Невыносимая тяжесть небытия

      По дороге к машине, скрашиваемой промозглым холодным дождём, Скалли мысленно досадует на свою замечательную способность притягивать к себе чокнутых фриков. Взять, к примеру, того же Малдера. На поверку он оказался вовсе не таким безнадёжным, каким показался на первый взгляд, однако для осознания этого факта и смирения с оным Скалли потребовалось несколько лет. А близкое знакомство с Растином Коулом совершенно точно не числилось в списке её жизненных планов. Вероятно, байка о спецслужбах была клинически характерным порождением его параноидального бреда, а неправильная дата рождения — банальной ошибкой ввода данных. Обнаружив значок перечёркнутой антенны на ядовито-зелёном дисплее служебной Нокии, Скалли попрощалась с возможностью звонка в справочную, облегчающую поиск ближайшей гостиницы. Качество связи в этих краях действительно соответствовало прошлому веку. Достав из бардачка аккуратно сложенный листок бумаги, Скалли разворачивает распечатку последнего электронного письма Малдера, в сотый раз читая заученные наизусть безликие строки:       

Дорогая Скалли, прости, что заставил так долго ждать — были кое-какие проблемы со слежкой. Пришлось несколько месяцев играть в Бонда, оставшегося без красивых машин и девушек. Я сейчас в Аризоне, держу путь в Криптаун — жутко звучит, не правда ли? Нет, я не собираюсь снимать там страшную документалку о восставших из могил мертвецах, хотя в определённом смысле повод для поездки туда пересекается с заявленной темой. Местный коп написал мне письмо на почту и судя по его содержанию, отправитель располагает сведениями о моей сестре. Прибереги свой фирменный взгляд «не вздумай этого делать» до лучших времён, окей? Не могу вдаваться в подробности, но у меня есть веские причины для того, чтобы доверять этой информации. Постараюсь написать, как только доберусь до пункта назначения. Береги себя.

      Мелкими глотками цедя из термоса дрянной кофе, купленный на последней перед городом автозаправке, Скалли угрюмо смотрит на здание полицейского участка, гадая, является ли шериф тем самым загадочным копом, втянувшим непонятно в какое дерьмо Малдера, с отчаянием утопающего цепляющегося за мало-мальские намёки о пропавшей сестре.       Скалли просыпается посреди ночи от больно бьющей узнаванием по обонятельным рецепторам ароматической смеси из крепкого табака и морской соли, вздрагивая при виде сидящего на кровати отца, буравящего её тяжёлым взглядом затянутых мутной белизной незрячих глаз. Скалли заслуженно считает себя сильным человеком, но близость этой уродливой в своем правдоподобии карикатуры, молча следующей за ней по пятам, уже через час вызывает у неё приступ панического удушья, вынуждающий Скалли выбежать на стоянку мотеля без верхней одежды и дрожащими пальцами пытаться попасть ключом в замок зажигания. Силуэт внезапно материализовавшегося на заднем сиденье отца заставляет Скалли резко вывернуть руль и врезаться в телеграфный столб, даруя, впрочем, спасительное беспамятство.