна.
Илиан из Морского Клана закивал, презрительно сощурившись, его делегация в унисон хмыкнула. Тристан выступил вперёд и торжествующе усмехнулся.
— Вы изгоняли нас в пустоши десятилетиями. Клеймили, как скотину. Обрекали на смерть. Совсем как проклятые горцы однажды изгнали наших предков на поверхность. Они выжили. И мы тоже выжили! И нашли своё место в мире. Мы будем сражаться за Хеду. За будущее. За мир!
— Из пепла мы восстанем! — эхом вернулось от солдат, что охраняли Небесных.
— Армия из разбойников? Вы серьёзно? — фыркнул лидер Народа Равнины.
— Как оказалось, нам нужен был всего лишь второй шанс, — рыкнул в ответ Тристан. — Посмотрим, насколько смешно вам будет, когда вы на коленях будете умолять нас не жечь ваши фермерские хибарки. А мы всё равно сожжём их дотла. Без малейшей капли сочувствия!
Гидеон поднялся так резко, что я вздрогнул. Его сопровождающие тут уже оказались рядом со своим командиром. Воины Лексы подобрались, готовые к схватке, а сама она бросила яростный взгляд на своего военачальника.
— Прошу простить Тристана, он слишком предан своей миссии. Зачастую даже чересчур. Он не станет ничего делать вопреки общему благу и без моего приказа. Всё это не более, чем громкие слова.
— Мы никогда не были против вашего учения, Хеда, и очень благодарны за вашу помощь в тяжёлый для нашего Народа момент. Но это уже переходит все границы. Объяснитесь!
— Сегодня я вообще не хотела беседовать ни про какие завоевания. И не собиралась угрожать и запугивать. Я здесь затем, чтобы заключить мир. Давайте лучше покажу вам моих спутников. Им есть чем вас удивить.
Лекса обернулась к солдатам, кратко им кивнула. Кларк вздрогнула, когда её пнули в спину дулом винтовки, и сделала несколько шагов вперёд, потерянно осматривая зал. Я посмотрел на Эвелин, которая тут же поймала мой взгляд, и кивнул в сторону Небесной, бросая выразительный взгляд в стеклянный потолок. Воительница, нахмурившись, кивнула в ответ. Тем временем Лекса схватила Кларк за руку, выхватила из своей причёски острую шпильку и уверенно вспорола ей ладонь девчонки. Та всхлипнула от боли, попыталась вырвать руку, за что Лекса сделала рану ещё глубже. Я едва сдержался, чтобы не шагнуть вперёд, и сжал зубы от злости. Жестокая сука! Хеда потащила её за собой прямиком к столу Народа Равнины и заставила вытянуть истекающую кровью ладонь перед собой.
— Раз уж мой Защитник так бездумно вас оскорбил, то почту за честь показать вам это первому, Гидеон. Как я уже говорила, эта девушка, как и брат Уэллс, буквально упали на нас с небес в дар от самих богов. И даже сейчас вы видите, насколько она другая.
Гидеон поражённо опустился на стул, а затем долго смотрел на испуганную Кларк и на её раскрытую ладонь. Я в напряжении застыл, пока Лекса вела свою пленницу дальше, демонстрируя её другим делегациям. Все они тут же менялись в лице. Луна и вовсе потрясённо вздохнула, будто не верила своим глазам. Кларк послушно шла дальше к нашему столу и на секунду глянула прямо на меня, будто пытаясь что-то сказать. Но я не понял, что именно, а потом увидел то, что заставило обомлеть суровых командиров. Из её раны текла яркая чёрная кровь. После радиации Большой Войны мы видели всякое, но такое… Такое ещё не видел никто. Какого чёрта? Я попытался вновь поймать её взгляд, но Лекса уже увела её дальше.
— Она всегда такая была? — шёпотом спросил Райдер, пытаясь скрыть своё изумление.
— Я не знаю. Она не говорила. Я не спрашивал, — так же тихо ответил я. — Если что-то пойдёт не так, я попытаюсь вытащить её отсюда. И парня тоже. Они нам пригодятся.
— С защитой командира мы вполне справимся впятером, — согласился он.
— Да. Если они не перестреляют нас всех раньше, — фыркнула Индра.
— И что этим добьются? — отмахнулся Райдер. — Живые мы им нужнее, чем мёртвые.
Скорее всего он был прав, но чего-то всё равно не хватало до полной уверенности. Мысли разбегались и путались, пока я пытался просчитать возможные исходы ситуации. Если слова Тристана про осаду Полиса не были блефом, то мы оказались в ещё большей заднице, чем можно было представить. Мы никогда не готовились к войне. Но сейчас никто не собирался ждать, пока мы подготовимся.
Лекса вернулась на трибуну. Кларк встала рядом с ней и опустила взгляд в пол. Двое воинов расстегнули несколько пуговиц на её чёрном балахоне, и тот соскользнул на пол по серебристой ткани костюма. В лучах, проникающих сквозь стеклянный потолок, чешуйчатая ткань светилась и переливалась. Хор вздохов прокатился по залу: они никогда не видели ничего подобного. Мой же взгляд замер на руке Кларк, которой она старалась не шевелить. Под рукавом чётко просматривалась крупная повязка, а с ладони всё ещё капала кровь. Меня почти затрясло. Что ещё эти ублюдки успели с ней сотворить?
