Жизненные вопросы

      Как же давно он этого не ощущал. Уютное тепло корпуса рядом, когда все братья ещё в оффлайн, а он уже лениво нежился в режиме ожидания, не имея никакого желания вставать раньше других и заниматься приготовлениями к тренировкам. Тем более сегодня не его очередь её вести...       Тем более Юникрон уже повержен и проводить их больше не имело смысла...       Тем более это было очень и очень давно...       Тем более, насколько он сейчас помнил, они уже давно не уходили в оффлайн все вместе. У каждого было своё жилище и...       И вообще он сейчас шлак знает, где! Шлак знает, с кем! И шлак знает, куда летит! Он на Атлантиде-2, в своей кварте и...       Никаких братьев здесь точно нет.       Тогда какого шлака?.. Почему так тепло и уютно? И как раньше, не хочется никуда подниматься и ничего делать. Кто ему дарит такое замечательное чувство общности и безопасности? Кто это с ним рядом?       Вектор Прайм нехотя запустил видеозахват, сразу настраивая его на ближний фокус. Почему-то прямо у его носового выступа тут же появились чьи-то очень приметные стёкла, которые обрамлял красный металл грудной брони. Он сразу понял, кому они принадлежали. Понял, кто перед ним. В чьих объятиях вышел онлайн.       Судя по ощущениям, Оптимус крепко прижимал его к себе двумя манипуляторами, уткнувшись ему куда-то в макушку шлема. Его системы тихо шуршали в перезарядочном ритме, вентцикл лёгким тёплым потоком воздуха щекотал шлем, а искра мерно пульсировала как раз за стёклами. Он отчётливо её ощущал. Сам же хранитель времени и пространства тоже обнимал капитана одним манипулятором — он спокойно был перекинут через его талию — только не так крепко, как тот прижимал его к себе.       Это было немного странным. Как он здесь оказался? Почему они ушли вместе в оффлайн?       Неожиданно в процессоре стали запускаться воспоминания вчерашнего орна. Перемотка времени. Смертельная усталость после неё. Оптимус позвал его к себе заправиться и... Во внимание резко ударил тот факт, с какой чуткостью и трепетностью он к нему отнёсся. Как заботливо распаковывал кубы, вручал их ему. Как настоял заполнить баки полностью. С каким вниманием и участием поинтересовался его самочувствием после.       У Вектора Прайма фейсплейт вспыхнул жаром смущения от этих воспоминаний. Он и тогда почувствовал неловкость от действий собрата, а сейчас ощутил её в полной силе.       Перед оптикой вдруг предстали кадры последующих событий. Как он попытался удрать из кварты, но был остановлен.       — Я знаю, — мягко прервал его объяснения Оптимус, скользнув пальцами выше по белой броне манипулятора, а после короткой паузы тихо с нотками какого-то странного сожаления продолжил. — Знаю, что ты скоро уйдёшь в длительный оффлайн. Останься, — ещё тише попросил он.       Хранитель времени медленно сглотнул выступивший антифриз, неосознанно напрягаясь. Оптимус откуда-то знал, что он скоро должен был надолго отключиться. Знал, что ему требуется энергон... Хотя последнее он мог и так понять, банально считав этот показатель в момент кратковременного отключения. Но главное, он не отпускал его от себя, предоставив ему всё необходимое и даже больше.       Перед оптикой пролетели кадры, как Оптимус предложил ему... подключиться для подзарядки. Обосновал это, как способ сократить срок восстановления сил. Достаточно логично, чтобы согласиться попробовать. И это... Вектор Прайм, слегка встрепенувшись, спешно сверился с хронометром. Это действительно сработало! Стандартный цикл перезарядки вместо орна или максимум двух. И это не могло не радовать, но...       Запущенная самодиагностика, вывела на внутренний экран отсутствие каких бы то ни было неполадок или отклонений. Даже медпанель была закрыта, будто и не было никакого подключения. Видимо, Оптимус отключился от него, когда он ещё пребывал оффлайн.       Оптимус... Рядом, тёплый и сделал всё, чтобы его собрат как можно быстрее пришёл в норму. Осознание этого факта било по процессору и заставляло искру сладко сжиматься и пульсировать чаще.       Шлак! Да что же такое с ним происходит? Откуда эти чувства?       Неожиданно капитан зашевелился, шумно провентилировавшись, и сильнее сжал предшественника в своих объятиях. Хранитель времени остановил вентцикл и напряжённо замер, не решаясь шелохнуться, будучи так крепко прижатым к чужому корпусу. Ему и так неловко от происходящего, а тут ещё и это.       Оптимус активировал оптику, ощутив волну процессоросносного вихря чувств. Он ещё ни разу не ощущал ничего настолько сильного по связи. Мощные симпатия, благодарность и признательность. Растерянность и смущение. Нотки напряжённой настороженности и... Он медленно скользнул манипулятором по затылочной части розового шлема собрата, нежно огладив его. Тот был неестественно неподвижен, словно боялся лишний раз шелохнуться.       Искра от близости желанного корпуса сладко запульсировала чаще, а вентцикл перехватило о осознания факта, что Вектор Прайм уже онлайн.       Оптимус медленно ослабил объятия и аккуратно попытался отстраниться. Предшественник шевельнулся в его манипуляторах и осторожно, будто нерешительно поднял шлем.       