Тварь

Выйдя на улицу неожиданно ранним утром, Юнги строит в голове план действий: найти южан и пригласить на обед, поблагодарить Хосока за то, что вмешался в ссору вчера, а потом, напоследок, зайти к Сокджину и помочь с выпечкой. А заодно поболтать и обсудить, что же дальше. Они с Джуном видели, как вчера вечером старший из сыновей Ким прогуливался с Чунменом. Однако, обходя селение в поисках вчерашних спасителей, Мин натыкается на вторую в своем списке цель. Лекарь уводит его к себе, обещая напоить чаем, и у омеги нет причин отказываться. В конце концов, он Чону должен. — Знаешь, насчет вчера, — альфа складывает руки в замок, уложив их перед чашкой, — это… думаю, было глупо пытаться подтолкнуть вас к разговору таким образом? Я имею в виду, то, что я решил тебя понести на глазах у Намджуна… — Дурак, — заключает Юнги, спокойно отпивая отвар. Выбивать ревность из и так неспокойного Кима было опасно, и чтобы в этом убедиться, достаточно было взглянуть на бедного альфу, который позарился на Юнги перед течкой. Оказалось, что тот отлетел в кучу инвентаря и разрезал лопатой плечо. Джун не разменивался на извинения. — Знаю, — подтверждает Хосок, улыбается неловко и бросает на собеседника заинтересованный взгляд. — Сейчас ведь все хорошо? У вас. — Замечательно, — честно признается омега, вспоминая ленивые утренние объятия и легкий завтрак, приготовленный вдвоем. — Не делай так больше. Кто знает, чем оно в следующий раз кончится. Кстати, приходи на обед. Отметим… вчерашнее. По расчетам Юнги, они просидели за чаем около часа, и еще полчаса потратили на уборку осколков глиняной чашки, разбитой Хосоком. Мин, правда, не знал, что нужно было сделать, чтобы разбить что-то столь крепкое, однако лекарь справился с этим парой движений. Мелкие и крупные частички разлетелись по всей комнате, так что пришлось стать настоящими ищейками, чтобы найти их все. Теперь он уверился в правоте Джина, который отобрал у альфы стекло. -- — Уже на ногах? — пекарь утирает лоб запястьем, на черных волосах остается мука. Он увидел Мина в окно, у которого и готовил, и, не успел тот и слова сказать, пригласил в дом. Спустя пару минут они уже месили тесто вместе, переговариваясь о мелочах. — Черт, — омега хлопает себя по лбу, вспоминая, что забыл отыскать южан. Ужин вместо обеда же тоже будет хорош, правда? Глянув на часы, он еще раз ругает себя, начиная мять несчастное тесто так, будто оно во всем виновато. — Что такое? — Сокджин бросает короткий взгляд, не отрываясь от занятия. Он вообще мало на что обращал внимание, когда был на кухне. — Забыл кое-что… мы с Джуном решили, что обед в качестве благодарности будет очень кстати. И я шел, чтобы пригласить Чунмена и Минсока, а потом заскочить к Чону и тебе, но… — А… думаю, проблема решится сама собой, — чужой взгляд устремляется вдаль, где Юнги различает движущуюся к дому фигуру одного из южан. Он бросает взгляд на притихшего бету, что скинул на лицо длинную челку, однако та не скрывала смущенно опущенных глаз и румянца, покрывшего ухо и щеку. Альфа заходит в дом быстро, преодолевая лестницу и длинные коридоры в два шага. Если вчера было не до особых рассматриваний, то сегодня Мин вполне мог отметить, что Чунмен выше Сокджина на голову. А Сокджин — выше омеги ровно на столько же, что делало мужчину поистине огромным в чужих глазах. Юнги захотелось сравнить его и Намджуна, но что-то подсказывало, что мужу не понравится их с другим альфой разница в росте. Однако удивило больше не это. Ким лишь мельком поприветствовал Джина, а после сразу пошел ко входу — вопроса «можно ли к