Хеда оказалась рядом с Уэллсом. Тот точно так же избавился от балахона, оставаясь в костюме. Лекса взяла его за руку, и вместе они прошагали в самый центр трибуны. По обе стороны от неё теперь стояли Небесные, а она торжествующе улыбнулась.
— Вы и сами видите. Они идеальны. Сперва мы думали, что они очередные засланцы проклятых горцев, но довольно скоро мы узнали совсем иное. Они — истинный дар небес. Брат Уэллс, прошу. Слово тебе. Поведай Коалиции то, что рассказывал нам.
И он заговорил. Начал объяснять, что такое «Ковчег» и каким образом они выживали всё это время, а я пытался вспомнить, почему не прирезал гада на месте и не бросил на съедение его труп лесным тварям. Какого чёрта Кларк они толкают и истязают без стеснения, а Уэллс для них «брат»? Брат, который усердно закрывал глаза на то, как эти звери калечили его подругу?
— Наше правительство снарядило экспедицию для изучения поверхности планеты, — продолжал вещать он. — Нас вырастили искусственно. Учёные удалили из наших генов все возможные недостатки и усилили все достоинства. Иммунитет, восстановление от травм, физическую силу, ловкость, скорость реакции, способности к запоминанию и анализу огромного количества информации. Нас сделали невосприимчивыми ко всем известным им типам вирусов, научили легко переносить бактериальные инфекции. Нас обучали всем наукам на максимально возможном уровне сложности, чтобы мы смогли восстановить все знания наших предков. Мы должны были быть лучшими представителями своего вида, чтобы выжить и продолжить человеческий род, если все на поверхности мертвы. Никто не знал, что ждёт нас здесь, поэтому…
Он всё говорил и говорил, пока Кларк зажмурилась и склонила голову в приступе немого отчаяния. Значит, его слова — правда. Она лгала нам всё это время о том, что они преступники. И точно не упоминала ни о своём генетическом совершенстве, ни об истинной глубине своих знаний. Я давно подозревал, что всё не совсем так, как она рассказывала, но никак не мог представить всего масштаба. Теперь всё встало на свои места. Всех нас просто ловко водила за нос проклятая девчонка. И пусть сам факт лжи был оскорбительным, но Кларк хотя бы додумалась соврать. А этот идиот не додумался. И обрёк всех Небесных на мучительный плен у чокнутой Хеды и её соратников.
Густус вдруг обернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Если бы взглядом можно было убивать, я умер бы в муках уже пару десятков раз — столько в нём было пылающей ярости. Он не рискнул выдать нас и задать вопрос, но тот сам будто бы отпечатался у меня на лбу горящим клеймом: «Ты знал?»
— Нет, я не знал, — вырвалось почти беззвучное. Густус отвернулся обратно, не желая привлекать внимание к нашему безмолвному диалогу.
Уэллс закончил свой рассказ, и Лекса горделиво выпрямилась.
— Теперь вы понимаете, какое уникальное сокровище оказалось у нас в руках. И это только начало. Народ со станции «Ковчег» поможет нам создать новое поколение идеальных людей. Матери всех городов и селений должны тоже объединиться во имя лучшей цели — восстановления прежней популяции. Нам нужны фермеры, воины, строители. Нам нужны люди, чтобы создать лучшее будущее. А чтобы что-то создать, нужно что-то разрушить. Разрушить наш прежний строй, в котором существуют независимые города, ибо Коалиция под единым началом станет непобедимой силой! Как созидательной, так и разрушительной. Мы едины ради нового рассвета!
— Из пепла мы восстанем! — отозвались солдаты.
— Наша главная цель — это рассадник дьявольского отродья, проклятая Гора, которая давным-давно должна быть уничтожена, — решительно продолжала она. — Многие смельчаки отваживались на это, но непременно гибли. Технологии горцев убивают наших людей. Скорее всего, они и сейчас вынашивают очередной план того, как погубить нас всех. Именно поэтому нам нужно положить этому конец. И сделать мы это можем только вместе. Все Кланы должны объединиться. Это единственный путь к победе и процветанию!
— Преклоните колено перед Командующей Коалиции, Хедой Лексой! — громогласно приказал Тристан, и его голос эхом отразился от стен круглого зала. Солнце в тот же миг померкло, спрятавшись за облаками, и зал погрузился в полумрак.
— Не знаю, что это за представление, но я отказываюсь в нём участвовать, — отрезал Илиан, поднимаясь со своего места. Солдаты наставили на него винтовки, прицелившись, но он не воспринял угрозу всерьёз. Зря. Громкий хлопок выстрела заставил вздрогнуть даже меня.
— Мы ещё не закончили. Присядьте, — вкрадчиво произнесла Лекса. Побледневший, глава Морских снова опустился в своё кресло. Хеда пробежала взглядом по всем присутствующим командирам и склонила голову набок: — Итак. Кто желает первым присоединиться к новой империи?
