Жизненные вопросы

      В течение следующих трёх орнов всё шло своим чередом. Вектор Прайм наведывался в медотсек, постепенно раскрывая собственные воспоминания, относящиеся к периоду его восстановления после ранения в битве против Юникрона и немного позже. Вместе с файлами, о том, как они все вместе изучали поверхность Кибертрона, и обосновывались, на выбранном ими месте возводя первое поселение, раскрылось ещё пару более поздних и абсолютно непонятных обрывочных фрагментов.       Таких было уже несколько. И об одном из них он однажды решил спросить у Паникёра. Про рассыпающийся Кибертрон. Это было единственное, что более или менее понятно можно было объяснить. Тот сначала развёл манипуляторами, заявив, что такого никогда при нём не было. Однако после короткой паузы поведал, что подобное впечатление создавалось, когда Праймус трансформировался, и предположил, что этот фрагмент относится именно к этому событию. Вектор Прайм тогда искренне недоумевал, зачем Создателю это было нужно? Он как впал в гибернацию после активации Первых Тринадцати Праймов, так и не выходил из неё ни разу. Даже борьбу с Юникроном им делегировал! А тут вдруг трансформировался. Но Паникёр на его вопросы отвечал крайне уклончиво и как-то размыто. Радовало только одно: если он был этому свидетелем, то рано или поздно сам всё вспомнит.       С Оптимусом они встречались во второй половине орна. У того были дела, связанные с его капитанством на Атлантиде. По крайней мере он так говорил. Не совсем убедительно, конечно, но хранитель времени спорить не стал. Зато первая половина орна теперь была полностью его. Он спокойно мог распоряжаться этим временем, будучи предоставленным самому себе. Он сам приходил к медикам, сам передвигался по кораблю, заглядывал в общественные места... Он бывал в заправочной, но ему она не особо понравилась. Слишком шумно. Хотя с одной фем, подсевшей к нему вместе со своим другом, было приятно пообщаться. Она оказалась механиком систем по энергоснабжению. С Земли. Её обучили за короткие сроки на Кибертроне, пока шла подготовка к экспедициям.       От неё было интересно узнать, что они не одни отправились неизвестно куда. Было ещё три корабля, на борту которых был Кибер-ключ — ценный источник колоссальной энергии Праймуса — и оборудование для создания космического моста. Откуда взялись Кибер-ключи и что они из себя представляют, ему объяснили весьма размыто, хотя явно старались дать, как можно больше информации. По крайней мере на второй вопрос ответили более подробно.       Однако в процессе общения, хранитель времени не сразу, но всё-таки заметил одну очень любопытную деталь между подсевшими к нему трансформерами. Они касались друг друга. Так же, как и Оптимус к нему, только значительно чаще и дольше. К плечевым выступам, к локтевому шарниру, к предплечной броне... Мягко накрывали ладони друг друга. Они смотрели друг на друга, задерживая взгляд. Их оптики ярко сияли в этот момент и чаще начинали мерцать. А потом они оба отводили взгляд и вели себя, как ни в чём не бывало. Будто не было этих странных мелких деталей между ними. Будто они были для них нормой.       Вектор Прайм мысленно провёл параллель с Оптимусом. Тот тоже вёл себя с ним несколько схожим образом. С самых первых кликов их знакомства после выхода из стазиса. В тот орн он присмотрелся к капитану получше. Такой же взгляд, тоже чуть учащённое мерцание, но оптику тот старательно пытался уводить в сторону. Хотя временами всё же засматривался дольше обычного. Это... вызывало у одного из Первых Тринадцати какое-то странное любопытство в ответ.       