Служитель

Высока трава степная, только небо её выше. Широка земля степная, далеко не ходи -- за край провалишься. Лежит Стах на земле, маленький-маленький, затаил дыхание -- а степь кругом него дышит, грудь земли вздымается с рокотом, клонятся над ним травы, смотрят на него звёзды, оценивают. Стах на них смотрит без страха -- оценивайте, ничего во мне особенного, мальчик как мальчик, тайн мироздания никаких особо не знаю, да и не покушаюсь, что вам с меня взять? И шумит рядом с ним трава, и вздыхает, ох, мальчик, если бы ты знал... Ходит Тёмка по степи, глаза зоркие у него, уши чуткие, нос -- что у твоей собаки. Травы сами в руки ему идут, твирь к ладоням ластится, песню свою поёт пьяную, твиринную. Стах не видит её в упор, песен её не слышит, траву мнёт ногами, дурак, но обычные травы -- ковыль там, васильки, клевер -- собирает исправно и много. -- Ничего, -- улыбается ему Тёмка, -- И ты научишься. Это ж как слух у музыканта, Лару вон спроси. У кого-то с рождения хороший, а кто-то трудом добивается. Степь смотрит на них тысячей глаз. Стах кожей чувствует её взгляд. -- Я буду стараться, -- обещает он. Едут в Столицу письма, не слишком частые, не слишком длинные -- не умеет Стах выражаться длинно, не умеет писать о неважном. Важного-то в его жизни мало происходит -- о делах менху Исидор лучше напишет, а Стах учится себе да трудится, и событиями его жизнь небогата. В каждом конверте -- сухие травы, бумажками переложенные. Разные: изредка твирь, а всё больше простые, не дурманные. И не хотел Стах твирь присылать, нечего ей дышать лишний раз, а только Тёмка настоял, ведь дом без неё -- не дом. Кружится у Стаха голова от кровавой твири да от печальницы, тяжёлый туман застит глаза, гулко бухает сердце. Нож ложится в руку как влитой. Степь смотрит на него тысячей глаз. И скользит нож по телу, и расходятся Линии целого города, и вгрызается Стах, кажется, в самое сердце мироздания, и брызжет на него кровь полубога. Вот, мальчик, чего ты стоил. Вот куда зашёл. И вздыхает в степи трава-печальница, и клонится к земле низко, низко, ниже волн на зеркальном озере, и смыкается земля в одну точку, и за ней -- ничего. Стах задерживает дыхание и сильнее давит на нож.