Hold Hands and Play Nice

Ужин длился почти вечность и с каждым блюдом становился все страннее, хотя еда имела знакомый вкус. МакКою так и не удалось расслабиться; он внимательно наблюдал за телками, ища малейшие доказательства того, что легенда о белых телках была рассказана не просто так. Но никто пока не показал, чем была вызвана эта лекция по истории. МакКой все никак не мог отпустить ситуацию, а потом Чехов легонько задел его локтем. Парень выглядел достаточно обеспокоенным, и МакКой понял, что его напряжение не осталось незамеченным. – Прости, – пробурчал он, выпрямляясь. – Я просто хочу вернуться в комнату. Ома, сидевшие напротив, приобрели розоватый оттенок и издали очередной глупый звук. – У Вас будет достаточно времени, когда Ваш партнер будет предоставлен только Вам, – тихо сказали они, чтобы никто посторонний их не расслышал. Это едва ли помогло, потому что парочка телков, сидевших рядом, живо порозовела. Чехов попытался замаскировать смешок кашлем, и МакКой почувствовал, что покраснел. – Я вовсе не.. – Все нормально, – сказали Ома. – Мы думаем, что вам понравится то, что будет дальше. Чехов снова усмехнулся. – Танцы? – Танцы! – воодушевленно повторили Ома. – Как ты.. – начал было МакКой, а потом заметил, что Чехов пальцем указывал куда-то вперед. Там, у стены, сидели музыканты. Он вздохнул. Конечно же тут были танцы. Ломанные, полные сомнения звуки музыки стали раздаваться поверх мурчания толпы. МакКой бросил быстрый взгляд на Чехова и с удивлением заметил, что тот закрыл глаза, прислушиваясь. Одни из телков аккуратно дотронулись щупальцем до струны, и очередной звук заполнил комнату. Признаться, это действительно было неплохо. Музыканты, наконец, начали добросовестно играть, и можно было расслышать что-то, походившее на арфу и на пианино. Постепенно все больше и больше инструментов подключалось к оркестру, и вот уже мягкая, красивая мелодия наполнила помещение. МакКой последовал примеру Чехова и на мгновенье прикрыл глаза, чтобы сконцентрироваться только на музыке. – Вам нравится? – спросили Ару. – Это прекрасно, – ответил за них обоих Чехов. – Как называется тот большой инструмент? – Кильта, – сказали Ару, и по их коже пробежала васильковая волна. – Мы выращиваем их на глубоководье. Они растут шесть лет. У нас в поселении их две, и только барупаи могут играть на них. Чехов прошептал что-то вдохновленное на русском, смотря на музыкантов. Потом он улыбнулся и перевел взгляд на МакКоя, прежде чем снова заговорить. – Мы не знаем, как вы танцуете. Ома и Ару принялись менять цвета, сверкая то синим, то фиолетовым, и это немного напоминало ситуацию в коридоре. МакКою на секунду показалось, что сейчас могло начаться то же самое, но потом оба телка успокоились и посинели, а Ома счастливо произнесли: – Мы вас научим! – А промолчать ты не мог, – проворчал МакКой, но Чехова, казалось, такое продолжение ужина ни на секунду не расстраивало. Он лишь сильнее сжал его руку. МакКой просто вздохнул, думая о том, что они и так задержались тут, выставленные напоказ без возможности обсудить все происходившее. Все рядом принялись убирать посуду со столов. МакКой вместе с Чеховым встали, чтобы помочь, чему телки обрадовались, став приятно-сливовыми. Они указали людям на тележку, стоявшую в другом конце комнаты, и те молча последовали туда. После МакКой повернулся и замер, потому что телки, черт подери, простыми движениями растворяли мебель, чтобы освободить место. Когда с уборкой было покончено, музыканты оживились и ускорились, но их ритм все еще казался странноватым. Телки начали собираться