Он снова появился в заправочной на следующий орн и пронаблюдал за интересующей его парой. В этот раз они не подошли к нему, сидя в самом дальнем уголке и... о чём-то увлечённо переговаривались. Они сидели близко-близко друг к другу, почти впритык. Снова были прикосновения, касания ладоней и — этого он вчера не наблюдал — переплетение пальцев. Однако самым странным и... наверное, это был самый глупый жест, который он только мог наблюдать! Мех приобнял фем одним манипулятором, приблизился фейсплейтом к её фейсплейту и... что-то сделал. Хранитель времени и пространства, как не присматривался, не смог разглядеть, что именно. Помешал шлем меха. Но лицевые пластинки фем после этого приобрели темноватый оттенок. Она слегка мелькнула глоссой по губной пластине и спрятала горящий фейсплейт за плечевым выступом меха, прижавшись к нему шлемом.       Вектор Прайм так и не смог понять, что тогда произошло. Чем таким фем была так смущена? Ему хотелось знать ответ на этот вопрос, но задавать его никому не стал. Что-то было не так во всём этом.       В тот же орн он заметил ещё одну непонятную ему вещь. Оптимус его не касался. Ни разу за всё время их каждоорнового сеанса истории. Более того он неоднократно засекал, как тот к нему тянулся. Обратил внимание, как при встрече он порывался опустить чёрную ладонь на белый плечевой блок в знак приветствия. Заметил, как чёрные пальцы замирали в сантиметрах от его локтевого шарнира. И как слегка споткнувшись в повествовании младший Прайм отдёргивал манипулятор, так и не прикоснувшись к бело-розовому корпусу. Хранитель времени над этим очень сильно задумался.       После отбоя он лежал на своей платформе, погрузившись в собственные размышления. В памяти то и дело всплывали кадры о той паре трансформеров вперемешку с кадрами и мыслями об Оптимусе. На фоне всего этого временами вспыхивали слова Охранника, что они с Оптимусом были близки. Но в каком смысле близки? Как?       Миникон неожиданно, зашевелившись под боком, забрался на белую грудную броню своего старшего компаньона и, усевшись сверху в позе лотоса, вопросительно уставился своими большими яркими линзами прямо на него.       "Ты что-то хотел?" — спросил его Вектор Прайм, рассматривая маленький силуэт в полумраке собственной кварты.       "Тебя что-то беспокоит," — уверенно заявил ему в ответ Охранник.       "С чего ты взял?" — отстранённо отозвался хранитель времени.       "Уже половина перезарядочного цикла прошла," — сообщил миникон.       "Да? Не заметил," — невинно отмахнулся Вектор Прайм, делая вид, что всё в порядке.       Ведь действительно всё в порядке. Подумаешь, всякие разные мысли мешают уйти в оффлайн! Это же не катастрофа?       Неожиданно в процессор пришла одна глупая идея. А может... может... Он же от Охранника узнал, что его в прошлом связывали близкие отношения с Оптимусом! Может если спросить миникона, он сможет более отчётливо ответить, что он имел тогда ввиду? Или хотя бы намекнуть в правильном ли направлении он думает, пытаясь понять эту немало важную деталь.       Глубоко провентилировавшись, хранитель времени, всё-таки решил попробовать. Он отправил короткий видеофайл своему младшему компаньону и, дождавшись, когда тот с ним ознакомится, спросил:       "Мы с Оптимусом были близки так же?"       Охранник издал серию тихих мурлыкающих попискиваний в ответ и, опёршись локтевыми шарнирами на броню возле своих ног, устроил в ладонях шлем, как бы немного нагнувшись вперёд.       "Да," — честно ответил он, заигрывающе сверкнув своей жёлтой оптикой.       Спустя небольшую паузу прилетело ещё одно сообщение с коротким видеофрагментом, где Оптимус протягивает к нему манипулятор с явным намерением коснуться, но в последний момент отдёргивает себя.       "Тогда почему?" — недоумённо спросил Вектор Прайм.       Охранник, непочтительно фыркнув, скатился с грудного отсека своего старшего компаньона и вновь свернулся у него под боком клубочком.       "А ты как думаешь?" — спросил он напоследок и затих.       А хранитель времени и пространства задумался. Очень сильно задумался. Даже сильнее, чем прежде.

