Жизненные вопросы

      — Ты уверен, что хочешь этого? — осторожно спросил Оптимус, поглаживая серую ладонь своего предшественника.       Услышать такое предложение от Вектора Прайма было крайне неожиданно. Особенно сейчас. Он готов был ко всему, к любой его просьбе, только не к этой. Даже в период поиска Кибер-ключей он ни разу не предложил ничего подобного! А тут вдруг... Нате!       — Я хочу попробовать, — тихо ответил хранитель времени, наблюдая за тем, как нежно поглаживают его межфаланговые шарниры.       Нить слегка вибрировала от его слабого смущения и лёгкого, едва уловимого напряжения, которые перебивались приятными волнами удовольствия. Ему всё ещё были не привычны подобные ласки, но они ему однозначно нравились. Хотя внешне он оставался более или менее невозмутимым, сохраняя серьёзное выражение фейсплейта.       После того, как он решился сам проявить пару орнов назад один из тех жестов, что видел у пары мехов в заправочной, Оптимус стал снова касаться его, только... несколько по-другому. Осторожнее. Нежнее. И иногда, вот, как сейчас, брал в манипуляторы его ладонь и медленно, аккуратно поглаживал пальцы. Рассказывал историю войны и нежно массировал мелкие шарниры, каждого пальчика. Сгибал их и разгибал, пускал по ним слабый-слабый едва различимый ток, что только добавляло массирующего эффекта.       Вектору Прайму в первый раз это очень понравилось. Настолько сильно, что в следующий раз он уже сам нерешительно, как бы исподтишка, подсунул свою ладонь под манипулятор Оптимуса в самый разгар описания одного из разорительных атак десептиконов на мирный городок. Тот тогда ему улыбнулся в ответ на маленькую невербальную просьбу, чем заставил его фейсплейт слегка нагреться. Он тогда отвёл свою алую оптику, лишь мельком стреляя ею на нынешнего Прайма.       Вот и сейчас он продолжал с лёгким, едва различимым темноватым оттенком смущения внимательно наблюдать, как его пальцы нежно гладят, лишь изредка поднимая взгляд на фейсплейт собрата.       — Я боюсь, что могу причинить тебе вред, — нехотя признался капитан, мельком встречаясь с алой оптикой.       Фейсплейт предшественника плавно вернул свой естественный оттенок, а их связь всколыхнулась нотками упрямства, что заставило Оптимуса чуть настороженно прекратить поглаживания. Однако выпускать серую ладонь из своих манипуляторов он не спешил.       — Не причинишь, — уверенно возразил Вектор Прайм, глядя собрату оптика в оптику.       Оптимус шумно провентилировался. Он не знал, как можно ещё более доходчиво, но мягко объяснить, что ему не особо нравится эта затея. Надежда на то, что хранитель времени согласится отступить с этим хотя бы на время — желательно на неопределенное — таяла с каждым нанокликом. Под таким-то ярким сиянием линз! Их завораживающий свет растопит, что угодно.       — Вектор Прайм... — капитан собрался было озвучить немаловажный аргумент о том, что собрат совсем недавно только вышел из стазиса и ещё мог быть не готов к тому, что сам же и предлагал, однако его тут же прервали.       — Боишься проиграть? — с вызовом произнёс Вектор Прайм, несильно сжав одну из поглаживавших его кисть ладоней.       Оптимус неожиданно прикусил себе глоссу, удивлённый воинственным напором собрата. Когда тот вместе с ними, автоботами, вступал в битву с десептиконами, у него было не настолько жгучее рвение, какое ощущалось по нити сейчас. Причём в ярком сиянии алой оптики плескалось не просто желание опробовать себя, в ней ещё вспыхнула искорка азарта.       Оптимус растерянно перезапустил видеозахват. В его процессоре не особо укладывалось то, что он сейчас наблюдал перед собой. Азарт в алой оптике, которого он раньше никогда не видел, думая, что его предшественнику, серьёзному и рассудительному меху, подобное чувство несвойственно, и... Вектор Прайм сейчас реально попытался взять его на слабо?       Оптимус растерянно отвёл оптику в сторону, мысленно напомнив себе, что перед ним всё ещё не совсем тот мех, который вышел из странного портала, чтобы помочь спасти Кибертрон от Большой Чёрной Дыры. Это не тот, кто обратил на него внимание, как на меха. Не тот, кто стал близким за тот короткий промежуток времени. Кто поселился в его искре. Это ранняя версия всеми известного легендарного хранителя времени и пространства, который помнит и знает только то, что происходило с ним на заре времён. Он не мог пройти через весь свой актив, так ни капельки и не изменившись. Что-то сейчас Оптимус мог наблюдать у него впервые. То, что было у него когда-то, но исчезло или притупилось со временем. И эти искорки азарта в его алой оптике... Вероятно, капитан мог больше никогда их не увидеть. Однако такой его взгляд был по-своему прекрасен.       — Нет, я... — честно начал Оптимус, но подняв взгляд на своего предшественника, на пару нанокликов замялся.       Этого времени оказалось более, чем достаточно. Вектор Прайм шустро вскочил с сидения и, горя довольно-таки заметным внешне энтузиазмом, в ожидании уставился на собрата.       — Тогда пойдём, — всё ещё цепко сжимая чёрную ладонь потребовал он.       Оптимус окинул его оценивающим взглядом, остановившись на ярко сияющих линзах. С виду взрослый серьезный мех, а связь звенит поистине бэтским предвкушением чего-то грандиозного, захватывающего и интересного. Или просто чего-то вкусненького. И хотя эти чувства и не были такими яркими, как это обычно бывает у маленьких бэт, но его спектр был для Оптимуса необычен. Особенно со стороны Вектора Прайма.       — Но Вектор Прайм... — попытался возразить капитан, но тут же был прерван.       — Ох, Оптимус! Я не хрустальный, не развалюсь, — упрямо фыркнув, хранитель времени продолжал настаивать на своём.       Нить натянулась, звонко разбавив эмоции волной всего спектра первородной праймовской упёртости. Один из Первых Тринадцати нахмурился сильнее и потянул на себя собрата за манипулятор.       — Пошли! — настойчиво прошипел он, упрямо сверкая оптикой.       Оптимус обречённо провентилировался, поддаваясь напору, и оторвав-таки свой прекрасный бампер от сидения, принял вертикальное положение. Видимо, слушать его сегодня не собирались. Что ж, придётся тогда ему поучаствовать в одном незапланированном мероприятии.       