Внутри Пламенного Круга

      Звонкий девичий смех. Чья-то фигура бежит впереди. Вокруг снег и ничего, кроме снега, почти что заледеневших деревьев и этой фигуры.       Вдруг смех прекращается, фигура исчезает, и он видит дерево, а под ним сидит то ли спящая, то ли находящаяся без сознания какая-то девочка, очень похожая на ту самую фигуру. Только ее лица рассмотреть почему-то не получалось. Какая-то черная пелена этому мешала.       Вдруг ее глаза открываются и пронзают его пустым взглядом, в то время как из ее рта хлещет кровь. Постепенно все ее тело покрывается кровью, пропитывая одежду насквозь и даже снег под ней окрашивая в алый.       Он ощущает холод. Обычно он не чувствует его. Он и есть холод. Но сейчас все иначе. Холод охватывает все его тело изнутри, а вместе с ним и дрожь. И боль. Ужасную боль. Будто его разрывает на куски. Так больно, что хочется кричать, но не получается. Из его уст срывается лишь немой хрип.       – Почему, Иоширо?.. – доносится до нее ее голос, тихий и изнеможденный. Почему?.. Почему? Он не знал, почему. Он тоже мог лишь вопрошать. Но не у себя. А у тех, кто это сделал.

Алый.

      Почему закон должен быть настолько жесток?.. Что они плохого сделали?..

Круг.

      – Убей меня... Я больше так не могу...

Пламя.

      – Я не могу... Не могу...

Алый...

      – Пусть это закончится...

Круг...

      Крови становится больше.

Пламя...

      Она задыхается, но не умирает и продолжает умолять, утопая в собственной крови.

АЛЫЙ.

      – Неужели... ты не можешь мне помочь?..

КРУГ.

      Он слышит хруст костей и противный склизкий звук разрывания плоти, который заглушает пронзающий девичий крик, истошный и больше похожий на животный.

ПЛАМЯ.

      Все меркнет. Девочка исчезает, исчезает и дерево. Темнота. Тишина. Больше нет криков и прочих звуков. Нет ничего. Но это лишь на мгновение. Он снова слышит ее голос, но уже лишь в своей голове, изнеможденный, искаженный и заплаканный:

ЭТО ПРОИЗОЙДЕТ СНОВА И В ЭТОМ ВИНОВАТ ТОЛЬКО ТЫ

АДГОТ ЬТЕРЕМУ ЕНМ ЬТАД ОЛЫБ ОНЖУН ОТСОРП ЕБЕТ

***

      Иоширо подскочил с места, сразу же начав жадно глотать недостающий кислород, словно его только что пытались задушить.       Отдышавшись, он осмотрелся и первое, что заметил, так это Каэру, что вопросительно смотрела на него, сидя рядом.       – Ты достал. В последнее время ты слишком часто ворочаешься во сне, – проворчала Макото, когда тот наконец-таки проснулся. – Я не могу из-за этого нормально поспать. И прими уже свою животную форму. Слишком странно лежать с тобой, когда ты в человеческом обличьи.       – Чего?..       Иошихиро удивился этому факту, ведь точно помнил, что не использовал магию. Однако, пробежавшись глазами по своему телу, он заметил, что действительно перевоплотился. И заметил не только это. Вокруг него все было покрыто тонкой корочкой льда и инеем. В том числе и сама девушка. Только дискомфорт она из-за этого, кажется, не испытывала.       Не может быть... Он что, потерял контроль над своими силами прямо во сне? Этого никогда не случалось раньше... Все время, что он себя помнил, магия всегда беспрекословно слушалась его. Она не должна себя так вести. Нехорошо... Неужели из-за того странного сна? Стоп... А что ему вообще снилось?..       – Алло! – голос Каэру вывел его из многочисленных раздумий, в которые он углубился прямо посреди разговора. – Хватит уже вести себя, как омеба! Если снова будешь мешать мне спать, я тебе тресну, понял?       – Да, да... Хорошо, – едва слышно фыркнул он, потерев затекший затылок после не самого приятного лежания на земле.       У демона все никак не получалось привыкнуть к новому бойкому характеру Макото. Теперь она напоминала ему тех самых испорченных девчонок из аристократических семей, которые думают, что им все дозволено и все вокруг – ниже их на пять голов, только при этом она еще и не соблюдала манеры, да и в принципе за собой не особо-то и ухаживала. Получается, она теперь была даже хуже, чем они?.. Звучит печально. Вроде, такое явление люди называют деградацией.       А ведь раньше она была такой прекрасной хорошей девочкой. Она много улыбалась и много чего ему рассказывала. Еще они часто гуляли по лесам, где она рассказывала ему о разных животных, растениях, и... Чего? Но ведь такого не было. Им удалось пару раз погулять по городу, но точно не по лесам, и ни о каких животных Каэру ему не рассказывала...       В последнее время у него в голове совсем все перемешалось... Наверняка все из-за этих проклятых снов, которых он даже не помнит.       Беловолосый перевоплотился обратно в лиса и улегся обратно наземь, прикрыв мордочку пушистым белым хвостом. В этот раз он не будет спать, просто полежит так.       Иоширо старался не думать ни о чем, продолжая бесцельно лежать на земле, как вдруг к его спинке прикоснулись, мягко ее погладив. Он немало удивился, но не стал двигаться. Он знал, кто это был. Кто еще, если не Каэру?       Макото бы никогда не погладила его в своем нынешнем состоянии, если бы точно знала, что он все еще не спит. Но то, что она способна на это, когда он хотя бы находился в мире грез, говорило о многом. Например о том, что она все еще к нему что-то чувствовала.       Это было приятно, несмотря на то, что Макото совершенно изменилась, несмотря на то, что на нем был этот изрядно ему надоевший ошейник. Стало тепло и мягко, словно в аккуратной чистой пуховой постели. Неужели прикосновения могут быть настолько приятными?.. Точно, он уже и забыл. Каэру когда-то давно гладила его точно так же, когда он спал в этом же обличии. И это тоже оказалось очень приятно, прямо как и сейчас.       – Прости меня... – услышал он ее тихий шепот. – Но я не могла иначе... Ведь ты бросил меня... Почему ты бросил меня?..       В этот же момент голову Иошихиро пронзила ужасная боль, заставившая его дернуть лисьими ушами. Вместе с ней он услышал и другой голос, искаженный настолько, что было непонятно, кому он вообще принадлежал:

«Почему, Иоширо?..»

      После услышанного боль усилилась настолько, словно прямо сейчас его голову сверлили изнутри, настолько, что складывалось такое ощущение, будто она вот-вот лопнет. В ушах начало звенеть, а тело ужасно потяжелело. Но вместе с этим... Точно. Он вспомнил. Ему снилась Каэру.       Тут же перед его лицом возник ее окровавленный образ. Образ той девочки, у которой было точно такое же лицо, как у Каэру.       С чем это было связано? Почему ему снятся такие сны и откуда взялись непонятные ему воспоминания? Быть может, это обычные кошмары и он просто путал реальность со своими снами? Но в таком случае, раз это не больше, чем ночные страшные грезы, почему его магия вышла из под контроля? Этому должно было быть какое-то объяснение. Нельзя пренебрегать этим странным фактом.       Так или иначе, эту ночь он не спал, зато ощущал, как Макото прижимала его к себе и мирно спала. Прямо как когда-то раньше.