Hold Hands and Play Nice

МакКой проснулся от своего же быстрого сердцебиения, медленно приходя в сознание. Он сморщил нос и с отчаянным рвением попытался уснуть вновь, но не смог. У двери послышались мягкие голоса, и один из них МакКой узнал, хоть ему и показалось, что его обладателю тут не было места. Однако он быстро вспомнил, что это было не совсем так. Доктор приоткрыл один глаз и слегка приподнялся на руке, чтобы видеть Чехова, аккуратно опиравшегося на стену у дверного проема. За ним стоял кто-то еще, с кем Павел вел спокойную, непринужденную беседу. Потом раздался третий голос, и Чехов рассмеялся, но МакКой так и не смог услышать, над чем. Он просто застонал и опять закрыл глаза. И вдруг голоса смолкли. Раздался какой-то шорох, топот и громкий треск. Видимо, гости удалились. Он услышал размеренные шаги Чехова по комнате, а затем что-то тяжелое опустилось на кровать в нескольких сантиметрах от его ноги. – Сколько сейчас времени? – пробурчал МакКой. На самом деле, ему было плевать, он в любом случае не переносил утро. – Шесть утра, – мягко ответил Чехов. Боже, он звучал, как жаворонок. МакКой ненавидел жаворонков. Особенно в такое время. – Я принес еду, – улыбка буквально была слышна в его голосе. – Кофе, – сказал МакКой, перевернувшись на живот. Где-то в голове промелькнула мысль о том, что эти существа умели самостоятельно синтезировать химические вещества, а значит, едва ли нуждались в энергетиках. Черт. – Прости, – подтвердил его опасения Чехов. – Я спрашивал, но у них, похоже, нет никакого эквивалента кофеину. МакКой шумно выдохнул, понимая, насколько жалко он сейчас выглядел. Бедные местные, вынужденные влачить свое бессмысленное, бескофеиновое существование. Может, ему стоило бы остаться в кровати до конца дня. Может, даже месяца. – Леонард, – терпеливо начал Павел, полностью проигнорировав ворчливую просьбу свалить. – Я принес завтрак и свежую одежду. Ома и Ару будут ждать нас в медицинском крыле через два часа. МакКой снова издал какой-то непонятный звук, показывая, что он понял (или хотя бы попытался), а потом потянулся рукой в направлении подноса. Именно его принес Чехов, предварительно забрав у телков, с которыми болтал у двери. Парень передал ему что-то мягкое и губчатое, случайно задев его руку пальцами. Это было вовсе не обязательно, но МакКой собрался и даже не шевельнулся, пытаясь спокойно дышать. Чехов только вздохнул. – Тебе нужна помощь? – спросил он покровительственным тоном, однако вышло скорее радостно. – Мне нужен кофе, – проворчал МакКой, но все равно открыл глаза и приподнял голову, чтобы взглянуть на еду. Она была похожа на то, что им подали за ужином, только выглядела чуть свежее. Еще на подносе лежали предметы и что-то тканевое, видимо, одежда телков. МакКой бросил взгляд на Чехова и увидел, что на том были только форменные штаны. Значит, им обоим еще только предстояло переодевание. Он вздохнул. Чехов извиняюще улыбнулся, слегка выпрямившись. – Ару сказали, что еда меняет свой вкус, чтобы нравиться хозяину. Поэтому вчера все было просто прекрасным. Наверное, напитки делают то же самое. Ну, по крайней мере, я что-то сомневаюсь, что вчера нам действительно подали алкоголь. – Или сладкий чай, – прохрипел МакКой. От осознания, что вчера хотелось чая больше, чем виски, становилось немного.. Странно. Он заметил на подносе две дымившиеся чашки. В них явно было что-то, походившее на кофе, хоть и не способное взбодрить, но выбора не оставалось. Он протянул руку к одной из чашек и принялся думать о всех возможных способах испортить кофе для Джима по возвращению. Он не должен был бросать МакКоя тут выживать на сраной подделке. Способов набралось где-то шесть, и один из них включал в себя кражу этой жижи и принудительное потребление ее Джимом на протяжении минимум недели. Если задуматься, то еду действительно