Связь всколыхнулась кратким импульсом удовлетворения, и Вектор Прайм с едва промелькнувшим воодушевлением потащил несопротивляющегося, но нехотя подчиняющегося Оптимуса вон из малого смотрового зала.       Шёл он не спеша, подгоняемый своим предшественником, что продолжал тянуть его за манипулятор. Капитан знал, куда его ведут и старался идти как можно медленнее. Ибо, пока они будут ползти на другой конец Атлантиды, возможно в процессор придёт идея, как ещё можно отговорить собрата от его не слишком привлекательной идеи.       Он намекал на это ещё позапрошлым орном. Вскользь предложил вчера, а сегодня уже уговаривал с невиданным ранее упрямством. И в итоге Оптимус сдался. Как можно не поддаться, когда рядом... Шлак! Это же Вектор Прайм. Какой бы версией себя прошлого он ни был, сопротивляться ему долго не получилось бы. Как собственно и двигаться к назначенной цели медленно тоже.       Попадавшиеся им на пути мехи расступались, уступая дорогу стремительно шагающему с наисерьёзнейшим выражением фейсплейта старшему Прайму. И оборачивались, наблюдая как, Оптимус едва за ним поспевал, утаскиваемый куда-то хранителем времени. Да, картина была диковинной. Ибо, где это видано, чтобы капитана Атлантиды куда-то тащили таким образом?       Подобную сцену можно было застать разве что только с участием Рэтчета. Он уже проворачивал нечто подобное пару орнов назад, когда вылавливал Уилджека. Тот, почувствовав себя гораздо лучше и получив обещание от медиков, что те скоро его отпустят, самовольно покинул медотсек. Рэтчет его, конечно, вернул обратно, затащив туда явно негорящего желанием возвращаться на медицинскую платформу рэкера.       Такая точно картина повторилась и вчера. С теми же участниками представления. Уилджек занялся своими прямыми обязанностями по поиску причины поломки навигационной системы корабля вопреки указаниям медиков и полностью забил болт на плановый визит в медотсек. Оптимусу пришлось тогда искать компромисс в возникшем конфликте. Так как и Пулемёт один не справлялся, и здоровье рэкера было в приоритете. Надо было искать выход приемлемый для всех.       Обе картины тогда были схожи с той, что происходила сейчас, только лишь отчасти. Ибо ругающегося медика и язвительно ворчащего пациента никто скопировать не смог бы.       А Праймы шли молча.       Миновав длинные коридоры и пару лестниц, они оказались в тихом глухом тупичке, где пряталась одна неприметная дверь. Оптимус знал, что за ней. Хотя он и не совсем понимал, почему конкретно это место у мехов не пользуется популярностью. Разве, что этот отсек был гораздо дальше от заправочных и комнат отдыха. Наверное, при проектировании не стоило выделять отсек, примыкающий к машинному отделению, под зону общественных нужд.       Дверь с тихим щелчком распахнулась перед своими редкими гостями, являя им своё прекрасное содержимое. Пустой тренировочный зал, полностью готовый к использованию, встретил двух Праймов идеальной тишиной. Хотя может это и к лучшему, что члены экипажа так и не облюбовали это место? Иначе собралась бы целая толпа понаблюдать за таким зрелищем, которое сейчас собирался здесь устроить хранитель времени и пространства. Скрыть подобное мероприятие в таком случае не получилось бы ни при каких обстоятельствах. А так... Хотя бы не будет лишней оптики.       Вектор Прайм отпустил манипулятор собрата лишь в шаге у самого ящика с инвентарём. Он подошёл к нему и стал придирчиво рассматривать его содержимое.       — Оптимус, ты какое оружие предпочитаешь? — вытащив из недр ящика лазерный бластер, поинтересовался он.       — Дипломатию, — не раздумывая, угрюмо, но максимально честно ответил Оптимус.       Хранитель времени перевёл на него недоумённый взгляд и растерянно замер с бластером в манипуляторе.       "Он имеет ввиду мирные переговоры," — тут же любезно пояснил ему Охранник по их коммуникационному каналу.       — Понятно, — с короткой заминкой отозвался Вектор Прайм, возвращая бластер в ящик. — А каким оружием ты владеешь?       Капитан печально погасил оптику и отрицательно мотнул шлемом. В процессоре мелькнула мысль, что он ничем не владеет, однако прозвучавшие слова опровергли поспешную догадку.       — Почти всем, чем только можно, — тихо, будто сожалея, произнёс Оптимус, глядя куда-то в сторону.       В искре что-то дёрнулось. Странное, непонятное. Словно некий короткий проблеск понимания причин нежелания собрата брать в манипуляторы какое бы то ни было оружие. Однако хранитель времени не придал этому никакого значения, моментально выбросив эту мелочь из процессора. Оптимус же пришёл сюда. Сам. Сопротивление не оказывал, возражения не озвучивал. Значит, он не против проведения маленькой тренировки с ним. В целом. Так почему же тогда он просто не выберет тип оружия, чтобы уже банально начать процесс?       — Есть, какие-то конкретные предпочтения? — спросил Вектор Прайм, пристально рассматривая собрата.       Тот факт, что тот много чем владел, делал его ещё более привлекательным кандидатом в соперники. С ним можно будет проверить свои навыки во всём, что он только помнит, что когда-либо изучал. Ведь шарк его знает сколько времени уже утекло с момента его последнего боя. Может он уже и навыки свои смог порастерять. Это было бы, конечно, печально.       — Сила убеждения, — подняв на предшественника ровный взгляд, ответил Оптимус.       Что? Какого шлака? Он поиздеваться решил?       "Намёк на мирные переговоры," — будто невзначай пояснил по личной связи миникон.       Вектор Прайм напряжённо провентилировался. Он уже это понял. Но что не так? Он же объяснял причину своего желания провести маленькую тренировку. Причём неоднократно. И капитан же согласился тогда с ним. И вчера, и сегодня. Всё ещё боится причинить вред? Да, нет, глупости!       — Вектор Прайм... — начал было Оптимус, но его тут же прервали.       — Оптимус, ты наиболее подходящий соперник по комплекции корпуса из всех тех, кого я здесь встречал, — шагнув к нему навстречу, произнёс один из Первых Тринадцати.       — Но... — снова попытка возразить, которой так же не придали особого значения.       — Я всего лишь хочу проверить свои силы, — шагнув в зону личного пространства собрата, Вектор Прайм опустил оба манипулятора на красные плечевые блоки и, поймав поднявшийся взгляд жёлтой оптики, тихо почти шёпотом спросил. — Поможешь мне?       За последние пару орнов он уже успел заметить, что именно эта интонация почему-то оказывает на капитана какое-то странное чудодейственное воздействие. Его линзы всегда начинали ярче мерцать, а сам он становился более благосклонным и... После этого он обычно старался накрыть серую ладонь своей, где бы она не находилась.       Так произошло и в этот раз. Оптимус коснулся его манипулятора и нежно провёл ладонями от локтевого шарнира по предплечной броне до самой кисти.       — Хорошо, — с такой же интонацией тихо произнёс он, огладив серые пальцы.       Ответ этот хранителя времени и пространства более, чем удовлетворил. Он отступил на четверть шага назад, опустив один свободный манипулятор и чуточку дольше задержав другой, продлевая тем самым их тактильный контакт. Ему нравились такие моменты. Правда, он так и не решил для себя, почему именно. Что в них такого уникального, что заставляло искру реагировать? Прикосновения медиков, по крайней мере, не вызывали ничего подобного. Наверное, потому, что никто из них не смотрел на него так... долго и с часто мерцающей оптикой, как это делал Оптимус.       — Что выбираешь? — выровняв настройки вокалайзера на нейтральную интонацию, поинтересовался Вектор Прайм.       Он медленно, будто нехотя, высвободил свои пальцы из тёплого плена чёрной ладони на красном плечевом блоке. Старший Прайм заметил, как жёлтая оптика на наноклик метнулась к отстраняющемуся манипулятору, прежде, чем он развернулся и направился снова к инвентарю.       — Наверное, меч, — без особого энтузиазма, но более или менее нейтрально ответил Оптимус. — Ты им лучше всего владеешь.       — Я владею не только мечом, — тут же отозвался хранитель времени, вытаскивая один из длинных клинков.       Он придирчиво оглядел его рукоять. Взмахнул пару раз. Провернул в манипуляторе, выписывая огромную восьмёрку, и неосознанно дёрнув неприятным импульсом нить, вернул его на место. Видимо, что-то в нём не понравилось.       — А чем ещё? — полюбопытствовал капитан, подходя к ящику с другой стороны.       Вектор Прайм достал два коротких клинка, больше похожих на большие кинжалы. Он покрутил в ладони одним, взмахнул другим и, так же дёрнув их связь, оба вернул обратно. Тоже отбраковал.       — В принципе всем, что есть здесь в арсенале, — зарывшись в самое дно, будто между делом ответил он. — Кроме разве что этого.       Хранитель времени вытащил из недр ящика крупный бумеранг и взмахнул им у самого носового выступа собрата. Оптимус потянулся было, чтобы взять у него из манипулятора изогнутую металлическую пластинку, как предшественник уже отдёрнул ладонь. Он замахнулся и одним резким движением запустил его в противоположную часть зала.       — Он почему-то никогда ко мне не... — не успел он договорить, как бумеранг, обогнув весь зал, полетел прямиком в розовый шлем.       Вектор Прайм резко опустился вниз. Шустрая железка просвистела в считанных крохах расстояния между его кончиками крыльев, чудом их не задев. Оптимус инстинктивно отшатнулся в сторону от летящего предмета. Раздался удар об стену и металлический звон упавшего обратно в ящик бумеранга.       — Вернулся? — поражённо проронил хранитель времени, неверяще уставившись на ящик с инвентарём.       — Бумеранг обычно всегда возвращается, — чуть пришиблено откликнулся капитан, ощущая тяжёлую пульсацию собственной искры.       Да, Юникрон подери, он испугался! А если бы предшественник не успел пригнуться? Если бы бумеранг шандарахнул его по шлему? Или того хуже, прилетел бы в оптику!? О, Праймус...       Оптимус медленно глубоко провентилировал системы, стараясь успокоиться. Ничего ужасного не произошло. Все целы и здоровы. К тому же и реакция у собрата отличная. Хотя было бы лучше, если бы он поймал бумеранг, а не уворачивался от него. Одним отточенным движением манипулятора. Уверенно и непоколебимо, как это обычно свойственно всем тем, кто когда-либо носил титул Прайма.       — У меня никогда не возвращался, — чуть растерянно, но по-прежнему удивлённо произнёс Вектор Прайм, доставая из ящика всё тот же изогнутый кусок металла.       Он задумчиво покрутил его в манипуляторе, всколыхнув связь искренним недоумением. Он явно не понимал, почему сейчас произошло то, что обычно у него никогда не получалось. Однако долго заострять на этом внимание не стал и быстро переключил его на мечи средней длины, забросив несчастный бумеранг обратно на дно ящика.       — Так, что? Какое оружие выбираешь? — словно ничего и не произошло снова поинтересовался хранитель времени и пространства, вынимая два клинка.       Он покрутил в ладони одним, взмахнул другим, с лязгом перекрестил их ударом и встряхнул обоими манипуляторами. Связь всколыхнулась чувством неопределенности. Будто в целом его всё удовлетворяло, но что-то всё-таки не до конца его устраивало.       Оптимус внимательно наблюдал за странными, но вполне себе объяснимыми с логической точки зрения движениями. Он предположил, что собрат таким образом определял какой из мечей наиболее подходил для него. Поэтому размышлять долго над вопросом не стал, видя, с какой тщательностью происходит выбор оружия.       — Давай всё-таки меч, — уверенно ответил капитан, не отрывая от собрата оптики.       Вектор Прайм окинул его быстрым взглядом, тут же вернув всё своё внимание на клинки в манипуляторах. Связь легонько всколыхнулась слабым приятным импульсом, словно... словно озвученный вариант ему польстил. Оптимус отлично понимал, что собрат действительно хорошо владеет мечом. Даже лучше, чем он сам. И он не стал выбирать ничто другое, заранее уступая преимущество предшественнику. Проиграть ему маленький тренировочный бой... Это будет лучше, чем вероятность ранить его, используя другой тип оружия.       