Ну здравствуй, братишка.

Сокджин — Смотрю, ты уже готов? — промурлыкал он, заставляя моё тело трепетать от радости. Интересно, о чем он спрашивает? — Ага, устраивайся, — равнодушно ответил и размял шею. Услышал, как скрипнула кровать и сглотнул. Какой уж тут фильм, когда в моей постели Чон Чонгук. Искоса взглянул на брата: он устроился полулёжа, согнув ноги и крутил в руках мой телефон. Вот засранец! — Положи на место, — строго произнес, посмотрев на него. Гук усмехнулся и убрал челку со лба. — Я знал, что это привлечет твое внимание, — он отложил телефон, и похлопал по месту рядом. — Устраивайся. Медленно выдохнул, боясь потерять сознание. Понятия не имею, как выдержать два часа в объятиях брата. После того случая в кафе находиться рядом стало истинной пыткой. Чон быстро сграбастал меня и устроил у себя на коленях ноутбук. — Может, к черту фильм, сыграем в карты на желание? — внезапно предложил он. Я даже опешил. — С какого перепугу? — вскинул бровь и уставился в хитро блестевшие глаза брата. Он облизнул свои губы. Чёрт! Я тоже так хочу. — Ну, не знаю. Ты можешь эксплуатировать меня по своему усмотрению… Вновь сглотнул, готовый разрыдаться у него на коленях: так жалко я себя ещё не ощущал. Это было плохой идеей — согласиться на просмотр фильма в одной кровати. — Например, я могу подметать пол, мыть посуду. Неделю! — радостно воскликнул коварный индивид. Что он задумал? — Или я могу готовить по утрам лапшу. Две недели! — Ого! Вот это ставки, — восторженно воскликнул я. — Ты серьезно настроен. Признавайся, в чем подвох? Он обвел мои губы взглядом и томно выдохнул в них: — Я хочу тебя…эксплуатировать, — он резко отстранился, как ни в чем не бывало, заставляя меня часто моргать. — Стирать одежду, вытирать пыль в моей комнате, готовить то, что я попрошу, и так далее. Список огромный. Соглашайся. Что мы теряем? Мы ничего не теряем, но при одной мысли об эксплуатации моё сердце замирало и заходилось в бешеном ритме, отбивая чечётку. — Хорошо, — выдохнул я. — Три партии. Не больше, — согласился на эту авантюру, ругая себя последними словами. — Я пошёл за картами, — радостно подскочил братишка. Ох, аукнется мне эта «игра». Пощади меня, божечки…

