Hold Hands and Play Nice

Первым, что Леонард почувствовал после пробуждения, были мягкие кудряшки, щекотавшие его нос, и теплое тело рядом. Сейчас он уже не ощущал себя потерянным, а четко понимал, где находился и кого слишком сильно притянул к себе рукой. Сейчас он не испытывал вины и не боялся, что его действия могли как-либо оскорбить Павла. Но он сомневался в том, что Павел действительно только что промурчал что-то удовлетворенное и придвинулся. Леонард аккуратно положил ладонь ему на живот, и Павел лишь прижал его руку локтем, прося остаться. Он явно не спал, а значит, намеренно подался бедрами назад. Вчера все это казалось Леонарду какой-то счастливой случайностью или сонным ворочанием, но сейчас намерения парня едва ли можно было неправильно понять. Тепло прошлось по его спине и приятно разлилось внизу живота от одной мысли о том, что он мог быть не одинок в своих желаниях. – Лео, – прошептал Павел, накрывая своей ладонью запястье Леонарда. Он не сжал руку, но мягко переплел их пальцы. Леонард с трудом выдохнул, совершенно не понимая, что делать с этим скулящим голосом. Он попытался убедить себя в том, что это не было мольбой. Просто именем. Просто его именем, сказанным почти бездыханно и навсегда отпечатавшимся у него в памяти. Когда ответа не последовало, Павел еще раз сдвинулся назад, медленно, но явно осознанно. Леонард едва сдержал стон и зарылся носом ему в волосы, изо всех сил стараясь не податься навстречу. Он хотел это, хотел лишь прижаться к теплому телу и позволить Павлу почувствовать, как сильно у него стоял. Показать, что едва ли существовало слово, способное описать, насколько Леонард не хотел останавливаться. И на долю секунды ему стало интересно, что бы произошло, сделай он это. На самом деле, Леонард знал. Знал, что стоило бы ему начать, он никогда бы не остановился. Знал, что если Павел позволил бы ему пересечь черту, если бы он сам себе позволил, то не остановился бы, пока этот треклятый месяц не кончился. Но потом они должны были вернуться домой и снова стать сослуживцами и, в лучшем случае, друзьями, а это причинило бы Леонарду слишком сильную боль. Он уже давно понял, что не способен был отпускать людей, которым позволил сблизиться с собой. Знал, что если зайдет дальше сейчас, то потом уже никогда не сможет вернуться. Павел крепко сжал свою руку и еще раз шевельнул бедрами, и Леонард уже не смог удержаться. Он слегка подался вперед, и дыхание сбилось. – Павел, – мягко предупредил он. – Тебе стоит прекратить, дорогой. К его чести, Павел замер, продолжая слишком быстро дышать. Леонард чувствовал, как колотилось его сердце, своей ладонью. – Если ты хочешь прекратить, то не называй меня так, – ответил он почти безэмоциональным голосом. Всего на секунду у Леонарда появилось яростное желание назвать Павла так снова, прошептать ему это прямо на ухо, лишь бы посмотреть на реакцию. Но он прекрасно понимал, к чему бы такое привело, и просто не был готов. Леонард правда хотел большего. Большего, чем несколько украденных моментов на поверхности этой планеты, поставившей их к стенке. Но, несмотря на сопротивление, он собрал весь свой самоконтроль, которому сейчас мог позавидовать даже Спок, вытащил руку из-под локтя Павла и перекатился подальше, отворачиваясь. К его чести, Павел остался на своей стороне. – Ты проводишь границу, – мягко сказал он, повернувшись. Леонард сел на край кровати и поставил ноги на пол. – Я должен, – ответил он, зарываясь пальцами в свои волосы от безысходности. – Сейчас я должен. – Почему? – заинтересованно спросил Павел. В его голосе не было никаких обвиняющих ноток. – Это просто секс. “Потому что я хочу большего, чем просто секса с тобой”, – беспомощно подумал Леонард, но вместо ответа просто вздохнул. Им не нужно было это неловкое признание, которое висело бы между ними на протяжение оставшихся недель. Им не нужно было, чтобы все это преследовало их потом, на корабле. Так что он снова вздохнул и почесал подбородок. – Послушай, малыш, я не против устроить шоу для них – держаться за ручки, целоваться и всякое такое. Но это просто, – Леонард не знал, "просто" что, поэтому тряхнул головой и решил не продолжать. – Это уже немного слишком, не думаешь? – Нет, – тихо сказал Павел. – Это будет хорошо. Для них. Для нас. – Я понимаю, – ответил Леонард. Он действительно понимал, сколько бы это дало им. И сколько бы забрало у него. – Просто.. Позволь мне еще подумать, хорошо? – Хорошо, – согласился Павел, и Леонард буквально заставил себя поверить в то, что сам додумал боль в его голосе. Если его чему и научила катастрофа, которую люди звали браком, так это тому, что он слишком привык слышать желаемое вместо действительного. И больше он эту ошибку повторять не собирался.

