Жизненные вопросы

      Поиск врат к Гигантиону. С самого прибытия их с Земли на Кибертрон Вектор Прайм трудился над этой непростой задачей. Он засел с собственной картой в рабочем отсеке Оптимуса, нагло выставив того за дверь, и не высовывал оттуда носовой выступ уже порядком циклов эдак восемнадцать-девятнадцать. Он очень просил его не беспокоить. Даже от порции энергона отказался. Дважды. А вот Охранник, в отличие от своего старшего компаньона, с удовольствием подзаправился. Даже уговаривать не пришлось. Он в миг открепился от белого манипулятора и, коротко блимкнув, последовал за младшим Праймом. И Оптимус был рад его компании. Конечно, он хотел бы, чтобы к нему присоединился ещё кое-кто конкретный, но, увы. Тот не желал ничего слушать о перерыве.       — Я приду, как только закончу. Тут немного осталось.       И это "немного осталось" длилось уже порядком шести циклов. Лидер автоботов трижды заходил к нему с интервалом в пару циклов, но всё безуспешно. Хранитель времени и пространства всё так же продолжал сидеть за компьютером и на любой повод отвлечься хоть на чуть-чуть, чтобы банально передохнуть пару кликов, отвечал разными фразами, но с одним и тем же смыслом: не мешай, скоро закончу.       Оптимус в это время тоже старался себя занять. Благо, дел у них сейчас было невпроворот. Гигантион, Праймус, Анлантида, террорконы, десептиконы... Причём последние в двух экземплярах. Их раскол был и так очевиден, но занятые поиском Омега-шлюза и Кибер-ключей автоботы не сразу заметили этого. Наверное, раскол в рядах врага по логике должен был его ослабить. Но почему-то эта логика с десептиконами не сработала. Разделившись на две части, они просто превратились в два разных, но одинаково вредоносных и опасных цента силы. Что Старскрим, преследуя собственные амбиции стать равным Праймусу, что Мегатрон, преследуя цель стать единоличным правителем всей Вселенной. Оба хотят силу Создателя использовать в своих корыстных целях. Оба не хотят замечать очевидную опасность Чёрной Дыры. Оба налить хотели на будущее галактики. И оба мешают автоботам в исполнении их благородной миссии.       А ещё малыш Бад с Джолтом и Эхо... Пока Вектор Прайм при помощи своей карты ищет путь к Гигантиону, большая часть автоботов занята системами Праймуса и зачисткой мелких вредителей, а Истребитель с Саблекрылом были отправлены на поиски Антантиды. Коби слишком волновался за брата и просто места себе не находил. Лори всегда была с ним рядом, поддерживала, как могла. Оптимус видел их переживания и... не смог оставаться в стороне. Да и обещал он их родителям, что вернёт детей в целости и сохранности. И хотя приоритеты сейчас стояли совершенно другие, он всё же отправил на поиск Атлантиды двух самых лучших своих подчинённых.       Они сейчас в уполовиненном составе собрались в командном центре, чтобы услышать отчёт Истребителя о том, что никаких следов им пока обнаружить не удалось. И это известие сильно опечалило Коби. Он обречённо вздохнул и опустил вниз голову. Удручающее зрелище.       — Не расстраивайся, Коби, мы ведь только начали. Мы обязательно найдём Бада, — подбодрил его напоследок Истребитель, который, дождавшись по видеосвязи, когда парень поднимет на него благодарный и полный надежды взгляд, отключился.       На несколько нанокликов в командном центре повисла тишина. Она не была гнетущей или неуютной. Просто тишина. Пустая, нейтральная, лишённая всяких чувств. Оптимус быстро её прервал, спокойным тоном начав раздавать указания. Много времени это не заняло, большинство автоботов уже и так занимались тем, что необходимо было делать сейчас. Их лишь прервали ненадолго для установления связи с поисковой командой. Не более.       Лидер автоботов развернулся было к детям, чтобы что-то им сказать, подбодрить, поддержать, но застал довольно-таки милую картину. Лори прильнула щекой к плечу Коби и, приобняв, нежно поглаживала его по спине, словно, успокаивая.       — Они найдут его, — тихо шептала девушка. — Бад там не один. Джолт и Эхо защитят его, я уверена в этом.       Коби перевёл взгляд на неё и,  прошептав обнадёживающее едва уловимое: "Ты права", — приобнял её в ответ.       Оптимус смотрел на них и... передумал говорить им то, что собирался сказать. Его слова были бы тут абсолютно лишними. Он отвёл в сторону оптику и, как ни в чём не бывало, покинул командный центр.       Эта маленькая сцена с людьми... Глядя на них, он ощутил мягкий прилив нежности, что затопил его искру. Тут же подумалось об одном конкретном мехе. В памяти всплыли моменты, где они оба лежат в обнимку, где сидят взявшись за манипуляторы, как один из Первых Тринадцати льнул к нему в объятиях, как подставлялся под невинную ласку. И его взгляд... Ох, Праймус! Это алое сияние... Он столько раз смотрел на него... так и... эдак. Нежно. Удивлённо. Вопросительно. Игриво. Даже однажды недовольно и единожды холодно. Но больше всего ему нравится ласковый заинтересованный блеск в алых линзах. Такой мягкий с чуть учащённой частотой мерцания. Завораживающе прекрасный.       Из мыслей лидера автоботов вытолкнул лёгкий импульс, пришедший по нити. Первородная искра на расстоянии откликнулась тёплой волной на его мысли о Векторе Прайме. И это осознание почему-то согревало ложемент. Тот, наверное, тоже подумал сейчас о нём, об Оптимусе. Ибо ответный сигнал был полон нежности и ласки. Правда в него ещё просочились и нотки усталости... Видимо морально он уже достаточно вымотался, вычисляя возможное местоположение врат к Гигантиону. А ну, сидеть столько времени за компьютером...       Лидер автоботов прекрасно понимал желание своего предшественника быстрее справиться с такой сложной и понятной только ему самому задачей. И как командир он был рад такому рвению, но как обычный мех... Нет, он не позволит ему выматывать себя до последней капли энергона! Это как минимум негуманно. Уже все члены команды успели передохнуть, подзаправиться и с новыми силами вернуться к своим обязанностям. Дети вообще уходили в оффлан на пару циклов или, как сами они говорили, "ложились спать". Но хранитель времени по-прежнему ни разу не покидал рабочий отсек Оптимуса. И это заставляло его немного беспокоиться о нём.       Хотелось пойти туда, проведать, как там продвигается дело с поиском, убедиться, что с собратом всё в порядке, и... Оптимус остановился посреди коридора. Энергон. Вдруг ему нужно... Нет, не вдруг. Хранителю времени и пространства обязательно нужно заправиться. Вряд ли он позаботился об этой важной, очень важной вещи. Лидер автоботов развернулся и, как ни в чём не бывало, последовал в обратном направлении.

***

      Карта. Собственноручно созданная им же самим карта всей их Галактики. Сам же собирал информацию, сам же заносил её на этот уникальный носитель, созданный ещё Солус Прайм персонально для него. Каждую звёздочку, каждое их скопление, каждую планету, их спутники, кольца, астероиды и даже кометы. Размеры, траектория движения, состав грунта, атмосферы, температура поверхности и ядра. Визуальное описание, все возможные характеристики и, что немаловажно, задавал формулы изменения всего этого в пространстве и времени.       Однако последняя функция подвела. Мало того, что она отключилась при его переходе в безвременье, так она ещё и не совсем корректно сейчас работает. Все данные рукава Галактики, где находятся Кибертрон, Велоцитрон, Аниматрос и Земля синхронизировались с реальным временем, как нельзя лучше. Прям идеально. Но остальное...       По данным карты Гигантион находился в малом рукаве, рядом с соседствующим с их. Эта область галактики тоже идеально прогрузилась, выдав одну любопытную вещь — этого рукава больше не существует! Он слился с двумя соседними. Все звездные скопления оказались распределены по обе стороны от изначальных координат искомой планеты. И это сильно удручало.       