***

Чонгук принес карты. Мы включили ночник и устроились на кровати. Рядом положили блюдо с фруктами — не пропадать же добру. Я раздал карты. Чон с умным видом сделал из шести карт ровный веер и демонстративно обмахнулся им. — Готов чистить мои ботинки и вытирать пыль? — спросил он, хитро прищурившись. — Ага, — равнодушно хмыкнул, старательно изображая, как мне «всё равно». Игра началась, и признаться, мне не фортило. Карта шла маленькая. Из козырей только шестерка. Но я не унывал, к тому же брат подкармливал меня виноградом, то и дело касаясь моих губ горячими пальцами. Я думал, случайность ли это? Почему он так заботлив по отношению ко мне? Почему стремиться к общению? Берет меня везде с собой… Неужели у него нет других дел, кроме как развлекаться с младшим сводным братом? У него ведь репетиции, фаны, тусовки. Но ещё не разу, кроме первых дней, я не видел, чтобы он лишний раз вышел из дому. Кажется, он страдает консерватизмом, как я, как Минхён, как моя мама. Мы домоседы, которые предпочитают развлечениям домашний уют. Но ладно мы, а Гук? Он же певец, настоящий талант, ему не место в нашем «консерваториуме». — Чего задумался, мелкий? — брат помахал картами перед моим лицом. — Ты победил. Я посмотрел на карты. Мои закончились, а у брата в руке две, но как? Я был уверен, что проиграю. — Загадывай желание, мой господин, — он шуточно поклонился, вытянувшись на кровати. Я задумался совсем ненадолго и в следую секунду произнес то, чего никак не ожидал: — Ты пойдешь со мной на мой выпускной. … И тишина. Чонгук смотрит с минуту, я заливаюсь краской, готовлюсь к отказу, мысленно проклинаю себя. — Ну ты и шляпа! — смеясь, произнес старший и падает на кровать. — Что? — я не понимаю, начиная нервничать. — Такой шанс профукать! Я мог быть твоим личным рабом месяц. Месяц, Джин! А ты потратил его на выпускной, — он потянулся и взлохматил мои волосы. Я насупился и разве что слюнявые пузыри не пускал от возмущения. Что смешного? — Сокджин, — серьезно произнес Чон и за подбородок повернул мою голову к себе. — Скажи ты мне об этом выпускном — даже просить не пришлось бы. Я бы и сам напросился, и уже завтра бежал в магазин за костюмом. Думаешь, я пущу тебя на такое мероприятие одного? Я ничего не понимаю. Но судя по глазам Чонгука, он не шутил. Так приятно стало, что я почти расплылся в дебильный улыбке блаженного. — Но ты же не будешь вечно меня стеречь. Настанет день, и у меня появиться девушка… Брата перекосило и он скривился. — Давай не будем забегать наперед? — произнес он, раздавая карты. — Ладно, свой шанс ты упустил, сыграем ещё. Больше мне не везло. Думаю, что и первый раз я выиграл усилиями брата, который просто слил партию. А Чон упивался каждой победой, буквально смакуя этот радостный момент, пока я сгорал от нетерпения и стыда. — Ой, кажется, я выиграл, — парень театрально приложил ладошку ко рту. Я иронично вскинул бровь. — Какая неожиданность! — воскликнул он и побарабанил пальцами по подбородку. — Что же загадать? Может, вкусные ужины? — он хитро посмотрел на меня и усмехнулся. От напряжения я вытянулся, ладони вспотели, я был готов упасть в обморок. — С этого дня для всех ты — мой официальный парень, — серьёзно продолжил он, глядя мне в глаза. В них не было ни капли веселья. — Автоматически ты ходишь со мной на все мероприятия и вечеринки. Если мы попадаемся на людях вместе: репортёрам, фанатам — ты мой парень. И не опровергаешь эту информацию: ни напрямую, ни косвенно. Моё лицо, видимо, настолько вытянулось, что брат поспешил объяснить: — Не переживай, ничего такого. Я достаточно уверен в своих силах: при желании я смогу тебя обольстить и без карт. Так что никаких пошлостей, только формальность. Господи! Зачем ему это? Зачем мне это? Что за игру он ведёт? Ему даже стараться не нужно меня очаровать, ведь я уже вляпался по самое «не могу» и скоро сам начну его очаровывать. Дурак! Надо было просить поцелуй. Нет, я не буду пользоваться картами, мне нужна гарантия, что он хочет этого поцелуя так же сильно, как и я. Но вот это его «при желании» сильно кольнуло. С другой стороны, следует читать между строк. Он не стал бы требовать от меня быть его официальным парнем, везде сопровождая, не будь его желания. Верно? — Ладно, — решительно буркнул, и потянулся за картами. — Раздавай. Пошла третья, напряжённая партия. Шансы равны, игроки вспотели, взгляды скрестились. Решающий ход… и… Сокджин вдувает. Какой накал! Какая игра! Трибуны ликуют! — Ничего, повезет в любви, — успокаивающе смеётся братец. Засранец. — В течении этой недели я сплю у тебя. Вот это новость! Я задохнулся от волнительных ощущений. Чонгук пристально смотрел на меня, стараясь угадать эмоции: он тоже нервничал. — Никакого интима! — поспешно добавил он, и стараясь казаться беспечным, закинул винограднику в рот. — Пф-ф-ф, — выдохнул и заправил прядки за ухо. — Ладно. Но ты спишь в трениках, а не в трусах, — всё-таки выдвинул свои условия. — Идёт, — лукаво произнес братец. — Ну что, я пошёл за штанами, и ложимся спать? — беззаботно спросил парень. Такое чувство, что меня надули. И кто из нас зараза?