________________________

МакКой открыл дверцы маленьким устройством, обнажая аккуратные ряды стеклянных дисков, которые служили местными аналогами чашек Петри. Он вздохнул и перешел к следующему шкафу. В нем стояли книги. Он перебрал уже сорок чертовых шкафов, но нигде не было бритвы. – Ты мог просто попросить, – сказал Павел, не отводя взгляд от падда. Перед ним на столе стояла тарелка с остатками их завтрака. – Но тогда я бы все нашел, а это разве весело? – ответил МакКой, открывая очередной шкаф, который был наполнен странными техническими штуковинами, выглядевшими крайне небезопасно. Доктор быстро захлопнул его и отправился дальше. – Но ты же не попросил их хотя бы задать тебе направление, верно? – уточнил Павел. МакКой прищурился и взглянул на него. – Зачем мне чьи-то направления, когда у меня есть ты. Это твоя работа, – сказал он, закрывая очередной шкаф. Там лежали гели с антибиотиками. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Павел закатил глаза. Но МакКой буквально подскочил на месте, когда тот выкрикнул: – Омару! – Что ты делаешь? – прошипел Леонард, поворачиваясь к нему. Хорошо, что он не успел дотронуться до следующего шкафа. – Свою работу, – ответил Павел, кивнув на Омару, которые направлялись к ним. МакКой на секунду просто замер, а потом быстро метнулся к столу, когда телки подошли ближе. – Что-то не так? – спросили Ома, смотря на людей. Они были сине-зелеными, что радовало. – Нет, – быстро уверил их Павел. – Лео просто ищет бритву, это такое очень острое лезвие. У Ару по коже пробежала желтая волна, но они быстро просветлели. – Зачем? Павел бросил на него полный отчаяния взгляд, но Леонард просто приподнял бровь и промолчал. Это не он позвал сюда телков, так что они были не его ответственностью. МакКой спровоцировал достаточно панических воплей с момента их прибытия, и теперь была очередь Павла. Он нахмурился, но быстро принялся объяснять все Омару. – У людей есть волосы, но иногда они растут там, где нам не нужно, так что мы соскребаем их с помощью острого и плоского лезвия. Это не больно и даже полезно. Ома посмотрели куда-то за спины людям, вздрогнув, и по их сине-зеленой коже пробежала легкая желтая волна. – Согласны. Мы можем предоставить вам лезвие, – они подошли к шкафу, в котором лежали припасы и в котором МакКой только что смотрел, и щупальцем что-то достали оттуда. – Вот. Вам потребуется еще что-то? Удивленный и слегка раздраженный тем, что сам не смог найти бритву, МакКой встряхнул головой и задумался. – Зеркало? – попытался он. Крем для бритья могло бы заменить мыло или что-то в этом роде, но в уборной, как и в их комнате, не было ни одного зеркала. Ома слегка приподняли голову и посмотрели на Ару, которые пожелтели, вздрагивая. – Зеркало? – спросили Ома. – Ага, для, – МакКой замолчал, потому что понял, в чем было дело. Телки выглядели одинаково, носили одинаковую одежду и никогда не оставались в одиночестве. Ни волос, ни косметики, ничего. Им едва ли нужны были зеркала. – Эм, – с умным видом добавил он. – Все нормально, – сказал Павел. Он улыбнулся, когда МакКой посмотрел на него. – Нам не нужно зеркало, я могу тебе помочь. Мысль о том, чтобы подпустить кого-то с лезвием в руках так близко к своему горлу, слегка напрягала. Он всего два раза позволял это Джиму, когда они были в Академии, да и то, потому что МакКой сломал руку, спасая его шкуру в барной драке. У доктора до сих пор мог бы быть шрам, если бы не позаимствованный регенератор, и он явно не горел желанием повторять этот опыт. – Я не думаю, что это хорошая идея, – аккуратно начал Леонард. Не хотелось заставлять Павла думать, что он не доверял ему, потому что это было не так. – Это лучше, чем пытаться сделать все самому, – отметил Павел. – И я пользовался бритвой раньше. Научился, когда брил отца в детстве. Я буду очень аккуратен. МакКою сравнение едва ли понравилось, но ссориться при Омару не стоило, даже если те и знали, что