***

      Он провалился в оффлайн, когда перезарядочный цикл уже как несколько бриймов назад закончился. И он не почувствовал тихой возни на платформе, которую устроил Охранник, выбираясь из его надёжных объятий. Не слышал серии возмущённого блимканья, когда вместо того, чтобы выпустить миникона, он неосознанно прижал его к себе крепче.       Он вышел онлайн лишь во второй половине орна, в первые же клики осознав, что пропустил назначенное время для визита в медотсек. На внутреннем экране висело уведомление о входящем сообщении. Вектор Прайм, недолго думая, открыл его, обнаружив внутри послание от Рэтчета. Он прислал ему время для визита на завтра, поблагодарив за благовременное уведомление об отмене сегодняшней записи к нему.       Активировав оптику, хранитель времени растерянно уставился в потолок. Он не отменял запись к Рэтчету! Да, ему не особо нравился этот мех, и он с радостью заявлялся бы только к Паникёру, отменяя свой визит к медикам всякий раз, как попадает на дежурство Рэтчета, но опять-таки... Он ничего не отменял! Он просто поздно вышел в оффлайн, забыв про всё на свете.       Вектор Прайм, лениво перекатившись на бок, медленно приподнялся с платформы. На полочке рядом с ним стояла пара кубов среднего размера. Странно. Вчера их здесь ещё не было.       Он растерянно оглянулся по сторонам будто ища того, кто мог их сюда принести. Однако никого, кроме него самого, в кварте больше не оказалось. Даже Охранник куда-то запропастился. Его не было ни на платформе, ни на белом манипуляторе. Даже со стороны мойки не раздавалось ни единого шороха. И это тоже было странным. Куда этот мелкий негодник мог подеваться?       Сбросив с себя остатки послеоффлайновой лени, хранитель времени и пространства, наконец-таки, ровно уселся на платформе и потянулся к кубу. Прежде, чем вскрыть его, он скинул сообщение своему миникону, запросив у того сведения о его местоположении. Ответ пришёл почти моментально: Охранник находился по весьма неопределенным координатам. Ибо он находился с Оптимусом, местоположение которого Вектору Прайму было сейчас неизвестно.       С короткой заминкой пришло ещё несколько сообщений. Охранник уведомлял о том, что перенёс запись к Рэтчету на завтра, в подробностях описав, какие честные и безобидные отмазки для этого использовал. Рекомендовал хорошенько заправиться перед встречей с Оптимусом, обозначив, что это именно он, миникон, притащил два куба ему на полку. А также предложил пригласить капитана к нему в личную кварту, с пометкой, что с радостью возьмёт на себя ответственность за его доставку в место назначения.       От последнего Вектор Прайм чуть энергоном не поперхнулся. Оптимуса? Сюда? Какого Юникрона этот наглый шлак вообще творит? Не успел он отправить ответ Охраннику, как за дверью уже раздались шаги. И он догадывался, кому они принадлежали.       "Охранник?" — предупреждающе окликнул он миникона, слегка переполошившись.       "Я тут не причём. Он сам сюда рванулся," — моментально отозвался тот.       Шаги за дверью стихли, и тут же раздался осторожный стук, больше похожий на пошкрёбывание, а вслед за ним прозвучал чуть обеспокоенный голос Оптимуса.       — Вектор Прайм. Всё в порядке?       Хранитель времени, медленно отставив на край платформы начатый куб, глубоко провентилировался.       "Что ты ему сказал?" — строго спросил он у своего младшего компаньона и, нехотя поднявшись, направился к двери.       "Ничего. Даже пискнуть не успел," — честно отозвался по связи Охранник.       Почему-то на этот счёт закрадывались некоторые сомнения, но не верить его словам никак не получалось. Миникон не мог обманывать меха, с которым он переплетён связывающим протоколом. Недоговаривать, уклоняться от прямого ответа — да, мог. Врать — нет. Как говорил Менасор, это чётко прописывается на подпрограммном уровне у обоих.       