Полюбишь такого, как я?

      По окончании последнего урока Дейдара прискакал на парковку с огромным желанием сесть в автомобиль и на всех порах помчаться домой к любимому младшему брату. Он хотел заобнимать Наруто до смерти, а потом просто нажаловаться на всю ту несправедливость, которая происходила у него в жизни. В конце концов, отсутствие единственного понимающего его человека очень сильно давило на хрупкое душевное состояние, трещащее по швам, а нервная система давала сбои при малейшей стрессовой ситуации. Вполне реалистичным мечтам прямо сейчас сбыться было не суждено, потому что перед носом появился Итачи. Дейдара от неожиданности струхнул и отошёл на пару шагов назад, едва не споткнувшись, а по спине пробежался холодок. Он ненавидел вампиров за их способности. Спустя пару секунд Тсукури сориентировался, что в целом опасности не было, и глубоко вздохнул, потирая ноющий висок.       — Что тебе надо? — уже в который раз задал Дейдара этот вопрос. Итачи нахмурился и отвёл взгляд в сторону.       — Можно поговорить с тобой? — неуверенно спросил вампир, сцепив пальцы перед собой.       — Я уже кучу раз отвечал, что не хочу с тобой встречаться, — Дейдара тяжело вздохнул. — Мне не нужны отношения. Мне не нужен парень. Мне нужно сейчас только благополучие моего младшего брата и семьи, не более.       — Почему ты думаешь только о нём? — Учиха как-то затравленно и с некой обидой посмотрел на Тсукури, будто бы сам Дейдара не понимал очевидных вещей, касающихся только их двоих. — А как же твоё собственное счастье?       — Мне всего восемнадцать, Итачи! — полукровка отвечал уже на повышенных тонах, сдерживая позывы пару раз треснуть вампира по лицу. — Почему ты до сих пор не можешь этого принять? Мне наши отношения на данном этапе жизни вообще никуда не упёрлись, даже несмотря на то, что мы с тобой, как ты говоришь, истинная пара. Ты банально не хочешь прислушаться к моей единственной просьбе — пить кровь только у меня, чтобы моя боль прошла из-за нашей близости. Я задолбался жрать таблетки, чтобы уменьшить её!       Итачи поджал губы и отпрянул от разозлённого Дейдары. Он всё ещё не верил в то, что это не какая-то проверка, а искреннее желание в той самой близости, о которой блондин когда-то заикнулся.       — Ты ещё в первые дни говорил, что не будешь меня кормить…       — С того момента я кучу раз сообщил о том, что передумал, чёрт тебя дери! — Тсукури взбешённо топнул ногой, оскалился и ударил по крыше автомобиля, чувствуя, как ошейник начал сдавливать горло и покалывать кожу. Он сжал руки в кулаки и шумно втянул носом воздух, стараясь выровнять дыхание и успокоиться. В который раз он проклял этот приказ носить ошейник в стенах школы, чтобы никому не навредить. В который раз он проклял свою природу. В который раз он проклял вампира, что стоял перед ним. — Я пересмотрел свой взгляд на ситуацию, потому что ранее у меня не было проблем с этими чёртовыми болями. Каждый раз, как я чувствую от тебя запах чужой крови… Ладно, неважно. Это всё исключительно мои проблемы. Я с самого детства перестал на что-то надеяться.       — Но ведь… — Учиха осёкся и прикусил нижнюю губу. Он банально не мог подобрать слов, чтобы как-то попытаться оправдать себя, чтобы попробовать убедить собеседника в собственной искренности. В голове будто разом опустело от леденящего взгляда голубых глаз, направленных в его сторону.       — Итачи, хватит приставать к нему, тут уже столько зрителей вашей перепалки собралось, — Кисаме, появившийся так вовремя для Дейдары, дёрнул друга за рукав рубашки. Итачи от неожиданности вздрогнул и посмотрел на Хошигаки, а затем оглянулся: вокруг них действительно столпилась небольшая толпа, которая тут же стала суетливо расходиться.       — Мне нужно домой, так что я поехал, — Тсукури поджал губы, раздражённо потёр лоб, бросил сумку на пассажирское сидение и сел на водительское. — До завтра.       — Бывай, — Кисаме кивнул удаляющемуся автомобилю, а потом вновь глянул на Итачи. Тот сжал переносицу пальцами. — Поговорил?       — Поговорил, — Учиха цокнул, а затем посмотрел на след от колёс. — Полагаю, стоило выбрать более подходящее время.       — Он же домой к своему брату торопится, — Кисаме усмехнулся, а затем коротко рассмеялся, толкнув задумчивого Итачи в плечо. — Конечно ты время выбрал отстойное. Забыл, что ли, как он радовался с урока Какаши?       Итачи дёрнул плечом, нахмурился и исчез. Кисаме устало вздохнул и гордо удалился в сторону дома на своих двоих, не понимая такой спешки со стороны друга. Он думал о том, что делай Учиха всё медленнее и приятнее для обоих, то отношения, которые Итачи так хотел, могли бы образоваться гораздо раньше и комфортнее.       «Полудурок», — стойко держалась мысль в голове Дейдары, пока он вёл машину, до побеления костяшек сжимая руль и кусая внутреннюю сторону щеки. Возможно, он немного привирал в том, что ему не нужен был Итачи ни в каком виде. Сердце как-то предательски замирало каждый раз, когда Учиха оказывал знаки внимания и пытался ухаживать. Щёки обдавало неприятным жаром в любой из моментов, когда ему улыбались, пытались обнять или просто находились слишком близко. Внутренний оборотень выл от одиночества и тоски. Тсукури всё ещё отчётливо помнил, с каким трепетом и восторгом его обняли в самый первый раз, будто не верили, что это правда он, будто бы думали, что он растворится в воздухе и больше никогда не появится. Однако Дейдара слушал не сердце, а голову, потому и не вёлся на все манипуляции. Он боялся раскрытия своих скелетов в шкафу, боялся, что, сблизься бы они, в итоге Итачи отвернётся от него точно так же, как и все остальные «друзья». Блондин не хотел снова видеть отвращение к тому, кем он являлся, потому и сближаться с кем-то он не рвался.       Полукровку выдернули из раздумий, когда начали сигналить в спину на светофоре. Он высунул руку в открытое окно, показал средний палец и поехал дальше. «Стоит поменьше думать на дорогах», — со вздохом подытожил Дейдара, вдалеке замечая знакомую крышу дома. На лице расцвела улыбка, а Итачи отошел на самый дальний план. Тсукури припарковался в гараже и побежал искать Наруто, что спокойно сидел в гостиной и смотрел фильм вместе с матерью. Кушина приветственно улыбнулась старшему сыну, однако Дейдара этого даже не заметил, влетая в шокированного Узумаки и крепко обнимая. Наруто почти задохнулся в объятиях, хлопая брата по спине и моля пощадить.       — Я хочу его украсть, — сбивчиво попросил Тсукури, шмыгая носом. Кушина удивлённо-умилённо кивнула и ласково улыбнулась. Оба её ребёнка скрылись в комнате Наруто, где последний смог нормально дышать. Дейдара бросил рюкзак на пол и повалился к брату на кровать, хватая того за руку и вновь крепко прижимая к своей груди. Младший полукровка покраснел, а глаза начало щипать.       — Дурной у меня старший брат, — пробурчал он, а затем почувствовал, как объятия стали мягче. Из-за небольшой свободы Наруто смог лечь удобнее, носом утыкаясь в ключицы Тсукури, прикрывая глаза и вдыхая родной уже позабытый запах брата. Пальцы отчаянно стали цепляться за рубашку Дейдары, будто бы тот был спасательным кругом. Он скучал. Действительно скучал. Месяц, проведённый в больнице, показался сущим адом. Присутствие старшего брата лишь в формате переписок угнетало. Он не мог полноценно как пожаловаться, так и поддержать Тсукури, потому что был не в состоянии вникнуть в ситуации полноценно. Вся его помощь утонула в сообщениях о ненависти к жесткому режиму больницы.       