5. Обед с лидерами
6 июля 2018 г., 03:35
Павел не знал, чего именно он ожидал от жилища лидеров, но представшее перед ними помещение удивительно точно соответствовало его ожиданиям. Так как тут можно было создать и уничтожить почти что угодно одним взмахом щупальца, было логично оставить много пространства в небольших комнатах, чтобы жильцы сами могли заняться дальнейшей планировкой.
Как и в их одиночном пристанище, у Йухара было достаточно свободно: короткая стена отделяла ванную, с другой стороны висели полки. Однако тут они не пустовали: на них лежали какие-то предметы, которые, по видимому, имели личное значение для хозяев, одежда и постельное белье. Самая нижняя полка должна была находиться прямо у спинки отсутствовавшей кровати. Лишайник светился ярче, чем обычно, и резво сменял цвет. В целом, жилище Йухара не слишком выделялось, и Павлу даже начало казаться, что Леонард ошибся и те не были такими уж особенными.
– Спасибо за приглашение, – сказал хозяевам Павел, как только дверь за ними закрылась. Теплая рука Леонарда слишком крепко сжимала его ладонь, доктор явно нервничал больше, чем стоило. Павел улыбнулся и наклонился к нему, увеличивая площадь соприкосновения на случай, если Леонард все же был прав. Заставлять себя не пришлось: он хотел этого с того момента, как добрый доктор в первый раз подлатал его своими ловкими, нежными пальцами.
Одни из двух телков (Павел так и не смог разобрать, кто именно это были) стали приятно-фиалковыми.
– Мы рады, что вы его приняли, – тихо ответили они. – Мы думали, что Омару продержат вас там до вчера. В день вакцинации они обычно очень заняты.
Было странно снова слышать такой быстрый и правильный стандартный после нескольких часов спутанной речи. Даже Омару с их склонностями к языкам иногда сбивались или неправильно ставили слова в предложении. На самом деле, Павлу даже нравилось понимать, что не только для него этот язык был чужим.
Леонард прочистил горло и заставил себя улыбнуться, хотя в его глазах все еще читалось то, как сильно он был напряжен.
– Но Омару выглядят так, будто у них все под контролем, – твердо сказал он, пытаясь скрыть раздражение. Возможно, его головная боль усилилась. Павел попытался успокоить его, аккуратно проведя пальцами по коже его руки, и пообещал себе, что заставит Леонарда принять что-нибудь из аптечки, когда они вернутся. – Они однозначно профессионалы в своей области.
– Да, – согласились Йу. – Даже Хара больше не сомневаются в их назначении.
– Они вписались, – сказали Хару, создававшие стулья у новенького стола. Павел попытался найти между телками хоть какие-то отличия, но они выглядели идентично и, похоже, даже носили одинаковую одежду, по цвету напоминавшую устриц. – Хорошо, что они пришли сюда.
Павел слегка отстранился, чтобы посмотреть на Леонарда. Тот выглядел так же удивленно, как и он. Насколько Павлу было известно, Омару были местными, а отчеты говорили, что разные поселения почти не взаимодействовали между собой.
– Они не отсюда? – спросил Леонард, нехотя переводя взгляд на телков. Павел еще мгновенье наблюдал за ним, а потом снова наклонился к доктору. Им нужно было держаться близко друг к другу. Для миссии.
– Да, – ответили Йу, дотронувшись до свободного участка стены между двумя полками. Там появилось небольшое прямоугольное отверстие, внутри которого стояли две тарелки и корзинка с приборами. Павел быстро моргнул и задумался о том, сколько еще вещей были просто скрыты от чужих глаз. Из-за этих мыслей становилось некомфортно.
– Мы нашли их, – пояснили Хара, закончив со стульями. Они пригласили людей присесть, а сами отправились помогать Йу накрывать на стол. – Они были очень молодыми, им едва исполнилось сто, но их связь была крайне крепка.
Павел слегка приподнял бровь. Ему казалось, что продолжительность жизни телков, раз уж те связывались в возрасте одного года, должна была быть не очень большой, но если они воспринимали столетие как юность, то, возможно, они могли жить даже дольше, чем вулканцы. Он должен будет упомянуть это в отчете.
