Жизненные вопросы

      — План слишком простой, — сухо констатировал факт Оптимус, отмерив шагами расстояние от одного угла к другому. — Думаешь, это сработает?       Он остановился посреди пустующего командного центра и повернулся фейсплейтом к предшественнику. Тот удобно расположившись в кресле за одной из управляющих консолей, бросил быстрый взгляд на экран. На него сейчас было выведено множество маленьких окон, транслирующих запись с камер видеонаблюдения в реальном времени.       Приказ короткого тайм-аута после непродолжительной беседы с Праймусом каждый принял по-своему. Всем им сейчас многое нужно осмыслить. Только по итогу каждый занялся кто чем.  Истребитель с кубом энергона ходил из стороны в сторону по комнате отдыха, напрочь игнорируя беседующего с ним Фугаса. Пулемёт засел в одном из индивидуальных рабочих отсеков. Паникёр кого-то искал, спрашивая то мимо проходящего Мегальва, то Лихача с Овверайд, то Саблекрыла. А дети пристали к миниконам с тысячей и одним вопросом, утащив их куда-то в укромное по их мнению местечко.       — Если правдоподобно подыграешь, то должен сработать, — отозвался Вектор Прайм, поднимаясь с насиженного места.        Они немногое успели обсудить: Праймуса, его слова и один маленький план по защите личного пространства от любопытных мехов. Оптимуса впечатлили те трепет и нежность, которыми отозвалась Первородная искра на отклик Праймуса. Он и сам их ощутил в тот момент, но не такой силы. Хранитель времени и пространства охотно поддержал тему его отношения к создателю, но быстро увёл её в другое русло. Нарушение баланса мироздания и Чёрная Дыра, что затягивает ослабленного Праймуса, были куда более актуальными. Однако пришедшая вдруг идея, вынудила их переключиться на составление плана и его немедленную реализацию.       Вектор Прайм подошёл к лидеру автоботов. Настолько близко, что если бы они не состояли в интимных отношениях, то чувствовался бы сильный дискомфорт от стремительного нарушения личных границ. Однако Оптимус оказался только рад, что их нарушил никто иной, как один из Первых Тринадцати Праймов. Именно он. Его ласковое электромагнитное поле, что вошло в лёгкий резонанс с его собственным. Тепло корпуса, который прижался к его грудной броне. Прикосновения серых пальцев к плечевым сегментам, шейным кабелям, боковой части шлема... Блеск алой оптики, короткий импульс обоюдного желания, и они оба поддались навстречу друг другу. Короткий сладкий поцелуй. Лишь нежное скольжение губ и ничего более. У них сейчас не было времени на что-то большее. Из выделенного на короткую передышку цикла осталась всего лишь половина. Её-то могло хватить на быстрый раунд, но этого будет мало. Катастрофически мало.       Хранитель времени нехотя прервал поцелуй. Он прижался шлемом к шлему лидера автоботов, не желая отстраняться от дорогого искре меха. Оптимус тоже это ощущал, обнимая бело-розовый корпус в ответ. Как хорошо стоять так, рядом друг с другом. Вместе. Ощущать дуновение отработанного воздуха на собственных влажных губах, пульсацию искры за плотным слоем грудной брони... И нежные волны тепла разливающиеся по связывающей их нити. Так и стояли бы они в объятиях друг друга, если бы не...       — Начнём? — едва слышно шепнул Вектор Прайм, чуть отстранившись от собрата.       Тот бросил на него ласковый взгляд, полный тепла и заботы и нехотя выпустил желанный корпус из кольца своих манипуляторов. Предшественник, пятясь, медленно отступил на пару шагов назад, ближе к выходу, заняв оговоренную ранее позицию.       Времени оставалось немного — цель была уже на подходе. Всего несколько кликов... И чем меньше их оставалось до отправной точки, тем более ярко проявлялась нерешительность лидера автоботов всполохами по связи.       — Я не уверен... — тихо начал он и резко замолк, не отрываясь, глядя в алое сияние оптики напротив.       Всего каких-то пару шагов, оставленных для манёвра. Время таяло быстро-быстро. Вот-вот, совсем скоро...       Вектор Прайм прекрасно понял своего последователя и без слов. Достаточно было нескольких импульсов по связи. Разглагольствования были бы тут совсем не к месту. Не сейчас. Он сделал шаг вперёд, протягивая раскрытый манипулятор собрату.       — Тогда наоборот? — предложил он обменяться ролями на первом этапе их маленького плана.       Хранитель времени и пространства осознавал, какая деталь в этой всей авантюре не нравится Оптимусу. И немного сожалел, что не подумал об этом раньше. Однако он не ошибся, когда предположил, что собрату будет проще, если на начальном этапе он сыграет его роль. Тому тогда не придётся переступать через самого себя.       — Пожалуй, — охотно согласился младший Прайм, сжав в ответ серую ладонь.       Они плавно, будто в танце, сменили положение, обменявшись местами друг с другом. Теперь уже Оптимус занял позицию спинными сегментами к двери из командного центра. И он заметно расслабился при этом, что не могло не радовать одного из Первых Тринадцати.       Лидер автоботов собирался уже отступить на шаг назад, однако почувствовал, что его манипулятор цепко удерживает серая ладонь. Пару драгоценных нанокликов оптика в оптику. Совсем малость. И Вектор Прайм стремительно сократил такое огромное расстояние между ними. Их губы быстро столкнулись в нежном мимолётном поцелуе. Так спешно, будто извиняющаяся ласка за будущие действия.       — Я постараюсь быть с тобой аккуратней, — мягко прошептал он, прежде чем отстраниться и отступить на пару шагов назад.       Оптимус подбадривающе всколыхнул связь тёплой волной нежности и, бросив, быстрый взгляд на экран, мысленно приготовился к активным действиям. В ответ же по связи кольнуло сожалением.       Из коридора уже звучали тихие приглушённые дверью шаги. Цель приближалась.

***

      Прошло уже несколько циклов с момента их первого поцелуя. Лихач не знал, как теперь вести себя с Оверрайд. Юнлинг старался быть таким же собой, как и до этого, но что-то выходило не очень. Он мог вести себя с ним, как и прежде, так же вести непринуждённый разговор, но случайное прикосновение или простой взгляд лазурной оптики почему-то теперь заставляли его фейсплейт нагреваться от смущения. В такие моменты он резко обрывался на полуслове, отводил в сторону взгляд или неосознанно снижал тональность вокалайзера. Пока заметил это только лидер Велоцитрона, который немного радовался тому, что ему удалось-таки при помощи "тяжёлой артиллерии" выбить все дурные помыслы юного гонщика о шпионаже за двумя Праймами. К тому же бонусом ещё получил и смущённое внимание к себе самому. Просто прелесть!       Оба они сейчас шли в общее энергохранилище за кубиком энергона. Как-то за всеми этими событиями — битва с десептиконами, активация Праймуса, разговор с ним — не нашлось времени на дозаправку. Вот на мелкий ремонт, и никому не нужное наблюдение за командиром время нашлось. А на заправку, нет!       В процессе обсуждения общих исторических корней велоцитронцев и кибертронцев, Лихач снова неловко затих. Они шли плечо к плечу по коридору и случайно соприкоснулись пальцами. Совсем-совсем случайно! Просто мимолётно задели друг друга при взмахе манипулятора во время движения. Юный автобот, по обыкновению чуть вздрогнув, повернул шлем к собеседнику и, встретившись с мягким заинтересованным сиянием лазурной оптики, быстро отвёл взгляд в сторону. Снова смущение тёмными пятнами высветилось на его фейсплейте.       