2. Ревейло и Огненная роза
28 июня 2018 г., 20:53
— Ладно, класс, успокаиваемся-успокаиваемся, — сказала Макгонагалл в понедельник утром, громко хлопая в ладоши перед всем классом. Шум медленно угасал, появляясь вновь только из-за случайного шороха энергичного студента или перелистывания страниц книг. Макгонагалл сложила руки на уровне талии и медленно оглядела класс, сверкая очками в полуденном свете. Она приглушённо прочистила горло и подняла подбородок в той необычной манере, которая говорила о том, что она полностью готова начинать. — Хотя я и говорила вам, что сегодня мы начнём практиковать уже само заклинание, в план нашего занятия были внесены некоторые изменения, — продолжила она, и почти весь класс застонал в знак протеста. — По просьбе директора Дамблдора, я сначала покажу вам, как научиться видеть сквозь чары Гламура. Обычно такого рода вещи преподаются на Защите от Тёмных Искусств, но в связи с… некоторыми проблемами, возникшими конкретно с этим классом, мы будем освещать данный аспект здесь. Чары Гламура не обнаруживаются никакими волшебным или не волшебным средствами, поэтому единственный способ обнаружить их — это научиться видеть сквозь них. Данное заклинание имеет временный эффект, но за всю Историю Магического Мира оно оказалось самым полезным инструментом против тёмных волшебников, пытающихся скрыть себя таким образом, — сказала она и хотела уже пойти что-то продемонстрировать, но внезапно двери в класс открылись, и директор Дамблдор появился на пороге. Все ребята в классе выглядели совершенно смущёнными, нервно оглядываясь друг на друга.
— Прошу прощения, профессор Макгонагалл, могу ли я позаимствовать нашего мистера Поттера на некоторое время? — спросил Дамблдор, всё ещё стоя в дверях.
Макгонагалл выглядела немного удивлённой и подождала момент, прежде чем нервно ответить.
— Да, конечно, директор. Что-то случилось? — спросила она. Её большие глаза были наполнены беспокойством, когда она бросила взгляд на точно также удивлённого ученика.
— Нет, всё в порядке, уверяю Вас, — сказал он, примирительно улыбнувшись. Поэтому она успокоилась и слегка одёрнула платье, пока Гарри собирал книги и поднимался со своего места, бросив смущённый взгляд на своих друзей. Затем он последовал за директором в коридор, изо всех сил пытаясь запихнуть упрямую книгу по Трансфигурации в свою сумку. Как только дверь закрылась, Дамблдор повернулся к нему и начал терпеливо ждать.
— Что случилось, директор? — спросил Гарри через мгновение, успешно закинув сумку через плечо. Старый волшебник слегка покачал головой и поправил очки, одной рукой указывая на коридор.
— Пожалуйста, пойдём со мной, Гарри… Не волнуйся, тебе ничего не грозит, — сказал он, и Гарри торжественно кивнул, следуя за ним по коридору. Разум Гарри метался в полном замешательстве, когда они шли вверх по лестницам и вниз по нескольким коридорам. Это был только третий день занятий, а директор уже пригласил его к себе. Что-то, конечно, он да делал, хотя обычно ему давали справедливое предупреждение о том, что он сделал что-то не так. Вот они, наконец, остановились перед каменной горгульей, которая вела в кабинет Дамблдора. Директор прошептал пароль, и вскоре они пошли дальше. Когда они добрались до самого кабинета, Дамблдор подозвал Гарри к себе, чтобы тот присел, пока сам он будет занимать своё место за столом, ненадолго останавливаясь при этом, чтобы погладить Фоукса, сидящего на своей жёрдочке. Нервно ёрзая, Гарри смотрел и ждал, прекрасно чувствуя капельки пота на висках. — Гарри, я не хочу, чтобы ты нервничал из-за того, что ты попал сюда так скоро в этом учебном году, но я чувствую, что должен предупредить тебя. Как я понимаю, вы наткнулись на некоторую информацию о мифических «Детях Змеи»? — сказал Дамблдор, и Гарри побледнел от удивления. Он всегда знал, что у Дамблдора было странное предчувствие по поводу того, что происходило в школе, но никогда это не доходило до такой степени. В конце концов, они только в пятницу нашли эту книгу, игнорируя её все выходные, а в то время вокруг них не было ни души.