Повертев в ладонях ещё пару клинков и отбраковав один из них, Вектор Прайм протянул один из двух выбранных им Оптимусу.       — Он лучше сбалансирован, чем все остальные, — пояснил он свой выбор и, дождавшись, когда капитан с лёгким недоумением примет меч, направился в центр зала.       Оптимус последовал за ним. Они остановились ровно по середине, заняв позиции друг напротив друга на расстоянии нескольких шагов. Достаточно просторно для вероятных манёвров. Нынешний Прайм всё ещё не хотел драться со своим предшественником. Абсолютно не хотел, но... Тот стоял напротив него и ровно мерцал алой оптикой, ожидая, когда противник примет боевую стойку. Оптимус глубоко провентилировался, понимая, что от битвы не отвертеться. Ведь сам же согласился. И чуть отставив вперёд ногу, слегка пригнулся и поднял перед собой меч.       Бой, значит, бой.       — Вот тут ты прав, — произнёс вдруг Вектор Прайм, тоже отставив вперёд ногу и немного пригнувшись, но меч поднял над плечевым блоком, рядом с шлемом, разместив лезвие параллельно своему взгляду, направив его остриём в Оптимуса. — Мечом я владею лучше.       Его оптика сверкнула, словно у охотящегося киберхищника, который заприметил подходящую жертву, и он стремительно двинулся навстречу. Оптимус напрягся, ожидая удара в стёкла и даже не заметил, как чисто на автомате отразил прямой выпад. Вектор Прайм тут же замахнулся сбоку, целясь в боковые брюшные пластины, но и этот удар Оптимус отразил.       Образовалась короткая заминка, удачная для атаки, но капитан отступил, занимая оборонительную позицию. Хранитель времени снова атаковал, целясь поочередно в грудь, шлем, брюшную секцию. На этот раз его выпады были резче, а передвижения более активны. Оптимус отразил оба удара и едва успел отскочить от третьего, отступая ближе к стене. Снова упустив возможность для атаки, он шустро обогнул собрата, опять занимая оборонительную позицию.       Вектор Прайм резко развернулся, обрушивая на капитана целый каскад ударов. Оптимус едва поспевал блокировать их и уворачиваться, шаг за шагом отступая назад. Снова отпрыгнув от очередного прицельного взмаха по брюшным пластинам, он задел спинными сегментами стену и быстро скользнул в сторону, уходя от следующего удара.       — Ты долго уворачиваться будешь? — недовольно проворчал хранитель времени и пространства, вновь нацеливаясь на противника.       Оптимус отступил ещё на шаг, готовясь к более мощной атаке предшественника.       — Но Вектор Прайм... — постарался возразить он, но его быстро прервали.       — Атакуй! — прорычал Вектор Прайм, рванув в сторону собрата.       На этот раз удары посыпались куда более яростные, чем предыдущие. Оптимус с трудом успевал блокировать их и отражать, снова отступая шаг за шагом. Ускользнуть от одного из них он едва успел, когда клинок просвистел в миллиметрах от его антенны. Он даже не запомнил, как успел присесть и одним плавным движением переместиться за спину предшественника, снова занимая оборонительную позицию.       — Ну же! — прошипел один из Первых сквозь сжатый дентапласт.       Он снова кинулся на собрата, обрушивая на него удар за ударом. Оптимус отступал, снова отражая всё, что только можно отразить, пока меч не нацелился на его шейные магистрали. Он резко отпрянул назад, не успевая переставить ногу, и неожиданно для самого себя свалился на пол. Не успев осознать, произошедшее, Оптимус ринулся в сторону, уходя от очередного удара. Перекатившись, он моментально подпрыгнул на ноги, и тут же обнаружил, что почти загнан в угол зала.       Оптимус быстро огляделся по сторонам, ища возможность изменить своё положение, но стремительно надвигающийся Вектор Прайм лишил его права выбора, оставляя лишь один вариант выбраться из своеобразной засады.       Оптимус двинулся навстречу.       Он с лязгом оттолкнул мечом занесённое для удара лезвие и тут же атаковал сам. В грудь, в плечо, в манипулятор. В шлем, в бедро, в брюшную секцию. Хранитель времени искусно отбивался, то отражая удар, то ловко уворачивался. Он отступал и сразу же надвигался вновь, нанося удары в ответ.       Их бой перестал быть похожим на игру в киберхищника и его добычу. Он стал напоминать своеобразный танец двух равных по силе и ловкости партнёров, что попеременно сменяли роли друг друга. Они перемещались, выгибались, отпрыгивали, пригибались, падали, перекатывались и вновь оказывались на своих двух. Оба, будто потерялись в пространстве и времени, сосредоточившись лишь на движениях друг друга.       Так могло продолжаться ещё очень и очень долго, если бы Оптимус не задел Вектора Прайма по манипулятору. Лезвие случайно полоснуло чуть выше локтевого шарнира оставляя на белой пластине длинную царапину. Эта маленькая неприятная деталь разрушила весь настрой Оптимуса, заставив его ощутить кисловатый привкус вины. Он резко сменил тактику с наступательной на оборонительную и тут же был сбит с ног шквалом яростных ударов Вектора Прайма.       Оптимус резко перекатился, уходя от очередного удара, но при попытке быстро встать и вновь занять оборонительную позицию, был неожиданно остановлен. Хранитель времени, приставил клинок к его шейным кабелям, заставив стоящего на коленях капитана выровняться и, отклонившись назад, упереться затылком ему в выступ порта активации кибер-ключа. Быстро, шустро и... Победа однозначно принадлежала Вектору Прайму, тут иных вариантов больше не было.       Оба Прайма замерли.       Активно вентилируясь, Оптимус запрокинул шлем вверх, встречаясь взглядом со своим предшественником. Тот смотрел на него в ответ сверху вниз, возбуждённо мерцая ярко-алой почти что неоновой оптикой, и так же часто вентилировался. От его корпуса шёл ощутимый жар, как наверняка и от корпуса самого капитана. Бой хорошо распалил их обоих. И если бы не отсутствие фона... Если бы не потеря памяти одного из Первых Тринадцати... Если бы он хоть что-нибудь помнил об их отношениях...       О, Праймус! Какой же он прекрасный с такого ракурса! Так горяч, возбуждён, соблазнителен. Даже сам, вероятно, не осознаёт этого. Оптимус погасил на миг оптику, сглотнув выступивший антифриз и постарался унять свои вспыхнувшие чувства. Он выпустил меч из манипулятора, позволив ему с лязгом приземлиться на пол, и вновь активировал видеозахват.       — Сдаюсь, — тихо прохрипел он, на ходу выравнивая слетевшие настройки вокалайзера.       Вектор Прайм с короткой заминкой убрал клинок с шейной проводки собрата, выпуская того из захвата. Свободно нагнувшись, Оптимус подобрал свой меч и собирался было уже встать, как заметил краем оптики движение. Он повернул шлем и обнаружил протянутый ему бело-розовый манипулятор. Его искра мягко вспыхнула на проявленный жест помощи, когда он обхватил серую ладонь и поднялся-таки на ноги.       — Благодарю, — искренне произнёс капитан, задержав прикосновение их манипуляторов.       А хранитель времени, судя по всему, и не спешил разрывать физический контакт, рассматривая угловатые чёрные пальцы в своих округлых.       — А ты достойный противник, Оптимус, — довольно всколыхнув связь, признался он, подняв взгляд на фейсплейт собрата.       Оптимусу польстили слова предшественника, и он чуть смущённо отвёл оптику в сторону, чувствуя, как лицевые пластинки слегка нагрелись. Ему было приятно проводить время с Вектором Праймом и слышать от него такие редкие комплименты. Хотя сегодняшний орн он предпочёл бы больше не повторять. Как-никак он же всё-таки поранил собрата. Да, не сильно. Да, случайно. Но эта безобразная царапина сейчас красовалась на замечательной белой броне. И он предпочёл бы больше не ставить таких отметин на этом дорогом искре корпусе.       Нить вдруг странно всколыхнулась, дёрнувшись не то подозрительностью, не то неопределенностью... Оптимус поднял чуть обеспокоенный взгляд на предшественника, уловив эти импульсы. Тот явно чувствовал, что что-то не так, и медленно окидывал взглядом свой корпус, будто ища причину... чего-то.       — Что-то не так? — осторожно спросил Оптимус, позволяя разомкнуться их ладоням.       Вектор Прайм отступил от него на шаг, оглядев освободившийся манипулятор и словно прислушивался к своим ощущениям. В процессоре мелькнуло предположение, что возможно он ощутил ответные импульсы их связи. Что он смог уловить их, но, вероятно, ещё не понимает, что это. Уцепившись за эту крохотную догадку, Оптимус дёрнул нить волной радостной надежды. Однако реакции никакой не последовало.       Хранитель времени поднял на него слегка недоумённый взгляд с примесью едва заметной растерянности.       — Да нет, просто... — начал было он, но тут раздался взрыв.       Корабль сильно тряхнуло. Одна из стен не выдержала. Её разорвало взрывной волной. Оптимус резко кинулся на собрата, сбивая того с ног и прикрывая собой от полетевших в них осколков металла. Несколько из них неприятно оцарапали спинные сегменты, однако Вектора Прайма, судя по всему, они не задели.       Раздался постепенно нарастающий гул запускающегося квантового двигателя, короткая ругань Уилджека и крик Пулемёта.       — Я же сказал, не в предохранителе дело!       Что-то противно заскрежетало, и корабль вновь затрясло. Это явно не предвещало ничего хорошего.       — Зато мы теперь точно это знаем, — легкомысленно отмахнулся бывший рэкер. — Оптимус же сказал, проверить всё.       Оптимус слез со своего предшественника, помогая тому тоже подняться, и шатаясь из-за всё ещё трясущегося корабля, поспешил в машинное отделение, в которое из тренировочного зала теперь вела приличная дыра в стене.       — Какого шлака тут происходит!? — потребовал он немедленных объяснений от двух механиков.       — О! Мы выполняем твоё поручение, капитан, ищем неполадки в навигационной системе, — с поразительным спокойствием отозвался Уилджек, покручивая в манипуляторе прямоугольный блок.       Пулемёт возился неподалеку с какими-то проводами, которые то и дело вылетали из гнёзд, куда он их старался подключить. Сам двигатель неумолимо стал завывать всё громче.       — Уилджек предположил, что причина неполадки связана с перегоревшим предохранителем. Ведь после его замены мы не можем определить наши координаты, — отозвался Пулемёт, бросив это бесполезное дело, и поспешил к коллеге.       — Я ошибся. С ним всё в порядке, — взмахнув прямоугольным блоком в манипуляторе, дополнил рэкер.       — Было в порядке, — поправил Пулемёт и резко выдернул предохранитель из манипулятора Уилджека. — Дай сюда, если его не вернуть обратно, нас разорвёт на части! — прокричал он сквозь раздавшийся свистящий гул и поспешил обратно к двигателю.       Уилджек встрепенулся.       — Упс! Почему раньше не сказал? — возмутился он и поспешил к коллеге.       — Я говорил! — воскликнул Пулемёт, запихивая на место предохранитель.       Они с Уилджеком на пару быстро метнулись к проводам, с которыми до этого возился Пулемёт и шустро поподключали их обратно. Кто-то из них дёрнул рычаг. Кто-то повернул вентиль. Раздался скрежет. Корабль вновь затрясло, сталкивая двух Праймов друг с другом. Что-то засвистело и гул перешёл на более высокую ноту.       — Поздно... — обречённо произнёс Пулемёт, отступая от грохочущего двигателя.       Его пластины изогнулись, будто плавясь, и задребезжали на своих местах.       — Бежим! — скомандовал Уилджек, поспешив к выходу.       — Бесполезно! — крикнул ему вдогонку Пулемёт.       Корабль снова затрясло. Оптимус потянулся в сторону, чтобы попридержать собрата, но нащупал вместо него пустоту. Он растерянно обернулся, ища пропажу, и в ужасе замер. Вектор Прайм стоял посередине зала со своим мечом наизготове. Он бросил на него взгляд полный решительности и обхватил рукоять меча обоими манипуляторами. Оптимусу не потребовалось больше ничего, чтобы понять, что именно он задумал сделать.       — Вектор Прайм, нет! — рванувшись к предшественнику, закричал он в отчаянии.       Однако тот его не послушал, активируя свои механизмы и поднимая вверх меч. Линза хронаэдра зажглась до боли знакомым зелёным сиянием, и Оптимус со всех сил сделал последний рывок. Он чудом успел ухватиться за манипулятор собрата прежде, чем Первородная искра вспыхнула, окатив сильной волной энергии. Однако это тоже не остановило запущенный процесс.       