Их взгляды пересеклись.       Это был короткий миг, когда учащённо мерцающая алая оптика была направлена на капитана. Она сияла своим невероятным светом, лишь частично отражая ту бурю эмоций, что транслировала их связь. Так близко. Так притягательно маняще. Так соблазнительно.       Его фейсплейт пылал тёмными пятнами смущения, нагревая нежные пластинки, а бело-розовый манипулятор легонько скользнул чуть вверх по талии нынешнего Прайма.       Нить зазвенела вдруг ещё более сильными чувствами, что Оптимус почти различил в этих невидимых колебаниях сумбурные желания собрата. Прижаться, коснуться, стать ещё ближе. И капитан неосознанно будто под гипнозом подчинился этим желаниям, поддавшись немного вперёд для...       Однако Вектор Прайм вдруг неожиданно резко уткнулся носовым выступом обратно ему в стёкла. По связи пахнуло прохладной растерянностью, а бело-розовый корпус прошило мелкой дрожью.       Шлак! Он так растерян от собственных чувств? От чувств к нему, к Оптимусу?       Оптимус нежно огладил затылочную часть розового шлема, снова утыкаясь ему в макушку носовым выступом. Он прислушивался к шороху чуть форсированной вентиляции собрата и даже уловил частую пульсацию Первородной искры. Однако он не знал, что с этим всем делать? Как быть с растерянным предшественником, который сам явно не понимал, что означали его чувства?       Можно было бы подтолкнуть его к их принятию, попробовать объяснить, что это такое. Что это нормально, и ничего страшного в этом нет. Даже наоборот, то, что он испытывал — это прекрасно. Ведь чувства же взаимны. Оптимус ощущал к нему тоже самое.       — Вектор Прайм, — мягко шепнул капитан в макушку розового шлема, собираясь мыслями, чтобы начать этот непростой диалог.       Однако открыв топливоприёмник, он так и не смог вымолвить и слова. Как это лучше сделать? С чего начать? С какой стороны к этому подойти? На грани сознания заплясал неприятный осколок опасения, что подобным он мог оттолкнуть предшественника от себя, что ему категорически не хотелось бы. Он и так, вероятно, смущён, что согласился вчера на подключение. Да, вынуждено, но это было необходимо ему самому. А тут ещё и это...       Нет, тут надо как-то по-другому. Более деликатно, что ли. Вот только как?       Вектор Прайм продолжал прижиматься к грудной броне капитана, пытаясь совладать со своими чувствами. Он уже отложил выяснение причин их возникновения на потом, сочтя необходимым их сначала усмирить. Однако пока этого не удавалось. Перед оптикой всё ещё вертелись кадры вчерашнего вечера, превращаясь в мельтешащую карусель, что ускорялась подгоняемая его сумбурными чувствами. Любая попытка отвлечься бросала его обратно в этот вихрь, не позволяя из него никак выбраться. Конечно! Ведь он утыкается горящим фейсплейтом в причину всего этого безобразия!       Неожиданно его внимание зацепилось за одну маленькую, но такую необходимую сейчас деталь. Пульсация искры. Его, Оптимуса, искры. Она была очень громкой, хорошо ощутимой и очень частой. Такой же частой, как и... Как и у него самого! Он потушил оптику, сосредотачиваясь на такой простой и доступной сейчас вещи. Вслушиваясь в её такт и сравнивая его со своим, Вектор Прайм вдруг обнаружил, что их искры пульсируют синхронно.       В процессор вдруг закралась одна очень логичная догадка: Оптимус испытывает к нему то же самое, что и он. Такие же чувства!       В памяти всплыли слова Охранника, что они оба были близки. Мелькнули кадры парочки в заправочной и... Мысли вновь вернулись к Оптимусу. Только на этот раз его не выбросило обратно в вихрь чувств, что засасывал по самую макушку шлема. Наоборот, всё более или менее стихло, пришибленное осознанием, что он не один испытывает подобное. И это каким-то не постижимым процессору образом успокаивало.       Оптимус уловил перемену в колебаниях нити, не зная, радоваться ли этому факту или лучше насторожиться. К счастью, для последнего пока не было никаких других видимых причин. Он нежно, аккуратно провёл кончиками пальцев по розовому шлему, спускаясь ими на плечевой блок. Буря чувств постепенно стихала, превращаясь в приятные ласкающие волны, что не могло не радовать.       Вектор Прайм вдруг легонько шевельнулся в тёплом плену манипуляторов, и капитан ослабил объятия, позволяя собрату немного отстраниться. Он снова медленно поднял шлем, встречаясь с ним взглядом. Эта алая оптика... Шлак, она всё ещё учащённо мерцала, излучая смесь из симпатии, благодарности и смущения. Только теперь в ней ещё повис какой-то вопрос. Хранитель времени смотрел на младшего Прайма будто ожидая от него ответ. Вот только какой? Что он хотел от него услышать? Или увидеть в нём?       — Как ты догадался, что подзарядка сработает? — почти прошептал вдруг один из Первых Тринадцати.       Это явно не то, что он хотел спросить — Оптимус уловил соответствующий знакомый отголосок эмоций по их связи, однако над ответом задумался.       — Мы... уже это однажды опробовали, — честно ответил он, отводя в сторону взгляд.       