Evis

       Я понимаю, что пока Ева беременна, то не могу сказать, что ухожу от неё. Она замечательная женщина, заботливая, ласковая, добрая и внимательная, но… есть кое-что, а точнее кое-кто! И этот кое-кто забрал моё сердце у Евы. Да, я был обходительным с рыжей последние пять месяцев, которые «пускал слюни» на жгучую брюнетку. Поэтому после того, как бывшая Мун родит, я подам на развод.

***

— Ева, прости, я не могу по другому, я люблю другую, — пытаясь, хоть как-то смягчить удар для рыжей. Её зеленые глаза наполнились болью и слезами, — Эй, я буду помогать тебе с Оливером! Ты не одна, — Я хотел взять её за руку, но Ева отшатнулась от меня, как от огня. — Я сама справлюсь с сыном, — тихо сказала она и опустила глаза, — Если ты будешь счастлив, то я согласна подписать документы, — Я прекрасно видел, как она проглатывает боль, но ничего сделать не мог. Я буду не счастлив с ней, поэтому так поступаю.

***

       Смотря на свою уже бывшую семью, мне было больно смотреть на Еву. Она сильно похудела, стала очень бледной, а недавно Вил сказал, что она потеряла молоко из-за сильного стресса. В её глазах ничего не осталось от прежней жизнерадостной зеленоглазой и рыжеволосой девушки, даже её волосы перестали блестеть на солнце, а сверток в её руках, похоже единственное, что помогает ей жить дальше. А ведь я видел сына только один раз. Оливер! Мой сын. Он полная моя копия, но его глаза были не мой и не его мамы. Они были похожи на оленьи. Такой карий цвет с добавлением ярко желтого. Он просто прелесть и мне так горько, что я бросаю его.

***

8 месяцев спустя

— Делаела, прекрати! С Евой я не виделся с самого развода! — начал объяснять я спокойным голосом. Брюнетка начинает в каждой ссоре говорит о том, что я изменяю ей. «А вот Ева так не делала!» — едко подмечает моё второе «Я». Я недавно поймал себя на мысли, что постоянно сравниваю Делаелу и Еву. И как лучшей женой выигрывает однозначно Ева, несмотря на то что рыжая бестия карьеристка. Делаела же с роду не была ни квалифицированным работником, ни хорошей женой. Моя изящная брюнетка постоянно тресется за ногти, прическу и макияж. Какая роль у меня? Кошелек, ну и животный секс… скорее так, чем по другому.        Как там Ева и Оливер? Может им нужна помощь? Надо их проведать! Нет, я не вынесу той боли, что стоит в глазах у моей бывшей жены. Бывшая жена — эта фраза очень бьет по сердцу. Но почему? Может я ошибся и Делаела была лишь временным увличением?!

***

       Я сижу в машине уже около часа и не могу подойти к дому, где когда-то жил… там Ева, там Оливер и моя старая жизнь. Глубоко вздыхаю и набираюсь смелости подойти к дому. Нажимаю на звонок. Минутное ожидание тянулась с вечность, но вот дверь открывается… Рыжая, моя! Но в душе становится горько, что уже она не моя восемь или девять месяцев. — Крис, — Ева замирает смотря на меня, но в её взгляде смешалась боль с удивлением, — проходи…       Девушка быстро ретировалась из коридора. Она такая милая, когда домашняя. Этот смешной пучок на голове, некоторые торчящие пряди, но эта милость притупилась её впалыми щечками, бледностью и худобой. Ева и до этого была не толстой, но небольшой животик имела всегда. Помню, как её отшлепал в кладовке из-за того, что она села на диету. Я разулся и пошел в зал, где на полу сидела Ева и рядом ползал карапуз. Мой карапуз. — Может ты голоден, уже шесть и — Ева опустила голову, но перед этим посмотрела на мою левую руку. Кольцо! На моем безымянном пальце красуется золотое кольцо. — Да, голоден, — сказал я и рыжая посмотрела на меня, встала, посадила ребенка в манеж и скрылась, — Привет, Оли! — малыш стоя расматривал меня, а потом сел на попу и заплакал! Я потянул к нему руки и он заплакал еще громче. — Крис, отойди! — сказала Ева и взяла ребенка на руки, — Все в порядке, просто он боится чужих. Он пока к Вильяму не привык, то плакал, а потом сам к нему на руки лез, — Так значит Магнуссон водится с моим ребенком, — Тише, малыш, это твой папа он ничего плохого не сделает — Рыжая протянула мне сына и эти оленьи глазки смотрели с интересом. — Вот так, мой хороший! — Оливер сидел у меня на руках и пальчиками ощупывал моё лицо. Я даже не заметил, как ушла Ева. Я играл с карапузом около часа, как пришла Ева с бутылочкой с белой житкостью, — Вил, говорил, что ты потеряла молоко. — Это смесь, — Ну и нахера я это сказал?! — Пойдем там твой ужин стынет, — Ураа, домашняя еда! Вкусная домашняя еда! Делаела не умеет готовить, поэтому приходилось питаться в ресторанах, — Приятного аппетита, — Я заметил, что на столе только еда для одного меня. А Ева? Она не будет есть? — Ева, а ты? — Она отрицательно покачала головой и продолжила кормить Оли, — Почему? — Я не могу… — рыжая замолчала, — Не важно, просто не хочу, — Она не хотела делиться со мной своей жизнью. Неужели во всем виноват я?!