стоило бы взять с собой. Так как она умела менять вкус по желанию потребителя, то, возможно, с ее помощью можно было бы синтезировать пищу для аллергиков. И Джим бы перестал ныть о всех тех блюдах, которые не мог попробовать, а МакКою больше не надо было бы спасать его, когда тот, как всегда, пренебрегал запретами и объедался в усмерть. Он сел и принялся крутить пудинг в руке, раздумывая об этом, а потом откусил кусочек. Было правда вкусно и напоминало теплое печенье, но полностью сосредоточиться на еде не получалось, потому что какое-то странное чувство все равно не покидало МакКоя. Он отглотнул немного жидкости из кружки и про себя отметил, что она действительно походила на кофе, только мягче и слаще, чем он обычно предпочитал. Но удивительно сочеталась с "печеньем". Они ели молча. Павел игрался с каким-то небольшим устройством, а МакКой думал о том, как скоро голова начнет болеть от недостатка кофеина. Оставалось только благодарить какие-то высшие силы за то, что в аптечке действительно было что-то полезное. Гипо, конечно, не мог полностью избавить его от страданий, но мог хотя бы облегчить их. МакКой уже доедал вторую порцию, когда Чехов заметил его задумчивость и, улыбнувшись, передал ему свое устройство. – Что это? – спросил МакКой, покрутив его. – Оно строит, – сказал Павел так, будто это хоть что-то объясняло. – Что строит? – МакКой снова повернул устройство, чтобы посмотреть на экран. – Все, я думаю, – ответил Чехов и ворвался в его личное пространство, чтобы нажать на какую-то кнопку. – Ну, именно это сейчас не строит ничего, но другие вполне себе строят. Ты видел, что случилось со столами вчера? – Ага, они их растопили, – МакКой не сводил взгляда с символа, который высветился там после вмешательства Чехова. – Почти, – восхищенно начал тот. – Гоп и Фил, которые принесли нам завтрак, рассказали мне, что все это, – он развел руками, показывая на комнату, – вообще-то, живое. МакКой чуть не поперхнулся. – Мы внутри какого-то живого существа? – проговорил он с набитым ртом. – Нет, я так не думаю, – быстро ответил Чехов. – Живое, но не как животные или люди, а как.. Как деревья. Мне кажется, что это что-то по типу минерала, наверное. Он реагирует на их химические вещества, поэтому они могут менять окружающую среду – туннели, столы, стулья, кровати. Это устройство симулирует выделяемые ими химикаты, чтобы дети могли строить до того, как научатся сами их выделять. МакКой задумчиво хмыкнул и принялся листать картинки на экране. Стол. Стул. Стул. Непонятная хрень. Стена. Что-то вроде полки. – Тут нет кровати, – заключил он, отложив вещицу на поднос. Чехов беспомощно пожал плечами и подобрал устройство. – Прости, но нет, – ответил парень, щелкая по экрану до тех пор, пока, судя по всему, не добрался до нужного предмета. – Но я могу сделать нам стол, чтобы мы могли есть за ним, а не на нашей кровати. Он сказал это так непринужденно, почти не шевелясь, что МакКой перестал дышать. Глаза Чехова распахнулись, когда он столкнулся с его взглядом. – Ага, – МакКой отвернулся и запихнул последний кусок в рот, игнорируя тот факт, что выглядел просто нелепо. Он выкатился из кровати и принялся искать на полу вчерашнее полотенце. – Я планирую пойти в душ, если ты, конечно.. – Я уже был, – сказал Чехов, смотря на него. Павел улыбнулся, когда МакКой бросил на него быстрый взгляд, и МакКой понял по этой маленькой хитрой ухмылке, что ничего хорошего после ждать не следовало. – Я хотел позволить старому, уставшему мужчине поспать. МакКой кинул в него полотенцем. – Не настолько старому. Чехов мягко и чисто рассмеялся, а МакКою пришлось посмотреть в потолок и крепко сжать губы, потому что он вовсе не хотел давать Чехову то, чего тот добивался. И неважно, как хорошо МакКою было от этого смеха, он точно не собирался улыбаться. Но у него, похоже, не вышло.

