Жизненные вопросы

      Онлайн он вышел явно спустя приличный промежуток времени. Ибо штекеры его были уже давно выдернуты из медпанели собрата — предположительно позаботившимся о них обоих миниконом, — а сам хранитель времени... Нет, он всё ещё был без сознания, но цвет его корпуса, к великому счастью младшего Прайма, уже приобрёл привычные оттенки. Живые оттенки. Его вентцикл был слишком тих и слаб, а линзы и вовсе не подавали ни единого признака жизни. Ни разу не вспыхнули коротким проблеском, как это обычно происходит в процессе перезарядки.       Оптимус на миг снова потушил оптику, прижавшись аудиодатчиком к белой грудной броне, и сосредоточился на пульсации Первородной искры.       Тух. Тух. Тух.       Слабовато, с некоторой заминкой, но достаточно отчётливо и стабильно, чтобы успокоить собственный источник актива. Опасность дезактива от осушения систем очевидно полностью миновала, но вот как быть дальше...       Оптимус привстал с пола и тут же принялся считывать остальные показатели корпуса предшественника. Почти полностью полные баки, низкие напряжение и температура, тихая едва уловимая вентиляция, несколько слабоватая пульсация искры... Оптимус проверил всё, что мог проверить, но точно сказать, что с собратом и как теперь с ним быть, что делать и чем помочь, он не знал.       Стазис или очень глубокий оффлайн? Как ему действовать, чтобы не навредить и вывести его на стабильное функционирование? Да хотя бы банально привести его в онлайн.       Вопросы жужжали в процессоре похлеще роя скраплетов, поедающих живой металл. Но ответов на них не было. В инструкции по оказанию первой помощи следующим этапом была передача пострадавшего медикам, но тут возникала одна проблема... Они здесь одни. Втроём. Миникон и два Прайма, застрявшие в петле, и больше никого вокруг. Ни одного медика. Да и где их тут найдёшь на просторах безвременья? Да Праймуса ради, не сидят же они в каждой петле в комплектации целого довоенного Иаконского госпиталя! Эх, если бы здесь оказался Рэтчет...       Оптимус с сожалением посмотрел на распростёртый на полу бело-розовый корпус. Его друг однозначно понял бы, что с Вектором Праймом и сделал бы всё, чтобы быстро поставить того на ноги. Но его тут не было.       Однако в самом конце инструкции числился пункт, добавленный медиками ещё в самом начале войны, что нужно делать при невозможности доставить пострадавшего в госпиталь, и к счастью в этом не было ничего сложного. Нужно всего-то следить за состоянием показателей, чтобы не стало хуже и с определённой периодичностью выполнять вышеперечисленные действия. Энергетическая подпитка и принудительная заправка.       Сверившись с внутренним хронометром и прикинув, сколько ещё времени у него осталось для следующего сеанса подпитки, согласно имевшейся у него инструкции, Оптимус поднялся с пола и осмотрелся вокруг.       Энергонное хранилище. Только сейчас он заметил, насколько оно велико. Не малые стеллажи вдоль стен и посреди отсека возвышались до самого потолка, который был довольно высокий даже для самого Оптимуса. Все его полки были забиты доверху кубами энергона: большими, средними и малыми, мало-, средне-, высоко- и даже сверхзаряженным. Он прошёлся вглубь вдоль стеллажей и изучающе осматривался вокруг. На каждой полке, в каждой секции были небольшие таблички, где аккуратными глифами были указаны характеристики хранящегося здесь энергона. Его здесь было много. Очень много. На Атлантиде-2 запасов было в разы меньше, чем здесь, а о разнообразии и вообще речи идти не могло. Тут же были и разные сорта, и с разными естественными присадками и... Младший Прайм даже сначала не поверил своей оптике, перезапустив её. Здесь было несколько кубов "Белого света" — высокофильтрованный сорт, который питает саму Всеискру. Увидеть его здесь было крайне неожиданно, особенно с учётом того, что этот на данный момент очень редкий сорт, обычно использовали исключительно в медицинских целях. Насколько Оптимус знал, он обладает рядом целебных свойств, которые способствовали ускорению регенерации при тяжёлых ранениях. Однако его запасы быстро иссякли ещё в самом начале войны, когда он ещё не имел титул Прайма… Собственно-то и видел он его впервые за весь актив, зная про его свойства исключительно из записей в архиве.       «Холодный белый цвет, словно искрящийся серебристыми переливами на свету…»       В процессоре на короткий миг яркой вспышкой мелькнула мысль заправить им Вектора Прайма, но… Младший Прайм засомневался. На табличке с "Белым светом" значилось, что он относился к категории слабозаряженных, да и ранений никаких собрат не получил. Его корпус был чист и цел. Он проверял его. Поэтому он предположил, что толку от него особо не будет, и выкинул из процессора эту идею. Тем более это слишком ценный ресурс, чтобы расходовать его зазря.       Изучив энергонохранилище, Оптимус снова проверил состояние собрата и, убедившись в отсутствии каких-либо изменений, покинул этот отсек. Он отправился осматривать это странное здание и, позаглядывав везде, где только можно, сделал для себя несколько выводов. Очевидно это был чей-то дом. Причём с учётом символа на всех дверях, на полу некоторых помещений и кое-где на стенах и шкафах, в котором младший Прайм распознал печать Примы Прайма, дом точно хранителю времени не принадлежал. По крайней мере изначально. Он просто облюбовал жилище своего старшего брата.       Оптимус помнил, что все они находятся в петле, и выдвинул логичное предложение, что собрат просто однажды нашёл эту аномалию, которая настолько сильно была близка к эпохе функционирования Первых Тринадцати, что он выбрал её своим пристанищем. Убежищем, как назвал это место Охранник.       Дом действительно был большим. Тут было несколько отсеков, предназначенных для перезарядки, гостевой, тренировочный и рабочий отсеки, небольшая библиотека и... Огромный санитарный отсек, где окромя привычной душевой кабинки имелся большой резервуар для принятия масленых ванн. М-да, судя по всему, самый старший первенец Праймуса явно ни в чём себе не отказывал в период своего функционирования, раз оснастил своё жилище настолько шикарно.       Оптимус хотел было сунуть свой носовой выступ в последнее непроверенное помещение, но дверцы в него почему-то не поддавались ни на какие манипуляции. Как бы он не старался, все попытки открыть его оказались тщетными. Он даже просканировал его на наличие потайных замков, ощупал двери и стены рядом на их наличие, но... Всё было чисто.       "Они заперты печатью времени," — пояснил вдруг появившийся откуда-то из ниоткуда Охранник: "Их может открыть только Вектор Прайм."       Оптимус, вздрогнув от неожиданности, несколько смутился от того, что его застукали за столь тщательным изучением чужого дома, и неловко отступил от входа в заинтересовавший его отсек.       — Там находится что-то важное? — как ни в чём не бывало предположил он и, снова окинув взглядом закрытые двери, с большим запозданием заметил поверх символа Примы Прайма вырисовывающийся лёгким серебристым сиянием едва распознаваемый символ Вектора Прайма.       Хранитель времени действительно зачем-то запер это помещение энергией своей силы. Но почему? Что он скрывал? А, главное, от кого?       "Не знаю. Вектор Прайм никогда туда никого не пускал, но регулярно пропадал там сам до того, как все мы вышли в поток времени," — ответил миникон, подлетая к младшему Прайму.       Тот задумался.       Они вместе медленно последовали обратно в энергонохранилище, по пути заведя непринуждённую беседу. Оптимус подробнее расспросил компаньона собрата об этом месте в целом, задал несколько вопросов о том, как хранитель времени повстречал миниконов, как у них складывались отношения и... тут Охранник поведал кое-что любопытное. Миниконы сами по себе достаточно непоседливые, особенно, когда их собирается небольшая компания. А с учётом их любознательности, не трудно было представить, каких хлопот огрёб привыкший к одиночеству хранитель времени и пространства в первые орны их совместного сосуществования здесь. Не мудрено, что Вектор Прайм что-то скрыл в том помещении от своих новых юрких соседей, которые, оказывается, очень сильно любили совать свой носовой выступ куда не следует. Было очень любопытно, что именно там находится, но на этот вопрос, конечно, мог ответить только сам Вектор Прайм. Однако, чтобы задать его ему, нужно было для начала дождаться, когда он выйдет онлайн.