Процесс ручной настройки сбившихся параметров расчёта карты всех остальных рукавов Галактики был крайне нудным и кропотливым. Требовалось время. Совсем немного времени, чтобы подправить формулы и задать алгоритм расчёта... Почти каждой звезды. Благо некоторые из них были взаимосвязанным и при запуске перерасчёта данных одной подтягивались и несколько других. Как правило, соседних. Но так срабатывало не всегда.       Он уже дважды (или трижды?) отмахивался от Оптимуса, который отвлекал его от такого важного дела. Он, что, не понимает, что сейчас скорость завершения миссии по спасению Праймуса и всей Галактики в целом, зависит целиком и полностью от него, от Вектора Прайма? Нужно всего лишь запустить расчёт данных карты, чтобы определить местонахождение пространственного разрыва, что ведёт в другую Вселенную и прямиком у самому Гигантиону. Это же сущий пустяк посидеть совсем немного за изменением одной единственной характеристики в формулах. Совсем чуточку. Всего-то каких-то...       Сколько-сколько времени прошло?!       Он даже не удивился. Просто не понял, как могло за один миг пролететь двадцать три с половиной цикла. Ведь он только-только сел за работу и так быстро и продуктивно продвинулся в этом деле... Почти вся карта Галактики, кроме звёзд самого её центра и нескольких малых рукавов, была уже синхронизирована. Он и не заметил такого быстрого течения времени.       Глубоко провентилировавшись, Вектор Прайм откинулся на спинку кресла и потушил оптику. Двадцать три цикла... Шлак! Из процессора вмиг исчезла вся информация, и закрылись все текущие операции, очищая оперативную память. Оптимус был прав, ему нужно немного отдохнуть. Он прислушался к окружающей тишине, к собственному вентциклу, к пульсации искры. Он мысленно потянулся к ней, нащупывая ту незримую нить, которой по воле Праймуса был связан с одним прекрасным мехом. Её мерные колебания... Слабые эмоции, но большая вовлечённость, сконцентрированность. Лидер автоботов был занят делами со своими подчинёнными. Связь всегда так себя вела, когда он обсуждал с кем-то деловые вопросы, тактику оперативных действий и стратегию защиты базы и команды в целом. Даже, когда распределял задания. И это чувство...       После выхода онлайн после длительного стазиса, когда пришёл в себя и полностью восстановился, Вектор Прайм уже и не надеялся, что когда-нибудь ощутит это прекрасное чувство. Чувство связанности с кем-то. Что в этом мире есть ещё один мех, способный полностью тебя понять, которого чувствуешь всей искрой, почти как себя самого. И это взаимно.       На его место пришла тогда гнетущая пустота. Настолько удушающая давящая, что даже не хочется вспоминать. Это осознание, что ничего больше нет: ни братьев, ни сознанного ими мира, ни бэт... И внутри больше не нащупать ту связь. Ведь её больше не существует. Жуть. Отстранённо всплывшие картинки давних воспоминаний были резко сметены приятным тёплым импульсом по связи. Эта мягкая волна нежности с лёгкими нотками трепета и восхищения... Она как подогретый очиститель, как волны земных океанов, омыла сознание, вытесняя всё лишнее, и поселилась тёплым сгустком приятной энергии прямо в ложементе.       Оптимус. Это его чувства. Такие знакомые... Он часто их транслировал в более бурном формате. Особенно в моменты их близости. Будто он сам в них захлёбывался и тянул за собой ещё и его, Вектора Прайма. И его взгляд в это время... Ласковый, нежный, заботливый. Искра в грудном отсеке сладко вспыхнула, отправляя по нити ответный импульс. Ему, наверное, будет приятно осознавать, что о нём тоже сейчас думают и... Так и есть. Снова тёплая волна по нити. Забота, желание помочь. Что-то задумал? Или его отвлекли дети? К ним он тоже питает теплоту заботы.       Вновь глубоко провентилировавшись, хранитель времени и пространства активировал оптику. Серый потолок отсека встретил его своим скучным невзрачным видом. Что ж... Отдохнули и хватит. Нужно закончить процесс полной синхронизации карты с пространственно-временным континуумом. Тут ведь действительно осталось всего ничего. Только пару рукавов Галактики и её центр.