люди не были партнерами. К тому же, в комнате все еще были другие телки, внимательно слушавшие их разговор. – Хорошо, – сдался он. Леонард поднес устройство к коробочке, которую передали Ома, и она открылась. Внутри аккуратно, в ряд были разложены различные лезвия. МакКой внимательно рассмотрел их и схватил то, которое походило на скальпель, а потом, подумав, взял еще одно и закрыл коробку. Он повернулся и увидел три пары глаз, с ожиданием смотревшие на него. – Что ж, пошли, – сказал он Павлу, с трудом удержавшись и не добавив “малыш”, хотя он и сам не понял, почему. – Спасибо, Ома и Ару. Мы скоро вернемся, ладно? – Согласны, – ответили Ару, порозовев. – Приятного соскребывания. Павел попытался вежливо спрятать улыбку, и Леонард понял, что у него на лице действительно читалось: "Боже, спаси меня", хоть он и смог не сказать это вслух. Павел просто встал со своего места и направился к выходу, выдернув у него из рук устройство. Леонард даже не протестовал. Парень с самого утра казался немного раздраженным, и он знал, в чем было дело. – Нам точно нужно возвращаться? – спросил Павел, когда дверь за ними закрылась. – Еще один отчет – и я точно отрублюсь. А может, и не знал. Он даже не думал, что Павлу могло быть скучно, пока в мире еще существовали непознанные вещи. – Нет, не нужно, – ответил Леонард. Технически, им давно разрешили делать что угодно. – Куда ты хочешь пойти? Павел пожал плечами. – Никуда, – сонно признался он. – Я просто не хочу больше сидеть. Леонард поперхнулся, но кивнул. Справедливо. – Тогда можешь придумать что-нибудь, пока мы будем бриться, – предложил он, и его сердце протестующе пропустило удар. Остаток пути в уборную они молчали, а потом Павел открыл перед ним дверь. Как бы Телки не избавлялись от отходов жизнедеятельности, их способ, похоже, не сильно отличался от человеческого. Тут даже было что-то, с определенного ракурса напоминавшее туалет. Между выступами почти не было перегородок, только одна, отделявшая туалеты от стены напротив, по которой стекала вода из желоба. Леонард просто оглядывал помещение и пытался понять, как им избежать травм, пока Павел не решил все за него, схватив его за запястье и потащив к одному из углов, где вода аккуратно утекала через специальное отверстие. Леонард спиной оперся на камень, позволяя Павлу забрать скальпели из его рук и положить один на перегородку, а второй – на некое подобие раковины. Павел молча окунул руку в воду, а потом пристально посмотрел на Леонарда в поисках согласия, прежде чем провести мокрой ладонью по его лицу. Затем он нажал на дозатор, подставив под него вторую руку, на которую начала литься странная синяя жидкость. Это не было мылом, по крайней мере, не в привычном для людей смысле, но Леонард знал, что оно обладало похожими свойствами. И изо всех сил постарался не двигаться, пока Павел аккуратно втирал жидкость в кожу его лица и шеи. – Дай мне руку, Лео, – мягко попросил Павел, и Леонард даже не удивился, когда понял, что без вопросов выполнил просьбу. Павел положил его ладонь себе на бедро, слегка надавив. – Если захочешь, чтобы я остановился, то сожмешь. Понятно? Леонард только кивнул, потому что не мог говорить из-за пены. Павел все равно понял, так что просто помыл руки и снова поднял скальпель. Леонард закрыл глаза, искренне сомневаясь, что мог бы сохранить спокойствие в ином случае. И уже через мгновенье лезвие аккуратно коснулось его подбородка, срезая волосы, но не кожу. Павел дотрагивался до него уверенно и спокойно, а его движения менялись от почти небрежных до крайне аккуратных, что почему-то грело. Сердце МакКоя все еще сжималось каждый раз, когда Павел поднимал его подбородок или поворачивал голову, но парень, похоже, вообще не колебался. Легкий скрежет наполнил комнату, стоило Павлу перейти к шее. Несмотря на все сомнения, Леонард нашел ритмичность движений и звуков немного успокаивающими и даже начал получать от них удовольствие. Павел