***

      Бело-розовый корпус был перемещён в один из перезарядочных отсеков в тот же орн. Благо Охранник любезно подсказал, какой из них в своё время облюбовал Вектор Прайм. Хотелось всё-таки создать ему максимальный комфорт с учётом его состояния, поэтому младший Прайм из благих побуждений перенёс собрата именно в тот отсек.       Время здесь шло медленно и монотонно. Оптимус каждый орн, выходя онлайн, регулярно проверял состояние собрата, заряжал его с определённой периодичностью и так же заправлял его баки до полного. В первый же орн никаких изменений не наблюдалось: напряжение было низким, пульсация искры замедленна, вентцикл тих. Но младший Прайм сдаваться не собирался. Он гнал от себя непрошеные уныние и отчаяние, что порой накатывали на него от безысходности, убеждая себя в том, что он всё делает правильно и предшественник рано или поздно очнётся. Тем более с момента инцидента прошёл всего-то орн. Однако в течении двух последующих стали просматриваться некоторые улучшения. Пульсация искры вышла в норму ближе к концу третьего орна, вентцикл тоже плавно сменился на более глубокий и размеренный, больше стал похожим на оффлайновый. Это вселяло надежду на благоприятный исход, помогая бороться за функционирование собрата. Однако напряжение всё никак не хотело возвращаться в привычные рамки.       Но Оптимус не опускал манипуляторы, продолжая раз за разом подпитывать предшественника в надежде, что вскоре всё придёт в норму. Должно всё прийти в норму! Он обязан поставить его на ноги.

***

      Здесь за завесой свободного времени было даже больше, чем в период пребывания на Атлантиде. Однако Оптимус не был бы Оптимусом, если бы не нашёл себе занятия и здесь. Беседы с миниконом и несколько выходов в Матрицу были сущим пустяком на фоне того, что оказалось в личной библиотеке Вектора Прайма.       С первым же активированным датападом стало ясно, что это нишлака не библиотека, как изначально решил Оптимус. Это был мини-архив личных записей, трудов и исследований, проведённых одним из Первых Тринадцати в период его длительного нахождения здесь. Окинув взглядом полки, младший Прайм обнаружил, что тут так же, как и в энергонном хранилище, был идеальный порядок. То же на полках были таблички с различными надписями: "Аномалии", "Цивилизации временного потока", "Звёздные системы в Галактиках", "Мультивселенная"... Разделы были большими, их было много и каждый из них пробуждал в бывшем архивариусе давно позабытую жажду знаний.       Хотелось прочитать всё. Изучить каждую крупицу информации, собранную и записанную хранителем времени.       Столько всего неизвестного...       Столько новой информации...       Столько нечитанных датападов!..       Оптимус ощущал, что попал в самый настоящий маленький рай! Хотелось поселиться в этом просторном отсеке на ворны вечные и читать, читать, читать... Пока всё не перечитает. По несколько раз. Чтоб уж точно ничего важного не пропустить.       Зная свою натуру и безмерную страсть к неизведанному, он установил ряд таймеров, чтобы не пропустить сеансы подпитки собрата и его заправки, и, запустив первый попавшийся датапад, полностью ушёл по самые антенны в изучение нового и никогда ему ранее неизвестного.