вам» задано не было… — Ты говорил, нужна моя помощь, — осторожно начинает Чунмен, и все становится ясным как день. Донхек звал своего Енхо по любой мелочи, и теперь они вместе воспитывали троих. А может, и четверых — Мин давно не получал вестей из дома. Вот только Джин — бета, и на альфу претендовать он не мог. Такие пары существовали, но Юнги видел подобное всего один раз. — Да, — голос Сокджина неожиданно громкий, отлетает от окон. Сам он неряшливо вытирает ладони о девственно чистый до этого фартук, что приводит Мина в огромнейший ужас: за любую соринку старший готов был разорвать на части любого. — Там… стол, сзади тебя. Он мне очень мешает здесь, слишком большой, так что… — бета осматривается, будто ищет подсказку на полу и стенах. — Если это не сложно, нужно поменять его с тем, что у окна в гостиной. — Будет сделано, — и если Юнги прекрасно знал о том, насколько тяжелые вещи может таскать пекарь, то Чунмен, похоже, нет. Или же они все прекрасно знали, что тут происходит (ведь понимающая ухмылка не сходила с лица альфы, когда он возвращался со столом поменьше на кухню и выносил огромный, но не особо тяжелый, в другую комнату). — Приходите на обед вместе с Минсоком, — вставляет Мин между делом, когда альфа двигает стол под указания Джина. — И ты тоже, — говорит он Сокджину, прежде чем мягко улыбнуться и оставить двух Кимов одних, пожелав бете удачи. -- Они вшестером собираются за одним столом, и под внимательными взглядами Мину становится неловко, будто он принимает королевских особ в своем маленьком, бедном домишке. Однако Минсок вызывается помогать с подачей блюд, а Чунмен является вместе с Джином, который принес новый пирог. Думая об этом, Юнги мысленно выдыхает, пока доедает свою порцию. — Мы же здесь не только ради «спасибо», — раздается неизменно веселый голос южанина, — клянусь чем угодно, вам интересно, как мы смогли дать пинка этому… — Будь вежливее, пожалуйста, — высокий альфа даже не отрывается от еды, бросая замечание. Однако, прожевав очередной кусок, он откладывает вилку и подается вперед, укладывая на стол сцепленные в замок руки. — Но мы оба готовы ответить на ваши вопросы. Как члены семьи вы имеете право знать. Начнем с того, что вам наиболее интересно. — Наверное… все? — хихикая, спрашивает Сокджин, светя неожиданно красным лицом и шеей. Чунмен на это снисходительно улыбается, ничего не отвечая, и переводит взгляд на остальных. — Для чего вы приехали? — подает голос тихий до этого Хосок. Остальные решают, что это самый подходящий вопрос, а потому внимательно смотрят на южан, ожидая рассказа. — Что же, — Ким откидывается на стуле, перемещая замок рук на колено закинутой на другую ноги. Он медлит пару секунд, будто вспоминая все, о чем хочет сказать, и окидывает затем взглядом собравшихся. — Как вы успели понять, мы все из одного большого и древнего рода, и наши родственники раскиданы по миру. На Юге у вашего старика есть… троюродный, кажется, брат. Ты, Намджун, упоминал, что мать твоего отца умерла в родах, — альфа замолкает на миг, смотря на названного. — Так вот. Если вдаваться в подробности, отца у него тоже фактически не было. Еще одна пауза, в которую все принимают новый для себя факт. Глава семьи не рассказывал никому особенно о прошлом, предпочитая жить настоящим. Значит ли это лишь то, что прошлое было постыдным? — Предупреждая ваши вопросы — хворь. Скосила, когда мальчику было… четыре? Пять? Не суть, важно то, что отца он увидеть успел, но осознать в полной мере родительскую заботу не смог. Семья Минсока, когда еще родители его были совсем детьми, решила