в маленькие группы, и МакКой улыбнулся, понимая, что сейчас произойдет. Кильта играла сразу две разные мелодии, которые будто гнались друг за другом. Стоило одной догнать другую, они менялись местами и расходились. Телки, в свою очередь, крутились и сверкали яркими цветами, повторяя за музыкой. Каждый член пары следовал за своей частью, а вместе они расходились и сходились, словно звуки. МакКой задумался о том, являлся ли химический обмен частью танца, но до того, как он успел спросить, его взгляд наткнулся на нечто странное в этой толпе. Этим "нечто" был Чехов, пытавшийся повторять за телком, которые крутились и притопывали, а потом внимательно смотрели за правильностью движений человека. МакКою показалось, что это были Ару, но в таком скоплении телков отличия стирались полностью. Они выглядели одинаково, были одеты одинаково, они.. Что-то щелкнуло у него в голове, и он вдруг осознал, что они были одинаковыми. Внешне они были идентичны и, видимо, различали друг друга благодаря химическим сигналам. Им с Чеховым это было недоступно, что лишь роднило их с белыми телками. От такого неосознанного сравнения МакКою поплохело. – Доктор! – крикнул Чехов, махая ему рукой. – Попробуйте! Что ж, по крайней мере, хоть один из них был спокоен. МакКой заставил себя лишь слегка нахмуриться и ответил: – Я не танцую, малыш. У Чехова на лице появилась очередная шикарная улыбка. – Даже на новогодних вечеринках? Он слегка покраснел, пораженный, что Чехов все еще помнил о том случае, ведь они все тогда были порядком пьяны. – Я не танцую так, – громко заявил МакКой, мгновенно пожалев. Музыка тут же прекратилась, а все телки посмотрели на него. Одни, стоявшие рядом с Чеховым, выпрямились и спросили: – А как вы танцуете, доктор? Это были Ома, а значит, его догадка о том, что Чехова учили Ару, была верной. – Я, – вежливо начал он. Он не танцевал. Он знал несколько танцев: каких-то формальных, еще с Академии, где обучился им с чисто дипломатическими целями, и еще парочку тех, которые ему показали культуры, встреченные Энтерпрайзом на своем пути, но ничто из этого не подходило. И точно ему не нравилось. – Мы могли бы показать им танец, принятый у нас, – мягко предложил Чехов, снова спасая его. МакКой немного напрягся от мысли о чем-то земном тут, среди телков, но времени на размышление не было, потому что все глаза все еще были прикованы к нему, а ничего лучше в голову не приходило. Что ж, это в любом случае было бы катастрофой, а так он мог хотя бы быть уверен, что ему не придется держать Чехова за руку или отвечать на странные вопросы о связи людей и, в особенности, об их связи, а значит, никакого кричащего ада не предвиделось. – Хорошо, все становитесь в ряд, – сказал он, немного повысив голос, чтобы все могли услышать. Чехов принялся расстанавливать телков, и в скором времени перед ними стояло несколько ровных рядов. МакКой подозвал к себе Чехова, чтобы тот помог ему с демонстрацией. Поворачиваясь спиной к телкам, чтобы стоять так же, как и они, он заметил, что музыканты напряженно сидели, приготовившись. – Все достаточно легко, просто повторяйте за мной. Он сделал несколько первых движений, смотря на ноги Чехова, который схватывал все на лету. МакКой поднял глаза и увидел откровенную ухмылку. Парень явно не в первый раз видел его танец. МакКой отметил в голове, что нужно будет спросить об этом. Позже. Сейчас же он просто переставлял ноги, больше не боясь принести что-то южное в этот далекий звездный мир. Телки внимательно смотрели и достаточно быстро учились, и уже через пару минут они идеально