Его лицевые пластинки слегка нагрелись, приобретая примечательный темноватый оттенок. Не такой тёмный, как у самого Вектора Прайма, но достаточно заметный. Хранитель времени обратил на это своё внимание, неприкрыто рассматривая капитана. Ему и в процессор не приходило, что смущение может выглядеть так привлекательно. Особенно на фейсплейте собрата.       "Пф! Опробовали. Протестировали по полной!" — ехидно заявил вдруг Охранник по личному коммуникационному каналу.       Вектор Прайм немного встрепенулся в ответ на его комментарий и спешно, отведя в сторону взгляд, выпутался из тёплых объятий Оптимуса.       "В смысле?" — недоумённо спросил у своего миникона он, садясь на платформе.       "Смотри, как он смутился. Почти, как ты на его знаки внимания," — тут же отозвался младший компаньон, проигнорировав заданный ему вопрос.       Хранитель времени мельком стрельнул взглядом на собрата, чувствуя небольшую растерянность от излишних комментариев Охранника. Да, Оптимус был явно смущён... чем-то. Но точно не так, как один из Первых Тринадцати. И вообще, Вектор Прайм не смущался! Он всего лишь... был поставлен в... неловкое положение. Да и в жёлтой оптике уже мелькала некая обеспокоенность, которая ещё не успела вытеснить признаки предыдущего чувства.       — Всё в порядке, Вектор Прайм? — участливо поинтересовался Оптимус, поднимаясь вслед за ним.       Снова. Почему он так делает? Почему в искре теплеет от такого простого вопроса? И это... приятно. Приятно знать, что кому-то небезразличны такие мелочи, что ими интересуются искренне и так открыто.       Хранитель времени и пространства поднял взгляд на собрата и замер, встретившись с его оптикой. Она мягко мерцала в терпеливом ожидании ответа, выражая нежность, заботу и участие. И почему-то каким-то странным образом приковывала к себе внимание, звала, манила.       — Да, — тихо ответил Вектор Прайм, опустив фокус видеозахвата на носовой выступ собрата, скользнул по синим губам, а после опустил его на грудные стёкла.       Шлак. Что это сейчас с ним? Такое чувство, будто перед ним сидит огромный кусок магнита и тянет, тянет его к себе. Это какое-то странное, очень странное ощущение. А главное, почему-то хотелось поддаться вперёд, прижаться к красно-синему корпусу и снова слушать пульсацию его искры.       — Если вдруг снова возникнет необходимость вернуть назад время, — тихо начал вдруг Оптимус, нежно накрыв его серую ладонь своей. — Позволишь вновь тебе помочь?       Его электромагнитное поле напряжённо завибрировало, будто он опасался чего-то. Вот только чего: ответа на вопрос или самого вопроса, который он только что озвучил?       Хранитель времени вновь поднял взгляд на собрата, встречаясь с его жёлтой оптикой. Она всё ещё учащённо мерцала, излучая нежность и заботу. Ему всё ещё было непривычно такого рода внимание. Оно заставляло его фейсплейт снова запылать от смущения, но... Всё-таки это было в какой-то степени приятно.       — Раз уж это работает... — приглушённо отозвался Вектор Прайм, слегка шевельнув пальцами под чёрной ладонью, и чуть поддавшись вперёд уже более твёрдо заявил. — Позволю.       Улыбка, что засияла на синих губах капитана, была поистине уникальным зрелищем. Все предыдущие улыбки, которые хранитель времени у него замечал, были похожи на слабый призрак той, что красовалась сейчас, или сдержанным, едва уловимым жестом чуть приподнятых уголков губ. А в этот раз... Мягкая, светлая, искренняя, как утренний рассвет на Кибертроне. Как тёплые лучи, после холодного кислотного дождя, что выглядывали сквозь расступающуюся завесу туч.       Оптимус, словно завороженный, поддался навстречу своему предшественнику. Улыбка вдруг плавно сползла с его губ, а сами губы слегка приоткрылись. Фейсплейт приобрёл какое-то странное выражение, а оптика чуть сбавила яркость. Вектор Прайм никогда не видел ничего подобное. Он не знал, что собирался сделать ему собрат, который медленно потянулся к нему, но то, что сейчас происходило было чем-то непонятным. Настолько непонятным, что хранитель времени невольно отпрянул, поддавшись чувству растерянности и настороженности.       Жёлтая оптика в этот момент резко вспыхнула, будто сбрасывая это странное наваждение, охватившее капитана, и Оптимус тоже отпрянул, неловко отводя взгляд в сторону.       Что это сейчас с ним было? Что он хотел сделать?       Вектор Прайм недоумённо наблюдал, как собрат нехотя отодвинулся от него и, развернувшись, свесил с платформы ноги, открывая абсолютно все пути к отступлению. Он не понимал... Совсем ничего не понимал.       Почему его тянет к Оптимусу? Почему Оптимуса тянет к нему? Что это за притяжение такое странное между ними? И это тепло, что разливается в ложементе, что заставляет искру пульсировать чаще, а фейсплейт без причины греться.       Хранитель времени и пространства медленно сглотнул выступивший антифриз. Перед оптикой вспыхнули кадры из заправочной, когда мех близко-близко склонился над фем и что-то ей сделал... Он подполз к собрату ближе, тоже свешивая с платформы ноги. Неужели Оптимус сейчас тоже хотел сделать ему это что-то? И если бы Вектор Прайм не отстранился... Если бы... Он поднял взгляд на него. Смущён — лицевые пластинки тёмные. Оптику не поднимает, старательно отводит её в сторону — боится? Чувствует себя неловко? Растерян?       