Я ждал взрыва негодования, но в зале повисла гробовая тишина. Любое неверное движение сейчас означало смерть. Со своего места аккуратно поднялся представитель Песчаного Клана и осторожным шагом двинулся к стоящей на помосте Хеде. Встав на колено, он взял подол её алого плаща и прикоснулся к нему губами.
— Клянусь быть верным Коалиции и Командующей. Из пепла мы восстанем.
— Встань, брат мой, — торжествующе улыбнулась Лекса.
Вслед за Песчаными перед Хедой пал Клан Долины Теней. Затем — Клан Голубого Утёса. Народ Равнины сдался следом за ними. По очереди колено преклоняли и другие. Я же во все глаза следил за новоявленным лидером Ледяной Нации и не мог понять его отстранённого спокойствия. Если это не он помог Лексе сделать из толпы беспринципных головорезов армию воинов веры, то я совсем ничего не смыслил в политике. А я, вроде как, смыслил. Но если это было так, то это она должна была целовать подол его мантии, а вовсе не наоборот.
Новой Коалиции присягнули все, кроме Густуса, Луны, Илиана и Роана. В голове пронеслись слова Кларк, над которыми я когда-то посмеялся. «Полисы уже доказали свою несостоятельность в качестве государств из-за невозможности манёвров и роста вширь». Лекса с её новой Коалицией была лучшим доказательством её правоты из возможных. Если она обратится против нас, мы не выстоим. Они знали это. Это знали мы. И тишина стала гнетущей.
— Значит, вот кто решил предать нашу идею общего блага, — Хеда покачала головой, и каждый её шаг в повисшей тишине гремел, как удар молота. Она остановилась перед Густусом, глядя прямо в глаза. — Командир, вы молчите, потому что давно уже продали душу горцам? В Лесном Клане никогда не было места для «Второго Рассвета». А ещё вы любите технологии. У вас там даже есть… электричество, — она почти выплюнула слово. — И горец. У вас в городе живёт самый настоящий горец. Предатели. Вы — грязые и подлые предатели.
— Я устал от этого фарса, — ответил Густус холодно. — Лесной Клан не склонит голову перед тобой, Лекса. Ты зовёшь Кланы на войну, которую невозможно выиграть. Мы — соседи этих ублюдков, и поверь, лучше нас никто не знает, чем она закончится. Мы не станем вам мешать. Но и помогать не будем. Это окончательно.
— Хотите отсидеться, пока другие сражаются за ваше будущее? — тон Хеды стал резким. — Нет уж. Так не будет. Вы и так кость в горле. Пора это закончить.
Она махнула рукой. Солдаты вскинули винтовки. Сердце сжалось. Мы с Пенном бросились вперёд — защитить командира, но… Я слишком поздно заметил блеск лезвия у него в руке. Миг — и он схватил командира за волосы, откинул голову назад и рассёк ему горло одним резким движением.
Липкая тёплая кровь брызнула во все стороны. Я схватил его руку с ножом, выворачивая её за спину со всей силы. Подскочившие Индра и Райдер повалили убийцу лицом в пол и скрутили. Артигас приставил остриё того самого ножа к основанию черепа Пенна и резко приказал не дёргаться.
Но было уже поздно. Густус осел в кресле, стеклянный потолок отражался в его мёртвых глазах.
— Какого чёрта ты сделал, ублюдок?! — заорал Райдер, сотрясаясь от злости.
— Из пепла мы восстанем… — прохрипел предатель.
Не сдержавшись, я пнул его в печень, заставляя захныкать от боли. Мразь. Гнида. Я бы с радостью пытал его до следующего рассвета, заставляя пожалеть о том, что сучёныш вообще родился. Вот он, предатель, которого так боялся Густус. В глазах Луны застыли слёзы, Эвелин побледнела от страха и тут же оказалась рядом с матерью, словно пытаясь закрыть её собой.
— Как интересно, — с фальшивым восхищением произнесла Лекса. — Похоже, теперь Лесному Клану нужен новый лидер. Надеюсь, он будет… посговорчивее.
Я едва не взвыл от злости. Идеально поставленный спектакль. Проклятый «Второй Рассвет» прирезал командира, как свинью, и всё ещё был ни при чём. Не Коалиция убила Густуса, его убил Пенн. Это был урок для тех, кто ещё не покорился. Напоминание, что им ещё есть что терять.
— Мы не станем принимать никаких решений, пока не будет выбран новый командир, — решительно заявил я.
— Тогда советую прямо сейчас поторопиться с выбором, — рявкнула она. — Потому что иначе объединённые войска Коалиции и камня на камне не оставят от вашего клоповника из трусов и предателей.
— Думаете, можно перебить всех несогласных? — вернув самообладание, дерзко спросила Луна. — Глупо. И по-детски самоуверенно.
— Я думаю, что просто буду делать то, что потребуется. Вы настолько жадны до власти, что не хотите отказать себе в маленькой её части ради всей нашей великой миссии? В таком случае, вы не нужны нам в новом мире. А от того, что не нужно, принято избавляться.
Роан вдруг поднялся со своего места и прогремел:
— Довольно.
Пока все настороженно затихли, он встал, обошёл стол и зашагал по центру зала к трибуне. Его сопровождающие шли за ним, выстроившись в непроходимую стену. Хеда и король уничтожали друг друга взглядами несколько долгих мгновений.
