Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Сумеречное небо, затянутое низкими тучами, с каждой секундой становилось все темнее. Где-то на Поверхности солнце зашло за горизонт, а здесь, в Подземелье, искусственное светило вторило своему двойнику, уступив место такой же искусственной луне. Монстры всех миров много раз говорили, что тепло, которым снабжало их Ядро, никогда не сравнится с настоящими солнечными лучами. Эррор же никогда не мог сказать того же. Вот уж как вышло, что с момента своего появления на свет он видел вокруг себя лишь пустоту. И ему этого вполне хватало.       Развалины лагеря рейдеров чернели на фоне сумерек. Пожары стихли лишь вчера, оставив после себя обугленные балки и сажу, смешавшуюся с прахом монстров. Чуть больше суток прошло с момента битвы, начавшейся с простого вторжения бездомных на территорию лагеря. Больше половины наемников полегло здесь, другая же половина трусливо бежала, словно животные, в леса.       Из-за угла вышел Найтмер. Его невозможно было бы заметить, если бы не хруст осколков под его ногами. Эррор резко развернулся в сторону короля кошмаров.       — Ты долго, — хрипло заметил Найтмер. — Как фанаты, не убили?       — ОнИ не мои фаНАты, — нахмурившись, ответил Эррор, наблюдая, как Найтмер приближается к нему.       Одного щелчка хватило для того, чтобы зажечь магический огонь в разбитых светильниках. Один за другим синие языки пламени засияли, выхватив лагерь из тьмы. Но кроме руин огонь осветил и беспристрастные лица воинов, стоящих за спиной Найтмера. Словно круги на воде, они расплывались по лагерю, разрушая его тишину. Уцелело совсем немногое, но и эти полуобрушившиеся здания подверглись осмотру. Монстры обыскивали каждый уголок в надежде найти что-то полезное, что не было сожрано пламенем.       — Как ты думаешь, они уже дошли до своего Альянса? — прикрыв глаза, спросил Найтмер.       — М-м-мы не ЗНАЕМ, где НахоДится ИХ БазА. Н-но ясно ОДно — в Подземелье их н-нет.       — Почему они тебе так важны, Эррор? — Голос Найтмера был полон скептического интереса, но он не отрывал взгляда от того, что осталось от лагеря. — Всего лишь людишки, не способные даже защитить себя без друзей из этой дрянной АУшки.       Эррор ответил не сразу. Он сделал шаг вперед и осторожно смел ногой толстый слой сажи и праха. В сухую почву глубоко впиталась алая человечья кровь.       — Они не являются Частью к-кода. ИХ действия неПредСКАЗУЕМЫ. Убей или будешь убит, ТАК Говорил тот цвеТОК? Верно?

***

      Ярко-желтая секира пролетела в считанных миллиметрах от моего плеча. Я вскрикнула, уклоняясь от атаки и выставляя перед собой короткий меч. Еще один топорик приближался ко мне сверху, но круговое движение зажатым в руке деревянным щитом отбило и эту атаку.       «О нет, только не снова…»       Кровожадная ухмылка скользнула по лицу Альфис, и целая серия маленьких, но острых зачарованных секир полетела на меня со всех сторон. Я пригнулась и, прокатившись «рулетиком» по полу, выпустила из рук меч и вцепилась в ногу противницы. Та затрясла ей и высоко подпрыгнула, пытаясь сбить меня, но я крепко уцепилась и поднесла кинжал к чешуйчатой лапе.       — Ранена! — торжествующе воскликнула я. Несколько секунд потребовалось, чтобы увильнуть от еще одного топора и нанести такой же «удар» в руку Альфис. — Ранена!       Но внезапно та схватила меня за лодыжку и со всей силы перевернула в воздухе, ударив спиной об маты на полу. Зубастая пасть склонилась над моим горлом, секира сверкнула в когтях.       — Убита! — злорадно гоготнула Альфис и слезла с меня. Я не смогла сдержать смеха при виде довольной морды ящерицы из Underswap.       — Харе ржать, моя очередь! — нетерпеливо фыркнула Даша, сталкивая меня с матов.       — Ну уж нет, на этом тренировка окончена! — решительно сказала Альфис, хватая со стола бутылку с водой.       — Только не говори, что устала! Мы же еще не повторили все приемы!       — Ничего я не устала, просто устала возиться с вами, малышня. Да и тебе лучше бы поберечь себя, а то Тори опять прибьет тебя за то, что не даешь ранам зажить.       Я улыбнулась и поднялась с пола. Свят сидел неподалеку и что-то зарисовывал в блокноте с едва заметной ухмылкой, пока Саня от скуки раскачивалась на канате, подвешенном у стены, словно на качелях. В просторном зеленом зале было еще около дюжины монстров, оттачивающих свои навыки в тренировочных боях.       Я отняла у Альфис бутылку и жадно начала пить, не обращая внимания на возмущенные протесты Даши. Прошло три дня с того момента, как нас обустроили со всеми удобствами на базе Альянса Монстров, но раны, которые Даша и Свят получили в бою с Асгором из Wastelandfell, только начали затягиваться. Без шрамов было не обойтись, но это волновало ребят куда меньше, чем-то, что с ними теперь возились, словно с умирающими, и запретили даже тренироваться дольше получаса в день.       Я закрыла бутылку и поставила на стол. На самом деле, здесь было довольно скучно. Было интересно общаться с монстрами из самых разных АУ, пару раз мне даже удавалось встречать жителей моей любимой Altertale. Но по большей части монстров интересовали наши «подвиги», и они подходили к нам просто чтобы расспросить, каково это — сражаться с самим Найтмером. Была пара монстров, с которыми нам удалось наладить теплые отношения, и все же в этой толпе мы чувствовали себя весьма… одинокими. Еще бы, ведь вокруг монстры всех мастей и рангов, а с многочисленными Фриск и Чарами даже заговаривать страшно — и понятно почему.       Мой взгляд упал на монстра, одиноко сидевшего у стены. Он сильно выделялся из разношерстной компашки, как и все обитатели его АУ. Я не знала ни имени, ни возраста монстра. Единственное, что мне удалось узнать — он был очередным земляком Охотника, Яростной и остальных. Уже не раз я замечала его неподалеку от себя, сверлящего взглядом нашу компанию, и даже пыталась подойти, но он тут же убегал, прежде чем я успевала приблизиться.       Серая шерсть с редкими полосами белого меха у темени, на лапах и вдоль позвоночника вечно торчала в разные стороны. Это существо можно было бы назвать котом или каким-нибудь койотом-мутантом, но сходства с Яростной совершенно не было. Почти всегда он был в мешковатой и почти полностью выцветшей толстовке, когда-то, кажется, бывшей красной. Кривой, не раз ломавшийся нос выглядывал из-под капюшона вместе с темно-зелеными тусклыми глазами.       Вот и сейчас я как бы невзначай приблизилась к стене, где он сидел, уставившись в одну точку.       — Привет, — осторожно сказала я. — Ты давно тут сидишь?       Он вздрогнул и уставился на меня, широко распахнув глаза и задрав голову. Кажется, в его глазах сверкнул какой-то непонятный мне ужас. Он молчал, глядя на меня.       — Ты чего? — спросила я, чувствуя нарастающую неловкость. — Будто человека в первый раз видишь…       Он продолжал молчать, но спустя где-то минуту вдруг вскочил, чуть не ударившись макушкой об мой подбородок. Он был очень худым и высоким, почти на тридцать сантиметров выше меня, так что пришлось теперь мне задрать голову.       — П-прости… мне надо бежать, — пробормотал он и, спотыкаясь об развязанные шнурки, бросился наутек. Мне оставалось лишь смотреть вслед и недоумевать, что я сказала не так.       — Что, бегут от тебя мужики? — с полуулыбкой сказала Саша, хлопнув меня по плечу. — Говорю же тебе, переходи на баб. Они от тебя пока не бегут… — И многозначительный «дыг-тыдык» бровями.       — Тебе бы все опошлить! — фыркнула я и направилась в сторону выхода. — Пока, Альфис! Спасибо за тренировку!       — Обращайтесь, малышня!       Пока Саша ворчала из-за боли в спине после того, как ее трижды отдубасила «тренер», чуть ли не сожрав ее тренировочный меч, я переговаривала с Монстренком из какой-то задрипанной АУ. Он настойчиво уговаривал меня притащить нашу компанию в местный «клуб» малышни, которая была слишком юна, чтобы всерьез сражаться, но достаточно подросла. чтобы бегать по базе и мешать взрослым спокойно жить.       К слову, идея показалась мне заманчивой, если бы я не знала, на что способны Блудник и Яростная в гневе. Все еще не забуду, как кошка раскидала катапульты рейдеров и наваляла Андайн. Также не забуду, как круто Блудник владеет кинжалом и своим хвостом. У меня сразу заломило все тело, словно его уже успели избить и смять, как консервную банку. Но я, наверное, дала бы положительный ответ, не окликни меня в тот момент Святослав. Светловолосый мальчик со свежей шишкой на лбу подбежал ко мне, спотыкаясь на пустом месте. Он с трудом дышал, и я только сейчас заметила какую-то надпись на его щеке. Что-то вроде: «Художник-неудачник», написанное Дашиным почерком.       — Выглядишь так, словно на тебя сел Асгор, — отметила я его побитый вид. — Ну или Даша решила, что ты её рисуешь.       — Вообще, я хотел видоизменить Альфис, — смущенно помялся Святослав. — Ну, знаешь… вернусь домой и буду готовить модельки героев предстоящей игры.       Я понимающе покачала головой. Похоже, Даше наоборот не понравилось, что рисуют не её. А еще, что многовероятно — Кравцова посчитала, что Свят превращает её в жирное чудище на бумаге.       — Чего надо? — наконец осведомилась я, глядя сквозь Рожнова. Из головы не выходил образ жуткого монстра, смотревшего на меня как на призрака. Холодок пробежал по спине.       Парень снова глубоко вздохнул, будто забыв на мгновение, как это делается.       — Инк зовет нас к себе в кабинет, так сообщила Ториэль, — наконец выдавил он, болезненно сморщившись. Мда, сильно Даша его потрепала… — Короче, собираемся через полчаса у него. Знаешь, я все еще жалею, что отдал ему ключ.       Мы собрались в назначенном месте в назначенное время. И пока Даша жаловалась, что её уродливо нарисовали, а Свят и Саша ссорились из-за последнего оставшегося в коробке гламбургера, я пыталась собраться с духом. Мне совсем не понравилось, что сказал Рожнов по поводу ключа, настораживала конфронтация между друзьями. Пускай все это были лишь шутки, наше нынешнее положение не шибко было юмористическим. Война на пороге, и мы главный козырь в рукаве Альянса. Мои опасения подтвердились, когда я постучала в обитую темной кожей дверь кабинета. Инк отворил дверь лишь через пару секунд, пока мы слышали томительные шаги по полу. Голоса, которые я ранее услышала, утихли.       В кабинете стояла фактически та же компания, что и в день нашего прибытия на базу. Инк, низкий скелет с яркими голубым и желтым глазами разных форм, как обычно, был вымазан красками и чернилами, и спорил с бывшим уже королем Подземелья, Асгором. Милый и улыбающийся пушистый монстр в фиолетово-золотом одеянии совсем не был похож на жестокого лидера рейдеров, и я вновь порадовалась возможности увидеть его горящие добрым огнем глаза. Жрица, царица воинов из безымянной АУ, которой я, в общем-то, уже дала название — «Strangetale», — стояла возле Оригинального Санса, чей вид меня безумно удивил, и что-то ему без умолку твердила, стараясь вдавить в тупой череп. Но при нашем виде все умолкли, а может, и не при нашем — нас ласково раздвинула по сторонам Хранительница Руин и присела возле мужа.       