зеркалили его движения, а музыка снова заиграла. Это все еще была незнакомая мелодия, но она прекрасно подходила, особенно учитывая специфику местных ритмов. Он закрыл глаза, не останавливаясь, и попытался убедить себя, что еще существовала маленькая, почти крохотная вероятность того, что Джим никогда об этом не узнает. Что ж, у него всегда чудесно выходило врать самому себе. Хотя.. Все было не так уж и плохо. МакКой снова посмотрел на Чехова. Тот открыто и довольно улыбался, а, когда музыка прекратилась, принялся смеяться и хлопать вместе с телками, которые легко посверкивали. И именно в этот момент МакКой понял, что попал. Потому что всем, чего ему хотелось, было вечно слушать этот смех и делать все, чтобы его вызывать. – Это было восхитительно! – заявил Чехов, задержав дыхание. Он повернулся к доктору, и его глаза сверкали, заставляя МакКоя думать о звездах, которые едва ли когда-то смогли бы стать такими яркими и прекрасными. – Черт, – выдохнул он, и улыбка исчезла с лица Чехова, сменившись беспокойством. – Все.. Все нормально, – отмахнулся от немого вопроса МакКой. – Я возвращаюсь в комнату. Мы возвращаемся. – Доктор, – твердо начал Чехов, выжидая, пока МакКой поднял на него глаза. – Вы в норме? “Нет”, – подумал он, но заставил себя улыбнуться. – Да, я просто устал, – ответил МакКой. – Это был долгий день, а я стар. Выражение лица Чехова на секунду стало каким-то абсолютно нераспознаваемым, а потом он издал легкий смешок и снова улыбнулся. И МакКой мог буквально поклясться, что только что помолодел. – Не настолько стар, доктор. МакКой отшагнул, пытаясь дистанцироваться от всего этого. – Почти в два раза старше тебя, – подчеркнул он. – Эта информация с каждым днем все устаревает, – выпалил Чехов и повел плечом. – Но, возможно, вы правы. День действительно был долгий. – Мы можем проводить вас до комнаты, – донесся голос Ома у них за спиной. МакКой едва ли мог понять разницу в эмоциях между розовым и фиолетовым, но он решил просто направиться к выходу, не задавая никаких вопросов. Пока Ома и Ару проводили их через толпу, телки тихо прощались. Некоторые даже дотронулись до людей щупальцами, которые были странно сухими, почти как человеческие руки, но были покрыты явно не такой же кожей и мягче, намного мягче, настолько, что МакКой понял, почему все тут были без ума от прикосновений. Они добирались до комнаты недолго, и Ару с Ома задержались лишь для того, чтобы сказать, что утром за ними зайдут. МакКой терпеливо дождался, пока дверь закрылась, прежде чем перестать улыбаться. – Слава Богу, – прошипел он, садясь на край кровати, чтобы снять обувь. Чехов неподвижно стоял у двери, опираясь на руки, скрещенные за спиной. Услышав в ответ лишь молчание, МакКой поднял взгляд, чтобы убедиться, что парень не проглотил язык, но увиденное сразу отбило у него желание шутить. С самого начала он прекрасно знал, что они были тут одни, никакой возможности обсудить свои действия с командованием им не предоставлялось, а пути назад банально не существовало. Телки же имели кучу ожиданий от связанных людей и их поведения. МакКой аккуратно выдохнул, пытаясь подобрать слова, чтобы убедить Чехова в том, что все будет нормально и ничего плохого не случится. Тот прокашлялся и опустил взгляд в пол. – Извините, доктор, – мягко сказал Чехов. – Если бы я не сказал то, что сказал, у нас не было бы всех этих проблем. Если бы я не сказал, что мы партнеры, то нам не пришлось бы врать. Если бы я.. “Дерьмо”, – подумал МакКой. Парнишка решил, что доктор злился на него за все, но это не имело никакого отношения к