– Вы подобрали их, – заключил он. – Значит, они потерялись?
– Нет, – сказали Хара. Их кожа стала такой же темно-оранжевой, как и у Йу, и те сразу потянулись к Хара щупальцами. – Мы не знаем, откуда, но они ушли. Многим из нас было дискомфортно от этого, но мы решили позволить им остаться.
– Уходить, как они, это странно? – спросил Павел. – Нам говорили, что вы не меняете свои сообщества.. Простите, сектора.
Йухара вернулись к радостному светло-розовому, когда они с Леонардом сели. Хара заранее придвинули их стулья настолько близко друг к другу, что те почти срослись. Что ж, это хотя бы помогало поддерживать контакт.
– Не в одиночку, – ответили Йу, и из-за их тона даже Павлу это показалось очевидным. – Раз в двенадцать лет все сектора собираются вместе. Не все телки возвращаются домой с этих встреч. Некоторые возвращаются, но позже. Так мы обмениваемся обычной и генетической информацией.
Леонард удивленно хмыкнул, и это прекрасно отражало состояние Павла. В отчетах ничего не было сказано о таких встречах, а, учитывая специфику местных химических связей, с трудом удавалось представить, что Телки могли принимать такие изменения, пусть и в редких случаях.
– Разве это не расстраивает ваш, – Леонард принялся махать руками, пытаясь подобрать слово, но едва ли телки понимали этот жест. Павел почему-то улыбнулся, – химический баланс, или что-то такое?
Было приятно осознавать, что они думали об одном и том же.
Йу поставили накрытую тарелку в центр стола, а Хара принялись расставлять остальное.
– Да, – сказали Йу, присев напротив Павла. Хара опустились рядом и подняли крышку с ближайшего блюда. Оно походило на мясо. – Но это необходимо. Стабильные популяции имеют склонность к образованию.. Аномалий.
Сердце Павла пропустило удар. Леонард аккуратно сжал его руку, и он сделал то же. Аномалии. Мерзости, если судить по тону и яркой красной вспышке, пробежавшей по коже Йухара. Они говорили о белом телке, а значит, Леонард был прав. Проблемы действительно были, ведь это они являлись той аномалией, которая только и ждала, пока ее обнаружат.
– Аномалии? – переспросил Павел, изо всех сил пытаясь притвориться, что не понимал, о чем они. Нужно было точно знать, на что именно Йухара обращали внимание, чтобы иметь возможность себя обезопасить.
Хара издали какой-то звук, полный пренебрежения, и посинели, но в таком контексте цвет выглядел странно и отталкивающе.
– Тут это не является проблемой, – твердо ответили они. Они смотрели на людей так, как мистер Спок – на капитана, когда думал, что тот делал что-то исключительно человеческое. – В нашем секторе аномалии редко встречаются. И Омару достаточно быстро с ними справляются. Это ведь их работа.
Павел перехватил взгляд Леонарда и понял, что не он один был напуган. Они почти целый день провели в компании существ, ответственных за убийство "неправильных" детей. Он лишь крепче сжал ладонь Леонарда и поблагодарил судьбу за то, что не был тут один.
– Вам не о чем волноваться, последнее собрание было уже десять лет назад, – добавили Йу, снимая крышку с очередного блюда. – Но нам не стоит говорить о таком, когда есть куда более приятные темы для разговора. На полуденную еду мы попросили нечто особенное. Это жареная калса и зелень.
Йу как-то странно сжались, когда Леонард отпустил руку Павла, чтобы положить себе мяса. Павел, не думая, аккуратно опустил ладонь доктору на бедро и улыбнулся, когда тот повернул голову. Все было нормально. У них все получалось, и Павел искренне надеялся, что на его лице можно было это прочитать.
Он мог бы сам положить себе еду, но решил подождать, пока Леонард это сделает, а потом тихо, но искренне поблагодарил его. Он видел, как пары телков делали то же самое, поэтому потом просто наклонился чуть ближе, и Леонард буквально одеревенел в этот момент. Павел попытался отвлечь его, заговорив с хозяевами.
– В этот раз еда не поменяет вкус? – спросил он неуверенно. В ином случае приготовление разных блюд не имело никакого смысла, ведь все они бы лишь подстраивались под предпочтения потребителя. К тому же, у телков должна была быть обычная еда, иначе как бы сформировались их вкусовые привычки.