________________________

МакКоя даже раздражало то, насколько ему нравилось ощущать ткань телков на коже. Одежда, которую им выдали, была в разы мягче шерсти трибблов и слегка свисала с тела, не прилегая полностью, в отличие от человеческой. Но она все равно была достаточно открытой, чтобы телки могли касаться друг друга и видеть, как менялись цвета окружающих. К несчастью, единственным цветом, который мог приобретать МакКой, был красный, чем он и занялся после бесконечных попыток поправить одежду, чтобы та, наконец, села. А потом она в секунду стала просто идеальной. МакКой моргнул и посмотрел на улыбающегося Чехова. – Одежда подстраивается, если оставить ее в покое, – ответил тот. МакКой уставился на ткань и подумал о том, было ли на этой чертовой планете хоть что-то, что не знало, чего он хотел, даже не спрашивая. – Мы опоздаем, доктор, – мягко напомнил Чехов, указывая на дверь. "Осторожнее с желаниями", – сказал себе МакКой, выходя из комнаты и протягивая ему руку. Мягкая ладонь Чехова почти позволяла забыть об отсутствии кофе. Почти. Что ж, им хотя бы не пришлось далеко идти, потому что медицинское крыло находилось поблизости. МакКой не знал точно, чего именно ожидал от этого места, но точно не вихря существ, погруженных в работу, который ждал их по прибытии. Пещера была буквально заполнена Телками, повсюду пестрели разные цвета, и МакКой едва ли мог различить в толпе хоть кого-то. "Прекрасное начало", – подумал он за секунду до того, как у них за спиной буквально материализовались с приветствиями Ома. Именно они объяснили людям, что сегодня был день вакцинации. В этот день все телки приходили сюда, чтобы пройти все возможные медицинские процедуры. По словам Ома, шторм случался не так часто, где-то два или три раза в год, вынуждая их спускаться в подземелья. И когда-то давно они решили не тратить это время зря и устраивать такие дни вместо того, чтобы прерывать ежедневную рутину на поверхности постоянными проверками. – Когда столько телков оказываются заперты в одном помещении на долгое время, болезни распространяются быстрее, – добавили Ару, не отрываясь от сканирования очередной пары. МакКой внимательно наблюдал за процессом и учился про себя. – Дни вакцинации помогают защитить колонию. Несмотря на все усиливавшуюся головную боль, МакКой достаточно быстро освоил азы местного медицинского осмотра. Ару показали ему, как правильно подставлять маленькие пузырьки к коже пациентов, а доктор лишь в который раз удивился способности телков впитывать вещества через внешние покровы. Вакцины только помогли понять, как сильно он недооценивал уровень их химических взаимодействий. Чехов, судя по неуверенному взгляду, брошенному на МакКоя, думал о том же. Пока доктор был сконцентрирован на работе, ему прекрасно удавалось не замечать опасную близость Чехова или сильную головную боль, укоренившуюся за глазами. Он просто игнорировал это, причем так старательно, что даже пропустил момент, когда комнату начала наполнять тихая, нервная трель. – Сэр, – мягко попытался привлечь его внимание Чехов, когда очередная пара пациентов отошла. Этот тон заставил МакКоя насторожиться, и он быстро повернулся к Чехову. Трель лишь усилилась, заглушая все остальные звуки. Голова стала болеть еще больше. – Что случилось? – спросил он. Чехов лишь пожал плечами, переводя взгляд на Телков. – Они расстроены, – озвучил он очевидное. – Это началось недавно, где-то около часа назад. Сначала только персонал, но потом.. – Расползлось, как зараза, – пробурчал МакКой, оглядывая комнату в поисках причины. Какие-то телки открыто смотрели на них, другие же через силу отводили взгляд. Все они ждали чего-то, и МакКой с ужасом понял, чего именно. Он, не глядя, аккуратно взял Чехова за руку, заставляя трель ослабнуть. Когда тот почти на автомате сжал его ладонь, трель полностью умолкла. Голове стало полегче, но раздражение никуда не ушло. – Опять, – прошептал МакКой. – Похоже на то, сэр, – согласился Чехов. – Хотя совершенно непрактично заставлять вас работать, используя только одну руку. Это было не единственной причиной, по которой МакКою хотелось избежать каких-либо прикосновений, но он решил не спорить и просто поднялся на ноги. – Пошли, малыш, – сказал он, не отпуская руку Чехова, и направился туда, где те, кто, по его мнению, являлись Ома и Ару, лечили пару пожилых телков. Одни из них заметно посветлели, когда люди подошли ближе. – Ома? – спросил МакКой, изо всех сил стараясь звучать и вопросительно, и утвердительно одновременно. Телки посинели, а