Оверрайд забавлялся невинным поведением юнлинга. Он понимал, что тот тоже испытывает к нему симпатию, только пока ещё не умеет её проявлять по отношению к кому-то. Иначе бы уже дал знать, что это не так. Или же просто стал бы его сторониться. Но, нет. Он по-прежнему искал общество велоцитронца, хоть и смущался теперь его внимания.       Они уже проходили мимо командного центра, как дверь оттуда резко распахнулась, и из неё неожиданно бампером вперёд вылетел красно-синий корпус. Чисто на подпрограммах Лихач едва успел отшатнуться в сторону, чтобы не быть сбитым с ног. Близко "познакомившись" спинными сегментами об стену, Оптимус с тихим болезненным стоном сполз вниз.       — За что? — изумлённо с лёгкой растерянностью громко спросил он, тяжело поднимаясь на ноги.       Всё внимание автоботов моментально переключилось на того, кто сейчас находился в командном центре. Гневно сверкая линзами, Вектор Прайм опустил протянутый кулак вниз и, выпрямившись, стал медленно, грозно чеканя шаг, приближаться к собрату.       — Оквинтеть, — тихо выдохнул Саблекрыл, мирно шедший по коридору двум гонщикам навстречу.       Все трое свидетелей потасовки замерли каждый на своих местах и, не желая ввязываться в перепалку между Прамами, молча наблюдали за ситуацией. Да, что уж там... Дерущиеся Праймы! Это нонсенс!       — Нельзя было уничтожать Юникрона! — едва ли не срываясь на родной древнекибертронский, прорычал хранитель времени и пространства, приблизившись к последователю настолько близко, что тот почти впечатался в металлическую стену коридора.       — Он угрожал Кибертрону, собирался его поглотить! У нас не было выбора! — уперев манипуляторы в плечевые сегменты наступающего предшественника, возразил Оптимус.       — Был! Был. Нужно было, как и мы когда-то, погрузить его в вечный стазис, — уже чуть тише прошипел Вектор Прайм, немного сбавив напор.       — Стазис не вечен! Он рано или поздно пробудился бы снова, — ответил лидер автоботов, осторожно выскользнув из своеобразной ловушки, состоящей из бело-розового корпуса и стены, к которой его прижимали.       Он отступил на шаг от развернувшегося к нему предшественника, всё так же в отчасти защитном, отчасти примирительном жесте выставив вперёд манипуляторы.       — Это уже проблема будущих поколений, — недовольно отмахнулся тот, пропуская в тихое звучание собственного голоса шипяще-рычащие нотки.       Оптимус неверяще отшатнулся от него, как от удара и, опустив манипуляторы, отрицательно помотал шлемом, будто не желал верить в то, что сейчас услышал. А главное, от кого!       — Это эгоизм, — холодно почти прошептал он.       Всё ещё пребывая в не лучшем расположении духа, хранитель времени медленно сократил расстояние между ними и приблизившись фейсплейт к фейсплейту, ещё более ледяным тоном тихо прошипел.       — А это не эгоизм? — его манипулятор взметнулся в сторону, указывая в распахнутую дверь командного центра, где на весь центральный экран было выведено изображение большой Чёрной Дыры. — Вы уничтожили Юникрона, брата Праймуса, его противоположность. Вы нарушили баланс равновесия! И вот, что из этого вышло! Были бы Квинтус с Микронусом актив, они бы по болтикам вас разобрали.       На полклика повисла гнетущая оглушающая тишина. Вектор Прайм отступил на пару шагов от собрата и скрестил манипуляторы на грудной секции. Весь его вид был осуждающе недовольным. Оптимус же выглядел примерно так же, но только он ещё упрямо сжимал губы в тонкую линию. Он был явно не согласен с мнением предшественника и продолжал стоять на том, что автоботы всё тогда сделали правильно, погасив искру Юникрона. Другого варианта у них просто не было.       — Но Праймус говорил тогда, что он в опасности, пока жив Юникрон, — привёл последний аргумент лидер автоботов, сжав опущенные манипуляторы в кулаки.       Оптика всех трёх невольных свидетелей бурного спора была выжидающе переведена на хранителя времени и пространства. Каждый из них — даже Оверрайд успели поведать — были наслышаны о том, как Первые трепетно относились к Создателю. Как оберегали, ценили, исполняли его волю, если таковая имелась. Для Вектора, как второго по зажжению Прайма, слово Праймуса, как неоспоримая истина. Поэтому все внимательно ждали, что тот ответит Оптимусу на такое заявление.       Выдержав с полклика паузу, Вектор Прайм шумно провентилировался.       — Что бы Праймус ни говорил, но Юникрона нельзя было уничтожать, — помотав шлемом, уже спокойно изрёк он. — Ибо в этом случае для необходимого равновесия требуется погасить и искру Праймуса.       Саблекрыл даже тихо присвистнул от такой новости. Что-что, а тушить ядро Кибертрона ни в чьи планы уж точно не входило.       — С чего ты взял? — вопреки обыкновению идти на компромисс и принимать логичную точку зрения, со сдержанным раздражением фыркнул Оптимус.       Намеревавшийся уже было вернуться обратно в командный центр, хранитель времени, недовольно стрельнув в него оптикой, остановился на полушаге.       — Квинтус Прайм был носителем Матрицы. Войди в неё и узнай сам. Проект единства противоположностей, — проворчал он в ответ, всё же сделав шаг в желаемом направлении.       Однако не успел он перешагнуть порог распахнутой двери, как услышал тихое бурчание за спиной.       — На это нужно время.       Он тогда плавно развернулся и стремительно сократил между ними двоими расстояние. Лидер автоботов опасливо попятился к стене, насторожено сверкнув оптикой. Все трое наблюдателей, уже дёрнулись вперёд, чтобы остановить съехавшего с болтиков старшего Прайма, однако удара не последовало. Резко вытянутый манипулятор, мягко лёг на грудные стёкла красно-синего корпуса. Короткая фраза на неизвестном ни Лихачу, ни Оверрайд, ни Саблекрылу шипяще-рычащем языке, и с пальцев быстро слетело пару разрядов. Оптимус вздрогнул, удивлённо вспыхнув жёлтой оптикой, которая в следующий миг плавно погасла. Он, чуть покачнувшись, стал оседать на пол. Вектор Прайм подхватил манипуляторами собрата, не позволяя тому упасть, и прижал его к себе для надёжности.       — Что ты с ним сделал? — насторожено подал голос Саблекрыл, словно хищник медленно приблизившись к Праймам, но по-прежнему выдерживая безопасное и удобное для возможного манёвра расстояние.       — Отправил в Матрицу для изучения истории, — с будничным спокойствием ответил хранитель времени и пространства, будто объяснил самую очевидную вещь во всём мире.       Он повернул шлем в сторону летуна и с открытым непониманием посмотрел на него. Держаться наготове под таким невинным взглядом почему-то показалось тому сейчас глупым, поэтому корпус он нехотя расслабил. Пришлось.       — Это надолго? — тихо поинтересовался Лихач с лёгкой нерешительностью в звучании собственного голоса.       Вектор Прайм бросил на него внимательный взгляд и заметил интересную деталь. Ладонь велоцитронца, что покоилась на плечевом блоке красно-серого корпуса... Жёлтая оптика мельком стрельнула на неё. Было видно, как мехлинг осторожно сглотнул антифриз, а его фейсплейт против воли нагрелся от смущения, когда он неловко отводил взгляд в сторону.       И Оверрайд. Он стоял к нему слишком близко, ласково посматривая на друга. Совсем не дружеская картина, если замечаешь такие важные мелочи.       — Нет, он скоро очнётся, — пояснил хранитель времени и пространства, довольный тем, что юнлингу они, видимо, уже не интересны. — Кажется, я немного погорячился, — виновато добавил он, окинув взглядом бессознательный корпус в своих манипуляторах.       Если Лихач переключил всё своё внимание на Оверрайд, то выходит, они зря тут этот цирк разыграли. Шлак. Хотя, это, наверное, и к лучшему.       — Не то слово, — более или менее расслабленно фыркнул Саблекрыл, скрестив манипуляторы на грудном отсеке.       Он только-только заправился до полного бака, и вступать в драку пока не планировал. Сытая лень и приятная тяжесть свежего энергона в системах его слегка разморила. Поэтому его буйный нрав немного поутих, просматриваясь лишь в оживлённом мерцании зелёной оптики.       — Так выходит, что Чёрная Дыра появилась по вине Оптимуса? — с едва заметной рассеянностью, но с нескрываемым сильным любопытством спросил Оверрайд.       — Скорее по вине того, кто тогда был вместо него, — тихо пояснил Вектор Прайм, переключая внимание на красного гонщика.       Тот непонимающе моргнул оптикой.       — Родимус, — с лёгкой вопросительной интонацией произнёс Саблекрыл, и, получив в ответ короткий взгляд старшего Прайма, невесело фыркнул. — Вот, шлак! Наворотил делов, мелкий шарк, и слинял бороздить просторы космоса.       Оверрайд переступил с ноги на ногу и, прочистив вокалайзер, поинтересовался:       — А кто такой Родимус?       Все три пары оптики тут же уставились на него. Нет, а что тут такого? Он — велоцитронец. Он жил вдали от всего этого и, естественно, не знает многого о Кибертроне. Хотя большую часть истории войны они с Лихачём уже успели изучить, но до уничтожения Юникрона ещё не дошли. И про Родимуса он слышит сейчас впервые. Заикнулись? Будьте добры, объясните инопланетянину что к чему. И нечего так на него смотреть!       — Последний трансформер, принявший Матрицу Лидерства, — кратко изрёк хранитель времени и пространства, запоздало вспомнив, что Оверрайд не кибертронец.       — Он вернул её Оптимусу, когда тот вернулся в строй, — тихо дополнил Лихач, опустив взгляд в пол. — Мы с тобой до этого ещё не дошли.       — А потом он собрал команду нейтралов и свалил подальше от Кибертрона, — усмехнувшись, добавил свою лепту Саблекрыл.       — Искра Юникрона была погашена под его командованием, — снова подал голос красно-серый гонщик, кратко объясняя другу ещё неизвестный тому эпизод Великой кибертронской войны.       — Так что, Вектор Прайм, зря ты с Оптимусом так. Он тут совершенно не причём, — по-дружески хлопнув одного из Первых Тринадцати по плечевому блоку, с лёгкой укоризненкой произнёс Саблекрыл.       — Признаю, я об этом как-то не подумал, — согласился с ним Вектор Прайм, возвращая внимание к своему младшему собрату.       Красно-синий корпус в кольце его манипуляторов шевельнулся. В следующий наноклик жёлтая оптика, кратко мигнув, зажглась ровным светом.       — Можно было обойтись без этого, я тебе и так бы поверил, — тихо отозвался лидер автоботов, возвращая себе способность вновь самостоятельно стоять на свои двоих.       Саблекрыл, тихонько обойдя Праймов, как ни в чём не бывало, продолжил свой путь по коридору.       — Я не хотел быть голословным, — отстранённо отозвался хранитель времени, отступая на шаг от своего последователя.       Оба гонщика, чувствуя себя здесь лишними, переглянулись. Лихач вновь вспыхнул от смущения и первым отвёл оптику в сторону. Оптимус, уловивший эту мелкую деталь, быстро, подхватив под манипулятор предшественника, поспешил в командный центр.       — Хорошо, тогда у меня к тебе будет ещё пара вопросов, — с серьёзным видом заявил он, перед тем, как дверь за ними с тихим щелчком захлопнулась.       