реальности. – Чехов, – перебил его МакКой. –То.. Да? – Чехов остановился. На его лице читалась полная готовность быть заслуженно отчитанным. МакКой вздохнул и подошел к Чехову, замерев напротив. Он ничего не говорил, просто стоял рядом, пока тот не поднял глаза. – В этом нет твоей вины, понимаешь? Я не злюсь на тебя. Ты оказался в незнакомой ситуации без доступа к информации, без помощи, так что ты сделал то, что должен был. – Я только ухудшил положение, – мягко нахмурился Чехов. – Ты ничего не.. Ухудшил, – сказал МакКой. Ухудшил, в определенном смысле, но в целом им лучше было притворяться партнерами, чем.. – Если бы ты этого не сделал.. Смотри, если бы ты сказал им, что люди не связываются, просто не могут, не зная их.. Историю о белых телках, что, ты думаешь, с нами бы случилось? Чехов тяжело вздохнул и снова опустил взгляд. МакКой понял, что парень, наверное, сам дошел до этого. Конечно же, он ведь был гением, так что вряд ли МакКой сказал ему хоть что-то новое. Чехову исполнилось двадцать всего несколько недель назад, но его острый ум, казалось, был куда старше. – Именно, – кивнул МакКой. – Ты умный мальчик. Ты сделал все правильно. Сейчас нам просто нужно.. Делать то, что они хотят, чтобы вернуться домой. – Это будет непросто, – прямо сказал Чехов. Он выглядел слегка отстраненным, но взгляда не отводил. – Притворяться день или два – это одно, но.. – Ага, – перебил МакКой. Он задумывался об этом, и не раз. – Месяц это долгий срок, – медленно согласился он. – Но, ох.. Послушай, Чехов.. Лейтенант.. Павел, – МакКой просто хотел, чтобы парень понял, что он говорил серьезно. – Ничего, и я имею в виду ничего, против чего ты будешь, не произойдет, слышишь? – Если мы остановимся, они узнают, что мы врем, – аккуратно ответил Павел, будто это он сейчас рассказывал доктору о рисках. – Я понимаю, и будет лучше, если они не узнают, но если, – он сглотнул, его челюсть на секунду напряглась, а потом он протянул руку и положил ее на плечо Павла, смотря ему в глаза. – Если выбор будет между тобой и ими, то, что ж, считай, что для меня выбора нет, – он должен был это сказать, и плевать, что после этих слов Чехов мог все понять. Слегка наклонившись вперед, Павел провел по предплечью МакКоя пальцами, намекая, что руку уже можно было убрать. – Они будут очень расстроены. Может быть, попытаются поранить или убить нас, если узнают. МакКой опустил руку и пожал плечами. – Плевать. Если кто-то из нас поймет, что ему не нравится то, что происходит, мы сразу прекратим. И пускай они кричат, сколько хотят. Перестанут быть гостеприимными, так мы просто.. Просто уйдем. – Куда, доктор? – многозначительно спросил Чехов, указав на потолок, вернее, на то, что было над ним. – Нам некуда идти. В этом и проблема. – Ага, – согласился МакКой. – Но в таких местах всегда есть корабль. Некрасивый, неудобный, но работающий. Он должен находиться где-то у выхода из туннелей и обладать минимальным запасом энергии, которого хватит хотя бы на две недели. Или рациями. Мы разберемся, если дойдет до этого. Чехов задумался на какое-то время, смотря на стену за МакКоем, а потом расслабился и неуверенно улыбнулся. – Надеюсь, нам не придется разбираться, – заключил он. – Мне не кажется, что это будет сложно, если подумать. И вообще, могло быть хуже, верно? – Хуже? – повторил МакКой, не уверенный в том, что это вообще было возможно. Чехов снова улыбнулся, и последние нотки напряжения в воздухе испарились. – Один из нас мог оказаться тут с капитаном, – ответил он. МакКой не удержался и издал низкий смешок. Ага. Все могло быть гораздо хуже.