А затем Роан заговорил:
— Моя мать почему-то верила в тебя и сделала тебя той, кто ты есть. Я никогда не понимал, что она в тебе разглядела, но ничего не менял из уважения к её памяти. Но я больше не в силах смотреть на это жалкое зрелище.
— Заткнитесь и преклоните колено, — рявкнул на него Тристан, но король, казалось, даже не услышал. Или не хотел слышать.
— Это она должна была быть здесь на посту Командующей. Или хотя бы кто-то вроде меня. Но точно не пустышка, как ты. Сказала пару умных слов и ждёшь, что перед тобой склонятся самые гордые Кланы? — рассмеялся он. — Ты смешна. Ты предала меня ради получаса потешенного самолюбия. Молодец! Понравилось? Но не забывай. Это всё ещё мои люди. Они едят мою еду и ходят в доспехах из моих кузниц. Пусть Тристан — твоя собачонка, но остальные-то чётко понимают, кто их хозяин. Никакая ты не Командующая. Командующий — я. А ты просто дура.
— Убейте короля Роана из Ледяной Нации, — сквозь зубы процедила Хеда.
Её солдаты прицелились, но стрелять не спешили. Тристан бросился на Ледяного, но его тут же остановили двое из охраны короля. Роан, запустив руку под мантию, достал кинжал, сделал один большой шаг и с размаху вонзил его в живот Лексе. Её глаза округлились от боли и шока. Роан нанёс второй удар, и несколько воинов Хеды отмерли, бросаясь в атаку на короля.
Грохнул первый выстрел. Кто это был — неважно. В один миг всё, что было до, рухнуло и исчезло, будто никогда и не существовало. Все делегации повскакивали, группируясь и формируя оборону. Некоторые разбегались в суматохе.
Кларк резко спрыгнула с помоста и метнулась в сторону, шаря в кармане своего костюма. Драка отрезала её от Уэллса — я видел, как он оказался за баррикадой из сражающихся, и теперь даже не пытался прорваться.
— Площадь у часов. Завтра. Полдень, — бросила Эвелин, мелькнув рядом, и растворилась в хаосе.
Я вытащил кинжал из подошвы и рванул к Кларк. Она не паниковала. Наоборот — усмехнулась, сжала что-то в руке, выждала пару секунд и бросила в центр зала.
Прогремел оглушительный взрыв. В висках зазвенело, в ушах стрельнуло болью. Почти сразу клубы сизого дыма разошлись по залу, густые, едкие, плотные — и всё исчезло. Люди, стены, крики, шум — всё будто утонуло в этой пелене, и она разрасталась, словно стремилась поглотить всё доступное пространство.
До Кларк оставалось пару шагов, как она нырнула в туман. Я вдохнул — и тут же закашлялся. Задержал дыхание и шагнул следом, почти вслепую. Всё же разглядел её силуэт. Сидя на полу, она изо всех сил пыталась вытащить винтовку из-под мёртвого солдата. Тот был массивным, весь в броне. Я опустился рядом, одним резким движением перевернул тело. Она дёрнулась, успела выхватить пистолет с его пояса, но не прицелилась — узнала раньше.
— Привет, — выдохнул я. — Помощь нужна?
— Ага, — нервно кивнув, бросила она. — Совсем не помешает.
Я стащил винтовку с трупа, забрасывая её себе на плечо, поднялся и протянул ей руку. От дыма уже резало глаза.
— Давай свалим отсюда поскорее.
Кларк схватилась за мою ладонь, вставая на ноги. Вновь запустила руку в карман и достала оттуда странные пакетики. Я вынырнул из тумана, с наслаждением делая вдох. Зал был в огне — и метафорически, и почти буквально. Вокруг была настоящая неразбериха. Воины Водного Клана сражались со стражей Полиса, Роан бился с Илианом и двумя его воинами. Наших командиров взглядом я не нашёл. Разбойники задыхались, выползая из клубов дыма.
— Держись за мной, — сказал Кларк я, прорываясь сквозь хаос сражения.
Двое стражников перекрыли путь. Первому я врезал рукоятью кинжала в висок, второй едва успел поднять меч, как я уже всадил ему остриё в горло. Кларк отшатнулась — не от страха, скорее от испуга, но осталась рядом. Не дрогнула. Дым потихоньку рассеивался. Она снова швырнула что-то на пол прямо за нами. Новые клубы удушающего дыма накрыли сражающихся. Распахнутая настежь дверь к свободе была уже совсем близко.
— Схватить девчонку! Сейчас же! — услышал я резкий приказ Роана и обернулся.
За нами неслись двое Ледяных. Кларк быстро схватила пистолет и, почти не прицеливаясь, свалила их с ног двумя точными выстрелами. Сама замерла на миг, будто удивившись своему успеху. Я тоже так изумился её меткости, что едва не пропустил удар от третьего, что подскочил справа. Я заблокировал его атаку кинжалом, не давая опустить меч, а Кларк обернулась и таким же точным выстрелом продырявила ему башку. Я оттолкнул обмякшее тело и первой выпустил её зала заседаний, прикрывая спину.