Телки просветлели до фиолетово-розового, и Хара принялись накладывать людям еще мяса.
– Не эта еда, – сказали они. – Она особенная, мы приготовили ее, чтобы показать вам вкус нашего мира. Аманде очень понравилась калса.
– Но не Джейкобу? – уточнил Павел, подождав, пока телки закончили, чтобы попробовать кусочек. Калса оказалась сладковатой, даже слишком, но обладала каким-то глубоким, земным привкусом. Он удовлетворенно замычал.
– Ох, Джейкоб.. Он не потреблял животных, – ответили Йу со слишком живым для Телка выражением лица, но Павел все равно не смог понять, что оно значило. – Хотя Джейкобу понравилась зелень. А вам нравится?
Сидевший рядом Леонард тщательно пережевывал приготовленные на пару растения, которые чем-то напоминали корнеплоды. Он кивнул, а за ним и Павел, и телки принялись быстро менять цвета. На пару мгновений воцарила приятная тишина. Все были заняты обедом, и только когда тарелки почти опустели, а Павел положил в рот последний кусок мяса, телки снова заговорили.
– У вас уже есть планы на завтра? – поинтересовались Хара, смотря на людей.
Павел моргнул и поднял глаза. Леонард выглядел так же удивленно, как и он. Очевидно, что они оба прекрасно понимали, что едва ли знали достаточно о местной культуре, чтобы дать правильный ответ. Однако это не помешало Павлу промолчать и просто положить большой кусок какого-то овоща в рот, улыбаясь Леонарду. Тот слегка закатил глаза, и, боже, это того стоило.
– Мы хотели вернуться к Ома, – ответил им доктор, пытаясь скрыть напряжение. Его голова, видимо, стала болеть еще сильнее. Павлу правда было его жаль. Сам он никогда не пил кофе, но прекрасно был знаком с последствиями резкого прекращения потребления кофеина. – Там много работы.
Йухара в унисон побледнели, и Йу слегка наклонились к людям и тихо ответили:
– Они не будут завтра работать.
Это звучало так, будто они отчитывали людей. Хара тоже наклонились вперед, и их с Йу плечи соприкоснулись.
– Они сказали вам иное?
– Нет, – медленно произнес Леонард. На его лице читалось непонимание. – Они были так заняты, что мы не успели поговорить. Я просто подумал, что там все еще будет много пациентов.
– О, нет, нет, – ответили Йу, махнув щупальцами, а потом откинулись назад. Их кожа снова позеленела. – Завтра день отдыха, никто из телков не будет работать. Вы тоже не обязаны выходить куда-то. Однако в различных частях пещеры будут социальные собрания. Конечно, мы поймем, если вы предпочтете провести день друг с другом.
Павел прокашлялся, чтобы скрыть улыбку, когда Йу порозовели от своего же предположения. Он был почти уверен, что для телков разговоры о сексе и привязанностях были сродни человеческой болтовне о погоде. Но для доктора все было немного иначе. Каждый раз, когда этот вопрос хотя бы вскользь упоминался, он начинал чувствовать себя ужасно некомфортно, возможно, из-за своего укоренившегося за столько лет образа южного джентльмена. Это было достаточно.. Мило, хоть Павел немного жалел его в такие моменты.
У него самого, по крайней мере, таких блоков не было.
– Возможно, нас не стоит оставлять наедине на такой долгий срок, – мягко произнес он, бросив взгляд на с облегчением выдохнувшего Леонарда. Он вежливо улыбнулся телкам и положил руку Леонарду на плечо. Тот напрягся, и Павел буквально увидел грань, которую вовсе не собирался нарушать.
Хара какое-то время внимательно смотрели на них, будто выискивая что-то, а потом просто перевели взгляд на еду.
– Омару показали вам дорогу до пещеры, где вчера мы устроили ужин?
– Да, – кисло сказал Леонард, и Павел узнал этот тон. Именно так звучал доктор, когда капитан проявлял особую упертость.
