Всё завязано на деньгах

      Чимин открывает глаза лишь под утро, когда в замочной скважине заскрежетал ключ, а входная дверь не спеша открылась. На пороге показался бодрый Сокджин, но яркая улыбка сразу с лица сходит, стоит ему заметить, в каком состоянии находится Пак и сам Чонгук. Мальчишка мгновенно глаза открывает и умоляюще на старшего смотрит. Тот понимает все без слов.       Примерно через час в доме уже были и врачи. Воспаление легких. Этого диагноза мальчишка боялся больше всего. Но он уже поставлен, и что с этим делать, совсем не знает. Врачи прописывают таблетки, антибиотики и даже несколько уколов. Благо делать их согласился Ким, у парня бы не хватило смелости и практики сделать все это.

***

      Пак ходил в аптеку и покупал все, что было нужно для лечения старшего. Благо болезнь только начала развиваться, и лечение ее проходило ровно и быстро. Первую неделю мальчишке казалось, что ситуация становится лишь хуже с каждым днем, но после болезнь пошла на спад и младший собственными глазами наблюдал за тем, как Чон Чонгуку лучше становится.       Джин умело делал уколы, а Чимин не переставая пичкал по расписанию таблетками старшего. С болезнью они боролись месяц. Было тяжело, но они справились. Гук уже спокойно ходил по дому и не пугал всех своим страшным кашлем, на работе он взял себе отгул и все обязанности буквально повесил на Хосока. Но ничего особенного не происходило, поэтому старший с легкостью справился со своей работой.

***

      В дверь рано утром раздается звонок, Чонгук, что до сих пор в кровати находился, этого не заметил совершенно. А вот Пак Чимин, с самого утра помогающий на кухне Сокджину, пошел открывать незваному гостю дверь. Этим неожиданным гостем оказалась миловидная девушка лет двадцати пяти, но на Чимина она даже не удосужилась бросить свой взгляд. Легко оттолкнув его своим плечом, она прошла внутрь, оглядываясь по сторонам, кого-то выискивая.       — Вы кого-то ищете? — Вежливо произнес Пак, но его вопрос посчитали нужным оставить без ответа.       — Чонгуги, дорогой, где же ты? Неужели не поприветствуешь свою будущую жену? — На этих словах отличное настроение портится, будто по щелчку пальцев. Жена. Тогда почему старший об этом ничего ни разу не говорил.       — Х-хотите, я его поз…       — А работать ты вообще умеешь, или вся твоя работа только и заключается в чесании языком?! — воскликнула девушка. Неприятно. Мальчишку ещё ни разу так не отчитывали, — ох, Чонгуги, ты наконец-то спустился, будь добр, научи этого невежу хоть каким-то основам поведения прислуги. — Произнесла незнакомка, обращаясь к медленно спускающемуся по лестнице Чонгуку, что сонно свои глаза рукой потирал.       — Почему ты так разоралась с утра пораньше? — Басит Гук, — Чимин прекрасно справляется со своей работой, так что рот закрой. Мне кажется, что я уже говорил тебе, не появляться в моем доме, тогда почему я вновь вижу тебя здесь?! Почему ты пытаешься установить здесь свои порядки, когда они нахрен здесь никому не нужны. И если ты еще хоть одно слово скажешь в сторону Чимина, я не посмотрю даже на то, что ты девушка.       — Гуки, дорогой, что с тобой?! — Вскрикнула молодая особа. — Ты не забыл ли случайно, что мы с тобой скоро женимся…       — Это ты так решила, выдумала себе то, чего быть не может, — уже спокойно отвечает ей Чон младший. — Так что, пока я прошу по-хорошему, покинь этот дом немедленно.       — Ты еще поплатишься за свои слова, — и громко фыркнув, задрав голову высоко, девушка покинула особняк. Но все в этом доме понимали, что ее слова никогда не станут правдой.       — Малыш, — впервые Чон Чонгук так нежно обращается к своему Чимини, этого мальчишку уже давно пора сделать самым обычным человеком, который занимает не последнее место в чужом сердце. Пора действовать. — Она сказала тебе что-то грубое, чем-то обидела тебя?       — Н-нет, все в порядке…       — Я хочу тебе кое-что предложить, — начал Чонгук, неловко почесывая шею.