Время заскользило обратно. Оно своеобразным вихрем проносилось мимо них, и это ощущалось весьма странно. Процессор закружился от запестревших картинок недавнего прошлого, что мелькали на внутреннем экране. В аудиодатчиках что-то жужжало, щёлкало, шуршало, будто клацали какие-то мелкие детальки. Гироскопы засбоили, выдав данные, что они находятся шлемом вниз, а хронометр шелестел шустро меняющимися показателями в обратном порядке.       Оптимус неосознанно прижался крепче к схваченному им манипулятору и постарался не поддаваться растущему волнению. Он хотел остановить хранителя времени, а не попасть с ним в этот замысловатый вихрь.       Сколько это длилось, сказать было невозможно. По ощущениям Оптимуса прошла целая вечность. Долгая и пугающая в своём напряжении, как и тогда, когда они возвращались с Гигантиона в свою Вселенную. Просто в один момент всё резко прекратилось. Процессор шёл кругом. Так же, как и на Земле после перемотки времени. Но это сейчас капитана не волновало. Он спешно активировал оптику, ощутив, как резко опустился манипулятор собрата, за который он держался. Вектор Прайм поднял безжизненно слабый взгляд на стену, которая ещё совсем недавно была разнесена в щепки, и вяло шелохнул невнятными чувствами связь.       — Все целы, — устало проронил он, оседая на пол.       Оптимус мгновенно подхватил его, опускаясь следом, и трепетно прижал к себе отключающийся бело-розовый корпус.       — Вектор П-прайм, — дрогнувшим голосом позвал он собрата, чувствуя нарастающее волнение, и нежно накрыл его фейсплейт одной ладонью.       Однако реакции никакой не последовало. Алая оптика плавно погасла, а розовый шлем пугающе тяжело запрокинулся назад.       — Нет-нет-нет-нет... — подавляя в себе первые звоночки паники, зашептал Оптимус.       Он быстро сообразил, какие действия сейчас будут самыми необходимыми и немедленно приступил к их выполнению. Скинув срочный запрос Рэтчету с кратким описанием произошедшей ситуации и координатами своего местонахождения, он тут же перешёл к проверке всех показателей собрата, которые только мог считать в полевых условиях. Его пальцы временами вздрагивали от волнения, а искра в ложементе так сильно громыхала, что её пульсация ощущалась под шлемом. Однако всё, что он смог выяснить, он тут же пересылал спешащему сюда медику.       Низкий уровень энергона. Замедленная, но стабильная пульсация искры. Слабый вентцикл. Полное отсутствие мерцания оптики...       Оптимус уже пытался считать уровень напряжения тока, но в этот момент распахнулась дверь, впуская в тренировочный зал спешащего к нему главного корабельного медика. Хвала Праймусу, как быстро!       — Что здесь, Юникрон подери, произошло? — привычно проворчал он, опускаясь рядом.       Достав из сабспейса ручной сканер и оперативно его настроив, он запустил процесс сканирования.       — Двигатель Атлантиды чуть не взорвался, — постарался как можно спокойнее ответить Оптимус. — Вектор Прайм отмотал назад время, чтобы предотвратить это.       Рэтчет недоверчиво стрельнул на друга оптикой.       — Так вот, что за шлак тут творился. А я-то думал процессором уже поехал, когда вдруг на лестнице оказался, — пробурчал он, заканчивая сканирование.       Он пролистал ряд показателей, высветившихся на экране, и задумчиво хмыкнул. Оптимус же, остановив вентцикл, с затаившейся в искре надеждой на лучшее напряжённо ждал окончательное заключение.       — Всё в порядке, — спокойно произнёс Рэтчет, убирая сканер. — Всего лишь перерасход энергии. Ему надо будет хорошо заправиться, когда выйдет онлайн.       Оптимус глубоко провентилировался, ощущая прилив облегчения от хорошей новости. Он окинул взглядом распростёртый в его манипуляторах корпус и поднял оптику светящуюся искренней благодарностью на своего Amica Endura.       — Спасибо, Рэтчет, — тихо произнёс капитан, наблюдая за тем, как тот медленно поднимается с пола.       Медик пробурчал что-то в ответ и уже почти у самого выхода поинтересовался, не видел ли Оптимус Уилджека, который опять какого-то шлака пропустил визит в медотсек. Оптимус же с превеликим удовольствием сдал другу местоположение одного из своих механиков, чтобы тому неповадно было Атлантиду взрывать. Пусть даже по глупости. Будет думать в следующий раз прежде, чем вынимать то, что не надо даже трогать лишний раз.       Запоздало вспомнив вдруг о предохранителе, капитан тут же связался с главным виновником (не)произошедшего бедствия.       = Уилджек! =       Однако вместо привычного, "да, дани", в ответ последовало нечто неожиданное.       = Оквинтеть! В порт мне Юникрона! Чё, реально, опи-Прайм время крутанул? = — посыпалось по ту сторону коммлинга. Оптимус даже слегка подвис. Однако после короткой паузы послышалось безвинное и абсолютно серьёзное. — = Предохранитель не трогаю! =       Оптимус окинул взглядом безвольный корпус в своих манипуляторах. Какого шлака бывший рэкер дал Вектору Прайму прозвище "опи-Прайм", он так до сих пор и не понял. Про себя он сообразил почти сразу: дани — потому, что старался проявлять заботу ко всем своим подчинённым. Рэтчета — солнышком, тоже более или менее ясно. Но с Вектором Праймом, так понять пока и не удалось.       = Да, = — ровно отозвался Оптимус и сразу же строго добавил. — = И до моего распоряжения не трогайте ничего! =       = Принято, дани, = — прозвучало привычно с легкомысленной интонацией и связь прервалась.       Оптимус переключил всё своё внимание на бело-розовый корпус, который по-прежнему трепетно продолжал прижимать к себе. Сейчас, пока собрат ещё не вышел онлайн, он решился позволить себе всё то, о чём лишний раз старался даже не думать.       Он гладил его броню, касался шлема, аккуратно очерчивал черты фейсплейта. Осторожно, ласково, нежно, словно опасаясь, что он сейчас выйдет онлайн и прекратит это всё безобразие, оттолкнув раз и на всегда. Однако тот продолжал пока оставаться безучастным. И Оптимус нагло пользовался состоянием предшественника, прикасаясь к нему везде, где только мог. По-прежнему неприкосновенными оставались вся интерфейс система, даже порт активации кибер-ключа, стойки крыльев, спинная броня и... Он очень хотел прикоснуться к серым губным пластинам. Хоть поцелуем, хоть пальцами очертить их контур. Но так и не решился, отведя оптику на безвольный манипулятор, который по-прежнему сжимал рукоять меча. Он так и не выпустил его при падении.       