Павел решил убрать руку на случай, если это именно из-за неё Леонард так чувствовал себя, но тот тут же придвинулся. Павлу стало не по себе. Он прекрасно понимал, что доктор не стал бы сам инициировать контакт, если бы не думал, что им угрожала опасность. Учитывая то, как пристально на них смотрели Хара, Павел решил просто скользнуть рукой чуть выше по плечу Леонарда и сильнее прижаться, ощущая тепло.
Сейчас они были максимально близко. Следующим шагом было бы залезть к доктору на колени.
Хара от вежливо-зеленого перешели к мягко-синему.
– Наши младшие соберутся там на весь день, и если вы хотите, то можете помочь и присмотреть за ними. Многие просили, чтобы люди к ним зашли.
– Да! – воодушевленно согласился Павел, едва не подавшись вперед от радости.
Леонард лишь удивленно покосился на него, и Павел приподнял бровь, надеясь, что его поймут. Дети не станут проявлять такого интереса к их связи и ввиду собственной неспособности производить химические вещества, нужные для взаимодействия с местной флорой, едва ли смогут уловить "дисбаланс" людей. Так что именно с ними Леонард смог бы спокойно расслабиться и не думать каждую секунду об опасности.
– Я.. Я люблю детей, – объяснился Павел. Это, на самом деле, даже не было ложью.
Он рискнул и снова посмотрел на Леонарда, встретившись с мягким взглядом. Доктор будто отмечал этот факт про себя, улыбаясь. Он слышал, что у Леонарда была дочь, которую тот давно не видел, но раньше не знал, было ли такое положение дел выбором или просто неудачным стечением обстоятельств. Судя по всему, последним, и Павел был только рад. На мгновенье он сильнее прижался к Леонарду и улыбнулся ему в ответ.
Сидевшие напротив телки стали ярко-розовыми и сжались от удовольствия.
– Это хорошо, – тепло сказали Йу. – У ваших младших будут хорошие родители.
Леонард подавился своим напитком и принялся отплевываться в попытках перевести дыхание. Павел положил руку ему на спину.
– Доктор? – позвал он, но тот лишь отмахнулся рукой, рвано вдыхая и кашляя.
– Вам нужна медицинская помощь? – спросили Хара, такие же светло-желтые, как и Йу. – Наша еда причинила вам вред?
– Нет, – ответил Павел, чувствуя под своей рукой ломаное дыхание доктора. Он заставил себя улыбнуться телкам. Конечно же, они не знали, что такое "подавиться", они ведь дышали через маленькие отверстия под ключицами, а рот использовали только для разговоров. – Наши дыхательные пути расположены рядом с пищеварительными. Иногда еда, напитки или воздух просто заходят не туда, куда нужно, но с ним все будет хорошо.
Оба телка неуверенно смотрели на людей, вжимаясь друг в друга и с каждой секундой желтея все больше. Павел принялся мягко гладить Леонарда по спине, а потом доктор выпрямился и в последний раз прочистил горло, хоть и выглядел так, будто еще хотел кашлять, но придумал что-то получше.
– Я в норме, – выдохнул он.
– Мы не знали, что люди такие хрупкие, – аккуратно сказали Хара, немного отодвигаясь от Йу. – Мы можем сделать что-то, чтобы подобное не происходило?
Павел попытался скрыть смешок легким покашливанием до того, как осознал то, насколько это была ужасная идея, ведь она заставила телков снова пожелтеть. Он мягко улыбнулся.
– Все нормально, – выпалил Павел. – Такое периодически происходит с людьми. Мне кажется, вы просто слегка удивили Леонарда разговорами о младших.
По коже Телков пробежала мятно-зеленая дрожь, а потом они стали светло-синими. Они меняли цвет мягче, чем Омару, и Павел подумал, что, может, именно по этому признаку телки могли различать друг друга на расстоянии. Похоже, это было сродни чертам лица у людей.
– Да, ваша связь все еще мягкая, – согласились Йу. – Но мне кажется, что у вас все получится. Вы очень близки, особенно для еще не совокуплявшихся.
Леонард измученно застонал, вздохнул и попытался собраться. До того, как Павел успел что-либо сделать, доктор просто потянулся к нему и приобнял, положив ладонь на плечо. Несмотря на то, как это был приятно (а это было очень, очень приятно), Павел буквально заставил себя посмотреть на Леонарда. Тот выглядел напряженным, ему, похоже, было очень тяжело тут находиться, что лишний раз напомнило Павлу, что все, что происходило, было лишь необходимостью. Миссией. Стратегией для выживания.