***

      Створки двери медленно поползли в сторону, открывая уже знакомую картину. Настолько знакомую, что Оптимус, наверное, способен был в мельчайших подробностях изобразить её. Вектор Прайм по-прежнему неподвижно сидел за компьютером, порхая манипуляторами по клавиатуре. Правда, уже не так энергично, как пару циклов назад. Он явно устал. И сам это прекрасно понимал.       — Пришёл снова меня отвлекать? — как-то вяло протянул он, даже не потрудившись повернуть шлем.       Правильно. А зачем? Он и так прекрасно знал, кто стоит на пороге у только что закрывшейся двери рабочего отсека. За всё это время его навещали только два меха, и один из них искал Оптимуса, а не его. И заходил только однажды. Именно к нему наведывался лишь лидер автоботов. Со стабильной регулярностью. И от этого почему-то становилось тепло на искре.       — Да, — честно ответил младший Прайм, даже не думая лгать или уходить от ответа.       Да и зачем? Хранитель времени, наверное, уже и так догадался, зачем он тут. В предыдущие несколько раз он неоднократно уже озвучивал причины своего визита сюда.       — Я понимаю, что ты хочешь быстрее закончить с этим делом, но Вектор Прайм, прошу, подумай о себе. Не стоит чрезмерно перенагружать свой процессор, прервись хотя бы на пару кликов и дай себе хоть немного отдохнуть, — с ровной интонацией произнёс Оптимус, но при этом взволновано дёргая их нить.       Прервавшийся на внимательное выслушивание короткого монолога собрата, Вектор Прайм наклонил в бок шлем.       — Всё сказал? — сухо ответил он, скрестив манипуляторы на грудном отсеке.       Лидер автоботов глубоко провентилировался, прекрасно понимая всю тщетность своих попыток позаботиться о самочувствии своего предшественника. Тот упрямо стоял на своём мнении. Он не собирался останавливаться, пока не завершит уже начатый процесс.       По связи транслировалась непробиваемое упрямство и яркое желание поскорее закончить со всей этой миссией. Прорываться через такое и пытаться достучаться до столь стойкого процессора, было бесполезным делом.       — Хотя бы заправься, — сдавая позиции, тихо почти прошептал ему Оптимус.       Хранитель времени лихо развернулся на сто восемьдесят градусов и вновь уставился в экран компьютера.       — Заправлюсь, когда закончу с картой, — также тихо ответил он собрату, снова активно защёлкав пальцами по клавиатуре.       Так и не заправился. Нетронутый куб по-прежнему стоял целёхонький на углу стола, в том же самом месте, куда его несколько циклов назад поставил Оптимус. А ведь он принёс с собой ещё один, который тут же был поставлен рядом с первый.       Непорядок.       Лидер автоботов медленно подошёл к предшественнику и опустил манипуляторы ему на спинку кресла. Не спеша порхающие пальцы, замерли над кнопками клавиатуры. На экране заморгало открытое поле с введённой формулой на фоне схематичного изображения части диска Галактики.       — Вектор Прайм, — нежно окликнул его Оптимус, мягко опустив свои ладони на белые плечевые блоки.       Хранитель времени и пространства, глубоко провентилировавшись, нехотя откинулся на спинку кресла и медленно запрокинул вверх шлем.       — Да, — тихо отозвался он, установив с последователем зрительный контакт.       Связь вяло всколыхнулась, передавая всю степень усталости одного из Первых Тринадцати, вперемешку с теплотой по отношению к младшему собрату. Оптимус, вслушиваясь в эти колебания, внимательно окинул взглядом его фейсплейт. Расслабленный, чуть отстранённый и... Оптика. Она чуть замедленно мерцала, выдавая состояние своего обладателя со всеми болтиками даже без учёта нити. Однако она по-прежнему способна была приковывать к себе взгляд, завораживать. Это невероятное сияние... Шлак! Он тоже хочет сейчас... Тоже думает о... Невозможно противостоять. Да и нет никакого желания.       