Алая оптика тускло мигнула. Почти незаметно. Оптимус даже сначала подумал, что ему показалось, но, склонившись над предшественником сильнее, понял, что нет. Через полклика линзы зажглись ярче, и с серых губ сорвался слабый стон.       — Вектор Прайм, — с облегчением прошептал капитан, всматриваясь в тускловатое мерцание алой оптики.       Хранитель времени тяжело качнул шлемом и, окатив по связи волной дикой усталости, попытался принять сидячее положение. Попытка эта была явно неудачная. Он, лишь вяло трепыхнувшись, вновь откинулся назад.       — Не спеши, — шепнул Оптимус, заботливо помогая ему медленно сесть. — Ты истощил почти все свои силы.       Он чутко прислушивался к их связи, опасаясь засечь тревожные звоночки, но их пока не было. Только ярко транслировалась изнурительная слабость, с которой очень старались совладать. И вполне себе успешно.       Вектор Прайм мотнул шлемом, будто попытался сбросить с себя это противное состояние и растерянно огляделся вокруг.       — Обычно это не так выматывает, — устало прохрипел он, выравнивая съехавшие настройки вокалайзера.       Оптимус пронаблюдал, как собрат со второго раза вернул свой меч обратно в оружейный модуль, а после капитан поднялся с пола и аккуратно помог ему встать тоже. Бело-розовый корпус, казалось, стоял не совсем устойчиво, но от предложения опереться на собрата хранитель времени отказался.       Оптимус поспешно убрал мечи, на которых они сегодня провели тренировочный бой, обратно в ящик и вернулся к предшественнику. Он сообщил ему, что взрыв квантового двигателя удалось предотвратить, поблагодарил за помощь и... С короткой заминкой попросил больше не рисковать собой таким образом. Вектор Прайм слегка всколыхнул связь слабой волной удивления и кратко пояснил, что перемотка времени на короткий срок для него неопасна, хоть и энергозатратна. Да, она нежелательна потому, что может спровоцировать временные аномалии, но неопасна для его актива. Однако Оптимуса это не убедило. Он признался, что его это пугает, но не объяснил почему, резко замолкнув, а после вновь озвучил просьбу больше так не делать.       Хранитель времени в ответ на это промолчал. Он был абсолютно не согласен с такой просьбой и хотел было возразить, настояв, что обязательно воспользуется своими способностями, если когда-нибудь возникнет угроза дезактивации. Такая, как сегодня. Однако усталость взяла своё. Краем процессора он понимал, что его возражение могло спровоцировать спор между ними. И он с радостью бы его разжёг с Оптимусом, но сил на это сейчас у него не было.       Они оба покинули тренировочный зал, минуя коридоры и несколько лестниц. Они шли молча, двигаясь, не сговариваясь, к жилым квартам. Оптимус по-прежнему чутко прислушивался к нити и настороженно посматривал на шедшего рядом собрата. В памяти всплыли события времён их пребывания на Земле. Вектор Прайм тогда после трюка с перемоткой времени тоже поначалу выглядел более или менее в нормальном состоянии, как и сейчас. Это уже потом, чуть позже, когда они прибыли на базу, его состояние явно ухудшилось перед тем, как...       Оптимус отвёл взгляд в другую сторону. Сейчас внешне просматривалась только лёгкая слабость у собрата. Тот двигался медленнее, чем обычно, слегка пошаркивая супинатором при начале и завершении шага, будто достаточно устал за орн. Однако нить выдавала его истинное состояние со всеми болтиками. Он хотел доползти до ближайшей платформы и рухнуть на неё. А ещё кубик энергона. А лучше сразу три.       Оптимус знал, что дальше последует с предшественником. Помнил, как однажды Охранник привёл его в личный отсек хранителя времени и пространства. Помнил распростёртый бело-розовый корпус на полу, который он там обнаружил. И данные о его состоянии тоже.       Он думал, как лучше поступить в этот раз. Однозначно, как и сказал Рэтчет, Вектора Прайма следовало бы хорошенько заправить, но после... Как потом быть дальше? Позволить ему провалиться в длительный оффлайн? Или как-то попытаться предотвратить это?       За этими размышлениями капитан и не заметил, как они уже оказались у порога в личный отсек хранителя времени и пространства. Он только уловил, как тот остановился у кодовой панели рядом с дверью.       — Пойдём ко мне, — предложил вдруг Оптимус, опустив манипулятор на белый плечевой блок.       Вектор Прайм одарил его мутноватым взглядом уже начавшей тускнеть оптики. Нить вяло всколыхнулась недоумением, что едва пробилось сквозь покров наваливающейся усталости.       — Зачем? — прозвучало как-то отстранённо и равнодушно.       — Тебе надо заправиться, — заботливо ответил Оптимус, мягко подталкивая собрата пойти с ним.       Нить неопределённо всколыхнулась в ответ. Да, хранитель времени мог с уверенностью возразить, что в состоянии заправиться самостоятельно и в своей кварте. Ведь запас энергона у него имелся достаточный. Однако чувствовал он себя явно с каждым кликом всё хуже и хуже. Он даже не нашёл сил отказаться, устало последовав за нынешним Праймом. Если тот хочет его заправить, то что ж, он не против.       К счастью, кварта Оптимуса была совсем рядом. По соседству. Идти до неё было немного. Они быстро добрались до нужной двери, и вот, уже разблокировав её, капитан любезно провёл и усадил на платформу желанного гостя. Ещё клик и в манипуляторах Вектора Прайма появился аккуратно распечатанный ещё не тронутый куб. Он быстро расправился с одним, со вторым, с третьим. Лишь допивая последний, он заметил, что Оптимус мягко посматривал на него, вскрывая следующий куб, а сам не заправлялся. Ему почему-то стало немного неловко от такой чересчур явной ничем не прикрытой заботы. Он попытался отказаться от ещё одной порции энергона, заявив, что баки уже достаточно заполнены. Однако капитан настоял, чтобы он заполнил их полностью. И он неохотно подчинился.       