взять сироту под свое крыло, тем более что он приходится им родственником. Таким образом, ваш отец родом далеко не отсюда. Он сорвался в путь, когда ему в голову ударило, что он не нужен на Юге, не знаю, что он там еще говорил, это было еще до нашего рождения. Ну и… лет с сорока он живет здесь. — Сорока? — вырывается у Юнги, не совсем понимающего происходящее. Если Глава создал семью в таком позднем возрасте, сейчас ему должно быть… — Человеческих лет, — уточняет Чунмен, снисходительно улыбнувшись. — Оборотни стареют в полтора-два раза медленнее людей. Южные и западные, по крайней мере. С северными сложнее. Думаю, теперь у тебя есть пара вопросов к твоим друзьям. Мин осматривает всех сидящих, готовясь стереть из памяти все, что знал раньше. Они не поднимали тему возраста, считая это бессмысленным — если они семья или хорошие знакомые, в любом случае будет странным обращаться на «вы». Тем не менее, омега знал, что волки определенно старше его, юноши, в пятнадцать лет отданного замуж. — Сколько, — только и говорит он, готовясь к пугающим цифрам. — Пятьдесят два, — первым отзывается муж, неловко смотря в стол. — Как видишь, я не выгляжу… сильно старым. Так что, думаю, мне повезло стареть медленнее. Считай, я старше тебя всего на какой-то десяток. Пятьдесят два, повторяет Юнги про себя. Пятьдесят два против его шестнадцати, пятьдесят один против пятнадцати, когда он только начал свой путь к поселению. Неудивительно, что Мина оберегали так сильно. Он просто ребенок, попавший в компанию взрослых людей. Стыд растекается в груди, стоит вспомнить свои капризы, претензии и грубость, с которой относился к каждому здесь, как только приехал. Из мыслей выдирает чужая ладонь, уверенным жестом легшая на спину. Обернувшись, омега сталкивается с проницательным взглядом Намджуна. — Все нормально. Это… нормально. Как раз из-за этого тебе пришлось выйти за меня в таком юном возрасте. Чтобы больше успеть. «А чего-то не успеть вовсе», — думает Мин, но вслух лишь вяло улыбается и переводит взгляд на остальных. Размышлять о том, чем им всем грозит такая разница в старении, сейчас не хотелось. — Поскольку я старше… — Джин мнется, будто его возраст — самая страшная цифра. Он бросает взгляд на Чунмена, прежде чем снова заговорить. — Шестьдесят пять. Я хорошо сохранился, да? — бета смеется и откидывает нервным движением волосы. Как бы Юнги ни старался, он не смог бы дать пекарю больше двадцати шести человеческих лет. — Семьдесят три, — вставляет Хосок с грустной усмешкой, будто лежит на смертном одре. — Ну это и так было ясно. — Да нет, вообще-то, — бурчит Мин, вспоминая, как дал примерно одинаковый возраст ему и супругу. Глупо было думать, что опытный лекарь так же молод, как Джун. — Хорошо, — Чунмен, дождавшись всех, продолжает рассказ. — Если кому-нибудь нужно, мне шестьдесят, Минсоку — пятьдесят девять. Если позволите, мы оставим формальности, — он получает подтверждение в виде нестройных кивков всех присутствующих. — Итак. Если Минсоку старик и так дальний родственник, то мне и моей семье — еще дальше. Однако мой отец не желал оставлять все, как есть, будучи правителем Юга. Тем паче, Запад довольно слабо освоен, и это повод забрать его себе. Так что ваш глава, по сути, помог Югу претендовать на эти территории. А мы, парой десятков лет позже, были высланы для того, чтобы его контролировать. Не сказать, чтобы все было сильно плохо, но твердая рука Киму не помешает. Они продолжают трапезу в тишине, думая каждый о своем и лишь изредка понимающе переглядываясь. Им всем следует пересмотреть множество вещей.