Наконец Инк прервал молчание, его глазницы вспыхнули ярче обычного — два голубых, значит, он доволен нашим пребыванием в его покоях. Нам пришлось быстро войти и найти свободные места у широкого стола. Было все еще неудобно погружаться в мягкие и немного грязные подушки на грубых и холодных стульях, никогда этого не любила. Было и жутко смотреть на Жрицу, женщину, которая уже три дня, как и таинственный суслик, сверлила меня взглядом. И если у её соотечественника взор был потерянным и мутным, то у этой особы — стальной и настороженный, под её взглядом тусклых зеленых глаз я чувствовала себя, как под прицелом.       — Доброго вам дня, — добродушно начал Инк, сложив костяные пальцы на столе. Он заметил наше замешательство, удивленный взгляд Даши на Санса, мое напряжение при Жрице. Скелет мог бы улыбнуться, но на его черепе и так была вырезанная вечная улыбка, поэтому пришлось довольствоваться только смешком. — Не обращайте внимания, люди. С Сансом вы поговорите после нашего разговора. Жрица, — он обратился к предводительнице Strange!Монстров. — Хватит думать, как бы убить нашу гостью поизощренней. Ведь я знаю, что ты удумала.       — Ага, — буркнула серая женщина с короной на голове. — К примеру, сжечь заживо. У меня во вселенной как раз есть подходящий столб, чтобы привязывать не понравившихся мне людишек на скорое барбекю.       — Кажется, она намекнула, что не прочь от тебя избавиться, — шепнула мне на ухо Даша.       — Это, наверное, связано с тем монстром, — пошутила Саша. — Видит, как он смотрит на тебя, вот и психует.       — Я все слышу, — зубы Жрицы сверкнули в свете ламп, расположенных вдоль всего стола. — И да, Саша, ты будешь второй, кого я спалю.       — Сочту за честь, — громко объявила она с невероятной радостью и восторгом, с которым она обычно переигрывала, поклонившись до самой поверхности стола, а потом, прикрыв половину лица рукой, зашептала мне на ухо. — Встречаемся в туалете. Хочу тебя пригласить на первое свидание, прежде чем ты станешь ужином на королевском столе.       — И это я слышу. Теперь ты будешь первая.       — Поправочка, пока я не стала ужином на королевском столе!       Инк продолжал весело сверкать глазами. Губы Асгора расползлись в широкую улыбку. Санс только хмыкнул, заломив руки на затылке. Легкий жест лапы Ториэль немного успокоил Жрицу, и та плюхнулась на свое место, сверля нас взглядом.       Я кивнула Саше:       — В одиннадцать шестьдесят пять, сойдет?       — Вот ты издеваешься, да?       — Тсссс! — шикнул Святослав. — Дайте уже Инку заговорить.       — Кстати, да, — сказал Радужный. — Я бы наконец хотел поговорить. Вообще, я бы предпочел поговорить лично с Аней и Сашей, но для этого придется прогнать Жрицу. А вы знаете, она состоит в кругу нашего совета, так пусть все будет по-честному: вы четверо и мы в полном составе.       — Я здесь лишний, — наконец заговорил Санс, поправив синий пуховик. — Так, наблюдаю, чтобы никто никого не порезал.       Инк глубоко вздохнул и наконец его глаза сделались серьезными. Он постукивал пальцами по столу, такое движение совершают строгие учителя, которые явно хотят сказать нечто очень важное своим воспитанникам.       — Я бы хотел, чтобы вы были предельно честны со мной, ребятки, — пророкотал скелет. — Что тревожит вас, что кажется вам еще непонятным.       — Эээ… — протянула Кравцова, не сразу вникнув в суть. — Не хочу показаться грубой, но ради того, чтобы это сказать, ты просто мог бы заглянуть к нам и сказать все в паре словах.       — Но я только начал, — уклончиво ответил ей хранитель Альтернативных Вселенных. — Кхм-кхм… понимаете, в последнее время у Альянса появляется все больше и больше проблем. После известия о смерти Лодочника, погроме в Руинах и сражении с рейдерами дела у нас ухудшились. Все силы мы тратим на оборонительные действия на Поверхности. Я установил Барьер, чтобы защитить своих воинов и людей друг от друга, и, что бы ни замышлял Эррор, я бы не хотел, чтобы защита рухнула. А для этого нужно как можно скорее оттеснить его армию обратно в пещеры.       — Вот поэтому во время путешествия мы и не встретили ваших ребят? — храбро спросил Святослав. — Ну, то есть, да, встретили… но все они были не совсем за Альянс, ну вы поняли.       — Ага, — сухо ответила Жрица. — Потому что сейчас намного важнее уберечь наших товарищей от столкновения с людьми. От этого зависит, спасем ли мы эту вселенную или нет.       — А также, — встрял Асгор, выставив указательный палец с острым когтем вверх. — Положение вещей здесь, в Подземелье, гораздо спокойней, чем наверху.       — Ну да, — как-то оскорбленно кивнула я, вспоминая наш долгий путь: казнь Лодочника, таможню, безнаказанные разрушения Найтмера, жуткие статуи и практикованное рабство в сформировавшемся обществе рейдеров пустоши, захвативших власть над парой гиблых районов Нового Дома. Прекрасно ведь живется монстрам по сравнению с Концом Света на Поверхности.       Кажется, догадавшись, о чем я думаю, Ториэль мило улыбнулась:       — Не волнуйся, дитя, мы заботимся обо всех, кому нужна помощь. Но в связи с бесконечными сражениями на Поверхности нам пришлось больше обращать внимания на дела боя там. И когда все закончится, я уверена, все станет, как прежде, даже лучше.       — К примеру, Эррор будет оттеснен обратно вместе со своими войсками, — изрек Инк воодушевленно. — Как раз тогда я смогу заклеить трещины на Барьере, и гора будет полностью защищена от людей и приспешников нашего неприятеля.       — И будем продолжать сидеть, как джин в бутылке, — грустно вздохнула Саша. — Пока эта вечная мракобесия не закончится.       Скелет переглянулся со своими друзьями по совету и строго посмотрел на рыжую.       — Ну-ну, для этого мы и собрали вас здесь. Особенно тебя, Саш.       Хитрая улыбка засияла на лице девушки, и она ткнула меня локтем, мол, слушай и завидуй часу славы твоей подруги. Но пыл мигом спал, когда Инк заговорил дальше.       — Чтобы победить Эррора, нам нужны ваши души. То есть, ваши амулеты. Думаю, вы и сами это понимаете… Великая сила скрыта в каждой душе, какого бы цвета она ни была. Красная Решимость, желтая Справедливость или твоя оранжевая Храбрость. Но амулеты спрятаны, и где склеп никто не знает… да и к тому же, чтобы его открыть, нужно два ключа, как два первых хранителя.       Я ободряюще похлопала Сашу по копне волос.       — Раз есть фиолетовый ключ, который принадлежит Ане, — вздохнула она, болезненно прикрыв глаза. — Должен быть и оранжевый… И что я должна делать? Меня скоро будут посещать такие же эпилептические приступы, как у червя?       — Червя? — изогнул бровь Асгор. — А кто червь?       Аня, словно ничего не зная, прочистила горло и отвела взгляд на пустую стену.       — Не думаю, — покачала головой Ториэль. — Прошлый храбрый мальчик может придумать что-то менее пугающее.       — Ну или наворотить пророчество покруче Синей Звезды.       Впервые за эти три дня, как я редко видела Жрицу, она улыбнулась, хоть это и выглядело, как оскал голодного льва-вампира.       — В любом случае, — прервав неловкое молчание, сказал Инк. — Держи нас в курсе дела. А вы, — он обратился ко мне, Даше и Святославу. — Тоже будьте настороже. От вас тоже нужна полная отдача.       — В каком смысле? — уточнила Даша. — Мы же здесь… ну, типа не участвуем ни в каких пророчествах, у нас нет амулетов и прочего.       — Мы так, рядом бродим и вытаскиваем этих дурех из передряг, — подхватил Свят.       — И все же, — один из глаз Инка ярче засветился оранжевым. Он явно был серьезен. — Если что-нибудь случится, вы что-нибудь заподозрите или вам понадобится моя помощь — мой кабинет всегда открыт. А теперь вам пора на обед. Поторопитесь, пока монстры из Undernovela все разобрали.       Это, как я поняла, был такой «тонкий» намек нам катиться прочь из его кабинета. Жрица и Санс вышли вместе с нами. Я сглотнула, когда женщина задела меня плечом — кожаная потертая броня, которая была на ней даже на базе, кололась.       На самом деле, столовой как таковой у Альянса не было. Было несколько просторных залов и коридор между ними, где велась чуть ли не Третья Мировая за место в очереди. Даже при условии, что ели повстанцы по очереди, тремя группами, каждый раз в коридоре собиралась очередь в пару сотен монстров-людей-цветочков. Понятно, почему мы не стали даже пытаться спорить с Инком.       Пристроившись за широким столом, грубо сколоченном из плохо обработанных досок сосны, мы с Дашей накинулись на еду. Трудно поверить, но некоторые Папирусы готовят действительно съедобные — более того, вкуснейшие! — спагетти. Саша и Свят же не торопились приступать к еде, вполголоса что-то обсуждая. Периодически Саша всхрюкивала от смеха.       — Чего ржешь? — подняла бровь я, запив спагетти водой.       — На Яростную посмотри, — шепнула она мне, тыкнув пальцем на сидящую неподалеку кошку. Та сидела с таким видом, словно сейчас уничтожит все вселенные вместо Эррора. Руки были так крепко сжаты, что алюминиевая ложка, и так побитая жизнью, приняла форму волны. А все по одной простой причине: из ноздрей воительницы росли ярко-салатовые грибы…       Мы с Дашей практически взорвались от хохота, к нам присоединились и двое шутников. Я рисковала прямо сейчас рухнуть на пол и стать первой жертвой мести Яростной. Охотник и Пернатка, сидевшие на другом конце зала, тоже едва сдерживали смех, так, что даже сквозь шерсть было видно, как они побагровели. Я сразу поняла, кто же стал организатором сего «розыгрыша», который грозил всем сломанными руками. Яростная не двигалась, даже не перевела взгляд. Мне было одновременно смешно и страшно — так необычно она выглядела с экзотическими грибочками, активно разрастающимися на носу.       Даша грохнулась на пол, укатившись куда-то под стол вместе со своей тарелкой. Заметив это, все остальные монстры тоже стали устремлять взгляды на Яростную. В итоге все перетекло в массовую истерию. Кто-то, кажется, даже потерял сознание.       Яростная наконец встала из-за стола, источая зловещую ауру. Шутники наконец перестали ржать.       — Пора бежать? — шепнул Охотник.       — Пора…       — А ну стоять, суки!       За жестокой расправой над монстрами я предпочла наблюдать издалека.       Через пару часов после обеда все вчетвером мы отправились на еще одну тренировку. Заняться было действительно нечем, большая часть книг, что хранилась в Альянсе, была никому не понятна — не столько из-за другого языка, сколько из-за наличия в нем десятков незнакомых терминов. Поэтому теперь нас согласилась потренировать в поединке с холодным оружием Андайн из Gatetale. Ну, как согласилась — из-за особенностей своей вселенной нас она скорее презирала. Однако она была одной из лучших в плане боя с разными видами ножей, кинжалов и мечей, и под давлением Ториэль все же согласилась обучать нас.       Вместе с нами пошли также Яростная, в итоге избавившаяся от чудесных грибов, Лохматик, Санс вместе с его морской копией (жуткий дуэт двух комиков) и Блудник. Последний, к слову, держался на расстоянии и все время ворчал на Охотника, который наотрез отказался слезать с потолка туалета.       — Значит так, вы меня бесите, а на ваше мнение мне плевать, — прорычала Андайн, кидая в Дашу длинный кинжал в ножнах. — Поскольку у меня не так много времени…       — Но ты же все равно будешь сидеть и листать мангу, — перебил ее Лохматик. Та зыркнула на него так злобно, что тот вздрогнул.       — А ты не лезь не в свое дело! Кхм, у меня не так много времени. Так что будьте добры не тупить и не убейтесь, а то мне достанется.       С этими словами она раздала нам мечи. Уже через несколько минут тупого махания в попытках повторить простейшие приемы мы поняли, что мечи — не совсем наше оружие. С ворчанием и руганью рыба дала нам длинные рапиры, поняв, что-либо силенок у нас не хватает держать мечи, либо мы ими убьем друг друга по случайности. С ними получалось куда лучше. Андайн оперативно разделила нас на пары — я оказалась с Дашей, Свят же сошелся с Сашей.       Встретившись глазами с сестрой, я определила, куда Даша хочет нанести удар. Её зрачки сузились, упав на мое бедро. Я видела, как напряглись её раздвинутые на ширине плеч ноги. Я отскочила стремительно, когда рапира сверкнула на месте, где я стояла секунду назад, а потом нанесла рубящий удар по гибкому лезвию сестры. Эти рапиры были предназначены для фехтования в цирке, поэтому я сразу поняла, какую ошибку совершила — рапира выскочила из моих рук, и я чудом успела её поймать в воздухе, но в ответ Даша ткнула меня концом своего оружия в грудь.       — Убита! — пророкотала Андайн и выхватила у меня рапиру. — Раз я дала вам их, значит, сражайся на них подобающе. Это тебе не кинжалы или мечи, тут нужна ловкость рук и изворотливость в движениях твоего тела.       Рыба-гуманоид, доказывая свою правоту, кивнула в сторону Саши и Свята. Не скажу, что они сражались хорошо, но явно насмотревшись видео по фехтованию и представляя себе представление в выдуманном цирке «Иллюзион», Горлач примерно представляла, что же из себя представляет фехтование. Но не стану нахваливать подругу, ногами она двигала неумело и быстро, словно хотела поскорее убежать от напирающего со всех сторон Святослава.       — Но в бою нам рапиры не пригодятся, — пожала плечами Даша. — Я уже не хочу расставаться со своим кинжалом…       — Как и я со своим! — встряла я. — Они намного легче, чем мечи, и крепче этих рапир.       Андайн закатила глаза, а Блудник, растроганный словами Даши, даже стер слезинку с щеки.       — Это тренировка, — оскалилась Андайн. — Вы должны научиться сперва бороться на других видах холодного оружия, чтобы потом овладеть любимым. А еще, судя по рассказам ваших друзей, вы пару раз могли лишиться пальцев.       — Кто именно такое сказал? — выкрикнул Рожнов, ловко увернувшись от выпада Саши, насевшей на него сбоку. — Признавайтесь, монстры!       Яростная фыркнула, подняв лапу вверх. На её морде сияла злорадная улыбка, а нос вечно дергался — она все еще не могла отойти от роста грибов перед глазами. Кошка явно была довольна, что теперь Альфис и Андайн по очереди мучают нас.       — Ну ты и лгунья!       — Ничего не врет! — проревел Лохматик. — Вы даже устоять на ногах не можете! Падаете, спотыкаясь о невидимые камни!       — Я тебе это припомню! — показала ему кулак Саша, отвлекаясь от Свята. В этот момент он скрестил эфесы рапир, встретившись глазами с противницей, и длинной ногой ударил Сашу в лодыжку. — Нечестно…       — Не отвлекайся во время битвы! — прошипела тренер, оказавшись возле Саши. Она помогла девочке встать и вручила выпавшую рапиру. — Второй раунд.       Наши клинки снова скрестились, пытаясь перегнать друг друга, но на этот раз я сделала то, что говорила мне Андайн. Я внезапно представила себя на сцене цирка. Вместо сестры — один из героев книги, а я дочь нынешней владелицы «Иллюзиона». Наши клинки хлещут друг об друга, как змеи, мы иногда отходим на пару сантиметров от противников, перебрасываем рапиру из руки в руку, чтобы не уставали ладони. Зрители… их так много, казалось, целое войско собралось, отражаясь от зеркал. На меня смотрели жадные и пылающие интересом глаза… как я это не люблю!       