потом стали фиолетовыми и махнули рукой куда-то в сторону. – Омару там, доктор. МакКою потребовалось какое-то время, чтобы понять эти слова. Телки достаточно часто объединяли два имени вместе, например, Йухара, но МакКой не представлял, имело ли это какое-то глубинное значение или просто служило для обозначения связанной пары. В любом случае, у него не было времени на дальнейшие рассуждения, потому что он заметил, как на него пристально смотрели Ома, переливавшийся розовым и синим. МакКой благодарно развел руками и, подождав, пока телки сделали то же, потащил Чехова к ним. – Доктор МакКой, – поприветствовали Омару, как только люди подошли достаточно близко, чтобы слышать. Они махнули Чехову, и Ару тоже порозовели. – Лейтенант Чехов. МакКой вынудил себя не задавать за раз все двадцать вопросов о произошедшем. – Ома, Ару, – начал он, и Павел мягко повторил за ним. – Мы сделали что-то, что огорчило других. Легкая желтизна пробежала по коже Ома. Ару издали какой-то нетерпеливый звук и приложили щупальце к очередному пациенту. Те поблагодарили их, меняя цвета, и быстро скрылись. После Ару снова повернулись к людям. – Это не лучшее место для беседы, – тихо сказали они. – Слишком много ушей. Нам стоит поговорить после вашей полуденной еды. Вы голодны? Только после этого вопроса МакКой понял, что действительно был голоден, и головная боль с новой силой активировалась. Доктор задумался о том, сколько часов они уже тут находились, и бросил взгляд на Чехова, который, похоже, тоже хотел есть. МакКой кивнул. – Да. Обед. Звучит неплохо. Ома и Ару отложили свои инструменты и направились к коридору. Люди просто последовали за ними, и как только дверь захлопнулась, а если быть точнее, заросла, Ома выдохнули и посмотрели на них. МакКой слегка напрягся, пытаясь понять, что именно они сделали не так. – Вы не прикасаетесь друг к другу, – твердо сказали Ома, и МакКой почувствовал себя так, будто его отчитывали. Ома, казалось, хотел объяснить людям, какие у них будут проблемы, если они не станут придерживаться своей истории. – Прошло уже несколько часов, и вы ни разу не коснулись друг друга. Ваша связь рушится? Вы несчастны? Больны? – Нет! – быстро выпалил Чехов, потому что МакКой мог лишь удивляться всему вниманию, которое было к ним обращено. Сам он тогда был слишком увлечен пациентами, чтобы думать о чем-либо еще. – Я не хотел ему мешать. МакКой быстро посмотрел на Чехова и увидел, что тот приподнял брови, пытаясь дать ему понять, что стоило бы начать говорить. – Я.. Ну, все в порядке. Я могу работать и прикасаться одновременно, – он резко сглотнул и крепко сжал руку Чехова, будто лишний раз напоминая об этом. – Мне, конечно, нужны руки, но ведь мы не только ими можем соприкасаться, знаешь. Ему, должно быть, просто привиделось, что дыхание Чехова сбилось на секунду. – То есть, ты хочешь.. Ты не против, если я буду трогать тебя, пока ты работаешь? – уши Чехова порозовели, но едва ли МакКой мог его винить. – Это.. Это не проблема, – соврал он, снова мягко поглаживая его руку пальцами и успокаивающе улыбаясь. – Я как-нибудь справлюсь. Последнее, по крайней мере, не было откровенной ложью. Никакие внешние раздражители не могли отвлечь МакКоя. Спасибо Джиму, который был его соседом по комнате в Академии. Ома переводили взгляд с одного человека на другого, изучая и выискивая в их словах какой-то изъян, трещину. Сердце МакКоя на секунду ушло в пятки, стоило ему решить, что их раскусили, но Ома, видимо, не нашли того, чего искали, или просто решили промолчать. Желтый исчез, сменившись нейтрально-серым. – А вы, доктор? – тихо спросили Ома. – Вы, конечно же, будете делать то же самое? – Ару слегка задели их щупальцем, и Ома выпрямились. – Мы не хотим, чтобы работа с нами как-либо мешала формированию вашей связи. Вы можете уйти, как только захотите. МакКой прокашлялся, бросив быстрый взгляд на Чехова. Он даже не хотел думать о том, насколько жалко сейчас выглядел. У них были зрители, те зрители, которые явно не обрадовались бы, начни МакКой опять гнуть свою линию словами по типу "Все нормально?", или "Только если ты не против", или "Мы можем остановиться в любой момент". Ему оставалось лишь надеяться, что Чехов помнил их разговор. – Да, – вдруг ответил Чехов, уверенно посмотрев на МакКоя. – Конечно, он будет касаться меня теперь, когда мы знаем, что это нормально, – парень нехотя отвел взгляд, чтобы улыбнуться Омару. – Может, даже слишком часто. Он точно не сможет сосредоточиться на работе. Оба Телка приняли приятную розовую окраску