Распахнув дверь, Вектор Прайм окинул непонимающим взглядом своего собрата. Тот стоял перед ним, ярко мерцая своей жёлтой оптикой, и чуть учащённо вентилировался. Будто спешил сюда из другого конца корабля. Зачем-то.       — Да, в порядке, — спокойно ответил один из Первых Тринадцати, пронаблюдав, как Охранник шмыгнул к нему на манипулятор, и слегка отступил в сторону, пропуская нежданного гостя.       Капитан с лёгкой заминкой шагнул вовнутрь, принимая негласное приглашение войти в личную кварту. Он почувствовал себя немного неловко, когда заметил распакованный куб на краю платформы. Он явно пришёл сюда не вовремя. Очевидно предшественник заправлялся, пока он не прервал его своим визитом. В подтверждение этой догадке, Вектор Прайм прошёл обратно к платформе и, плюхнувшись на неё, потянулся к кубу.       — Присаживайся, — хлопнув ладонью рядом с собой, тихо произнёс он. — Кубик?       — Благодарю, но я, пожалуй, откажусь, — ответил Оптимус, присаживаясь рядом. — Прошу прощения, что оторвал от заправки... — начал было он, но подняв взгляд на собрата, замолк.       Хранитель времени пригубил куб, сделав несколько больших глотков. Он делал это так привычно и безмятежно, что это почему-то напомнило капитану их совместные заправки в период поиска Кибер-ключей. На какой-то момент Оптимусу даже показалось, что всё, как прежде. Что нет никакой потери памяти, что провела между ними жёсткий барьер. Что это тот же Вектор Прайм, который всегда подлавливал момент и льнул к нему в ответ на ласку или нежное прикосновение. Казалось, что стоит лишь протянуть манипулятор, опустить его на...       Оптимус резко отдёрнул свою ладонь от розового бедра. В памяти ещё слишком свежи воспоминания о том, как собрат его избегал. Он очень не хотел такого повторения. Пусть уж лучше находиться рядом с ним, но никак к нему не прикасаться, чем не видеть его совсем. Тем более эта версия Вектора Прайма, растерянная, незнающая, невинная, чуть отстранённая в своей серьёзности, но любознательная не могла не привлекать. И капитан всеми силами старался поддерживать с ним осторожный контакт, но при этом ничем не оттолкнуть его от себя.       — Я узнал, что ты отменил визит к Рэтчету, а потом увидел Охранника одного и... подумал... — начал было Оптимус, но отведя взгляд в сторону запнулся и стих.       Он не хотел рассказывать о том случае после перемотки времени, когда миникон точно так же явился к нему в кабинет. Один. И сообщил о нуждаемости в помощи. Иначе придётся потом многое объяснять. И неизвестно, какое влияние может на него оказать эта информация.       А Вектор Прайм заметил неожиданную паузу и, повернув шлем в сторону собрата, решил было уже переспросить, что такого он мог подумать, но не успел.       "Он волновался за тебя," — тут же сдал капитана со всеми болтиками Охранник.       Хранитель времени и пространства окинул немного растерянным взглядом сидящего рядом с собой младшего Прайма. Волновался? За него? Почему? Искра внутри как-то странно откликнулась на осознание того, что за него волнуются. Что Оптимус волнуется. Тёплая приятная волна окатила весь бело-розовый корпус, заставив слегка недоумевать. Что это с ним такое происходит?       Спешно сделав ещё пару глотков энергона, он опустил взгляд на уполовиненный куб в своих манипуляторах.       — Я просто поздно ушёл в оффлайн, — постарался ровно ответить он, хотя опасался, что вокалайзер сдаст его странные, ранее не возникавшие непонятные чувства.       Они не были чем-то отталкивающим. Наоборот, было желание придвинуться ближе, ощутить прикосновение чёрной ладони на своём манипуляторе или плечевом блоке. Или на стойке. Те поглаживая несколько орнов назад... они действительно были очень приятными. И он не прочь был ощутить их снова. Только без того, что произошло в конце. Резкое отключение систем и потеря контроля над шлюзами его всё ещё немного страшили.       