– Все получится, – убедил их Леонард, мягко поглаживая голую кожу большим пальцем. Павел тяжело задышал, тело вдруг стало таким легким от этих прикосновений и от того, что доктор сам их инициировал. – Связь свежая, но.. Мы будем в норме.
Последнее, судя по тому, как слегка изменился тон доктора, было обращено к Павлу.
– Да, – переводя дыхание, повторил он, привлекая своим поведением все внимание Леонарда. – Мы будем в норме.
Павел бросил на него вопросительный взгляд, и тот с облегчением улыбнулся. А потом рука Леонарда поползла вверх, и пальцы принялись уверенно гладить кожу где-то в районе ключицы. Павел прекрасно понимал, что это была попытка его успокоить, но просто ничего не мог поделать с волной удовольствия, пробежавшей по позвоночнику. Он неосознанно попытался увильнуть от прикосновения, а его дыхание сильно сбилось.
– Простите, – выдохнул Павел, как только Леонард резко отдернул от него руку. Боже, как же хотелось себя ударить. Он просто не мог ничего объяснить, потому что Телки еще были тут, а они ведь так хорошо держались все это время. Его мозг в панике принялся искать хоть что-то, что звучало бы правдоподобно. – Это.. Это было щекотно!
Леонард удивленно посмотрел на него, видимо, прекрасно понимая, что "щекотно", черт подери, явно не было описанием той реакции, которую он вызвал. Для телков, которые смогли узнать, что у них еще не было секса, возможно, это тоже стало бы очевидно. Если не сейчас, то в скором времени, учитывая неожиданное возбуждение Павла.
– Щекотно? – одновременно спросили Йухара.
Не отводя взгляда от Павла, Леонард на автомате объяснил:
– Это неконтролируемая нервная реакция людей, вызванная прикосновениями к определенным местам, – Павел посмотрел ему в глаза, и доктор вопросительно поднял брови. – Большинству это не нравится.
– Мне нравится, – быстро выпалил Павел, понимая, что это, скорее всего, был вопрос. У него все было хорошо, даже лучше, чем хорошо, но он знал, что у Леонарда были свои границы, поэтому слегка опустил подбородок, надеясь, что не выглядел расстроенным. – Даже слишком, наверное.
– Оу, – только и ответил Леонард. Телки перестали желтеть и вернулись к светло-пурпурному, издав легкую трель.
– Вам нужно вернуться к Омару, – мягко и довольно сказали Хара, словно постоянный дискомфорт обоих людей убедил их. – А нам пора в центр. Вы помните дорогу?
– Да, – соврал Леонард до того, как Павел успел покачать головой, и это, наверное, было лучшим решением. Сопровождение помешало бы им нормально поговорить, а Павлу нужно было сделать это как можно скорее. – Спасибо за возможность разделить с вами полуденную еду, – добавил он, снова показав один из благодарных жестов.
Йухара повторили за ним, и мягкая волна фиолетового пробежала по их коже.
– Нам была приятна ваша компания, – сказали Хара. – Если мы вам понадобимся, то знайте, что мы никогда не далеко.
Они встали из-за стола и принялись убираться. Павел изо всех сил старался не думать о том, насколько угрожающе звучала последняя фраза.