***

      За четыре с половиной орна пребывания здесь, младший Прайм успел изучить пару разделов в личном архиве Вектора Прайма. Несколько понятий и суть некоторых вещей для него так и остались не понятными, но в целом... Это было настолько увлекательно, что оторваться от изучения было крайне трудно.       Теперь же становилось более или менее понятным, что именно из себя представляли петли, какие их разновидности бывают, чем они опасны и хороши, какими особенностями обладали... Было даже отдельное описание конкретно той петли, в которой они сейчас находятся. Вектор Прайм, оказывается, усилил её границы, тем самым предотвратив её схлопывание. Это не давало данной аномалии исчезнуть в небытие, лишив хранителя времени уютного пристанища в бесконечности безвременья.       Хотя бесконечность безвременья оказалась тоже ошибочной. Вернее, не совсем так. Оно, оказывается, подразделялось на сектора — кластеры — каждый из которых относился к иному временному потоку и другой вселенной. Они соединялись друг с другом норами — воронкообразными порталами-туннелями, откуда можно было попасть в любой другой кластер.       Оптимус только-только закончил изучать раздел цивилизаций и сразу же с упоением приступил изучать первый датапад по мультивселенной. Его так поглотила эта тема... даже похлеще, чем две предыдущие, что мощный всплеск чужих эмоций по связи сильно оглушил его, заставив перепугаться не на шутку.

