Всё завязано на деньгах

      Никогда нельзя быть готовым к таким ситуациям. Чимин даже и не ожидал, что это случится именно с ним. В какой момент жизнь решила над ним жестоко пошутить? Может в его некогда светлые пятнадцать, когда семья узнала о опухоли? Или в тот момент, когда отвратительно озабоченный Чон Минхо себе забрать решил? И казалось бы, когда со своей ужасной судьбой уже смирился, приходит лучик солнца и вновь хрупкую надежду дарит. Только что вновь пошло не так, мальчишка совсем сообразить не может.       Заветный небольшой ящичек с медикаментами мальчишка находит в верхнем шкафчике на кухне. Ищет жаропонижающие таблетки, радуясь очень, когда находит их. Чимин быстро вытаскивает пачку с необходимым блистером таблеток, не забывая про бинты. Пак Хёджин, мама мальчишки, всегда при температуре высокой парню компресс из уксуса на лоб клала, а второй частью сложенного бинта растирала разгоряченное тело.       Пак младший быстро чайник вскипать ставит, а сам продолжает поиски необходимой баночки с уксусом. Она находится тоже на удивление быстро, будто парень живет здесь давно и каждый уголок этого большого дома знает. Пока вода нагревается, мальчишка стакан, заранее подготовленный, с водой хватает и вместе с таблетками, бинтами и стеклянной бутылкой уксуса несет обратно в гостинную, где лежит Чонгук.       Первое, что Чимин делает - голову старшего поднять заставляет и буквально силком таблетку в рот впихивает. Чон заходится очередной порцией устрашающего кашля, мальчишка на чужую грудь аккуратно давит, лечь обратно умоляя. Разрывает бинт и сложив в несколько раз, не забывая промокнуть уксусом, на чужой лоб укладывает.       Следующее, что в планах стоит - надо принести одеяла с теплыми подушками. Поэтому мальчишка вверх по лестнице взлетает буквально и мчится в комнату Гука. Берет две мягкие подушки и единственное одеяло, надо взять второе из своей комнаты. Закончив, вниз спускается, еле-еле в руках всю эту груду удерживая.       Под мокрую голову осторожно подушки подкладывает. Дальше старшего раздеть надо, не время смущаться и отнекиваться, делать все надо быстро. Не отвлекаясь ни на одну секунду. Пак пуговицы непослушными пальцами расстегнуть пытается, только не получается ничего совсем. Плюет на это и дергает концы в разные стороны. Пуговицы градом сыплются на пол. Все равно. Чимин очень осторожно промокшую насквозь ткань с чужого дрожащего тела стаскивает, в сторону откидывая, сразу же за кромку брюк хватаясь. Пуговица в этот раз одна и поддается настойчивым рукам быстро, вжикает молния, и чужие брюки уже мгновенно сняты с подкаченных бедер. На Чонгуке теперь только боксеры, которые тоже стоило бы снять. Мальчишка глаза закрывает и осторожно последнюю вещь стягивает, красивое тело полностью обнажая.       Тихо пискнув, старшего двумя одеялами укутывает, стараясь, взгляд ниже чужого пресса не опускать. Дышит сбито, и помощи попросить хочет, только не у кого эту помощь просить. В доме кроме них двоих большего никого.       Жар спадает медленно и очень неохотно, а душераздирающий кашель с каждой секундой усиливается. И мальчишка плачет буквально, ведь как помочь страдающему парню совсем не знает. Компресс на лбу менял несколько раз, наверное стоит все таки растереть тело чужое. Вздыхает глубоко, успокоиться стараясь, медленно одеяло стягивает. Кусок бинта отрывает, уксусом смачивая вновь.       Осторожно ведет по открытой руке, снаружи и внутри, повторяя тоже самое и со второй конечностью. Чонгук мычит не своим голосом и болезненно брови заламывает. Пак проводит по напряженному животу... А дальше пах. Надо сосредоточиться. Он пытается помочь своему возможно (очень сильно на это надеется) будущему парню. Аккуратно проводит по паховой складке справа и слева, стараясь не замечать то, что между находится и очень надеется, что у него получится. Растирает ноги и обязательно под коленками.       Наконец эта пытка заканчивается и мальчишка Чонгука одеялом укрывает, теплее в этот кокон заворачивая. Сам медленно рядом с кроватью оседает и тихо всхлипывает от переполнивших его эмоций. Слишком напуган, слишком беспомощен и простить себе такой оплошности не может. В голове нет ни единой нормальной мысли, как помочь старшему в сложившейся ситуации. Совсем забывает, что всегда есть Тэхен, он то точно помог бы. Или может взять телефон старшего и хотя бы попытаться его разблокировать. Но мальчишка уже прибывает в каком-то трансе.       Хочется горько плакать, что позволяет себе, совсем не задумываясь Чимин. Надо попытаться что-то сделать. Оборачивается, наблюдая за размеренным, но слишком тяжелым движением груди. Тихонько к щеке Гука прикасается, выдыхая спокойнее. Температура падает, значит позволить себе небольшой отдых может.       Глаза закрывает медленно, совсем не замечает, как в оглушающую темноту с каждой секундой проваливается все больше и больше.