Мы понеслись вниз по лестнице, задыхаясь от адреналина. Надо было покинуть башню как можно быстрее, дальше — затеряться в Полисе. Лестница вниз блестела в свете факелов. Каменные ступени скользили под ногами, кое-где залитые кровью, кое-где — покрытые телами. Это напарники расчистили нам путь. На следующем пролёте нас заставил замереть звук шагов. Мы застыли. Кто-то приближался снизу. Я поднял кинжал, Кларк — пистолет. Удар сердца — и на лестнице показались Индра и Райдер.
— Все выбрались? — спросил я.
— Я свернул Пенну шею, — рыкнул Райдер.
— Артигас и Деррик ведут Водных и пацана. Отбиваются внизу, чтобы нам расчистить выход, — добавила Индра.
— Уэллс с ними? — Кларк чуть подалась вперёд.
— Да. Он цел, — кивнула она.
— Тогда не тормозим. Вперёд.
Мы двигались быстро, стараясь не шуметь, но всё равно каждый шаг отдавался эхом. Лестницы казались бесконечными. На нижнем этаже нас уже ждали. Четверо солдат с клеймами стояли у выхода, в настороженной тишине, как если бы сами не понимали, чего ждут.
Кларк подняла пистолет, но я остановил её движением руки.
— Не трать патроны. Мы разберёмся.
Индра молча достала нож. Метнула. Один солдат рухнул с хрипом. Второй даже не успел среагировать — клинок Райдерa воткнулся ему под кадык. Я рванул вперёд, врезался плечом в третьего, повалив его вниз. Последний бросился прочь, звать подмогу — не добежал. Кларк всё-таки выстрелила, попав в бок. Райдер добил его, первым пробравшись к выходу.
Я ожидал масштабное оцепление вокруг башни, но его уже расчистили. Думал, что в засаде должны были остаться лучники, но стрела так и не прилетела ни в меня, ни в кого-то из моих спутников. Эвелин и командиры здесь прошли первыми — и весьма успешно, — значит, снаружи в самом деле было безопасно. Я схватил Кларк за руку, чтобы не потерялась, пока Индра и Райдер расчищали нам путь в обескураженной толпе. Пару случайных прохожих потрясённо оглянулись, во все глаза рассматривая Небесную и её странный наряд. Было очевидно, что мы никогда не скроемся, пока не спрячем её костюм, потому я остановился у первой же торговой палатки.
— Платок для волос. Чёрный. И балахон. Тоже чёрный, — сказал я продавщице, бросая ей на прилавок несколько монет. Та хлопала глазами, явно не понимая, кто мы такие и зачем нам эти наряды.
— Быстрее, — рыкнул Райдер. Женщина пискнула, но тут же протянула всё, что я просил.
Кларк послушно натянула балахон и тяжело выдохнула. Индра помогла закрутить её волосы в жгут и спрятать под платком. Ни одной светлой пряди. Теперь она легко могла сойти за свою, а наш след терялся в гуще лавок. Мы растворились в толпе на оживлённых улицах. Заклеймлённые солдаты встречались всё чаще, но среди шумного людского моря было куда проще исчезнуть. Я тянул Кларк за руку в проулки, пряча в тени. Райдер с Индрой шли чуть позади, прикрывая нас.
Мы зашли на простой постоялый двор на окраине одного из рынков. Хозяйка тут же радушно предложила нам еду и выпивку. Индра и Райдер попросили только по пиву, я попросил два сока и что-нибудь съедобное. Мы устроились за самым дальним столиком в углу и в тишине всё ещё пытались осознать происходящее. Густус и в самом деле мёртв? Лекса мертва? А Роан и его мать — это те самые кукловоды, которые возвысили «Второй Рассвет»? И теперь у нас война с Ледяной Нацией? В голове всё путалось.
Когда принесли заказанное, мы всё ещё молчали. Я подвинул стакан и тарелку к Кларк. Она удивлённо уставилась на меня.
— Тебе лучше поесть, — сказал я.
— Он дело говорит, — поддакнул Райдер. — Плен у этих ублюдков никому не к лицу.
— Спасибо, что вытащили меня оттуда, — опустив взгляд, Кларк неуверенно потянулась к стакану. Сначала сделала осторожный глоток, будто не слишком хотела пить, а затем решила перестать притворяться. Пришлось сразу же попросить у хозяйки ещё.
— Что с рукой? — спросил я. Она старалась пользоваться только правой.
— Стрела. Когда нас схватили. До сих пор болит.
— Ещё что-нибудь? Только порез на ладони?
— Я в порядке. Наверное.
— Слушай, эти штуки с ядовитым дымом из воздуха просто чума, — вклинился в разговор Райдер. — Как такое возможно?
— Это не совсем дым. Отвратный запах даёт сероводород, а сама завеса — это лишь взвесь мелких кристалликов гидросульфида метиламмония, — впервые на её лице мелькнуло нечто, похожее на улыбку. — Я потом покажу, как это делается, если хотите.
Он одобрительно закивал, хотя явно ни черта не понял:
— Ещё бы! Конечно, хотим! Именно благодаря этим штукам мы вообще дышим, будь я проклят!
— Но не все. Не все мы тут, — произнеся это с гнетущей тоской в голосе, Индра подняла кружку с пивом. — Сегодня мы потеряли одного из лучших в наших рядах. Предлагаю тост. За командира Густуса.