Однако наслаждаться объятиями у Наруто долго не получилось: взгляд выцепил чёрную полосу на шее брата. Насколько он помнил, Дейдара не относился к любителям носить какие-то побрякушки в этой области, в особенности если эти побрякушки были похожи на подавляющий ошейник.       — Я очень сильно скучал по тебе, — тихонько признался Тсукури, совершенно не скрывая собственных эмоций. — Столько всего произошло за время твоего отсутствия, и я даже не знаю, с чего стоит начать.       — Тогда начни с того, что за фигня на твоей шее, — сузив голубые глаза, Наруто закопошился и брезгливо ткнул пальцем в ошейник. — С каких пор ты носишь подобное?       Повисло неловкое молчание, а Тсукури вздрогнул и замер. Дейдара совершенно забыл, что они всей семьёй дружно решили не сообщать Наруто, что теперь полукровки обязаны были в школе носить подавляющий ошейник, чтобы исключить повторный срыв. Он поджал губы, выпустил брата из объятий, сел и подтянул под себя ноги. Тсукури совершенно не знал, как можно было бы помягче преподнести такую «радостную» новость, чтобы Наруто не распсиховался и не устроил скандал сначала всей семье, а потом ещё и Цунаде в её кабинете.       — Это гарантия того, что подобного инцидента больше не случится, пока мы учимся в школе… — Дейдара тяжело вздохнул, прекрасно понимая, что юлить и что-то умалчивать смысла особого уже не было. Пальцы непроизвольно потянулись к ошейнику, а Тсукури медленно пожал плечами. — Он подавляет оборотня. После того инцидента хотели исключить не только тебя, но и меня с Саске, как тех, кто участвовал в драке. Однако самого Саске оправдали и отпустили, а мне выдали вот это, чтобы я смог спокойно закончить учебный год и пойти на все четыре стороны.       — Намордник, да… — Наруто принял сидячее положение и почувствовал, как на душе стали скрести волки. Он прекрасно понял причину данной гарантии, но в голове не могла уложиться одна мысль. — Срыв был у меня… По какой причине в ошейнике ходишь ты?       — Это… — Дейдара сжал губы в тонкую линию, отвёл взгляд и начал тереть шею, пальцами цепляя кожаный материал. Он не знал, стоило ли посвящать брата во все подробности разговора с Цунаде, которой также не нравилась вся эта процедура, но другого выбора не было. — Мы с тобой братья, поэтому все пришли к выводу, что я тоже когда-нибудь сорвусь и натворю дел, а остановить меня просто банально не успеют… Вот… — Дейдара для убедительности кивнул.       Наруто ощетинился и клацнул выступившими клыками, но ярость прошла моментально. Он выставил руки перед собой и низко склонил голову перед братом.       — Прости меня. Из-за моей выходки ты должен теперь так позориться и…       — Да всё в порядке, — Дейдара оборвал этот поток извинений и улыбнулся, ладонями обхватывая лицо Наруто и поднимая его на уровень своего. — Меня это не беспокоит, потому что вампирские силы сохранились. Я всё ещё нечеловеческое существо. И я всё ещё могу навалять в этом ошейнике любому, кто покусится на такого красавца, как я. К тому же это хороший способ научиться контролировать свой гнев и вовремя прийти в себя.       — Но это унизительно — ходить оборотню в ошейнике по чужой вине… — прошептал Наруто с горечью в голосе.       — Я же говорю, меня совершенно не волнует, что я хожу в ошейнике, — Тсукури вновь улыбнулся, но уже с какой-то грустной ноткой, и обнял брата. — Да, неприятно, конечно, что все пялятся из-за этой дурацкой штуки, которую я сам снять не могу без чьей-либо помощи, но в любом случае меня даже уважать начали за то, что я принял такие условия. Единицы согласились бы добровольно пойти на подобное. Вообще и плевать я хотел на всех. Главное лишь то, что я уберёг своего маленького несмышлёного братца от необратимых последствий того срыва. Не без помощи Саске, конечно, но всё же.       — Прости, — так тихо, что даже сам Дейдара едва различил, произнёс Наруто и не осмелился принять объятия. Старший полукровка погладил Узумаки по спине, а затем хлопнул там же, приводя в чувство.       — Всё, не желаю этого больше слышать, — Дейдара оторвал от себя Наруто и широко усмехнулся. — Ты знаешь, как Саске вытрахал мне весь мозг с твоим отсутствием?       — Он и мне его пытался вытрахать, пока я в больнице находился, — Узумаки скуксился, а затем смутился, потирая шею. — Не стоило тебе ему мой номер давать.       — Да нет, стоило, — Тсукури вновь улёгся на кровать, складывая ногу на ногу и закидывая руки за голову. — Он почти перестал ко мне приставать. Минус одна проблема на мою больную головушку. Единственное, что осталось — Итачи, но я не знаю, как её решить. Он будто бы меня в упор не слышит.       — Всё ещё не соглашается пить твою кровь? — Наруто удивлённо вскинул брови, глядя на брата и не веря своим ушам.       — Нет, — Дейдара поморщился и посмотрел в окно. — Он хочет со мной встречаться, но кровь пить отказывается, потому что думает, что я его так проверяю, мол, помнит ли он то, о чём я сказал в самом начале. От всей этой бредовой ситуации меня тошнит.       — Да уж, — Узумаки совершенно не знал, что сказать, потому лишь почесал затылок. — Ошейник-то снять с тебя?       — Да, давай, — Дейдара подскочил с места и повернулся к Наруто спиной, собирая волосы в руку и убирая их в сторону, чтобы те не мешали. Наруто увидел кожаную застёжку и не понял, как ошейник вообще держался. — Там на кнопку защёлкивается, так что ты услышишь щелчок.       — Хорошо, — Узумаки кивнул, задумчиво нахмурился и провёл пальцами по застёжке, вытаскивая короткий конец из разреза. Приложив небольшое усилие, он расстегнул ошейник и заметил, что от него остался след, похожий то ли на ожог, то ли на сдавливание. — Это что?       — Ты о чём? — не понял Дейдара, а потом, вспомнив сегодняшний день, щёлкнул пальцами и отпустил волосы. — Когда я злюсь, он начинает давить и током бить. Ну, ты можешь поэкспериментировать с ним. Сегодня Итачи пристал и почти вывел меня. Вообще-то этот болван меня каждый день выводит, из-за чего след постоянный. На выходных пропадает, а с понедельника всё по новой. После укуса отца Учиха будто бы с цепи сорвался и начал приставать так усиленно, что я банально не знал, где прятаться. А мой внутренний оборотень, предатель, с ума сходит от желания близости с ним.       — Ну так… А что мешает тебе согласиться на отношения с ним? — Наруто почесал затылок, совершенно не понимая причин для отказа. Дейдара подавился воздухом и закашлялся, а на глазах выступили слёзы.       — Не говори таких абсурдных вещей, — прокашлявшись, Тсукури глубоко вздохнул. — Пока он не согласится на нормальный диалог без вот этого его «давай встречаться», я даже думать об отношениях с ним не собираюсь. Мне не нужна такая пара, которая будет питаться на какой-то помойке, а потом с улыбкой лезть ко мне в трусы, лишь бы угодить своими действиями.       — Ты сейчас оскорбил всех тех, у кого он пил кровь?.. — с нервной усмешкой уточнил Наруто.       — Мне абсолютно плевать, — Дейдара нахмурился, всем своим видом показывая, что тему продолжать он не намерен. Узумаки вздохнул и кивнул будто самому себе. — Ладно. Неважно. Когда тебя укусит папа?       — Собирался сделать это завтра утром до работы, — вспоминая диалог по возвращении домой, ответил Наруто, приставив указательный палец к виску и потерев его. — Это сильно больно?       — Ну… — нервно рассмеявшись, увильнул Тсукури от ответа, а затем подошёл к выходу и подхватил свою сумку с пола. — Ладно, пойду переоденусь. Вы ели с мамой?       — В двенадцать вроде… Ну, я в любом случае проголодался. Пойду скажу ей, чтобы она накрыла, — Наруто выскочил из комнаты, махая брату рукой. Дейдара тяжело вздохнул, понимая, что спокойные деньки закончились, а потом радостно улыбнулся, осознавая, что наконец спокойные деньки закончились.