________________________

Пока они были на ужине, телки оставили что-то по типу мягкой, впитывающей ткани рядом с ванной. МакКой пропустил Чехова первым, а сам уселся на кровать и повернулся спиной, смотря в падд. Хоть он сейчас был тут. Большинство припасов и сменная одежда остались в шатле, так что их ресурсы ограничивались тем, что они носили с собой. Чего было мало, если признаться: их форма, персональные падды, медицинский трикодер и переносная аптечка, которую МакКой брал всегда и везде. По крайней мере, там могло быть хоть что-то полезное, помимо шестнадцати различных способов вытащить Джима из того дерьма, в которое он сам себя и завел. Но им и вправду стоило обеспокоиться приобретением новой одежды. Форма уже покрылась пылью и вообще оставляла на коже ощущение ношеной ткани. МакКой, если честно, провел в ванной даже слишком много времени, оттираясь и позволяя теплой воде прогреть мышцы. В кои-то веки он мог насладиться настоящей ванной, а не этим звуковым дерьмом с Энтерпрайза. Только когда он вылез из воды и принялся обматываться полотенцем, до него вдруг дошло, что, так как они не планировали оставаться на ночь, у них не было пижам. А от одной мысли о форме становилось мерзко. Он выглянул и посмотрел на Чехова, лежавшего на кровати и пялившегося в падд. Тот, казалось, совсем не испытывал нужды в одежде. Его тело прикрывало одно полотенце, обмотанное вокруг бедер. Когда Чехов заметил пристальный взгляд МакКоя, то просто отложил падд и принялся пялиться в ответ. Все мысли МакКоя сейчас походили на камни в пустой крутящейся бочке: просто создавали шум. Слов не было, он смог только подойти к дальнему краю кровати и аккуратно сесть, складывая одежду на пол возле ног. – Доктор? – сказал Чехов, подождав, пока тот оглянулся. МакКой сам не мог понять, чего ожидал после всего этого, но точно не: – А как нам выключить лишайник? МакКой подавил удивленный смешок и посмотрел на потолок и стены. Растение все еще светилось золотистым цветом, как и когда они приехали, никак не реагируя на движения или слова. – Не представляю. Для таких громких существ, телки сказали нам маловато полезного. Чехов зевнул и поднял падд, чтобы продолжить чтение. МакКой все ждал еще чего-то, но, похоже это был конец. Он выудил из кучки вещей боксеры и натянул их под полотенцем, а потом снова посмотрел на одежду, прислушиваясь к спокойному дыханию Чехова, которое прерывалось лишь тогда, когда тот листал страницы. Вздохнув, МакКой нагнулся за черной майкой. Она все еще была грязной, но это было лучше, чем.. – Вы не обязаны, – сказал Чехов, опять отложив падд на грудь и пристально посмотрев на МакКоя. На секунду показалось, что внутри у парня происходила какая-то борьба, а потом он просто улыбнулся. – Для меня это неважно. – Для меня важно, – отчеканил МакКой, натягивая майку. Было так же мерзко, как он представлял, но это хотя бы отвлекало. – Понятно, – мягко согласился Чехов. – Мне тоже одеться? МакКой замер, ложась на кровать. Его дыхание дрогнуло, а сердце пропустило удар. Все это время он просто пытался игнорировать тот факт, что выбор стоял между кроватью, в которой был Чехов, и полом, для которого он был слишком стар. МакКой просто не был к этому готов. – Делай, что хочешь, – выпалил он слишком хрипло, чтобы звучать убедительно. Он лег, отвернувшись от Чехова, и искренне надеялся, что это поможет. Не помогло. МакКой буквально мог почувствовать, что парень смотрел на него. Он закрыл глаза. – Доктор? И открыл их снова. – Лейтенант? Возникла какая-то тяжелая тишина, а потом МакКой вздохнул и повернулся лицом к Чехову, который барабанил большим пальцем по краю падда в раздумьях. И вот их глаза встретились. – Сегодня, когда они учили меня танцевать, Ару спросили меня, как мы стали партнерами. МакКой напрягся, но сохранил в голосе спокойствие. – И что ты ему сказал? – Ничего, – с опаской ответил Чехов. – Я позвал вас к нам. Я подумал, может, вы сможете придумать ответ, но, – в