— За командира, — поддержал я. Голос едва не подвёл, когда я продолжил: — Он был настоящим воином. И погиб воином, до последнего отстаивая интересы нашего Клана.
— Пусть земля будет пухом, — поднял свою кружку посерьёзневший Райдер.
Мы выпили, не чокаясь. Некоторое время сидели в тишине. Слова никак не приходили на ум. Мы потеряли лидера и наставника. И как-то должны были двигаться дальше.
— Нам нужно решить, как выбираться из города, — после паузы заговорила Индра. — Нет ни единого шанса, что Небесную не будут искать. Весь город в солдатах. И я уверена, что у пристаней даже мышь не проскочит.
— Уезжайте. Вы трое. Сейчас же, — сказал я. — Я справлюсь.
— Беллами, ты рехнулся? — Райдер чуть не подавился пивом.
— У вас тут война на носу. Вы нужны дома.
— Ты тоже, — твёрдо сказала Индра. — Я не думаю, что твоё изгнание ещё актуально. Это было решение Густуса. Его больше нет. А ты исправил свою ошибку, вернув её обратно, — она взмахнула рукой, указывая на Небесную. — Не думаю, что кому-то ещё есть до этого дело, когда нам нужны все средства для победы. Нужны все, кто способен сражаться. Особенно — ты. И она. Они оба.
— Хорошо, — согласился я. — Я вернусь. Но чтобы вытащить отсюда обоих Небесных, нужно время. Нужна аккуратность. У них нет столько людей, чтобы перевернуть весь город в поисках двух пленников. Главное — не привлекать внимание. Улизнуть можно по-тихому. Никто даже не заметит.
— Он прав, — согласился Райдер. — Будем толпой охранять Кларк — и правда только лишнее внимание привлечём.
Индра недовольно поджала губы и встала, до дна допивая своё пиво.
— Постойте! — взволнованно воскликнула Небесная. — Я… Когда я уходила, Аарона собирались казнить. Горца. Так его зовут. Прошу, если можете, сохраните ему жизнь.
— Поверь, милая, Военному Совету сейчас будет совсем не до показательных казней. Не переживай, — усмехнулся Райдер, поднимаясь со своего места. — Нам бы самим не помереть. Какие тут горцы?
Я едва не закатил глаза, услышав её облегчённый вздох.
— Вот какого чёрта я опять пропускаю всё веселье? — продолжал Райдер, поправляя доспехи. — А, ладно. Моё будет, когда эти ребята явятся к нам под первое кольцо. А вам пока счастливо тут оставаться.
— Мы ждём тебя дома, командир Блейк, — уверенно повторила Индра. — Так скоро, как сможешь.
— Идёт, — бросил я ей вслед.
Напарники скрылись на улице, и на много долгих секунд повисла гнетущая пауза. Кларк то смотрела на меня, то отводила взгляд, раздражая внезапной, совершенно несвойственной ей робостью.
— Тебя изгнали из-за меня? Из-за моего ухода? — наконец, решилась спросить она. Хотя бы без надуманного официоза. И на том спасибо.
— Что-то вроде того, — теперь уже я отчего-то избегал смотреть ей в глаза. — А тут ещё и оказалось, что я столько про тебя не знаю. Возможно, командир был не так уж и неправ в своих подозрениях.
— Прости… Я просто…
— Избавь меня от своих оправданий. Ты поняла, когда я не позволил тебе сбежать. Теперь понимаю я. Да, некрасиво, но ты пыталась защитить своих людей. Тем более результат противоположной тактики у нас прямо перед глазами.
— Вот именно, — горько усмехнулась она. — В итоге в моей лжи не было никакого смысла. Вы заслуживали знать правду больше, чем «Второй Рассвет». Мне жаль.
— Мне тоже. Но все эти сожаления уже ничего не исправят, — ответил я и всё равно сожалел, что решился её отпустить. Она ещё дрожала. Смотрела затравленно и испуганно. Эти выродки ответят за всё, пусть даже не сомневаются. — Я пойду арендую нам комнату. Буду в соседнем зале. Надеюсь, ты уже доешь всё, как я вернусь. Нам лучше не сидеть тут слишком долго. Если что — кричи.
— Мы будем ночевать в одной комнате? — она растерянно опустила глаза. Звучала почти испуганно.
Чёрт. Хоть когда-нибудь она уже начнёт видеть во мне друга, а не извращенца, мечтающего только об одном? Или… за такую реакцию стоило в очередной раз смертельно проклясть «Второй Рассвет»?
— Послушай, если остановимся вместе, будем вызывать меньше подозрений. И мне будет проще защитить тебя, если вдруг что-то пойдёт не так. Я буду спать где-нибудь под дверью или на полу, да хоть где, мне не впервой. Если будет совсем некомфортно, то ты всегда можешь сказать об этом, и мы что-нибудь придумаем. Хорошо?
— Хорошо… — смущённо кивнула Кларк.