***

      Чувствовал он себя отвратительно. Процессор мутно плыл, аудиодатчики противно пищали, а оптика упорно отказывалась запускаться. Хотелось снова в оффлайн, который дарил блаженное умиротворение и спокойствие.       Он несколько раз проваливался в него, стоило лишь ему ощутить своё состояние. Нет, ему не надо запускать системы. Ещё рано. Пусть ещё немного отдохнут. Однако сколько он не пытался ускальзывать от навязчивой реальности, но она упорно вытаскивала его онлайн.       Первым толчком к провалу сопротивления запуску систем стало осознание произошедшего накануне. Файлы памяти о последних событиях перед отключением плавно раскрылись, являя своё нечёткое сумбурное содержимое. Всё это было больше похоже на страшную симуляцию, чем на реальность.       Юникронова тьма с угнетающей энергетикой самого бога хаоса, что поглощала и разрушала всё, что было за завесой времени...       Оптимус, настоявший на своём решении пойди вслед за ним, не пожелавший отпустить его разобраться с проблемой самостоятельно...       Его взгляд, когда он понял, что его любимый мех вознамерился снова рискнуть собой... Ради Праймуса и всей Вселенной...       Запуск протоколов, позволяющих манипулировать осколками времени, отсечёнными и почти схлопнувшимися простейшими аномалиями... Он собрал их все, чтобы пленить тьму и заковать её в ловушку времени.       Закольцованный временной поток... Западня из которой только один выход — разорвать материю пространства-времени, что сковывала заключённого. Защита не надёжная для самого Юникрона, но как временная мера должна быть достаточно эффективной. Наверное.       Он никогда раньше не использовал её. Только знал, что мог сотворить такое, но не проверял её в действии. Да и не хотел проверять... Тем более таким образом, на Юникроне и на оптике любимого меха.       Он понимал, как ранил собрата его дезактив, как ранил он сам, жестоко оттолкнув от себя и эта угроза новой потери... Эта боль и отчаяние в родной жёлтой оптике...       Нет. Праймус Всевышний! Пусть это всё лучше будет страшной симуляцией. Пусть он сейчас запустит видеозахват и окажется рядом с Оптимусом, который тихонечко лежит рядом и размышляет над дальнейшим мироустройством после уничтожения Большой Чёрной Дыры. И чтобы Чёрную Дыру они уже уничтожили. И чтобы не было этого всего. Этой боли, страха потери, паники в жёлтом сиянии родных линз....       А эта усталость, что магнитом тянет вниз... Это всего лишь усталость, самая обычная, что бывает после трудного изнурительного орна.       Он запустил видеозахват с некоторой заминкой, но мутное изображение на внутреннем экране всё-таки выдало причудливые пятна. Перезапуск. Калибровка. Оптика сфокусировалась на более или менее знакомом безвременном пространстве, а после, перефокусировавшись на материальную обстановку петли, явила картинку, которую он так надеялся никогда больше не увидеть. Но Вектор Прайм увидел именно её, ощутив, как вентцикл напряжённо замер.       Нееет. Нет-нет-нет. Нет! Он не об этом Праймуса молил! Только не снова. Только не опять пост за завесой!       Он повернул шлем в сторону и, увидев на двери до безобразия знакомый символ своего самого первого Conjunx Endura, ощутил, как внутри что-то с треском сломалось.       Потушив оптику, он быстро закрыл фейсплейт ладонями, будто кто-то мог увидеть здесь его слабость, и задрожал от нахлынувшего удушающего чувства тяжёлого одиночества. Хотелось кричать, бить, метать, крушить всё вокруг и сил не было на это всё. Искра болезненно разрывалась от сладкой иллюзии, что подарила ему невероятно реалистичная симуляция.       Так жестоко...       Целая счастливая жизнь в увлекательном потоке времени — всё ложь. Невыносимо горько осознавать, что всё это, вся его короткая жизнь в потоке времени, мягкий и заботливый партнёр, юный Прайм, ведущий в войне за собой целую фракцию и опасность для Праймуса, и эта шлакова Чёрная Дыра... Это всё плод его в конец поехавшего со всех шестерёнок процессора, и на самом деле он даже не покидал своего поста.       Противный колючий ком мгновенно закупорил топливную форсунку, мешая даже вентилироваться. Оптику неприятно защипало, и хранитель времени обессиленно дал волю своим чувствам, позволив непрошенной капле омывателя прочертить тоненькую дорожку по шлему вниз. Наверное, впервые за столь долгий срок пребывания за завесой. Всё равно никто не увидит, не узнает. Он один здесь на весь кластер.       Неожиданно где-то рядом раздался едва уловимый аудиодатчиками щелчок, звуки напоминающие шаги и тихий противный скрип, сопроводивший их.       Звуковые галлюцинации. Не более. Шаги, щелчки, скрипы... Он уже проходил всё это неоднократно. Он уже знал, что это сбоили уставшие от тишины подпрограммы...       — Вектор Прайм? Ты очнулся.       Мягкий знакомый чуть обеспокоенный голос с едва уловимыми нотками не скрываемой радости. Вектор Прайм не поверил своим аудиодатчикам. Он убрал манипуляторы от фейсплейта и, всхлипнув вентсистемой, повернул шлем в сторону источника шума. Красно-синий корпус родного близкого меха был слишком реалистичным для галлюцинации, что заставляло в отчаянии ноющую искру поверить в реальность происходящего. Возможно, зря, но...       — Опт-тимус... — чуть привстав, неверяще обронил хранитель времени дрогнувшим голосом.       На эмоциях он соскочил с платформы, проигнорировав кучу уведомлений и предупреждений от своих систем. Он кинулся к нему навстречу. Хотел подойти ближе, коснуться, проверить, удостовериться, что ему это не мерещится, но он не смог сделать и шагу. Дикая слабость взяла своё, накатив с такой невероятной силой, что системы в один миг стали выдавать шквал сбоев в работе и отключаться. Перед оптикой вдруг мгновенно всё побелело, процессор закружился, в аудиодатчиках зазвенело и... Кажется, он потерял связь со своим корпусом, он его не чувствовал.       — Вектор Прайм! — далёким эхом прозвучал взволнованный голос младшего Прайма и... всполохи его электромагнитных полей рядом, его прикосновения, тепло брони...       Налив отработкой на неприятно хрустнувший коленный шарнир Оптимус мигом кинулся вперёд и едва успел подхватить рухнувший на пол бело-розовый корпус. Он быстро считал показатели собрата, зафиксировав всё тот же слабый уровень напряжения, и осторожно вернул его обратно на платформу. Мутная тускло-алая оптика постепенно сфокусировалась на внимательно изучающем его фейсплейт младшем Прайме.       — Ты ещё слишком слаб, — тихо шепнул ему Оптимус, склонившись над предшественником и нежно погладив его пальцами по фейсплейту, стирая влажный след холодного омывателя.       Буря эмоций значительно схлынула, стоило лишь коснуться дорогого корпуса, а связь зазвенела осторожным счастливым переливом, когда серые пальцы устало мазнули в ответ по красному плечевому блоку.       Не плод шалящего воображения. Реальность. Всё реальность.       — Не уходи, — прошептал хранитель времени, слабо мерцая тусклыми линзами.       — Без тебя не смогу, — мягко ответил младший Прайм и, улёгшись рядом, пояснил. — Охранник сказал, что портал в поток времени можешь открыть только ты.       Вектор Прайм на миг погасил оптику и, медленно глубоко провентилировавшись, окончательно успокоился. Не было никакой симуляции. Всё это было в действительности. И потеря памяти, и их отношения — ласковые и нежные, — и его глупость, и паника в жёлтой оптике, и угроза за завесой... Значит всё получилось. Юникрон заперт, они в безопасности и Оптимус... Он здесь. С ним. Рядом. Это согревало Первородную искру изнутри, заставив её трепетно сжаться.       Он здесь не один. Они тут вместе.       С трудом перевернувшись на бок, хранитель времени искренне прильнул к собрату и, заключив его в слабые объятия, уткнулся носовым выступом ему в стёкла. Тот приобнял его в ответ.       — Я уж подумал, что всё, что с нами было, это симуляция, — приглушённо признался Вектор Прайм, мелко задрожав в тёплых, почти горячих манипуляторах.       Он только сейчас осознал, что отчего-то чувствовал холод, словно находился сейчас на отдалённой от звезды ледяной планете, где только снег и закаменевший лёд. Хотелось тепла. Хотелось согреться. Это вынуждало теснее прижаться к родному согревающему корпусу и мелко дрожать, впитывая его тепло.       — Нет, я здесь и... Мы пробудем тут, пока ты не восстановишься, — ответил младший Прайм, утыкаясь носовым выступом в макушку розового шлема.       Корпус предшественника всё ещё был несколько прохладным, хотя его температура уже больше орна как была в пределах нормы. В нижних, естественно, но в параметры нормы достаточно отчётливо вписывалась.       Оптимус в холостую зажужжал двигателем, слегка нагревая чуточку сильнее собственные системы, чтобы согреть ещё ближе пододвинувшегося к нему собрата. По-хорошему ему бы не помешал тёплый очиститель для этого, но тащить сейчас ослабленного меха в санитарный отсек... Нет, не стоит пока мучить его столь изнурительными манипуляциями. Тем более уже подошёл срок очередной энергетической подпитки.       — Открой разъёмы, я подзаряжу тебя, — прошептал ему в макушку младший Прайм, нежно скользнув ладонью по спинной броне вниз, а после вверх по брюшным пластинкам.       Вектор Прайм подчинился ему без лишних слов, расщёлкнув медпанель сразу же, как только чёрные пальцы коснулись скрывавшей разъёмы пластинки. Оптимус мягко подключился к системам предшественника и, запустив подачу тока, ощутил, как тот снова задрожал в его манипуляторах.

***

      Дрожь вскоре прекратилась, бело-розовый корпус в тёплых надёжных манипуляторах быстро расслабился, а его вентцикл оффлайново зашуршал, щекоча стык грудной брони отработанным воздухом. Вектор Прайм быстро отключился в процессе подзарядки, но Оптимуса это не огорчило. Он был безмерно рад, что результат его стараний наконец-то стал настолько явным. Если хранитель времени пришёл онлайн, пусть хотя бы на короткий срок, но это уже многое говорило об успешном продвижении на поправку. И младший Прайм не отступится, пока не поставит собрата на ноги.