Искра вдруг отозвалась короткой вспышкой понимания. Их чувства действительно очень схожи. Он тоже периодически испытывает что-то подобное и... Это осознание почему-то... сближало что ли?       Оптимус бросил быстрый взгляд на предшественника, сквозь чувства стыда и настороженности, замечая его изучающе мерцающую оптику. Яркую, алую, невероятно притягательную. Но задерживать на ней внимание сейчас не стал. Достаточно на сегодня. Он уже засмотрелся на неё и чуть было не испортил своей мимолётной прихотью всё. Всё самое ценное, самое важное, что сейчас удалось выстроить с хранителем времени вдруг в один момент оказалось под угрозой. И тот факт, что их связь звенела смесью недоумения и любопытства никак не умаляло того, что чуть было сейчас не произошло. Шлак!       — Кубик энергона? — как можно ровнее спросил Оптимус, стараясь удержать внешнюю невозмутимость.       Нить неопределенно звянькнула.       — Пожалуй не стоит. У меня всё ещё полный бак, — тихо ответил Вектор Прайм, чуточку приврав.       Место для кубика у него, конечно, имелось, но... Он и так вчера умял целых четыре куба едва ли не с манипуляторов капитана, а тут ещё и... И так неловко от всего этого, но и смущать собрата почему-то не хотелось. В процессоре мелькнула разумная мысль, покинуть кварту и оставить Оптимуса одного. Тот явно нуждался в том, чтобы поразмышлять в одиночестве. Однако делать этого категорически не хотелось.       Приблизившись, хранитель времени вдруг просунул манипулятор на брюшные пластины капитана и, аккуратно нащупав нужное место, шустро пустил пару разрядов. Тот вздрогнул от неожиданности. Внутри всколыхнулось топливо, оставшееся в баке, и лёгким дискомфортом завибрировала пустота, преобладающая в нём. Оптимус недоумённо наблюдал за этим коротким жестом, не понимая, зачем предшественнику понадобилось считывать его уровень энергона. Мог бы и так спросить. Он бы ему ответил.       — А вот тебе нужно заправиться, — невозмутимо заявил Вектор Прайм, убирая ладонь с брюшных пластин собрата.       Тот проводил его манипулятор чуть растерянным взглядом и, задержавшись на долю клика, встал с платформы. Он принёс пару кубов из хранилища и неловко пристроился обратно на платформу, рядом с предшественником.       Весь процесс заправки они провели в не совсем уютном молчании, обменявшись лишь несколькими парами фраз. Хранитель времени бросал на капитана короткие взгляды, тогда как Оптимус старался их всегда уводить в сторону. Подальше от объекта соблазна.       Опустошив оба куба, капитан сослался на необходимость встретиться с обоими механиками Атлантиды. Ведь после (не)произошедшего вчера, с ними обоими нужно было серьёзно поговорить и возможно скоординировать их дальнейшие действия по выявлению неполадок в функционировании систем навигации.       Покинув личный отсек Оптимуса, оба Прайма разошлись в разные стороны. Один поспешил прочь по коридору до самой лестницы, а другой скользнул в свою кварту. До назначенного времени посещения медотсека оставалось ещё около двух циклов, а идти куда-то совершенно не хотелось. Как только дверь за спинными сегментами с тихим щелчком закрылась, словно отрезая хозяина кварты от внешнего мира, Вектор Прайм снова погрузился в собственные мысли.       В памяти вновь всплыли кадры вчерашнего орна: заправка, попытка сбежать, предложение о подключении. Снова искра почему-то среагировала на эти воспоминания. Она сладко сжималась, окатывала корпус тёплой волной, учащённо пульсировала. Хранитель времени постарался проанализировать всё, что с ним происходило в последние несколько орн, как к нему относился Оптимус и какие чувства возникали в результате проявления такого внимания. Он всё ещё не мог понять почему всё это происходит, однако одно он осознал точно — ему это нравилось. Да, Юникрон подери, ему это однозначно нравилось! Нравилось, что Оптимус интересуется всякими мелочами о нём, касается его так осторожно и нежно, проявляет заботу. Нравилось, как он смотрит на него мягко, завороженно, словно любуется чем-то невероятно прекрасным. Нравилось, когда... Перед оптикой предстала картина, когда капитан сбил его с ног, прикрывая от летящих осколков только что пробитой взрывом стены между тренировочным залом и машинным отделением. Его беглый оценивающий взгляд и промелькнувшее в жёлтой оптике облегчение. Он беспокоился о нём, о Векторе Прайме. Он его защитил. Собой.       Вектор Прайм откинулся оружейным модулем на закрытую дверь собственной кварты, шумно провентилировавшись. С ним ничего ужасного бы не произошло, если б Оптимус его не прикрыл. Однако сам факт того, что его безопасность капитан посчитал более приоритетным, чем свою собственную...       В памяти вновь всплыл один из вчерашних кадров.       Оптимус растерянно развернулся к нему и замер в чистейшем ужасе, глядя на него. Его жёлтые линзы лихорадочно вспыхнули, обжигая взглядом переполненным страхом.       — Вектор Прайм, нет! — рванувшись к предшественнику, закричал он в отчаянии.       Хранитель времени сглотнул выступивший антифриз и, оттолкнувшись от двери, на ватных негнущихся ногах доковылял до платформы. Он плюхнулся на неё, невидящим взглядом уставившись в стену напротив.       Выходит, что Оптимус тогда не просто волновался за него. Он испугался. Он действительно испугался того, что предшественник собирался отмотать время немного назад, но...       То, что Вектор Прайм при нём когда-то уже проделывал нечто подобное, это он уже понял. Ибо откуда Оптимусу ещё знать о длительности процесса восстановления после и тем более о способе ускорить данный процесс? Однако реакция его немного ставила в тупик.       Почему он испугался? Что такого могло произойти?       Да, идёт перерасход энергии. Да, хранителю времени нужен долгий оффлайн после этого. Однако он знает свои приблизительные пределы, предписанные самим Праймусом при создании, и старался никогда их не превышать.       Неожиданно на внутреннем экране всплыло уведомление о входящем сообщении, выдернув Вектора Прайма из размышлений. Кому он понадобился? Может это Оптимус? Искра вдруг сладко вспыхнула от догадки, окатив корпус приятной тёплой волной. Он поспешил открыть сообщение, но тут же был этим разочарован. Оно оказалось от Рэтчета.       Медик сообщил об отмене записи к нему, сославшись на вчерашний инцидент в тренировочном зале, и дал несколько рекомендаций по стабилизации энергии корпуса, пожелав скорейшего восстановления.       Хранитель времени и пространства уныло откинулся на платформу, шумно провентилировавшись. Шлак! Он так ждал этого сеанса! Он очень сильно хотел вспомнить, как состоялась его первая длительная вылазка в соседний рукав Галактики, которую он с такой тщательностью готовил. Даже с Примой договорился отложить обсуждение его роли в их дальнейшем развитии ради этого. А тут такой облом!       Что ж, ладно. Придётся подождать. Но выполнять рекомендации Рэтчета он сегодня точно не намерен. В них больше не было необходимости — уровень энергона и напряжения тока у него в пределах нормы. Более того, он чувствовал себя просто замечательно. Незабываемое чувство тепла и защиты, что было в момент пробуждения, прекрасно отпечатались в его памяти, продолжая греть искру и поддерживать хорошее настроение. И ему это тоже нравилось.       Вектор Прайм пробыл в раздумьях ещё полцикла, прокручивая в памяти недавние воспоминания и анализируя их. Он пришёл к выводу, что ему самому очень приятно иметь рядом такого меха, как Оптимус. Его внимание в целом льстило самолюбию хранителя времени, хоть и порядком смущало временами. Да и если рассуждать чисто прагматически, как это любил делать Прима, от капитана была неоценимая польза. Хотя бы в плане помощи и защиты при необходимости. Поэтому он принял решение обязательно встретиться сегодня, как обычно, во второй половине орна с собратом и продолжить их сеанс истории.

***

      Работа с подчинёнными затянулась. Пришлось привлечь ещё двух механиков, непосредственно ответственных за сборку и наладку оборудования космического моста. От них, правда, толку было не так уж и много, однако, они смогли найти более или менее общий язык со своенравным рэкером и подкинули ещё несколько вариантов вероятных причин неисправности систем навигации корабля. Один из тех мехов обладал неплохими организаторскими способностями, что подтолкнуло Оптимуса назначить его ответственным за координацию действий расширившейся группы. Решение это ему далось не просто. Ибо Пулемёт владел всеми необходимыми знаниями, имел достаточный опыт, чтобы самостоятельно курировать данный процесс, но... Контакт с Уилджеком у него явно выходил шатким. Рэкер упрямо не желал его слушаться, пропускал большую часть его слов мимо аудиолокаторов и делал всё по-своему.       Как оказалось, именно в этом была причина вчерашнего инцидента.       Оптимус обговорил всё с каждым в группе механиков и отдельно попросил задержаться Пулемёта с новым ответственным за ремонт навигации. С ними он ещё проработал несколько моментов, рекомендовав последнему прислушиваться к советам более опытного коллеги. Оба механика были более или менее удовлетворены сложившейся ситуации и тут же при капитане перешли к обсуждению насущных проблем. А именно: с чего начать?       Оптимус оставил их, покинув переговорный отсек. Его присутствие более здесь не требовалось. Далее механики сами разберутся со своими обязанностями, ибо это уже их стезя. Он же всего лишь реорганизовал их маленькую команду, дополнив её.       То, что он провозился с ними со всеми более половины орна, капитан понял только тогда, когда оказался в коридоре. Его окутало лёгкое чувство усталости, как после длительного совещания в период военных действий. Внутренний хронометр только подтвердил это.       