— Да, сэр. Я думаю, что это было какое-то пророчество, — сказал Гарри, нервно царапая затылок. Дамблдор кивнул, положив руки перед собой на стол.
— Я ценю твою честность, Гарри. Однако я должен попросить вас больше не заниматься этим вопросом. Это дело, которое Министерство Магии в настоящее время расследует, и я не позволю вам рисковать собой, если в этом не будет крайней необходимости. Если мы правы в своих домыслах, и это действительно «Дети Змей», тогда всё это может стать чрезвычайно опасным. Ты понимаешь меня, Гарри? — спросил Дамблдор, смотря на своего ошарашенного ученика пронзительными, синими глазами. Гарри сжался в кресле, поражённый серьёзностью отношения Дамблдора к этому, а также тоном его заявления.
— Я понимаю, сэр. Я оставлю это в покое, — произнёс Гарри со всей решимостью, которую он смог собрать. Дамблдор улыбнулся и кивнул, откинувшись на спинку стула.
— Спасибо тебе, Гарри. Ты можешь оставить себе книгу, если хочешь. Знаешь, она ведь принадлежала твоей матери. Думаю, она очень любила пророчества… — сказал Дамблдор с улыбкой, и Гарри слегка разинул рот.
— Это книга моей матери? Но… что она делает в библиотеке?
— Она принесла её мне после того, как вышла замуж за твоего отца. Помнится, она сказала что-то о том, что больше не нуждается в чужих мечтах, теперь, когда у неё есть свои собственные. Позже я перенёс её в библиотеку, и сейчас я крайне удивлён, что кто-то смог найти её в том беспорядке, — усмехнулся Дамблдор, и Гарри улыбнулся, вспомнив аналогичное мнение Гермионы о библиотеке.
— Гермиона нашла её, — сказал Гарри, и Дамблдор снова улыбнулся.
— Не удивительно. О, это напомнило мне… Правда ведь, что вы все собираетесь зарегистрироваться, как только станете полноценными анимагами? — сказал Дамблдор с озорным блеском в глазах. Гарри открывал и закрывал рот несколько раз, прежде чем окончательно закрыть его и громко сглотнуть.
— К-конечно, сэр, — проговорил он, и Дамблдор рассмеялся, поправляя очки своей морщинистой рукой.
— Очень хорошо, Гарри. Надеюсь, я никогда не услышу ничего другого. Теперь, по-моему, у тебя Зелья, не так ли? — спросил он, и Гарри кивнул, тихо застонав.
— Ну что же ты? Неужели вы с Северусом до сих пор сидите друг у друга в печёнках? Мне казалось, что четыре совместных года привнесут хоть какой-то мир в ваши отношения, — проговорил Дамблдор, на что Гарри только и мог, что посмотреть вниз, уже сейчас опасаясь всех тех оскорблений, которые сегодня будут лететь в него со стороны печально известного учителя.
— Он меня ненавидит, — пробормотал Гарри, на что Дамблдор только покачал головой, издавая звук, похожий на «тц-тц».
— Он не ненавидит тебя, Гарри, и рано или поздно ты это поймёшь. Сейчас же вам лучше поладить. Да, и мне кажется, что у тебя есть домашнее задание по Трансфигурации, которое ты сможешь получить сейчас у мисс Грейнджер.