________________________
Судьба не позволила им поговорить до окончания ужина. Как только дверь закрылась, Омару ту же появились перед ними, сменив пару цветов, а потом быстро посинев. Ома сказали им, что решили проверить людей, прежде чем вернуться в медицинское крыло. Просто на случай, если они забыли дорогу. Ару добавили, что Йухара были очень заняты, так что вряд ли смогли бы проводить их, но в этих словах чувствовалась ложь. Впрочем, ни Леонард, ни Павел не хотели указывать на это. Поэтому они, несмотря на изначальные намерения уйти, вернулись к работе, забившись куда-то в угол и там осматривая и вакцинируя телков до конца дня. Леонард все время оставался раздраженным, однако прилагал титанические усилия, чтобы сдерживаться при общении с Павлом. Тот лишь надеялся, что такое поведение было вызвано головной болью и переутомлением, а не тем, что произошло во время обеда. Павел, в свое время, старался быть настолько тихим и незаметным, насколько мог, и развлекался тем, что изучал различные пары телков, которые к ним подходили. Он смотрел, как они меняли цвета, и пытался выявить какие-то отличия. Спустя четыре часа он решил, что только Омару могли сменять так много цветов за раз. На то могло быть сразу несколько причин: проблемы с контролем, постоянная нужда в регуляции, издержки профессии или даже религиозные различия. Учитывая то, что они покинули свою родную обитель, последний вариант казался наиболее реалистичным. Через восемь часов после возвращения в медицинское крыло Павел мог похвастаться уже тремя парами, которые тоже слегка отличались от остальных в секторе. Две из них покрывались полосками или каплями, словно стекло, которое протирали влажной тряпкой, а другая пара была медицинскими работниками, как и Омару, и, меняя цвет, выглядели словно вода, в которую вылили чернила. Это было странно и, если выражаться научным языком мистера Спока, завораживающе. Однако Павел ни на секунду не забывал, что и телки пристально наблюдали за ними. Может, даже более пристально, чем он сам, ведь люди только что вернулись с обеда с лидерами. Он изо всех сил старался не отпускать Леонарда, но и не мешать ему работать. Пробегал пальцами по плечу, слегка задевал локтем, крепко прижимался бедром к его ноге каждый раз, когда они садились. Павлу просто хотелось знать, что Леонард ни в чем не винил его и не был расстроен. Леонард, несмотря на свою вовлеченность в работу, пытался платить ему тем же. Первое время его прикосновения оставались неуверенными, но потом он постепенно осмелел и начал доходить даже до самых смелых движений. Он дотрагивался до руки Павла каждый раз, когда нужно было что-то передать, клал ладонь на пальцы, которые опускались ему на плечо, и аккуратно сжимал его бедро, когда Павел прижимался к нему. Тот, стоило отметить, не издал ни звука, пытаясь больше не отпугивать Леонарда. Когда они поняли, что поток телков постепенно начал уменьшаться, Павлу уже хотелось повеситься. После всей этой монотонной, скучной работы и легких прикосновений он просто мечтал вернуться в комнату и покончить с этим днем. К счастью, пока он думал, Леонард уже встал, потянулся и вопросительно посмотрел на него, будто пытаясь понять, был ли Павел готов уходить. Омару вежливо пожелали им спокойной ночи, стоило людям уверить их, что они помнили дорогу. Когда они дошли, Леонард просто рукой махнул в сторону ванной, пропуская Павла вперед, а сам принялся искать гипо после совсем не нужного напоминания. Павел позволил ему рыться в аптечке в одиночестве. Лишний повод для переживаний Леонарду сейчас явно был не нужен. – Не спеши, – прямо сказал Леонард, когда Павел начал развязывать свою рубашку и снимать ботинки. – Я хочу записать все, пока еще не забыл. Павел едва мог разобрать в его бормотании что-то про актуальные вакцины, а потом доктор уселся на край кровати и замолчал, прилипнув к экрану падда. Так что Павел просто прислушался к нему. Не спешил, нежась в огромной ванной и чувствуя, как каждая его клеточка медленно наполнялась теплом. Звуковой душ, может, и был эффективнее и чище, но он не грел, не давал легкого чувства невесомости, которого, как ни странно, не было в открытом космосе. Он