Они остановились посреди помещения. Вектор Прайм недоумённо окинул собрата взглядом. Оптимус непонимающе посмотрел на него в ответ. Прислушавшись к связи, каждый из них понял, что они оба испытывают некоторую степень неловкой растерянности после устроенного ими спектакля. Однако что-то менять было уже поздно.       — Лихач с Оверрайд... Они... — начал лидер автоботов и замолк, всколыхнув неясным чувством их нить.       В ответ пришёл схожий импульс, и оба Прайма обменявшись лёгкими едва заметными для других ухмылками, поспешили к управляющей консоли. Оптимус быстро нажал пару клавиш, убрав с экрана Чёрную Дыру и развернув окна с изображениями с камер видеонаблюдения. Отсеяв внешний сектор и нижние и верхний этажи, он более или менее крупным планом оставил те, которые фиксировали обстановку в коридоре.       Оверрайд что-то объяснял Лихачу прямо за дверью в командный центр. Его голос был слышен приглушённо, поэтому разобрать слова не представлялось возможным. Лихач что-то тихо ответил ему и — на видео было чётко видно — смущённо отвёл оптику в сторону. Его фейсплейт ещё сильнее потемнел от нагрева, когда лидер Велоцитрона, потянувшись к его аудиодатчику, что шепнул, а потом он, подхватив красно-серый корпус под манипулятор, повёл его в сторону лифта.       — Похоже на то, — задумчиво протянул Вектор Прайм, не отрываясь от экрана.       Они пронаблюдали, как оба гонщика вошли в лифт и полностью пропали с ракурса камер на этаже.       — В лифте есть камера? — спросил хранитель времени, но не успел он закончить вопрос, как Оптимус, нажав на пару кнопок, вывел на весь экран изображение с камеры в лифте.       На нём оба меха, неловко приобняв друг друга, уже самозабвенно целовались. Нежно и осторожно — Оверрайд, и медленно и неумело — Лихач. Это зрелище так завораживало... Они оба смотрелись очень красиво и гармонично, будто были созданы друг для друга.       — Я рад за них, — тихо прошептал Оптимус, переводя взгляд с экрана на стоящего рядом предшественника.       Тот уловил импульс тёплой радости за подопечного, и повернулся к собрату в ответ. Эта алая оптика... Она гасила все чувства, рождая привычное наваждение, утягивающее куда-то глубоко в красную бездну. Притягивала. Манила.       — Выключай, — прошептал Вектор Прайм, распознав желания последователя.       Лидер автоботов, не глядя, нажал на кнопку, закрыв все окна, и оставляя только их фракционный знак на всех экранах. Он шагнул к предшественнику, мягко всколыхнув связь желанием, и тот шагнул к нему навстречу, заключая красно-синий корпус в крепкие объятия. Они с целый клик любовались друг другом, смотрели оптика в оптику, пока Оптимус не потянулся шлемом вперёд. Хранитель времени отзеркалил его движение, подставляясь под ласку, позволяя синим губам накрыть его серые. Так нежно. Так сладко. Это неспешное скольжение... Ласковое, трепетное, невероятно чувственное.       Время таяло, оставляя им какие-то незначительные клики для невинного наслаждения обществом друг друга. И они пользовались этим сполна. Ибо совсем скоро здесь соберётся вся команда автоботов для обсуждения следующего этапа их непростой миссии по спасению Праймуса, Кибертрона, Земли, Велоцитрона и всей Вселенной в целом.

***

      Спустя несколько циклов о симпатии Лихача к Оверрайд уже знала вся база автоботов. И, нет, никто никому ни о чём не говорил. Всё было написано у юного гонщика на шлеме. Причём большими глифами и с неоновой подцветкой. Однако каждый уважающий себя автобот деликатно делал вид, что ничего не замечает, желая не вмешиваться в только-только складывающиеся близкие отношения явно новоиспеченной парочки.