и издали глупый звук, который, скорее всего, был смехом. – Есть еще кое-что, – сказали Ома Чехову каким-то заговорческим тоном. – После вашей полуденной еды с Йухара, вам не нужно возвращаться сюда. – Полуденной еды с Йухара? – переспросил МакКой, напрягаясь. В его планы не входили дальнейшие встречи с лидерами сектора, потому что каждое мгновение, проведенное в их компании, было огромным риском. У обоих телков был острый, словно бритва, ум, и если кто-то тут мог распознать человеческую ложь, то это были Йухара. – Согласны, – сказали Ару, и их кожа стала выжженно-оранжевой. – Они пригласили вас к себе домой. Мы покажем дорогу, не волнуйтесь. – Нас никто не предупредил, – ответил МакКой, упертостью пытаясь скрыть беспокойство. Телки посмотрели друг на друга и принялись быстро менять цвета: желтый, серый, а потом вновь оранжевый. В конце концов Ома успокоились и позеленели, а Ару остановились на серо-зеленом. – Просим прощения, – мягко сказали Ома. – Филгоп должны были сказать вам утром. Они не очень надежные. – Это моя вина, – быстро уверил их Чехов. – Они дали мне устройство, чтобы я мог сделать стол, и я принялся расспрашивать их о ваших технологиях. Мне кажется, что это просто восхитительно, что у вас есть устройство, способное симулировать химические сигналы. У Ома изо рта вырвалась высокая, немного острая трель, но потом они успокоились, замолчали и стали слегка желтоватыми. Ару тоже медленно пожелтели, а потом вернулись к зеленому и выпрямились. – Они нужны были детям, – сказали они. – Мы помогали Филгоп создать это устройство. – Оно очень умно сконструировано для простого детского устройства, – серьезно ответил Чехов. – У вас есть еще что-то похожее? Желтая кожа Ома стала чуть светлее, но Ару внешне никак не отреагировали на эти слова, только ответили: – У нас много технологий. Быть может, вы сможете увидеть некоторые, пока вы тут. – Я был бы только рад, – произнес Чехов, улыбаясь. – Мы опоздаем, – прервали их Ома, просветлев до зеленого. – Мы должны проводить вас к Йухара для полуденной еды. Чехов уже повернулся, чтобы последовать за ними, когда МакКой крепко сжал его руку, замерев на месте. Телки оглянулись, чтобы понять, чем была вызвана остановка. Доктор натянуто улыбнулся. – Нам нужна минутка наедине. Розово-фиолетовые пятна проступили за лазурно-синим цветом, и Ома наклонились к Ару, чтобы увести их дальше по коридору. МакКой следил за телками, пока те не отошли достаточно далеко, чтобы не слышать людей. Их все еще было видно, но полного уединения вряд ли удалось бы добиться. – У нас проблемы, – пробормотал МакКой тихо и с опаской, внимательно всматриваясь в лицо Чехова в поисках понимания. – Йу и Хара не такие, как другие телки. Если они поймут, что происходит, вернее, чего не происходит.. Чехов потянулся к нему и накрыл его руку своей. Что ж, оказалось, это был достаточно эффективный способ заставить МакКоя замолчать. – Мы будем в порядке, доктор, – сказал Чехов, смотря на него, а потом улыбнулся. – Мы бывали в переделках и похуже. – Это не, – рука МакКоя сжалась в кулак, потому что головная боль уже заставила его пожалеть о гипо, оставленном в комнате. Им было бы куда легче, если бы он мог хотя бы думать сейчас. – Послушай, малыш, они хотят, чтобы мы вели себя так.. Так, будто между нами больше, чем на самом деле, – даже в таком состоянии МакКой не упустил того, как потемнели глаза Чехова и напряглись уголки губ, стоило ему услышать эти слова. – Я понимаю, – натянуто согласился Чехов, а потом взял себя в руки и посмотрел МакКою в глаза. – Притворяться твоим партнером перед Йухара будет не так трудно, как ты думаешь, Леонард. Ты доктор, ты более чем привык прикасаться к людям тогда, когда того требует ситуация, и мы оба люди. Странности в нашей связи могут легко быть объяснены человеческими особенностями. Все будет хорошо. Если, конечно, ты не пытаешься сказать, что хочешь остановиться. МакКой сглотнул, пытаясь побороть желание буквально прокричать: "Да, я хочу остановиться, пока все не станет настолько серьезным, что будет преследовать нас дома". Он встряхнул своей больной головой. – Нет, все нормально. Я просто хотел.. Черт. Давай просто пойдем и покончим с этим. Чехов пристально посмотрел на него, прежде чем убрать руку, вместе с которой ушло и тепло. Потом он аккуратно протянул ее вперед ладонью вверх, и МакКой автоматически ухватился за нее. Он аккуратно переплел их пальцы и прижался ладонью к Чехову, думая о том, что, быть может, было слишком поздно. Это уже будет преследовать их дома.