Он склонился над розовым шлемом, над чуть отстранённым фейсплейтом, продолжая тонуть в усталом мерцании оптики. Сейчас его точно не прогонят, не вытеснят приоритетом работы. Вектор Прайм слишком вымотался, чтобы отказываться от такого отвлекающего фактора, который в данный момент был так необходим ему.       Лидер автоботов, ловя импульс тёплого, ленивого желания по связи, огладил боковую часть розового шлема и, уловив, как коротким движением предшественник прильнул к его ладони, наслаждаясь лаской, мягко улыбнулся.       — Поцелуй меня, — тихо озвучил своё желание хранитель времени и пространства, медленно моргнув оптикой.       Он сейчас был таким открытым, таким соблазнительным, что противостоять было невозможно. Попросту не хотелось. И Оптимус с радостью исполнил его желание, сократив оставшееся между ними расстояние. Их губы невесомо соприкоснулись друг с другом, чуть приоткрываясь. Скользнули, всё ещё не смыкаясь полностью. Нежно. Дразняще. Лишь лёгкое касание и... Хранитель времени потянулся навстречу. Его ладонь мягко накрыла затылочную часть синего шлема и чуть надавила на него, притягивая ближе. И Оптимус повиновался этому простому жесту. Он полностью накрыл серые губы своими синими, ощущая, как те с нажимом скользнули в усилившемся поцелуе.       Время снова будто остановилось, позволяя им наслаждаться друг другом. Обе глоссы закружились в причудливом танце, скользя, потираясь, искря редкими разрядами. Второй манипулятор лидера автоботов, огладив белый плечевой блок, спустился ниже. Грудная броня, центральный стык. Сладкий импульс по связи, пульсация Первородной искры под ладонью. Быстро, сильно. Лёгкий фон, постепенно растущий, стоило лишь обвести пальцем внешнее кольцо воронки хронаэдра. Брюшная броня, тихий шелест вентцикла сквозь поцелуй, мелкая дрожь корпуса. Так сладко, что хотелось спровоцировать её снова. И он не отказал себе в удовольствии это сделать.       Чёрные пальцы, ласково очертив окантовку порта активации кибер-ключа, плавно скользнули в его нутро. Они нежно провели по чувствительным внутренним стенкам, дразня сверхвосприимчивую сенсорику. Вектор Прайм мелодично замычал сквозь поцелуй, вторым манипулятором скользнув от локтевого шарнира по красному плечевому блоку. Вновь мелкая дрожь и сладкая трель возбуждения по связи. Уровень фона испускаемый бело-розовым корпусом стабильно возрастал.       Снова движение пальцев внутри, слабый разряд... Совсем-совсем слабый. Но реакция на него была не менее прекрасной.       Оптимус продолжил ласкать его там, всё так же не разрывая поцелуй. Хранитель времени и пространства отзывчиво реагировал то стоном, то шелестом вентиляции, то сладкой дрожью. Сила разрядов постепенно маленькими шажками становилась всё больше и больше, пока не раздалась серия знакомых щелчков.       Лидер автоботов не совсем понял, зачем его предшественнику понадобилось активировать интерфейс-систему. Ведь он изначально намеревался довести того до перезагрузки одной лишь стимуляцией порта кибер-ключа. Однако видимо, у Вектора Прайма на это были немного другие планы. Он выгнулся, насколько ему позволяла гибкость корпуса и спинка кресла, и, огладив красный манипулятор от плечевого блока до запястного шарнира, поймал чёрную ладонь своей серой. Медленно изъяв пальцы последователя, с которых сорвался последний разряд прямо по окантовке, что вызвало новый тихий стон сквозь поцелуй, он направил их сцеплённые ладони вниз.       Оптимус покорно позволил вести себя к самому требовательному жаркому месту. Их пальцы вместе коснулись влажной окантовки основного порта, и на этом месте контакт их губ прервался. Младший Прайм медленно отстранился от своего предшественника. Их взгляды пересеклись. Близко-близко. Так томительно, открыто. Это невероятное сияние... Яркое. Учащённое мерцание алой оптики завораживало, звало, манило, тянуло к себе. Сильно-сильно. Связь затапливала водоворотом чувств: возбуждение, усталость, желание, нежность... Вектор Прайм хотел его. Хотел коннекта, жаждал перезагрузки. И одним только взглядом простил, нет, требовал немедленных действий от собрата. И тот подчинился. Не чувствовал себя вправе отказывать в таком удовольствии.       