* * *

      Саске смотрел на чёрный экран телефона и грустно вздыхал. Наруто не было в школе целый месяц, за который ему успели перемыть все кости, попереживать, вновь перемыть кости, позлиться, а потом отстать. Энтузиазм обсуждать произошедший случай без непосредственного зачинщика пропал где-то через две недели. Младший Учиха мог вздохнуть спокойно, потому что от него тоже в какой-то степени отстали с вопросами о его самочувствии. Единицы подходили, но даже им через время надоело.       Когда Дейдара дал номер Наруто, вампир уже было решил, что вот сейчас они с Узумаки начнут общаться. Ну или хотя бы попытаются это сделать. Однако Наруто либо был на что-то зол, либо винил сам себя (Саске так и не разобрался), но на сообщения отвечали сначала через раз, а потом и вовсе стали игнорировать. Односторонний диалог Учихе по нраву не был, и он справедливо решил отвязаться. Поговорить можно было и по возвращении этого оболтуса в школу.       — Интересно, он вообще вернётся? — однажды вскользь услышал Саске со стороны Кибы, который с какой-то досадой смотрел на пустующий стул около себя и чесал затылок. На удивление не спящий Шикамару пожал плечами.       — Обычно за такое исключали, — припомнил он. — С другой стороны, там же и его брата попереть хотели, а он спокойно у нас по школе разгуливает в ошейнике.       — Никогда бы не надел на себя такое, — Инудзука поежился и сжал свои плечи.       — Некоторым оборотням в нашем классе это пригодилось бы, — вставила свои пять копеек Сакура, кривя губы и зыркая в сторону раздражающих её личностей. Те клацнули зубами.       — Харуно, помолчи лучше, — Шикамару вздохнул на слова одноклассницы. — Если бы тебя заставили, ты бы сама носила подобное и не открывала рот. Или думаешь, что это привилегия только для оборотней?       Девушка хмыкнула, повела плечом, развернулась на каблуках и вернулась к подружкам. Те захихикали.       Саске перестал их слышать, когда закрыл уши руками во время звонка. Он сам не раз задавался вопросом, вернётся ли Узумаки в школу, откуда его едва дышащего забирали на скорой помощи. Дейдара упрямо молчал, Итачи получал от него лещей за приставания, а сам Саске, практически болтаясь около единственного источника информации, стал привлекать слишком много внимания. Старшие классы смотрели на него с удивлением и некоторым раздражением, и Учиха отвечал им в своей ледяной манере. Меньше всего его волновали какие-то незнакомцы.       К концу месяца у него проявилась жажда. Поборовшись с желанием написать возмущённое сообщение Узумаки, он познакомился с девчонкой из соседней школы, однако былого интереса уже не испытывал. Питаться кем-то помимо Наруто не хотелось, потому что во рту до сих пор стоял его горько-сладкий вкус крови. Только вот голод всё же взял своё. Саске, воспользовавшись замешательством и лёгким гипнозом, мягко поцеловал внутреннюю сторону ладони дамы, провёл там же языком, царапнул клыками бугорок у основания большого пальца и накрыл кожу губами, присасываясь к ней. Девушка смутилась от подобных действий и простояла красная всю процедуру кормёжки. После этого Саске вновь поцеловал место укуса и забинтовал руку.       «Не то, — едва улыбнувшись девушке, Учиха выразил благодарность и, не слушая больше её просьб, исчез. — Она и рядом не стояла с тем, что было у этого идиота».       Саске был раздражён. Борьба между желанием быть с Наруто и никогда больше не находиться близко к нему из-за отвратительного запаха длилась ежедневно. Голову долбила непонятная потребность хотя бы увидеть Узумаки и убедиться, что он всё ещё выплёскивал вокруг себя бесячий оптимизм. К тому же вновь хотелось его понюхать, уловить те самые мягкие сладкие нотки его запаха, которые ощущались лишь вблизи, практически вплотную.       «Физическая близость с ним, должно быть, будет доступна лишь самым дорогим людям, — размышлял Саске, стуча ручкой по столу и безразлично смотря в доску. — Вряд ли он к себе подпускает всех без разбору. Даже с Кибой соблюдал определённую дистанцию. Возможно, дело всё же в запахе… В области шеи он сильнее всего. Видимо, поэтому Наруто всегда увиливает от крепких объятий всех, кроме Дейдары. Интересно, я ещё раз почувствую то, что чувствовал в тот день, когда меня покормили?»       — Саске, — Ирука миролюбиво улыбнулся, и Учиха перевёл на него взгляд. — Прекрати летать в облаках.       — Я слушаю эту информацию в третий раз, учитель, — устало заметил вампир, вызвав смешки среди одноклассников. — Пожалуйста, дайте полетать в облаках, всё равно ничего нового Вы мне не расскажете.       — Это очень грубо, — улыбка с лица пропала, и Ирука нахмурился. — В таком случае следующий урок проведёшь ты сам. После звонка подойди ко мне, я выдам тему.       — Хорошо, — Саске безразлично и едва заметно кивнул, вновь погружаясь в свои мысли. Смешки всё ещё продолжались, но Умино их оборвал, привлекая внимание к собственной персоне.       И Учиха вновь задумался о своём, игнорируя настойчивые взгляды Сакуры, которая в нетерпении ёрзала на стуле до конца урока. Девушка поправила причёску и со звонком подскочила к вампиру, но тот лишь прошёл сквозь неё, абсолютно не заметив ни удивления, ни обиды, ни раздражения на женском лице. Сакура поджала губы.       — Бросила бы ты это дело, лобастая, — посоветовала прошедшая мимо Ино. Харуно нахмурилась и сжала челюсть.       — А то что? Боишься, что он в итоге будет со мной встречаться, Ино-свинина? — Сакура самодовольно усмехнулась и сложила руки под грудью. Ино поправила чёлку, игнорируя своё детское прозвище.       — Сейчас он интересует меня гораздо меньше, так что всё равно, — Яманака пожала плечами.       Саске прошёл мимо девушек, что устроили перепалку около его парты, и смерил обеих безразличным взглядом, морщась на Сакуру, которую такое поведение обидело. Она обозвала Учиху бестактным глупцом и убежала, а Ино непонимающе смотрела ей вслед.       — Идиотка, — девушка вздохнула и глянула на Саске, который всё ещё морщился от остаточно запаха, собирая тетради и учебник и закидывая всё в рюкзак. Чувствуя продолжительный взгляд, он посмотрел на улыбнувшуюся одноклассницу.       — Что? — с непониманием уточнил он, склонив голову к плечу. Девушка махнула рукой и указала в сторону выхода, где его ждал Итачи. Саске тяжело вздохнул и перенёсся к брату, чуть не материализовавшись в чужом теле. Он него отскочили, как от огня, а девушки, прошедшие мимо, игриво улыбнулись.       — Аккуратней с этим, — недовольно заметил старший Учиха и направился на улицу, удостоверившись, что за ним следуют. Саске без удивления обратил внимание на то, что его надоедливый старший брат был не в настроении, и списал всё на Дейдару: обычно в таком состоянии он приходил только от Тсукури.       Уже дома младший вампир заперся в комнате. И просидел бы он там в гордом одиночестве до самой ночи, делая домашнюю работу, если бы не услышал хлопок входной двери: та тихо открылась, а потом также тихо закрылась. И он искренне старался игнорировать присутствие постороннего человека в одном с ним помещении. Однако игнорировать продолжительный взгляд, что буравил его затылок, у него не получилось. В раздражении стукнув ручкой по столу, он в пол-оборота повернулся к гостю и нахмурился, всем своим видом показывая недовольство.       — Какого чёрта тебе понадобилось в моей комнате? — спросил он. Итачи переступил с ноги на ногу, продолжая стоять в дверях.       — Я хочу… Поговорить с тобой… — неуверенно начал он, потирая шею.       — Я похож на того, кто хотел бы поддерживать с тобой какой-то конструктивный продолжительный диалог? — уточнил Саске спустя минуту молчания и обдумываний. Итачи опустил голову и переплёл пальцы.       — Мне больше не с кем это обсудить…       Младший Учиха удивлённо вскинул брови и выронил ручку из ослабевших пальцев, а затем смутился и отвернулся, подобрав упавший предмет. Он четыре раза обмозговал возникшую ситуацию, пять раз пожалел себя и шесть раз убедил в том, что не бредил. Итачи выглядел слишком запутавшимся и потерянным, и это казалось чем-то до безобразия абсурдным. Всегда сдержанный, статный, воспитанный и «взрослый» образ брата, закрепившийся в голове Саске, совершенно не вязался с тем, что он видел перед своими глазами.       — Я не гожусь в советчики, Аники, ты же сам постоянно твердишь, что опытнее меня, — совсем тихо сказал вампир и вздохнул. Он глянул в сторону окна. К его удивлению, на улице давно стемнело. Саске положил ручку на стол, закрыл тетрадь и все учебники, чтобы те не отвлекали, и уже полностью развернулся к Итачи. — Что у тебя случилось? Ты опять начал приставать к Дейдаре, а он тебя отшил?       — Да, — честно признался Итачи, для убедительности кивая. Саске удивлённо поднял одну бровь. Такой прямолинейности он не ожидал.       — Ну и? Суть проблемы-то какая?       — Я запутался, — Итачи сел на край кровати, горбясь и полностью разбивая остатки того самостоятельного и взрослого старшего брата, каким он всегда пытался казаться для своего любимого Отото. Сейчас он был больше похож на запутавшегося подростка, нежели на прожившего уже более ста лет вампира. — Столько времени, проведённого в поисках моей пары, наконец увенчалось успехом, однако сам Дейдара не считает это чем-то поразительным. Это же не просто так. Я действительно думаю, что сама судьба подарила мне шанс и дала возможность побороться за своё счастье в очередной раз. Я старался ухаживать за ним, уделял внимание, прислушивался к тому, что он говорил, и даже разобрался со всеми сплетниками, чтобы они его не беспокоили. Я правда хотел как-то впечатлить его и ни разу не заикнулся о том, чтобы он давал мне свою кровь, хоть я и хочу её попробовать. Я использовал для этого других людей, чтобы не докучать ему. Но ему это совершенно не понравилось. В смысле, я вижу, что он реагирует на всё, что я делаю для него. И я также вижу, что он очень неохотно мне отказывает в чём-то, а если делает это уверенно, то, наверное, думает, что я в чём-то провинился, но я правда не понимаю, почему он так упёрся в эту кормёжку. Я же делаю это для него…       — Так… А… Ему-то ты об этом сказал? — Саске поражённо слушал брата, не ожидая голой откровенности. Он в принципе давно отвык от таких разговоров по душам и совершенно не знал, что стоило говорить и как нужно было поддерживать.       — Он не хочет обсуждать со мной вообще ничего, — Итачи удручённо опустил голову в ладони, уперев локти в колени. Саске смутился и почесал затылок. Он действительно чувствовал себя неловко во всей возникшей ситуации, потому что не знал, что нужно было посоветовать, чтобы брат не ушёл в глубокое самокопание и опять не забыл про него на сорок лет. Саске встал со стула, неуверенно подошёл к Итачи, положил тому руку на голову, начав неловко гладить по волосам. Старший Учиха вздрогнул от неожиданности и посмотрел на младшего с удивлением. Саске отвернулся, а Итачи заметил красные уши.       — Это будет единственный раз, когда я так делаю, — прокашлявшись, сказал младший Учиха, продолжая мягкие неловкие поглаживания. — Ни за что не поверю в то, что ты так просто сдашься в отношении твоего Дейдары. Он вроде бы неплохой и может выслушать. Назначь ему встречу вне школы, чтобы никто не мешал и не отвлекал, чтобы ты мог поговорить с ним наедине, а не как ты обычно это делал. Создай атмосферу и скажи ему всё то, что сказал сегодня мне. Я думаю, это должно как-то помочь вам.       Итачи молча всё выслушал и посмотрел на пол, улыбнувшись тому, что его правда старались поддержать, а не выкинули из комнаты сразу же, как он в ней появился.       — Спасибо, — прислонившись к животу Саске, поблагодарил Итачи. Младший вампир надул губы. Он чувствовал себя не в своей тарелке, но по неизвестной причине где-то в глубине его души на долю секунды стало тепло. Как будто он вернулся в те времена, когда родители ещё были живы, а Итачи не считал его обузой.