не оставлял за собой липнувших на лицо волос и спокойствия, когда слегка прикрываешь глаза. К несчастью, Павел все еще не мог в полную меру насладиться теплой водой, пока Леонард, ощущавший дискомфорт даже от самых обычных прикосновений, сидел в соседней комнате. Он не знал точно, как именно доктор отреагировал бы, развались он голышом прямо на кровати, чтобы позволить воде испариться с тела, но предполагал, что вряд ли хорошо. Поэтому Павел вылез из ванной и завернулся в полотенце, подбирая предварительно оставленную телками пижаму с пола. Когда он вышел, Леонард все еще сидел на своей половине кровати. Его лицо было крайне сосредоточенным: брови были нахмурены, из-за плотно сведенных губ выглядывал кончик языка. Павел тихо, но внимательно изучал его сильное тело, длинные пальцы, зарывавшиеся в волосы, и изгиб шеи, который открывала минималистичная одежда телков. Павел неосознанно провел рукой по своим плечам, вспоминая невинные прикосновения Леонарда за обедом. Но того же не почувствовал. – Леонард, – позвал он, улыбнувшись, когда тот резко подпрыгнул и широко открыл глаза. Было приятно понимать, что не только Павел сейчас потерялся в своих мыслях. – Ванна свободна. – Ага, – сказал Леонард, стараясь не поднимать глаз. – Хорошо, спасибо. – Что ты писал? – спросил Павел, когда доктор положил падд обратно в чехол и перекатился по кровати в сторону ванной. Леонард лишь издал какой-то осмысленный звук и стянул с себя рубашку. Павел внимательно и завороженно смотрел на это, пока его не заметили. – Читал, – хрипло ответил Леонард. В его голосе, однако, не было слышно никакого протеста, так что Павел не отвел взгляд. – У нас нет подходящих вакцин, но технологию явно можно будет адаптировать для людей. – А, – сказал Павел, заставив себя наконец отвернуться от Леонарда, уже ухватившегося за пояс юбки. – Ты думаешь, это будет удобнее, чем гипо? – Ну, да, – медленно проговорил доктор, открывая кран, чтобы наполнить ванну. – Многие до сих пор боятся игл. А у кого-то просто плохая реакция на уколы. И с гипо еще нужно уметь обращаться, а просто намазать крем могут все. Он услышал, как Леонард аккуратно опустился в ванну, и прилег на кровать, пряча ступни под покрывало. День и вправду был долгим и достаточно странным, так что Павел был в трех шагах о того, чтобы просто укутаться в одеяло и уснуть. Но он не мог, потому что им все еще нужно было поговорить. А вести конструктивный диалог сейчас, с голым Леонардом в опасной близости, у Павла банально бы не получилось. Так что он вполне мог подождать. Почти. К тому моменту, как Леонард вышел из ванной, обсох и переоделся, Павел уже почти спал. Его веки сомкнулись, и он начинал видеть первый сон, но все равно почувствовал, как прогнулся матрас под весом доктора, и постарался продрать глаза. – Леонард, – тянуче и тихо позвал он. – Прости, малыш, не хотел тебя разбудить, – извинился тот. Павел никогда не слышал, чтобы голос Леонарда был таким мягким, но в нем все еще можно было услышать легкое напряжение. – Возвращайтесь ко сну, лейтенант. – Не спл. Ждал тбя, – невнятно проговорил Павел, все еще пытаясь проснуться. У него наконец получилось открыть глаза, и он посмотрел на Леонарда, вспоминая, почему именно его ждал. – И тебе не стоит называть меня лейтенантом. Ты в секунду выдашь нас, если сделаешь так за пределами нашей комнаты. Леонард на мгновение замолчал, а потом, будто пробуя слово на вкус, произнес: – Чехов.. – Павел, – сонно улыбаясь, поправил его Павел. – А я буду звать тебя Леонардом. – Ты и так называешь меня Леонардом, – проворчал доктор. – Это ведь твое имя, верно? – спросил Павел. Не дождавшись ответа, он вздохнул. – Но это не совсем то, о чем я хотел поговорить. – Ага, – сказал Леонард, сбивчиво дыша. Павлу на мгновение захотелось отчитать Леонарда так, как тот сам отчитывал капитана или мистера Спока. – По поводу.. По поводу обеда. Слушай, я.. – Я был слегка удивлен, – начал Павел, не давая Леонарду извиниться. Он не хотел слышать, что ему жаль. Он хотел, чтобы Леонард снова так сделал. Но вместо каких-либо объяснений Павел вздохнул, радуясь тому, что лишайник сейчас светил тускло, пряча его румянец. – Неважно. Это было