Чёрные фаланги двух пальцев медленно скользнули в истекающий смазкой порт. Алая оптика на миг погасла в блаженстве, транслируя его по нити прелестным перезвоном. Оптимус едва ли не на себе испытал это невероятно прекрасное ощущение, когда самый близкий любимый мех ласкает тебя там. Ласкает так, как ты это любишь, как нравится именно тебе. Собственная искра нежно вспыхнула в ложементе на это в ответ. Это чувство... Это именно то, что он ощущал когда-то давно к своей искреннице Ариэль, и с недавних пор испытывает к одному из Первых Тринадцати. Именно это чувство сейчас питает к нему и Вектор Прайм. Такое яркое, будто они уже слились и открыто делятся друг с другом всей своей сущностью.       Взаимно.       Пальцы медленно задвигались, щекоча искрящие редкой статикой внутренние разъёмы. Нежно, аккуратно, ласково. Будто он самый ценный и хрупкий механизм из всех существующих.       Хранитель времени чувственно отзывался на каждое движение, на каждый разряд, поглаживание или даже приятный импульс по связи в ответ. Он тихо постанывал, невнятно мычал, гася оптику от удовольствия. Цеплялся пальцами за красный манипулятор, плечевой блок. Притягивал к себе за шлем, тянулся к синим губам, выпрашивая поцелуй. И всегда его получал. Таким же, как того хотел: короткий, сладкий, не всегда глубокий. И это наполняло Первородную искру чем-то тёплым, каким-то странным трудноопределимым желанием. Желанием чего-то близкого. Что-то подобное, но в более слабой форме Оптимус улавливал по их связи ещё там, на Земле, но сейчас... Сейчас оно было ярче и с каждым нанокликом приближения перезагрузки становилось всё сильнее.       Лидер автоботов постарался сконцентрироваться на нём, желая распознать, что же хочет от него его предшественник. Что же такое, о чём тот думает, но всё ещё не обмолвился об этом. Что это может быть?       Мягкие всполохи нити, волны нежности, желание... Притянуть? Коснуться? Обнять? Мутный взгляд алой оптики. Нет, не совсем то. Может ему мало стимуляции, и он жаждет подключения? Сбитый вдох свежего воздуха в системы, мелкая дрожь в ответ на серию разрядов в порту. Наверное. Хотя...       Вектор Прайм вдруг вскинулся всем корпусом, потянувшись к фейсплейту собрата. Его корпус напрягся, словно струна, а оптика вспыхнула ярко-ярко, словно через неё Первородная искра пыталась передать всю силу испытываемой ею сейчас эйфории.       Это мгновение тоже пополнило коллекцию ярких моментов актива Оптимуса. Почему-то в последнее время эта копилочка памяти активно пополнялась схожими, но по-своему уникальными событиями. И конкретно этот был один из них.       Бело-розовый корпус, всхлипнув на последок давшей сбой вентсистемой, обмяк в красных манипуляторах. Алая оптика, в последний раз моргнув, погасла, возвещая о вылете в перезагрузку.       Оптимус замер, глядя на отключившегося собрата. Такой прекрасный, горячий. Хотелось перенести его на платформу прямо, как он тогда из переговорного отсека через странное измерение, прямо в его же кварту. Обнять, прижать к себе и не выпускать, пока не выйдет онлайн. Однако это было ему не доступно. Он не мог телепортироваться и тем более открывать порталы в безвременье. Поэтому он мог только гладить розовый шлем, быть рядом и ждать, пока его алая оптика вновь зажжётся.       Лидер автоботов, приводя собственный вентцикл в порядок, осторожно вынул пальцы из горячего, сочащегося обильной смазкой порта, стоило лишь коротко моргнуть красным огонькам линз.       