Оптимус повернулся к предшественнику, который с короткой заминкой залпом допил куб и неловко потянулся за вторым. Внешне тот выглядел холодновато и немного отстранённо, а вот связь... Она переливчато звенела вполне распознаваемыми для младшего Прайма чувствами.       Неожиданно на внутреннем экране вылетело входящее сообщение. Оптимус открыл его, не раздумывая, и резко остановил свой вентцикл.       "Он о тебе думал весь перезарядочный цикл," — гласило оно. Отправителем числился, к великому удивлению капитана, Охранник.       Оптимус бегло обвёл взглядом бело-розовый корпус рядом, ища на нём маленький серый самолётик. Этот наглый мелкий шлак был на своём привычном месте. Успешно делая вид, что его здесь нет. Почти успешно, если не считать этого особо палевного сообщения.       Неожиданно в процессор закралась мысль, что возможно предшественник думал о нём отнюдь не в положительном ключе. Может, его что-то напрягало в его поведении? Ведь Оптимус всё ещё питал к нему сильные чувства привязанности и мог вести себя, по меркам собрата, странно. И этим мог неосознанно его оттолкнуть от себя.       — Правда? Тебя что-то беспокоит? — осторожно спросил он, чтобы не выдать того факта, что кое-кто конкретный нагло спалил одного из Первых Тринадцати.       — Нет, просто задумался о разных вещах, — спокойно ответил Вектор Прайм, вновь засмотревшись в содержимое куба.       Ему почему-то очень хотелось повернуть шлем и посмотреть на капитана. И он не понимал отчего искра расходится теплом от того, что он рядом и... спрашивает о том, что его волнует. Интересуется тем, чем по идее не должен интересоваться. Никто из его братьев друг к другу не проявлял ничего подобного. По крайней мере, сейчас он об этом точно ничего припомнить не мог. И это странно. Странно, но приятно.       — Если желаешь, то можем поговорить об этом, — тихо предложил Оптимус, опустив взметнувшийся было вверх манипулятор.       Он точно всё ещё сильно хотел прикоснуться к нему, но по какой-то причине остерегался этого сделать. Вектор Прайм догадывался, с чем это могло быть связано. Времени, чтобы подумать и понять, в чём дело, у него было предостаточно.       Предложение обсудить эту тему было заманчивым, но... Он сильно сомневался стоит ли Оптимуса напрямую спросить о том, почему он к нему не прикасается и попросить больше не ставить перед собой такие глупые ограничения. Хотя сами прикосновения ему самому казались чем-то не менее глупым и бессмысленным.       "Можешь спрашивать его о чём угодно. Тебе он ответит абсолютно на любой вопрос честно и искренне," — прервав его размышления, сообщил вдруг Охранник.       Вектор Прайм бросил на собрата быстрый взгляд и тут же уставился обратно в куб. Он смотрел на него. И его оптика яркая и... Он, наверное, ждал от него ответ или вопрос о чём-то, чего касались его мысли прошедшей ночью. И такое внимание к его мнению, к его чувствам... Оно немного смущало, ставя хранителя времени в тупик.       Что ему ответить? Отмахнуться, что не хочет это обсуждать? Но это наверняка расстроит его, и он больше уже не предложит ничего подобного, как это произошло с прикосновениями. Хотя с каких это пор его волнуют чувства этого красно-синего меха? Ну и что, что Оптимус тоже Прайм! Он не из его братьев, и Вектор Прайм всё ещё мог с уверенностью от него отмахнуться. Только почему-то не хотел этого.       — Почему ты мне уделяешь столько своего личного времени? — спросил он первое, что пришло в процессор, так и не повернув шлем в сторону собеседника.       С его стороны раздался шум глубокой вентиляции и... Хранитель времени снова бросил короткий взгляд на него — он отвёл в сторону оптику и немного напрягся перед ответом.       — Если тебе доставляет это неудобства, то мы можем видеться реже, — тихо произнёс Оптимус, словно выдавливая из себя слова.       