Идти в свою кварту не хотелось, да и рановато ещё — до отбоя полно времени. В малый смотровой зал идти так же не имело смысла. Вряд ли его сегодня там ждут. После всего того, что случилось и что он чуть не совершил, собрату наверняка нужно побыть один на один со своими мыслями. Он понимал, что лучше предоставить тому такую возможность и проявить терпение. Ибо видеть в родной алой оптике холодную настороженность ему всё-таки не хотелось. И слышать ощутимое желание сбежать куда-нибудь подальше тоже. Это заставляло его искру болезненно сжиматься в кислом сожалении.       Сегодня их связь была более или менее спокойной. Задумчивость, лёгкие растерянность и недоумение, короткая сладкая вспышка чего-то... предвкушения? И волна разочарования. Снова задумчивость, отстранённость, скука, огонёк любопытства, довольно продолжительно горевший, и снова отстранённость...       Оптимус не знал, где был и что делал хранитель времени и пространства. Однако никаких отрицательных чувств он сегодня явно не испытывал. И это не могло не радовать.       Капитан подумывал зайти к Рэтчету, но на запрос о нерабочем визите, тот ответил, что занят. У него на приёме будущие альфы, которых совсем скоро ждёт такое важное событие, как зажжение бэты. Оптимус был рад за них обоих, но идею наведаться к другу всё-таки отложил.       Он направился в заправочную.       В последний раз... он не помнил, когда здесь был. Наверное, ещё в самом начале их полёта. Здесь, как и тогда было шумновато: мехи переговаривались друг с другом, создавая монотонный гул, разбавляемый тихой мелодией, раздающейся откуда-то из-под потолка. Типичная обстановка для заправочных мирного времени.       Оптимус заказал кубик среднезаряженного с присадками класса слабо действующих и собирался уже покинуть это излюбленное членами экипажа место, как случайно пересёкся взглядом с тем, кого никак не ожидал здесь встретить. В самом дальнем уголке за почти уединённым столиком сидел с небольшим уполовиненным кубиком Вектор Прайм и пристально смотрел на него, прежде чем поднял манипулятор и подал короткий приглашающий жест. Недолго думая, капитан направился к нему.       Молча сев напротив предшественника, Оптимус чуть неловко отвёл взгляд в сторону под таким пристальным вниманием. Связь напряжённо звянькнула короткой вспышкой недовольства, но быстро стихла.       — Ты не пришёл, — сухо озвучил свою претензию хранитель времени и пространства.       Да, Юникрон подери! Он несколько циклов проторчал в малом смотровом зале, ожидая прихода Оптимуса. Несколько циклов! А тот не явился ни в их обычное время, ни после. Будто забыл про него. И это Вектору Прайму категорически не нравилось. Сначала Рэтчет с отменой ожидаемого визита, потом Оптимус неизвестно почему. Что за шлак сегодня происходит? А ведь так прекрасно начинался этот орн.       — Прости, я думал, ты не ждёшь, — честно ответил капитан, аккуратно распаковывая свой куб.       Хранитель времени с невозмутимым видом сделал небольшой глоток, вновь дёрнув лёгким недовольством нить.       — Я ждал, — сухо произнёс он, опустив взгляд на свой куб. — А потом искал. Куда ты делся? — подняв на собрата оптику искренне поинтересовался он.       Оптимусу стало немного стыдно за то, что он решил, что Вектор Прайм сегодня его ждать не будет. За то, что заставил его напрасно ожидать и даже не подумал его предупредить об отмене их встречи. За то, что повёл себя, как абсолютный болван!       — Решал вопросы, касающиеся ремонта навигационной системы, — ответил капитан, делая маленький глоток.       Шлак! Он чувствовал себя сейчас, как нашкодившая малая бэта, которая оправдывается за свой проступок перед альфами. И хоть причина была действительно очень весомая, но лучше от этого не становилось. Он мог его предупредить! Возможностей было достаточно. Просто сегодня вдруг подумал бампером, а не процессором.       — Как успехи? — деловито спросил хранитель времени, покручивая свой куб между ладонями.       Оптимус, глубоко провентилировавшись, сделал большой глоток энджекса.       — Пока трудно что-то об этом говорить, но, надеюсь, ничего похожего на вчерашний инцидент больше не произойдёт, — более или менее нейтрально отозвался он, но, замолкнув на долю клика, тихо добавил, опустив оптику в свой куб. — Мне бы не хотелось его повторения.       Вектор Прайм, слегка склонив шлем набок, вопросительно дёрнул связь. Оптимус, подняв на него взгляд в ожидании вопроса, пронаблюдал, как он, быстро оглядевшись по сторонам, поднялся со своего места и пересел на соседнее кресло за их столиком. Теперь он стал ближе. Совсем рядом. И их больше не разделяло такое огромное расстояние маленького столика. Теперь, сидя спинными сегментами ко всему залу, создавалось впечатление, что они оба расположились в маленьком укромном уголке, где их никто не видит и не слышит. Уединённая обстановка. Почти интимная.       Серая ладонь мягко накрыла чёрные пальцы в доверительном жесте, а под столом их коленные шарниры легонько соприкоснулись.       — Оптимус, почему тебя пугает скольжение времени? — тихо, словно осторожно, спросил Вектор Прайм, всматриваясь в фейсплейт собрата и с нескрываемым любопытством ожидая ответ.       