этот момент у него на лице проскользнула легкая ухмылка, которая тут же испарилась. – Они больше не спрашивали, но кто-то может спросить. Это было похоже на вопрос, но МакКой не сразу понял, что именно от него требовалось. Он медленно моргнул, а потом прокашлялся. – И ты предлагаешь.. Что? Придумать историю? – Да, – согласился Чехов, обрадовавшись такой сообразительности. – Чтобы наши истории совпадали. МакКой посмотрел на него, и та маленькая часть в его мозгу, в которой находился радар, настроенный на распознавание всех проделок и идей Джима, пронзительно запищала. Что-то было не так. – И, как мне кажется, у тебя уже есть идеи? Легкий румянец молнией промелькнул на щеках у Чехова, прежде чем он заговорил. – Да, – признался парень. – Мне кажется, стоит придерживаться реальности. Мы познакомились на Энтерпрайзе, а в скором времени вы меня спасли. – Как я это сделал? – спросил МакКой. Он точно не спасал жизнь парнишки в те странные первые дни. На деле, это Чехов спас его и всех остальных на корабле. Чехов улыбнулся. – Вы привели капитана Кирка на Энтерпрайз, – сказал он, а потом махнул рукой. – Но мы можем сказать, что меня подстрелили в битве с одним из людей Нерона. МакКой неодобрительно посмотрел на него, пытаясь игнорировать страх, возникший в голове от одной мысли о том, что Чехова могли подстрелить. – Куда? Чехов быстро положил падд на пол и отзеркалил позу МакКоя, заставив его невольно отодвинуться. Тут было маловато места, чтобы чувствовать себя комфортно, особенно с Чеховым, не сводившим с него взгляда. – В правое плечо, со спины, – ответил Чехов, когда они уселись. – Я мог умереть. МакКой закрыл глаза и проигнорировал очередной укол. – Этого никогда не было, – сказал он громче, чем планировал. – Я имею в виду, у тебя нет шрама. – Нет, потому что все заросло, – согласился Чехов. – Ты очень хороший доктор. Какое-то мягкое тепло появилось в груди от похвалы, несмотря на то, что ранение было всего лишь сказкой. Это все было сказкой, но их общей сказкой. И в нее надо было поверить, чтобы защитить их обоих. Тепло исчезло из-за этой мысли, но МакКой отпустил его, напоминая себе, что все, что тут происходило, было лишь вынужденной мерой. – Ты был ужасным пациентом, – хмуро добавил он в конце концов, потому что это было абсолютной неправдой и позволяло отделить реальность от выдумки. Он надеялся, что Чехов поймет. – Задавал кучу вопросов и не ложился в биокровать. – Там было скучно без тебя, – с улыбкой ответил Чехов, будто игнорируя все его колкости. – Я пригласил тебя на ужин, когда ты наконец меня отпустил. Ты отказался, но все равно пришел. МакКой фыркнул. Это слишком походило на доктора, и он невольно задумался о том, когда это Чехов успел узнать его так хорошо. Чехов продолжил. – Я сумел сделать так, чтобы один из репликаторов приготовил нам пельмени, а ты заставил меня попробовать пудинг из тапиоки. Это был очень хороший вечер. – Пельмени? – переспросил МакКой. Он никогда не пытался приготовить сложные блюда с помощью репликаторов, которые едва ли выдерживали создание закусок. Чехов на минуту задумался. – Это.. Мясо, завернутое в тесто. Очень вкусно. Я сделаю тебе, когда мы вернемся. МакКой улыбнулся, хотя вышло не очень тепло. Дом казался слишком далеким, но только не для Чехова, только что пообещавшего исполнить хотя бы часть из их ненастоящего прошлого. Он прикрыл глаза, отключая реальность, чтобы слушать голос Павла. Может, притворяться будет не так трудно. Может, стоит просто дать Павлу говорить все те вещи, которые сам МакКой озвучивать не осмеливался. – Хорошо, – тихо ответил он. – Что еще? Он почувствовал, как матрас слегка прогнулся, и понял, что Чехов тоже сполз ниже, укладываясь. – Ты пригласил меня на второе свидание, – просто сказал Павел. И на какое-то время МакКой просто позволил этому мягкому голосу, который только украшал акцент, рассказывать засыпающему доктору не имевшую ничего общего с реальностью историю их любви и жизни.