Лишь когда четвёртый куб был опустошён, Оптимус участливо поинтересовался о самочувствии собрата, чем смутил его ещё сильнее. Нет, фейсплейт его не расцвёл тёмными пятнами от нагрева, но нить зазвенела достаточно отчётливо, чтобы распознать эти чувства. Вектор Прайм коротко ответил нейтральной фразой, чем, похоже, удовлетворил своего последователя, и пока тот убирал пустые кубы, поспешил к выходу.       Оптимус окликнул его лишь у самой двери, предотвратив попытку незаметно сбежать.       — Мне пора, — деликатно произнёс хранитель времени, намереваясь всё-таки покинуть отсек собрата.       Однако тот, видимо, не хотел его отпускать. Капитан, поспешив к нему, остановил его в шаге от выхода, осторожно коснувшись локтевого шарнира.       — Постой, — с лёгкими нотками волнения почти прошептал он, собираясь сказать ещё что-то, но его опередили.       — Оптимус, я скоро... — устало начал хранитель времени, старательно уводя взгляд в сторону.       — Я знаю, — мягко прервал его Оптимус, скользнув пальцами выше по белой броне.       Вектор Прайм поднял на него тускло мерцающую оптику. Слабость накатывала на него всё сильнее и сильнее. Он чувствовал, что уже совсем немного и просто рухнет на пол без чувств. Ещё пару кликов промедления и он уже не успеет добраться до своего отсека. А Оптимус...       — Знаю, что ты скоро уйдёшь в длительный оффлайн, — тихо с нотками какого-то странного сожаления продолжил он.       Хранитель времени устало провентилировался, с лёгким запозданием осознавая, что собрат в курсе о некоторых нюансах манипуляций со временем. В частности, не только о энергозатратности данного процесса, но и о длительном периоде восстановления сил. Вероятно, он при нём однажды уже отматывал время назад.       — Останься, — тихо попросил Оптимус, поймав взгляд бледно-алой оптики.       В его жёлтых линзах плескалось искреннее желание быть рядом в такой беззащитный момент, позаботится в трудной ситуации и... Он не хотел оставлять его одного. Он волновался.       Вектор Прайм отвёл взгляд в сторону, вяло всколыхнув слабыми чувствами их связь, и позволил вернуть себя обратно на платформу. Всё равно до своей кварты он вряд ли уже успеет.       Усевшись рядом, Оптимус нерешительно поглядывал на предшественника, не зная, как лучше предложить уже однажды опробованную вещь. С какой стороны завести этот разговор? Как поднять эту неловкую тему?       — Можно сократить срок оффлайна, — осторожно произнёс он первое, что пришло в процессор, бросив быстрый взгляд на одного из Первых Тринадцати.       — Да? Как? — без особого энтузиазма отозвался тот, повернув в его сторону шлем.       Его взгляд полуоффлайново ускользал куда-то в сторону, не желая фокусироваться на собеседнике, а нить всё сильнее транслировала дикую усталость, сквозь которую больше не пробивалось ни одно чувство.       — Подзарядка, — тихо ответил Оптимус, настороженно наблюдая за реакцией.       Однако её почти не последовало. То, что предшественник задумался над такой возможностью говорила только чуточку ярче вспыхнувшая оптика, которая тут же была опущена куда-то в пол.       Капитан ждал ответ, но пауза затягивалась. Возможно, Вектор Прайм не улавливал его намёка, поэтому он, глубоко провентилировавшись, решился озвучить предложение прямо.       — Если хочешь... я мог бы... подключиться к тебе... — подбирая на ходу вылетевшие вдруг от волнения из процессора слова, начал Оптимус, но неловко замолкнув, быстро добавил. — Если ты не против, конечно.       Казалось, искра замерла вместе с остановившемся вентциклом в напряжённом ожидании. Он внимательно смотрел на собрата, прислушивался к нити, не зная, что можно ожидать в ответ на такое неловкое и... даже немного неприличное предложение. Он опасался, что этим мог оттолкнуть его, но и не видел другого варианта, как иначе предложить свою помощь.       Вектор Прайм тяжело моргнул линзами и отрицательно мотнул шлемом. По связи это никак не отразилось, и Оптимус принял было уже этот жест за отказ, пристыженно опустив оптику в пол, как вдруг... Раздался тихий щелчок. Он поднял чуть удивлённый, но полный надежды взгляд на собрата. Тот посмотрел на свои раскрытые разъёмы в медпанели и перевёл оптику на капитана.       — Давай попробуем, — слабо моргнув тусклыми линзами, тихо произнёс он.       Оптимус едва удержал короткую вспышку радости, которая ещё немного и вырвалась бы порывистыми объятиями. Потянувшись манипулятором к предшественнику, он вдруг резко оборвал себя, однако потом всё же нежно накрыл его серую ладонь на краю платформы и медленно придвинулся вплотную. Оптимуса охватило волнение, когда он выпустил несколько штекеров и замер на пару нанокликов, подняв вопросительный, будто спрашивающий разрешения взгляд. Его искра громко запульсировала, отдавая набатом под шлемом, когда Вектор Прайм чуть развернулся к нему, предоставляя лучший доступ для подключения. Капитан аккуратно вставил несколько штекеров. Хранитель времени слегка вздрогнул, когда по заполненным портам прошлась статика в момент запуска одностороннего энергообмена, а после устало прильнул, тяжело уронив шлем на красный плечевой блок.       Оптимус осторожно обнял его в ответ, ощущая, как изнуряющая усталость берёт над собратом вверх. Чуть повозившись с разворотом, он аккуратно лёг, уложив рядом недовольно промычавшего что-то Вектора Прайма. Тот, вяло моргнув оптикой, прижался к капитану, снова устраивая розовый шлем на его плечевом блоке, и затих. Связь тоже замолкла, перестав транслировать чужие чувства. И Оптимус понял, что предшественник окончательно провалился в оффлайн.

***

      Оптимус ещё долго не мог уйти в оффлайн, размышляя о всяких разных вещах. Он крепко обнимал мерно шуршащего вентиляцией одного из Первых Тринадцати Праймов, трепетно охраняя его покой. И лишь уже на грани перехода в перезарядку у него вдруг мелькнула мысль, что это, наверное, было глупо, так сильно переживать за состояние Вектора Прайма. Ведь он же хранитель времени и пространства. Он не однократно проделывал подобные трюки со временем и... знает лучше, когда стоит использовать свои силы, а когда нет. Тем более сегодня он спас всю Атлантиду.