Оптимус ярко вспыхнул жёлтыми линзами. Он не ожидал такого вопроса. Не хотел на него отвечать. Не хотел вспоминать... Но на внутреннем экране уже замаячили эти ужасные кадры: родной корпус, окутанный зеленоватым сиянием, зелёный полупрозрачный силуэт, беззащитный комочек света, что погас в считанные наноклики. Шлак, нет!       — Вектор Прайм... — попытался ответить капитан, но его голос предательски дрогнул, и он замолк.       Хранитель времени внимательно наблюдал за реакцией собрата, но не понимал, что с ним такое. Почему его оптика так испуганно вспыхнула, засияла чем-то... Тяжёлым? Ужасным? Он не знал, как можно было охарактеризовать то, что сейчас наблюдал в жёлтом сиянии. Он никогда с подобным не сталкивался, ещё не видел ничего похожего. Но это явно что-то нехорошее.       Оптимус резко опустил взгляд в свой уполовиненный куб, ощущая растерянность предшественника вместе с его не стихающим любопытством, и шумно сглотнув вязкий антифриз, постарался взять себя в манипуляторы.       — Ты... — постарался ровно произнести он, но снова запнувшись нехотя продолжил. — Ты превысил лимит.       По связи окатило волной удивления, которое быстро сменилось искренним недоумением, и вновь раздался переливчатый вопросительный импульс.       — Да? И что случилось? — снова поинтересовался Вектор Прайм.       Он был так сильно заинтригован. От кончиков ступней до самых аудиолокаторов. Нить напряжённо вибрировала в ожидании ответа, объяснения, описания событий... Чего угодно, но не этого долгого молчания. Но капитан почему-то тянул время.       Первородная искра замерла в томительном ожидании, едва ли не замедлив свою пульсацию. Однако Вектор Прайм продолжал терпеливо ждать.       Оптимус напряжённо, словно с трудом, провентилировался и отрицательно помотал шлемом. Эта тема... Это выше его сил.       — Я думал, что больше никогда не увижу тебя актив, — тихо уронил он, погасив свою оптику.       Он уже чувствовал подступающий противный ком в топливной форсунке и, чтобы прогнать его, перевернул свою ладонь и крепко-крепко сжал кисть собрата. Тот заметно вздрогнул от резкого жеста, однако вынимать свою ладонь не спешил. Лишь окатил странной смесью резко изменившихся чувств по нити. Это немного отрезвило Оптимуса, позволив ему взять себя в манипуляторы и наконец-то поднять взгляд на предшественника.       Тот слегка растерянно смотрел на него, потихоньку осознавая, что, наверное, не стоило спрашивать об этом. В процессоре мелькнуло предположение, что, вероятно, превысив лимит он провалился в настолько глубокий и длительный стазис, что это напугало и самого Оптимуса, и заблокировало самому хранителю времени почти всю его память. И эта догадка... Она многое объясняла.       "Я тоже," — вдруг тихо ответил по личному каналу связи миникон, передав печальные фрагменты своих эмоций.       Ещё один! Мало того, что он понятия не имел, как быть с Оптимусом, так ещё и Охранник туда же. Нет, бы помочь как-то со сложившейся ситуацией, шлак мелкий! Так он масло в огонь лить вздумал. А ещё друг, называется. Придётся самому выкручиваться. Вот только как?       — Пойдём отсюда? — предложил Вектор Прайм, первое, что пришло ему в процессор. — Меня это место утомляет.       Почему-то хотелось покинуть заправочную и больше не возвращаться сюда. Не возвращаться туда, где была создана такая неприятная атмосфера. Возможно, теперь это место у него будет ассоциироваться с сегодняшним днём. С этой шлаковой темой и неприятным кислым чувством, оставшимся после этого разговора.       — Пойдём, — так же тихо отозвался капитан, одним махом опрокидывая в себя оставшуюся половину куба.       Они поднялись из-за стола и направились к стойке, чтобы вернуть опустевшие кубы. Оптимус слегка задержался у бармена, сообщив собрату, что догонит его. Однако Вектор Прайм никуда не спешил и спокойно дождался его в коридоре у входа в заправочную.       Шли они молча и, как и орн назад, не сговариваясь, направлялись в сторону жилых кварт. Никто из них не думал о том, что они будут делать дальше, хотя оба понимали, что разлучаться пока друг с другом они точно не собирались. Да и времени у них было предостаточно. Хоть и не половина орна, как это бывало обычно.       Оказавшись у двери в личный отсек хранителя времени, оба Прайма остановились. Оптимус хотел было снова пригласить предшественника к себе, но вдруг засомневался. Не слишком уж это откровенно: второй вечер подряд? Однако приняв во внимание, что ответный шаг теоретически пока ещё может и не произойти, а расходиться категорически не хотелось, то он всё-таки отмёл свои сомнения.       В этот самый момент Вектор Прайм тоже открыл топливоприёмник, всколыхнув связь тёплым чувством решительности, однако ничего озвучить так и не успел. Оптимус его опередил.       — Согласишься заглянуть ко мне ещё раз? — мягко произнёс он, протянув раскрытую ладонь.       Вектор Прайм бросил взгляд на манипулятор собрата и, недолго думая, легонько кивнул.       — Соглашусь.       Оптимус прекрасно уловил, как нить приятно завибрировала в ответ перед тем, как вспыхнула слабой тёплой волной в момент соприкосновения их пальцев. Хранитель времени обхватил протянутую ладонь своей и охотно позволил увести себя к следующей двери.       