***
Гермиона не смогла дождаться Гарри, чтобы опробовать новое заклинание, которое они изучали на уроке Трансфигурации. Как только все собрали свои книги и убежали в коридор, она положила свою сумку у стены напротив класса и начала с усмешкой размахивать своей палочкой. — Гермиона, только не говори мне, что ты уже опробовала это заклинание? — пожаловался Рон, позволяя своей сумке скользнуть на пол. — Знаешь, ты, скорее всего, ничего не увидишь, — пробормотал он, но Гермиона проигнорировала его, регулируя положение палочки перед собой. — У нас есть время перед следующей парой, и, кроме того, профессор Макгонагалл настоятельно взывала нас к практике, — сказала она, затем указала кончиком своей палочки между своих глаз и твёрдо произнесла: — Ревелио Веритас! Гермиона моргнула из-за короткой вспышки света, а затем оглядела просторный коридор, ища что-то странное или необычное. Сначала она ничего не видела, а Рон всем своим видом показывал ей: «Я же говорил!» Но потом мимо прошёл Драко Малфой, и она почти сложилась пополам со смеху. Сам слизеринец проигнорировал их, когда проходил мимо со своими извечными телохранителями, но она увидела кое-что, что, несомненно, разрушит его репутацию, если она у него когда-либо была. — Рон, ты не поверишь, что я видела! — тихо сказала она, подпрыгивая на месте. Рон приподнял бровь и посмотрел мимо неё на уходящих слизеринцев, а затем снова повернул голову к ней. — Что? — спросил он, и Гермиона закатила глаза. — Малфой использовал чары Гламура… чтобы спрятать огромную бородавку на носу! — сказала она, и Рон мгновенно вспыхнул в приступе дикого смеха. Многие студенты бросали на них странные взгляды, когда они проходили мимо, но всё это оставалось для них незамеченным. Рону потребовалось пять минут, чтобы полностью восстановить контроль, и к тому времени, когда он это сделал, Гермиона уже с нетерпением смотрела на него и торопко постукивала ногой, но улыбнулась, когда он застенчиво ухмыльнулся в ответ. Гермиона подняла глаза повыше и заметила тёмную фигуру, приближающуюся к ним из-за угла. — О, привет, Гарри! Чего хотел Дамблдор? — спросил Рон, когда обернулся. — Он просто предупредил меня, чтобы я держался подальше от всего, что касается «Детей Змей», и хотел убедиться, что все мы зарегистрируемся, когда освоим «сами-знаете-что», — ответил Гарри. Затем он повернулся к Гермионе и поднял бровь, когда увидел её реакцию на его слова. Она смотрела на него и без звука открывала и закрывала свой рот, как рыба, выброшенная на сушу. — Гермиона, с тобой всё в порядке? — спросил он, и она захлопнула рот, быстро пожимая плечи и пытаясь действовать как обычно. — Нет-нет, я в полном порядке. И мы, конечно же, зарегистрируемся на случай, если у вас возникнут какие-нибудь трудности, — сказала она тем самым странным тоном, который она использовала для того, чтобы ругать их. Рон закатил глаза. — Конечно, мы это сделаем. Только не сразу… — ответил Гарри, и Гермиона неохотно кивнула, всё ещё странно поглядывая на него. Гарри нахмурился и скрестил руки. — Гермиона, что случилось? Ты смотришь на меня, как будто у меня на голове сидит живой дракон, — произнёс он, и Гермиона подскочила от удивления. Она быстро закачала головой и замахала руками перед собой, говоря: — Ничего! Всё в порядке! Я просто немного не в себе на данный момент. Думаю, это, возможно, из-за того, что я неправильно произнесла это новое заклинание… Я попробовала, пока тебя не было, — сказала она, и Гарри немного расслабился, хотя было очевидно, что купился на эту историю он не полностью. — Да, она видела бородавку на носу Малфоя! Он скрывал это с помощью чар Гламура! — произнёс Рон, и Гарри ещё пару мгновений смотрел на него, прежде чем расхохотаться. Подняв свою сумку с пола, Гермиона отвернулась и направилась к классу, где у неё должен был быть следующий урок, покачивая головой в растерянности и раздражении.***