В небольшой комнатушке было даже уютно. Помимо просторной кровати у окна примостился диван, на котором я мог бы вытянуться почти во весь рост. Просто сколоченная дверь вела в отдельную ванную комнату, где можно было даже обмыться тёплой водой. Кларк воодушевилась при виде ароматного мыла и принялась тут же разматывать платок на голове. Я оставил её наедине с собой и отправился на рынок. Купил нам дорожную сумку, сменную одежду, немного еды, походную объёмную флягу, бинты и мази для ран Кларк. Долго размышлял, как быть с оружием. У меня остался только кинжал, а ещё бесполезные для меня пистолет и винтовка Небесных, которыми лучше было не светить попусту. Любимый лук остался в башне, и с грустью я осознавал: стоило забыть о нём навсегда.
Уже совсем стемнело, когда я вернулся обратно. Освещённая дрожащим светом лампы, стоя у настенного зеркала, Кларк расчёсывала свои длинные волосы. Они уже успели высохнуть и рассыпались по чёрной ткани балахона до поясницы блестящим светлым золотом. Я видел её несколько часов назад и множество раз до этого, но сейчас опять как будто впервые. Где-то глубоко внутри что-то ёкнуло, ухнув куда-то вниз.
— Я почти начала волноваться, — она едва заметно улыбнулась, повернувшись ко мне, но всё равно выглядела измождённо печальной.
— Это ты зря, — усмехнулся я. — Я-то совсем не такой приметный, как ты.
Она тут же виновато закусила губу и откинула за спину пряди, ещё больше погрустнев.
— Я не это имел ввиду. У тебя очень красивые глаза. И волосы. Правда. Но сама понимаешь… — зачем-то начал оправдываться я. Ещё и так нелепо. Вот идиот. — Есть идея. Мы можем организовать тебе маскировку. Я на рынке узнал, что есть трава, которая может временно их покрасить. Купил немного. Лавочница уверяла, что это будет великолепный рыжий для любых оттенков, кроме чёрного, но торгашам я не сильно верю. Не уверен, что это самый лучший вариант, но их у нас и так немного, так что…
— Да, я всё понимаю, — кивнула Кларк. — Отличная идея. Спасибо. Я попробую. Завтра. Сегодня у меня совсем нет сил.
Я положил купленные вещи в грубо сколоченный комод и поспешно стянул кожаные доспехи, в которых в комнате было слишком душно. В одной рубашке дышать стало немного легче. А Кларк всё также стояла неподвижно. Глядела в одну точку на небрежно покрашенной стене, уложив щётку для волос на тумбочку рядом. Я подошёл к ней, оставляя между нами ровно один шаг.
— Почему не спрашиваешь ничего про него?
— Про Уэллса?
— Да.
— Он с твоими друзьями, значит, в порядке. Мне этого достаточно.
— Почему?
Кларк молчала несколько мгновений, а потом наконец-то посмотрела мне в глаза. Разбитая. Отчаянная.
— Они неспроста звали его «брат Уэллс». Он стал одним из них, понимаешь? Позволил им издеваться над другими. Молчал. Ничего не делал. Он спас меня от… от этого их… ритуала продолжения рода. Не позволил меня тронуть. Но только меня, — её голос затих, обратившись хриплым шёпотом, пока я вздохнул от ослепляющей волны облегчения. С ней действительно не сделали самого ужасного. Для Небесных, наверное, даже смерть была бы предпочтительнее. — Я так долго скучала и тосковала, а теперь не могу перестать думать, что лучше бы он всё-таки утонул. Погиб в той реке. Какой друг будет думать так о своём друге? О том, с кем рос с самого детства? Боги… что эта планета с нами сделала?
В её риторическом вопросе звучало больше, чем просто боль — в нём звенело всё: бессилие, вина, ярость, горечь. Пустота, словно она потеряла абсолютно всё, даже саму себя. Мне так хотелось дотронуться до неё — положить ладонь на плечо, показать, что она не одна. Что я рядом. Но я не осмелился. Боялся, что она вздрогнет, отпрянет, и я, сам того не желая, сделаю только хуже. Стану для неё не опорой, а ещё одной тенью, от которой нужно прятаться.
— Ему просто не повезло оказаться не в то время не в том месте, — зачем-то оправдал его я. — Ты и сама понимаешь, что от него зависело не так много. «Второй Рассвет» слишком масштабен и силён. Они давно всё это планировали, давно искали повод для войны, и появление Уэллса лишь немного им помогло. Да, твой друг — дурак, но он всё ещё твой друг. Верно?
— Он делал ужасные вещи. Он мне не рассказывает, но я знаю. Братья доверяли ему как своему. Почему? Я боюсь задавать этот вопрос. Я боюсь ответов. Боюсь всего вокруг!
— Не надо бояться. Ты больше не там, — не смог стерпеть я боль в её голосе, снова едва сдерживаясь, чтобы не протянуть руку. — И он тоже. Всё позади. Вы в безопасности. Ужасных вещей больше не будет.
Я хотел её успокоить, но, кажется, только подлил масла в огонь. Она нахмурилась, пытаясь совладать с эмоциями.
— Вот именно. Не будет. Но только со мной. А они… — она замолчала на секунду, затем сгорбилась ещё сильнее. — Я сбежала. Бросила их. Увидела шанс — и вырвалась. А они остались там. В этом кошмаре. В аду. Без надежды. Я предала их. Я трусиха. Предательница.
