Сборник AUшек

Друзья, они, знаете ли, не целуются, не трахаются, не делают друг другу минет в обеденный перерыв в туалете головного офиса. Значит, они не друзья определенно. А кто они друг для друга? Воплощение сексуальных желаний и фантазий. Пожалуй, так вернее, это они. Ну, в самом деле, не напишешь же объявление в газете о том, что мечтаешь кончать на лица смазливых пареньков. Или в разделе «Разное» не встретишь объявления типа: «Ищу мужика, у которого бы была вкусная сперма». — Проверим, какой ты вкусный,  — высокий светловолосый парень облизывается, слизывая с губ капельку смазки с чужого члена, и поднимает глаза на мужчину сверху. Голубоглазый красавчик-брюнет из соседнего отдела по рекламе закусывает губу, торопливо толкается бедрами в полноватые губы парня, и тот послушно открывает рот, обхватывая губами розоватую головку увитого венами члена. Встретились два развратных идиота, нашлись родимые. — Еще, — хрипло шепчет брюнет и опирается рукой о стену, а второй — сжимает светлые волосы на затылке парня, заставляя его взять глубже. Впрочем, Антона и заставлять не нужно: парень сам вбирает ствол в рот, облизывает, длинными пальцами перекатывает чужие яички, языком вылизывает их, слушая сверху протяжные стоны. — Еще, — шипят чужие губы. — Еще, — ему мало, хочется больше, грубее, но Арсений держится, кусает губы и не сводит взгляда с глаз, устремленных на него снизу. Невинный взгляд зеленых глаз, в которых столько пошлости и разврата, что хочется выть и трахать этого парня до хриплого скулежа. Длинный язык словно создан для того, чтобы лизать, вылизывать, а не болтать, и Антон прекрасно справляется со своей задачей, сосет умело, успевает помогать себе рукой. Вихрастая макушка движется вперед-назад, постепенно входя в ритм. Арсений рычит, сжимает волосы жестче, со стоном вбивается в чужой развратный рот, не позволяя отстраниться или отвести взгляд, грубо насаживается до конца, замирает, и парень давится, сжимает чужие бедра. Вязкая слюна тянется от его подбородка до пола, а в уголках глаз скапливаются слезы, и это заводит еще больше. Арсений на мгновение отстраняется, разрешая вдохнуть воздуха, и снова скользит в приоткрытый рот. Антон тяжело дышит, позволяет, подчиняется, вновь вбирает в рот скользкий напряженный ствол, помогает себе рукой. По кабинке туалета эхом разлетаются пошлые хлюпающие звуки, хриплое рычание и стоны. Он толкается глубже, раз, другой, третий. Разрядка уже близка, они оба это знают, чувствуют, ждут. Брюнет вжимает парня в стену, грубо держа его за волосы, заставляя откинуть его голову назад, и начинает со стоном кончать на лицо партнера. Брызги вязкой спермы попадают парню на лоб, щеки, он с упоением ловит этот нескончаемый поток ртом, облизывает губы и все так же не сводит своих глаз с мужчины, стоящего перед ним. — Сука, — шепчет Арсений, опираясь о стену рукой, вздрагивает от сладкой волны по всему телу и оттого, что Антон улыбается так пошло и так развратно, слизывая последние капли с розоватой головки, вылизывая член до основания, а затем пальцами, своими длинными пальцами, стирает капли спермы со своего лица и, вновь поднимая взгляд на Арсения, сует их себе в рот, посасывает и облизывает, не сдерживая удовлетворенного стона. Арсений, тяжело дыша, прикрывает глаза, а затем с тихим рыком хватает Антона за ворот офисной рубашки, заставляя подняться, вновь натыкается на этот невинный взгляд и шепчет: — Ну как, было вкусно? — Ну просто пальчики оближешь, — горячее дыхание обжигает кожу, и Арсений хрипло выдыхает, замечая, что на губах парня еще осталось несколько капель, подбирает их пальцами, а затем медленно подносит ко рту светловолосого. Глаза в глаза, и Антон подается вперед, вбирая губами чужие пальцы, слизывает с них остатки, посасывает, позволяя им толкаться в его рот. — Ненасытный сукин сын, — шипит Арсений прямо ему в губы, и Антон ухмыляется так, что мурашки бегут по телу, и произносит: — Надеюсь, ты пригласишь меня на ужин…