Урок Зелий был встречен обычным хором стонов и нервными потряхиваниями, и почти вся гриффиндорская половина класса постоянно сотрясалась в беспокойстве, пока все ждали начала урока. Только слизеринцы казались особенно спокойными, хотя многие из них также были немного более обеспокоены, чем обычно. Хотя тот факт, что Снейп всегда отдавал предпочтение своему собственному факультету, не был тайной. Так же, как и то, что большинство слизеринцев были, ну, несколько напуганы им. Гарри считал, что Снейп должен был преподавать урок Устрашения, а не Зелья, потому что он действительно был мастером этого предмета. Дверь классной комнаты сделала свой традиционный «бум», столкнувшись со стеной, что означало, что начался второй урок, поскольку, вошёл сам Мастер Зелий, проносясь между партами в шквале чёрных одеяний, крепко держа в руке какой-то неидентифицируемый мешочек. Многие из студентов смотрели на это с большим страхом, чем на самого Мастера Зелий, потому что он никогда не носил ничего подобного. Таинственный предмет был аккуратно положен на часть стола, расположенную ближе к классу, а потом Снейп расплёл узелок и опустил края мешочка так, чтобы всем было хорошо видно содержимое. Он лениво прислонился к столу и осмотрел класс, глядя на всех так, будто ему никогда в жизни не приходилось заниматься чем-то ещё более скучным. — Я не буду утруждать себя повторением моих ожиданий от вас в этом году, так как даже самый тупой из вашего числа должен был быть в состоянии запомнить это за четыре прошедших года. Поэтому мы немедленно начнём ваше занятие, — сказал он, повернувшись и осторожно приподняв банку, которая была заполнена десятками ей подобных. Внутри них было странное растение с оранжевыми лепестками и крошечными синими пятнами на них. Оно двигалось по собственному желанию, извиваясь и так и эдак, почти точь-в-точь повторяя движения других стеблей в банках. — Сегодняшний урок будет немного отличаться от всех предыдущих, и Вы, Лонгботтом, будете рады узнать, что я не ожидаю ни от кого из вас того, что зелье, которое вы будете варить сегодня, окажется действительно правильно сваренным. Это слишком далеко от того, на что многие из вас способны на данный момент, но учебная программа требует, чтобы я рассказал вам об ингредиентах, используемых в этом зелье. Как бы глупо и бессмысленно ни было обучать вас чему-то, чему вы никогда не научитесь находить применение, я всё равно это сделаю, — сказал он, насмехаясь над Невиллом, и Гарри уже в красках представлял, что Снейп делает всё это только для того, чтобы потом посмеяться над их провалом. — В этой банке довольно редкое растение, известное как «Огненная Роза». Работать с ним довольно опасно, так как оно имеет тенденцию поджигать всё легковоспламеняющееся, прикасающееся к нему. Поэтому я ожидаю, что вы будете очень внимательны, если только не хотите выбежать отсюда к мадам Помфри с диким плачем и ожогами третьей степени, — продолжил он, и Гарри почти слышал, как на последних словах Снейпа Невилл съехал вниз на своём стуле, скорее всего сжимая кулаки от ужаса. Тем временем Снейп продолжил урок, составляя список ингредиентов на доске для зелья «Вечный Огонь», которое должно было заставить любую свечу или факел, обмазанный им, гореть вечно. Все взяли себе необходимые ингредиенты из шкафа, в то время как Снейп передал банку каждому студенту вместе с парой щипцов для обработки Огненной Розы. После того, как Снейп ещё раз опустил половину класса, он приказал чётко следовать инструкции и объяснил наиболее важные её пункты, подчеркивая факт того, что Белладонна не должна касаться Огненной Розы до того, как их нужно будет отправить в котёл, если только они не хотят спалить свой стол. Если всё сделать правильно, то зелье должно будет принять яркий малиновый цвет, но Снейп постоянно подчёркивал, что никто из ребят не сможет сварить его правильно, и поручил им просто обратить внимание на то, какой эффект каждый из ингредиентов будет иметь на получившуюся у них смесь, так как домашним заданием для всего класса было как раз-таки выписать реакции компонентов. Каждый начал осторожно следовать инструкции, для того чтобы переписать потом всё слово в слово, понимая, что будут испытывать неимоверную боль, если не будут держать свои ингредиенты подальше друг от друга. Первый взрыв, как и ожидалось, произошёл в котле Невилла. Он не был очень уж сильным, и, к счастью, воспламенился только его котёл, но, тем не менее, Снейп с удовольствием вычел десять баллов с Гриффиндора. Гермиона рано закончила своё зелье, которое теперь было странного оранжевого цвета. Она занялась переписью своих действий на пергамент, и Гарри уставился на оставшиеся у него ингредиенты, постукивая пальцами по столу в раздумьях. Его зелье развивалось немного медленнее, чем у остальных, так