Больше никакой реакции. Видимо, хранитель времени и пространства достаточно измотал свой процессор, чтобы от простой стимуляции порта без подключения систем вылететь в продолжительную перезагрузку. Ему, действительно, была нужна эта разрядка. И от того, что Оптимус смог позаботиться хотя бы об этом, дал такую необходимую сейчас вещь, на искре становилось теплее.       Достав из сабспейса чистящие средства, младший Прайм быстро уже давно привычными движениями очистил заляпанную поверхность кресла и привёл в порядок бело-розовый корпус. Все следы их сегодняшней шалости были шустро ликвидированы проворными манипуляторами. Даже клика не прошло.       Алая оптика снова моргнула, стоило лидеру автоботов вновь вернуться в своё изначальное положение. Совсем скоро... Вентцикл прошуршал более отчётливо, шумно, будто отработанный воздух стравливали с нажимом.       Оптимус мягко обхватил ладонями розовый шлем, любуясь чертами светло-серого фейсплейта. Такой спокойный, безмятежный. Он  погладил его, кончиками пальцев скользя по металлическим пластинкам. Гладкий, тёплый. Лишь несколько сформированных стыковочных разрезов уже огрубевшего когда-то давно мягкого и пластичного металла лицевой. И эти маленькие незначительные черты придавали такому величественному фейсплейту определённый шарм. Им хотелось любоваться вечно.       Красная оптика вновь мигнула, а с серых губ сорвался полувыдох-полустон. Нить всколыхнулась приятной негой, и лидер автоботов не удержался. Он, склонившись над предшественником, нежно коснулся его губ своими. Совсем легко, почти невесомо. Сладко. Губные пластины шевельнулись, лениво отвечая на подаренную ласку. Так приятно, что не хотелось прерываться.       — Я бы продолжил с твоего позволения, но не хочу больше тебя отвлекать, — томно прошептал Оптимус, едва отстранившись от манящих влажных губ.       — Ты прав, — также тихо с лёгкой хрипотцой в настройках вокалайзера ответил ему Вектор Прайм.       Отстраняться совсем не хотелось. Ни одному, ни другому. Однако это было необходимо для их общей миссии. Нужно завершить работу с картой, найти врата в другую галактику, найти последний Кибер-ключ, спасти Праймуса, спасти всю Вселенную и вот тогда уже можно...       Нить снова всколыхнулась неизвестным желанием, сопровождаемым запутанным клубочком приятных, но не совсем понятных чувств. Оптимус отстранился, всматриваясь в сияние алой оптики, будто пытаясь в ней найти ответ на свой вопрос. Что он хочет ему сказать? Почему молчит? Эти импульсы по связи от него... Что они значат? Что это за желание, которое не получается распознать? Может, ещё не время? Может, хранитель времени сам ещё не понял, хочет ли это что-то или нет? Или, может, он ждёт чего-то?       Вектор Прайм прекрасно распознал лёгкое замешательство собрата. Он нежно провёл ладонью по боковой части синего шлема, будто извиняясь за собственные чувства и их умалчивание. Но, действительно, пока не время для подобного. Не время.       Лидер автоботов принял ласку, подставляясь под неё, и немного поумерил своё любопытство, последовав примеру старшего.       Вдруг неожиданно на коммлинк пришло сообщение от Пулемёта. Тот получил известие от Истребителя по поводу следов Атлантиды. Эта новость заставила младшего Прайма заметно встрепенуться. Наконец-то, хоть что-то!       — Иди, дела ждут, — тихо произнёс Вектор Прайм, мягко сияя своей невероятной оптикой.       Он всё понял без слов. Снова. Оптимус лишь кивнул ему в ответ и, развернувшись, медленно покинул собственный рабочий отсек. Уже на полпути в командный центр он, вспомнив про нетронутые кубы на столе, отправил сообщение своему предшественнику с заботливым напоминанием о необходимости заправиться.

***

      Оптимус так и не смог распознать то запутанное желание своего предшественника. Однако никто из них не догадывался в тот момент, что оно станет ему известным гораздо позже, но только будет уже слишком поздно.