Первородная искра почему-то кольнула от такой интонации.       — Нет, наоборот, мне приятна твоя компания. Просто я не могу понять, почему? — быстро пояснил Вектор Прайм и, сделав ещё несколько больших глотков, снова уставился в свой уполовиненный куб.       Оптимус заметно приободрился. Для него было очень важно знать, что собрату нравится проводить с ним время. От этого его искра запульсировала сильнее. А их связь... Шлак! Вектор Прайм однозначно испытывал к нему симпатию, но лёгкие едва уловимые импульсы растерянности могли говорить только об одном: он не понимал, что чувствует и, вероятно, пытался найти причину своего состояния. Это лишь укрепило уверенность Оптимуса в том, что предшественник ещё ничего не ведает о близких отношениях между мехами. Ещё не вспомнил, что это и каково в них находиться.       — Вектор Прайм, — окликнул его капитан и, дождавшись, когда алая оптика вновь одарит его своим ярким сиянием, продолжил. — Ты очень важен для меня. Не просто, как друг, как товарищ, пришедший на помощь в самой безнадёжной ситуации. Ты дорог мне, как мех.       Слова сорвались так легко и просто с его вокалайзера, будто он уже не раз произносил это. Произносил хранителю времени. Однако его слова прозвучали медленно и приглушённо, словно он признавался в том, о чём раньше никому не смел поведать.       Вектор Прайм почувствовал, как фейсплейт его отчего-то потихоньку стал нагреваться, а искра ускорила пульсацию. Это было для него ненормально, хотя и было несколько приятным.       — Как мех? — переспросил растерянно он, на миг задумчиво обхватив пальцами подбородочный выступ.       На внутреннем экране вдруг вспыли кадры той пары из заправочной. Он весь перезарядочный цикл прокручивал их вместе с новыми воспоминаниями об Оптимусе. Сравнивал, анализировал действия, жесты, слова...       — Да, и мне неважно помнишь ли ты... — так же медленно и приглушённо начал было капитал, но резко оборвал себя.       Недолго думая, хранитель времени скинул ему один из записанных фрагментов наблюдения за мехами в заправочной, чем заставил собрата замолкнуть. Тот молча изучил видеозапись и недоумённо перевёл оптику на него.       — Вот так, как те двое? — спросил Вектор Прайм, глядя с наивным любопытством в алом сиянии линз.       Оптимус приятно удивился наблюдательности собрата. Он верно провёл параллель между обнаруженными на Атлантиде Conjunx Endura и отношением самого капитана к нему. Их жесты действительно очень похожи.       — Ну... почти. До слияния, конечно, дело не дошло, но... — Оптимус снова затих, вспомнив последнее сообщение, которое ему прислал Вектор Прайм перед тем, как... перед тем, как погаснуть.       Капитан помрачнел, опустив оптику в пол. Очень хотелось поделиться, что предложение было ему сделано, но принимать его уже не имело смысла. А сейчас... Сейчас хранитель времени вряд ли захочет предложить что-то подобное. Он, наверное, сейчас даже не знает о таком. Не помнит.       Вектор Прайм поднял на него взгляд. Он не понимал, что огорчило собрата, почему его настроение так резко упало, всколыхнув его электромагнитные поля. Искра как-то странно вспыхнула. Гулко, порывисто. Она тянулась к Оптимусу навстречу. Хотелось придвинуться, коснуться его, опустить манипулятор на плечевой блок. Показать, что он здесь, рядом, и, если ему нужно, он может его поддержать.       Хранитель времени отвернул шлем в другую сторону. Что за шлак с ним творится? Откуда эти глупые желания? Почему его тянет к Оптимусу? Что это? Почему оно происходит?       Он бросил короткий взгляд на собрата. Тот сидел, опустив шлем, и выглядел... слишком расстроенным. Вектор Прайм хотел было спросить его, в чём дело, чем таким тот опечален, но вдруг опустил оптику вниз. Их ладони были рядом друг с другом. Близко, но на небольшом расстоянии.       