как он наблюдал за остальными однокурсниками, чтобы узнать, сможет ли он понять, почему ни у кого не получалось сварить зелье правильно. Идея возникла в его голове так же, как котёл Рона изверг огромный язык пламени, и Гарри мгновенно нырнул обратно за ингредиентами. Это был Волчий Аконит. Каждый раз, когда он был добавлен, чьё бы то ни было зелье становилось тёмное-красным, прежде чем стать оранжевым или ещё каким-нибудь. Гарри знал, что делать, нет, он, конечно, был не совсем уверен, что именно он знал, но его просто вдруг озарило. После аккуратного добавления других ингредиентов он быстро измельчил Волчий Аконит и начал тщательно помешивать своё зелье, добавляя щепотку аконита после каждого оборота половника. Медленно, но верно, его синее зелье начало переливаться, пока, наконец, не стало густо-малиновым по цвету. Гарри откинулся на спину стула и слегка улыбнулся; он всё правильно понял! Гермиона смотрела на него, широко выпучив глаза, бегая взглядом с зелья Гарри на своё. Затем она покачала головой и широко улыбнулась. — Ты сделал это, Гарри! — прошептала она, а он лишь пожал плечами. Рон по-дружески похлопал его по спине и сказал: «Иди задай ему, Гарри!» А потом вернулся к осмотру и заметкам своего собственного всё ещё дымящегося зелья. Гарри был в процессе переписывания результата на пергамент с последующим сворачиванием этого пергамента и упаковкой его в свою сумку, когда носок чужого чёрного ботинка появился в поле его видения. Гарри медленно сел обратно на стул, не зная чего ожидать от своего учителя, который, конечно же, выглядел недовольным. — Ну, Поттер, должен сказать, что я никогда бы не подумал, что Вы сможете всё правильно понять, — усмехнулся Снейп, в то время как Гарри оставался тихим, как мышка, боясь сказать что-нибудь, чтобы потом это не было неправильно искажено. Снейп продолжил. — Я никогда не считал Вас за мошенника, но, похоже, другого объяснения нет… — проговорил он, растягивая слова, пока его губы кривились в ухмылке. Гарри дёрнулся на своём месте, не в силах подавить гневный взгляд. — Я не обманывал, профессор… — начал Гарри, но Снейп наклонился ближе и заставил его замолчать громким приказом. — Тишина! Я ожидаю, что Ваш пергамент будет по крайней мере в три фута длиной, и я также ожидаю увидеть Вас на отработке сегодня вечером. Это понятно, Поттер? — шипел Снейп, пока Гарри заталкивал свой гнев куда подальше. — Да, профессор, — сказал он напряженным тоном. Снейп усмехнулся и ушёл, чтобы оскорбить Невилла или какого-то другого бедного, ничего не подозревающего, гриффиндорца. Гарри провёл остаток урока строча заметки и ворча себе под нос, в гневе и разочаровании случайно испортив свой пергамент. Как только все ингредиенты были убраны на место, а ученики были отпущены с урока, Гарри вылетел из класса, беспорядочно запихав вещи в сумку и перекинув её через плечо. Рон и Гермиона, оба запыхавшиеся, догнали его только в конце коридора. — Гарри, подожди! — на выдохе проговорил Рон, и Гарри, наконец, остановился, прижимая руки по бокам. — Не принимай так близко к сердцу, Гарри, Снейп всегда к нам придирается. Он знает, что на самом деле ты не жульничал, — сказала Гермиона, но Гарри только продолжил смотреть в пол, напоминая ей о кое-каком учителе, который был тому причиной. — Я знаю, что он всегда стоит у меня над душой…. Просто… это был первый раз, когда в этом классе мне действительно удалось сделать что-то бесспорно правильно, и он обвиняет меня в обмане! И назначает мне отработку! — пропыхтел Гарри, а затем остановился на минутку, чтобы успокоиться, поправив сумку на плече, — Мне очень жаль… Я не должен быть так злиться из-за этого, в конце концов, это ведь Снейп. Единственный человек, который ненавидит меня больше, чем Сами-Знаете-Кто. — Не беспокойся об этом, Гарри, просто не давай ему повода придираться к тебе во время отработки, и, возможно, рано или поздно он потеряет интерес к вечным оскорблениям, — предложил Рон, и Гарри и Гермиона перевели взгляд на него. — Да скорее уж небеса разверзнутся, а Бродягу провозгласят Национальным героем, — мрачно пробормотал Гарри, а затем повернулся, чтобы пойти дальше по коридору. Да правда что, всего лишь Снейп устанет от издевательств над своей любимой жертвой. Это едва ли. Гарри был уверен, что, по крайней мере, Конец Света наступит раньше, чем это случится.