слегка замедлился, будто смотря на результат своей работы, и Леонард удивленно приоткрыл глаза. Парень бросил на него быстрый взгляд, улыбаясь. Его глаза в свете лишайника буквально сверкали. – Почти закончил. Леонард аккуратно сглотнул и попытался понять, что именно делал Павел, основываясь лишь на том, куда тот смотрел. Чувствуя его аккуратные прикосновения к своим щекам, челюсти, открытой шее, он вдруг понял, что больше не боялся. Лезвие в руках Павла было достаточно острым, чтобы неосознанно порезать Леонарда, но он доверял парню и не останавливал его. От этих мыслей кончики пальцев, лежавших на бедре Павла, слегка запульсировали. – Вот и все, – выдохнул Павел, проведя большим пальцем по подбородку Леонарда. – Закончил? – уточнил тот хриплым голосом. Все оказалось куда быстрее, чем он думал, а может, он просто потерял счет времени. – Да, и ты даже ни разу не умер, – уверил его Павел, слегка ухмыльнувшись, и повернулся к стене, чтобы промыть скальпель. – Может быть, не у тебя одного в галактике руки твердые? Леонард смотрел на бегущую воду, в которую Павел опустил свои пальцы, а потом заставил себя перевести взгляд на него. – У тебя очень хорошие руки, – честно сказал Леонард. – И я никогда в этом не сомневался. – Только в том, умею ли я ими пользоваться, – заключил Павел, отходя в сторону, чтобы пропустить доктора. – Нет, – выдохнул Леонард и окунул лицо под струю теплой воды, давая себе время поразмыслить над ответом. Он изо всех сил старался не думать о том, насколько хороши могли быть руки Павла. – Из тебя никудышный лжец, Леонард, – добродушно усмехнулся Павел и передал ему полотенце, когда он закончил умываться. – Моя очередь? Леонард кивнул и поменялся с парнем местами, подбирая второй скальпель. Павел откинулся на стену возле раковины и приподнял подбородок. Леонард подошел к нему с намыленными руками. Он не закрыл глаза, когда Леонард принялся мягко водить руками по его шее и подбородку и в первый раз дотронулся до кожи лезвием. Вместо этого парень внимательно смотрел на него, будто ожидая какого-то знака. Павел не шевелился, похоже, даже не дышал, судя по неподвижности его шеи, которую Леонард заметил, когда провел лезвием прямо возле пульсировавшей венки. Он не вздрагивал, не колебался, не положил свою руку на плечо Леонарда просто на случай, если захочет остановиться, и тот даже не знал, что делать с таким доверием. Он привык к подобному в медотсеке, где пациенты вверяли ему свою жизнь, но сейчас они находились слишком далеко от Энтерпрайза, а Павел пациентом не был. Леонард никогда не проявлял себя, как прекрасного брадобрея, но Павел все равно доверял ему в этом вопросе. Так что Леонард решил просто прекратить думать. Он хотел Павла, и, судя по последним нескольким дням, Павел тоже хотел его. И даже если они могли быть вместе только на этой планете и всего пару недель, даже если это будет просто секс, как и сказал Павел, то ему могло быть достаточно. Но Леонард знал, что бывало, когда он получал то, чего хотел. Это никогда не кончалось хорошо. – Готово, – прохрипел Леонард, окончательно убирая скальпель. Он мягко провел по его шее, остановившись всего в сантиметре от того чувствительного места. Может, в этот раз все будет иначе. А может, и нет. Леонард нехотя убрал руку. – Спасибо, – мягко сказал Павел. Он не шевелился и не сводил с него взгляда. Леонард пару секунд пристально смотрел на Павла, не понимая, что было бы правильнее: поддаться желанию вернуть свои руки на место, прижать Павла к стене и крепко поцеловать или отойти, возвращая расстояние между ними. – Нам нужно идти, – выдохнул он, решив не выбирать. – Если ты правда этого хочешь, – ответил Павел, оттолкнувшись от стены и нагло нарушив личное пространство доктора. Тот замер в ожидании, но парень всего лишь набрал в руки воды, чтобы умыться. И Леонард отошел, пропуская его, а может, просто позволяя своему яростно бившемуся сердцу успокоиться.