Оказавшись в капитанской кварте, оба Прайма снова, как и вчера разместились на платформе. Оптимус бросил быстрый взгляд на предшественника и тут же отвёл его в сторону, тихо уточнив, на каком моменте своего длинного рассказа про многоворновую войну он остановился. Вектор Прайм окинул его внимательной оптикой и неопределенно дёрнул их связь.       — Я хотел бы поговорить немного о другом, — вдруг заявил он.       — О чём же? — поинтересовался капитан, снова подняв на собрата оптику.       Хранитель времени и пространства, всматриваясь в жёлтые линзы напротив, медленно придвинулся чуть ближе и, накрыв ладонью чёрные пальцы на чужом коленном шарнире, тихо с той самой особой интимной интонацией произнёс.       — Как мы познакомились?       Искра замерла на долю клика, а после запульсировала с удвоенной силой. Оптимус как-то не задумывался о том, как стал бы объяснять подобные вещи. Как лучше это сделать? Он надеялся, что Вектор Прайм к тому моменту, как он дойдёт до этого момента в повествовании об истории долгого конфликта, тот уже всё окончательно вспомнит. Однако всё случилось намного быстрее и не так, как он предполагал. А отказать в таком простом и одновременно несколько трудноватом вопросе капитан был не в состоянии. Только не под таким взглядом алой оптики, что сияла исключительным любопытством. Только не после того, как просьба была озвучена таким тоном. Только не тогда, когда один из Первых Тринадцати держит его за манипулятор и находится так близко к нему. Шлак!       И Оптимус начал, как и всегда, немного с далека.       К тому моменту конфликт между автоботами и десептиконами перешёл в инертную фазу. Автоботы отбили все позиции на Кибертроне, вынудив десептиконов покинуть планету. Мы восстанавливали всю возможную инфраструктуру, необходимую для функционирования общества. Были полностью поглощены этим приоритетным делом, пока не произошло нечто непредвиденное. В один спокойный орн разведчики зафиксировали странный объект за пределами нашей солнечной системы. На первый взгляд он не представлял никакой угрозы, но...       Мы сформировали исследовательскую группу, что регулярно мониторила обстановку в этом плане. И однажды они предоставили результаты. Не утешительные. Объект оказался Чёрной дырой.       — Постой. Чёрные дыры не представляют особой угрозы, если не приближаться к их горизонту событий, — недоумённо вставил свой комментарий Вектор Прайм.       — Эта была необычная чёрная дыра, — отозвался Оптимус. — У неё не было как такового горизонта событий. Она не двигалась по траектории движения звёзд в галактическом рукаве. Испускала аномальные для таких объектов волны и... Она двигалась по хаотичной траектории, постоянно расширялась, разрушала и поглощала всё, что было у неё на пути. И на пути у неё оказался Кибертрон.       Нить взволнованно завибрировала, выдавая состояние хранителя времени и пространства со всеми болтиками. Капитан чуть развернулся к нему, собираясь успокоить готовыми уже сорваться словами, как тот вдруг подвинулся ещё ближе. Их корпуса соприкоснулись. Очень тесно. Бёдрами, манипуляторами и немного грудной бронёй.       Оптимус шумно вобрал воздух в системы от неожиданности. Связь напряжённо звянькнула волнением и вдруг немного утихомирилась. Чувства разбавились чем-то приятным и...       Ох, Праймус! Вектору Прайму спокойнее, когда он прижимается к капитану? Тот дарит ему уют и поддержку своим присутствием рядом? Это так приятно, осознавать подобное, что искра в ложементе сладко сжалась, пустив приятную волну тепла по корпусу. Зародившуюся внутри мелкую дрожь Оптимус предусмотрительно подавил, не дав ей вырваться на свободу. Он аккуратно перекинул манипулятор через белые плечевые элементы брони собрата, осторожно приобнимая его.       Оптимус на всякий случай мягко заверил предшественника, что Кибертрон сейчас цел и невредим, а трансформеры ступили в новую эпоху, где нет больше ни изнуряющей войны, ни странных чёрных дыр. И Вектор Прайм ему поверил, вновь дёрнув связь любопытством вперемешку с тёплыми чувствами, которые, похоже, перестали ставить его в тупик растерянности и недоумения. Он немного неловко прижался к красно-синему корпусу сильнее, устроив свой шлем на плечевом блоке собрата, и тихо попросил продолжать.       И Оптимус продолжил, тепло улыбаясь и опуская некоторые подробности, которые сам предшественник рано или поздно должен будет вспомнить самостоятельно.

***

      Мирно занимавший своё привычное место Охранник, молчаливо радовался, что его старший компаньон всё-таки прислушался к своим протоколам. Ведь в отсутствие Оптимуса в малом смотровом зале, у них состоялся довольно длинный и неловкий разговор. Миникон едва сумел выкрутиться от прямых объяснений некоторых интимных вещей, сославшись на то, что хранитель времени и пространства всё и сам это уже прекрасно знает. Просто нужно довериться своим подпрограммам. Ведь они не могут обманывать. А там, глядишь, и память подскажет.