Тварь

— Твой волк красивый, — зачем-то говорит Мин, запихивая в себя пирог. Джин приготовил три десятка таких, и все были больше, чем чья-либо голова, хотя супруг уплетал их за обе щеки и держал в руках уже, кажется, третий. Джун поднимает взгляд ошарашено, думая, наверное, что ослышался. Становится страшно стыдно за сказанную невпопад чушь, и Юнги прячет лицо за выпечкой, спрашивая себя, почему решил сказать сейчас это. Просто, наверное, слишком часто думал о тех немногих разах, когда видел Намджуна в другом обличье, и после бесконечных вопросов пришел только к такому, очень содержательному выводу. Красивый. И захотел этим поделиться. Его отпустили домой уже две недели как — но только когда лекарь удостоверился, что омега хорошо ест и спит и не выглядит как утопленник. Все те дни, которые Мин провел в доме Хосока, муж старался быть как можно дольше рядом, отлучаясь лишь для того, чтобы работать. И, наверное, это здорово помогло, потому что только он мог накормить парня так, что тот требовал добавки, и в такие моменты Ким радовался, как гордый отец. И, да, они все еще не поднимают ту тему, безмолвно решив, что так будет лучше. — И мягкий, — подтверждает Намджун, ухватывая пирог и откусывая сразу треть своим огромным всеобъемлющим ртом. Юнги старается не думать, сколько на самом деле туда может влезть. — А еще он ест очень много, так что, я стараюсь не проводить в нем больше необходимого. Куда уж есть больше, смеется Юнги. «Больше необходимого», прогоняет в голове Мин. Значит ли это, что Киму не особо нравится его вторая сущность, или это значит лишь то, что кормить волка затратно? Беседа затихает. Омега больше не ляпает дурацкие фразы, а Намджун не продолжает дальше, видимо, помня, какими словами крыл его раньше супруг за принадлежность к оборотням. — Прости за… — начинает Юнги уверенно, но осекается тут же. Не так просто вспомнить нанесенные много времени назад обиды, почувствовать тяжесть вины и смотреть на себя, делающего больно другому. Омерзительная картина, которую хочется скорее прогнать. — За «тварь». И, черт, наверное, это какая-то ошибка, но впервые в жизни он чувствует, как краска заливает лицо, потому что альфа сначала удивленный, потом недоумевающий, а затем слишком счастливый для того, чей год прошел в постоянных ссорах и неприятностях. Мин сглатывает и улыбается неловко в ответ. Они переживут это. Первые шаги делаются осторожно, но главное — идти, пусть медленно, но каждый день.