Я не устоял — всё же подошёл ближе, взял её лицо в ладони и заставил снова посмотреть на меня. Слёзы скопились в уголках её глаз, и это зрелище отчего-то казалось нестерпимым. Внутри разрастался огромный комок и поднимался к горлу, заставляя задыхаться.
— Мы спасём их. Я тебе обещаю. Клянусь. Даже другие Кланы согласны помочь. Ты не одна. И точно не трусиха. Здесь ты намного нужнее. Ты знаешь, где их лагерь, сколько там охраны. Ты можешь нас туда привести. Это — не предательство. Это единственный способ что-то изменить.
Кларк не шевелилась и будто бы выискивала в моих словах фальшь, которой там и быть не могло. Взгляд сам собой упал на её губы, и только тогда я понял, насколько её лицо близко к моему. Дыхание сбилось, в голове закружилось. Я опустил руки и чуть отстранился — иначе точно сошёл бы с ума. Хотелось сгрести её в охапку, прижать к себе, обнять, только бы она больше не дрожала и не плакала, такая хрупкая и уязвимая.
— И что мы должны будем взамен за эту помощь? — опасливо прошептала она.
— Ничего, — мотнул головой я.
— Ничего? — переспросила Небесная, будто не поверив.
— Да. Это не сделка. У нас у всех с ублюдками личные счёты.
Она вдруг шагнула вперёд. Прижалась, обнимая тонкими руками. Сердце на миг замерло, а потом застучало, как бешеное. Моя правая рука почти по наитию обхватила её талию, а левая уже гладила по голове ещё до того, как я успел что-то осознать. На миг показалось, что это всего лишь галлюцинация, но тепло её тела и лёгкий аромат лаванды заявляли: это реальность. Живи с этим как хочешь.
Неужели она так отчаялась и устала, что искала утешение где могла? Особенно когда остатки того, что было ей близко, окончательно уничтожил «Второй Рассвет».
— Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы вы выиграли эту войну, — прошептала Кларк, уткнувшись лбом мне в плечо. — Эти мрази правильно делают, что боятся технологий будущего. Они ещё не видели и половины того, на что мы способны. Но я охотно им покажу. И им точно ничерта не понравится.
— Меня ты уже напугала, — усмехнулся я, всё ещё боясь поверить в то, что мог прижаться щекой к её волосам.
— Я и сама себя иногда пугаю, — её голос стал мягче.
— И кто теперь будет всех от тебя спасать?
— Пусть боятся только те, кому есть за что.
Она отстранилась также резко, как и обняла прежде до этого — и стало внезапно холодно. Кончики пальцев закололо от желания притянуть её обратно и больше не отпускать.
— Это… — неловко улыбнулась Кларк, теперь пряча взгляд где угодно, только бы не смотреть на меня. — Лучше бы этого кошмара не случалось, но раз уж он случился… Я рада, что мы сможем работать вместе.
— Я тоже этому рад, — искренне ответил я.
Окончательно смутившись, она нервно потеребила прядь волос.
— Хочешь знать, как всё было? Как нас схватили?
— Только если ты хочешь рассказать.
Я не знал, сколько мы говорили. Как только сумерки за окном сменились непроглядной теменью, я совсем потерял счёт времени. Кларк рассказывала про экспедицию, про тех, кто выжил. Про встречу в лесу. Про странную чёрную кровь и технику, оставшуюся на корабле. Казалось, пали все преграды: она больше не юлила и ничего не утаивала, отвечая на все вопросы быстро, полно и подробно. А я охотно спрашивал. Наш разговор впервые не напоминал обмен колкостями и соревнование в остроумии, и от этого почему-то хотелось непрерывно и глупо улыбаться. А когда улыбалась она, то казалось, что в полумраке зажигалось маленькое солнце.
— Кажется, кто-то устал, — усмехнулся я, когда Кларк зевнула уже в который раз и потёрла глаза совсем как маленький ребёнок. — И кому-то пора спать.
Она собиралась возразить, но вместо этого лишь снова зевнула и нахмурилась от такой подставы. Я отвернулся, делая вид, что усиленно рассматривал диван, чтобы Небесная не заметила моего тихого веселья. Обидится же. Но она поняла это совсем не так.
— Давай поменяемся. Я ниже тебя, мне там явно будет удобнее.
— А? Чего? — я даже опешил, не сразу поняв, что она предлагает поменяться спальными местами. — Вообще-то я в первый год службы иногда стоя на посту спал. В походах так вообще на голой земле. Диван — подарок, а не испытание. Так что спи давай.
— Шанса передумать не будет, — предупредила Кларк.
— Я и не планировал, — усмехнулся я.
Она хмыкнула и влезла под покрывало, устраиваясь поудобнее. Затушив лампу, я тоже улёгся, глядя на небо через окно. Сердце сжалось от тоски при мысли о Густусе, которого я уважал всю свою жизнь. Он до последнего вздоха считал меня предателем, и это знание неприятно саднило в душе. Но зато Небесная была здесь. Со мной. В безопасности. И это было уже больше, чем можно было рассчитывать.
Я заснул под её тихое дыхание. С ночного неба за мной смотрела россыпь созвездий.