В процессоре вспыхнула одна странная идея. Очень глупая. Крайне бессмысленная. Он даже не знал с чего это вдруг ему захотелось сделать так.       Искра запульсировала сильнее, когда он приподнял манипулятор и, быстро стрельнув взглядом на сидящего рядом Оптимуса, на наноклик замер. Он всё ещё чувствовал нерешительность и... Ей-Праймус, это глупо! Он опустил оптику на свой куб, что покоился на бедренной секции, придерживаемый вторым манипулятором, и решившись, всё-таки опустил свою ладонь.       Чёрные пальцы слегка вздрогнули в момент соприкосновения. Оптимус не ожидал такого жеста от предшественника, тем более сейчас. Он замер, остановив даже вентцикл, боясь спугнуть это сладкое мгновение. Вектор Прайм сам, — сам! — сделал маленький неуверенный шаг навстречу к нему. Оптимус медленно перевёл взгляд на их ладони. На серые пальцы, что накрывали его чёрные. Мягко, тепло. Нежно. Он поднял оптику выше на потемневший в тихом смущении фейсплейт собрата. Тот по-прежнему сидел уставившись в свой куб и... приятно подёргивал своими чувствами их связь.       Оптимус искренне улыбнулся ему и дёрнул нить в ответ. Реакции не последовало, что напомнило ему о том, что предшественник почему-то не чувствует её. Но оставлять без ответа такой неожиданный, но очень приятный жест абсолютно не хотелось.       Аккуратно шевельнув ладонью в тёплом плену, Оптимус осторожно, чтобы не скинуть с себя манипулятор собрата, перевернул её, чтобы они соприкасались внутренними сторонами друг с другом. Вектор Прайм перевёл взгляд на их ладони, наблюдая, как одним медленным плавным движением капитан переплетает их пальцы.       Вектор Прайм ощутил, как фейсплейт запылал почему-то ещё сильнее. Вентцикл его ускорился, а искра... Она запульсировала часто-часто в ложементе. Казалось, что её слышно слишком громко в этом отсеке.       Неожиданно на внутреннем экране всплыл смутный кадр. Почти такой же, как и сейчас. Два манипулятора, те же самые. Переплетённые пальцы, точно такие же, только чёрная ладонь была сверху.       Хранитель времени поднял взгляд на последователя, встречаясь с его жёлтой оптикой. Она ярко мерцала, приковывая к себе взгляд.       — Ты уже делал так, — утвердительно почти прошептал Вектор Прайм.       Оптимус кивнул ему в ответ.       — Да, — тихо произнёс он, а после спросил с нескрываемой надеждой. — Ты что-то вспомнил?       Он загипнотизировано смотрел на собрата, замечая, как вспыхивают его алые линзы. Так маняще, так завлекательно. Он погладил большим пальцем чёрную ладонь, любуясь тёмно-серыми оттенками смущения на родном фесплейте.       — Только один кадр, — так же тихо ответил ему один из Первых Тринадцати.       Ей-Праймус! Вектор Прайм вёл себя сейчас прямо, как смущённый своими же чувствами юнлинг, которому ответили взаимностью. Скованный, нерешительный, наивный. Такой прекрасный, великолепный в проявлении своих чувств.       Оптимус хотел было придвинуться к нему, но хранитель времени его опередил. Он подвинулся ближе, нерешительно сжав ладонь в ответ. Расстояние между ними всё-таки осталось, но очень маленькое. При таком можно более отчётливо улавливать колебания электромагнитных полей друг друга. И это почему-то совсем не напрягало.       — Ты остановился на объединении разрозненных подпольных группировок автоботского движения под своим началом, — напомнил Вектор Прайм, вновь делая глоток энергона из куба.       Немного неловко, резковато.       Оптимус отвёл оптику, чтобы не смущать лишний раз предшественника своим завороженным взглядом, и тихо продолжил свой долгий, очень долгий рассказ о событиях моговорновой войны.

***

      С тех пор Оптимус больше не отдёргивал манипулятор, когда порывался коснуться собрата. А Вектор Прайм продолжал радовать его ответной реакцией, неосознанно дёргая лёгким смущением их нить и опаляя чувствами свой фейсплейт. Хотя природу их он так понять и не смог.