приятно, даже слишком приятно, так что, наверное, тебе, – он замер. Не мог сказать этого, но должен был. – Наверное, тебе не стоит трогать меня там снова. Я не хочу доставлять тебе дискомфорт своей реакцией. – Ага, я не хотел.. Делать этого, – твердо и хрипло проговорил Леонард, и если бы ситуация была немного другой, то Павел, возможно, нашел бы этот тон привлекательным. – Уверяю тебя, что этого не повторится в ближайшее время. Никогда не повторится, вернее. Павел просто ненавидел эти слова. Ему хотелось прокричать: "Пожалуйста, сделай так еще раз!" Он хотел умолять Леонарда продолжать, а не прекращать. Хотел знать, что вместо стыда и отторжения Леонард бы чувствовал удовольствие, когда прикасался к нему, что он наслаждался бы тем, как сильно Павел не хотел, чтобы он останавливался. Но вместо этого Павел сказал: – Спасибо, – потому что именно такое поведение было приемлемо для навигатора космического корабля и главы медицинской службы. – Но все остальное, – он снова прервался, потому что сам не знал, как сказать, что они все еще должны были прикасаться друг к другу. – Мы можем остановиться, если хочешь, – предложил Леонард. – Если это было слишком. – Вовсе нет, – выпалил Павел, быть может, даже слишком быстро. Он слегка покраснел, а сердце пропустило удар. – Это было.. Очень неплохо, на самом деле. Звучало настолько очевидно, насколько он и хотел, глядя на Леонарда, который сидел всего в полуметре от него и внимательно слушал. – Ага, – жестко согласился Леонард, а потом повалился на спину, оставляя между ними столько места, что Павлу инстинктивно захотелось пододвинуться ближе. – Но я не знаю, достаточно ли этого было. – Ты о том, что Йу говорили, – мягко начал Павел, едва осмелившись раскрыть рот. Он подумал о том же, когда Йухара показали, что спокойно могли чувствовать, что их связь еще не была подтверждена. Это могло серьезно усложнить все, и Леонард, конечно же, был достаточно умен, чтобы понять. – По поводу секса. Леонард промычал что-то утвердительное. – Нам все равно, возможно, придется уходить. – Это всего лишь секс, – сказал Павел, проклиная себя. Иногда язык был единственной вещью в галактике, способной работать быстрее, чем его мозг. Он нервно сглотнул, увидев, как широко раскрылись глаза Леонарда. – Я имею в виду, если нам придется выбирать между штормом или.. Или воспроизведением.. То это всего лишь секс. Они будут смотреть на химические вещества, не на сам акт, доктор. Он надеялся, что такая формулировка поможет напомнить Леонарду, что тот, в конце концов, был доктором, а значит, уже должен был привыкнуть трогать чужие тела в случае необходимости. У Леонарда на лице появилось какое-то непонятное выражение, а потом он нахмурился. – Ты думаешь, что мы сможем их обдурить. – Я думаю, что у нас уже получается, – просто сказал Павел. – Даже в таких вопросах мы сможем обдурить их рецепторы. У нас будет все получаться, пока мы не ненавидим друг друга, – он надеялся, что эта маленькая шутка смогла хоть немного разрядить обстановку. – И я не ненавижу тебя, Леонард. А ты ненавидишь меня? Доктор снова нахмурился, будто не понимая, как Павел вообще мог спросить такое. – Нет, конечно, я не ненавижу тебя, малыш, я просто.. – Не любишь меня, – закончил за него Павел, горько улыбнувшись. Какая жалость. Конечно же, он знал, но слышать это в реальности все равно было больно. – Это неважно. Любовь это лишь химическая реакция. Серотонин, дофамин, – он зевнул, прикрыв рот рукой. – Норэпинефрин. Их можно выработать и другими способами. Мы будем в норме. Павел потянул одеяло на себя и слегка подвинулся к Леонарду, и на секунду ему показалось, что тот произнёс его имя. Но это звучало скорее как попытка извиниться или начать спорить, а с Павла хватило и того, и другого, как минимум, на сегодня. Возможно, на месяц. Возможно, на всю жизнь. – Ложись спать, Лео, – мягко сказал он, прекращая разговор. Но Леонард все равно не расслабился, а просто уставился в потолок. Лишайник постепенно потухал. Павел пристально следил за каждым движением доктора, пока тот не вздохнул. Уже когда он начал проваливаться в сон, ему вдруг почудилось, что Леонард прошептал: – Спокойной ночи, Павел.