Удар. Я вернулась в реальность, на маленьких трибунах сидели только наши друзья, а передо мной не Матвей Воронин, а Даша Кравцова. Девушка с ухмылкой отскочила, чтоб слабые концы лезвий соприкоснулись. И вдруг, крепко схватившись за рукоять, она лязгнула рапирой вверх, обернувшись ко мне спиной. Я уже улыбнулась легкой победе, но Кравцова смогла извернуться, и моя рапира покатилась по матам.       А дальше мы наблюдали, как совершенно разные в росте противники пытаются выбить друг у друга оружие, но в конечном итоге Саша все же смогла это сделать. В силу роста она прошмыгнула под мышкой Святослава и больно ткнула концом рапиры в его запястье. Рапира пролетела пару сантиметров, и Рожнов смог её перехватить, упав на живот и отразив при этом выпад подруги. Еще мгновение — и оба лезвия разлетелись в противоположные стороны.       Я бы даже присоединилась к Ocean! Сансу и похлопала, но вместо этого стала сдерживать смех. Свят сбил Сашу с ног и вместе с ней покатились по матам, пытаясь сильнее отлупить друг друга.       — Это было нечестно! — верещал Святослав, схватив девушку за шиворот и избивая затылком об маты. — Так не фехтуют!       — А ты до этого сбил меня с ног! — прошипела Саша, держа его нос зажатым и пытаясь отодвинуть лицо противника. — Получай, пятачок!       — Выкуси! — Парень укусил Сашу за руку и с новой силой стал колошматить её об маты, пока та не ударила его в ребро. Кажется, на этом их пыл чуть угас, противники отцепились друг от друга и пытались отдышаться.       Разгневанная Андайн, кажется, хотела выпотрошить им все кишки за нечестный бой, но наши друзья протяжно заулюлюкали от восторга, что ей ничего не оставалось, как отойти. Блудник забил сильным хвостом по скамейке, задев случайно лапу Лохматика. Яростная, не то зло, не то весело посмотрела на кенгуру, после чего протяжно замяукала нам.       — Даша, ты умница! — радостно пробасил Лохматик, горделиво вскинув лохматую голову. — Аня, не обижайся, все еще впереди!       — Да пффф, ты глянь, как Саня уделала Святослава! — добавил Оригинальный Санс. — Конечно, всего на пару секунд, но уже результат.       — Да не, Святослав вообще красавчик, — пнул его в ребро Блудник. — Ты хоть видел, как легко он её победил в первом раунде?       — А как по мне — они все сражались, как овощи, — хищно улыбнулась Яростная. — Как мыши в лапах кота…       — Не пугай заранее детей, — похлопал Лохматик по плечу подругу. — Они сражались очень хорошо, с учетом, что их любимый вид оружия — кинжалы. Андайн верно сказала, что сперва лучше овладеть чем-то легким…       — Но ведь рапирой даже пораниться нельзя, ты серьезно?       Я пыталась не обращать внимание на друзей, но слова Лохматика мне даже показались обидными. Хотя, Саша тоже выглядела не лучше. Не тронутая похвалой друзей, она грустно взглянула на рапиру и пошла прочь. Святослав, заметив её грусть и покрасневшую от укуса руку, только вздохнул.       Даша пожала мне руку.       — Ты правда хорошо сражалась, — кивнула она. — Если бы это были не рапиры, ну ладно… ты не обижайся, ладно? Я не хотела тебя унизить или что-то вроде этого…       Вместо слов я крепко обняла сестру.       — Все в порядке, честно! — сказала я. — А ты билась, что надо. Думаю, из тебя выйдет неплохой фехтовальщик.       Кравцова смущенно улыбнулась мне.       — Спасибо…       — Где четвертая?! — Андайн за моей спиной схватила Святослава за ухо, да так больно, что тот завизжал. Лохматик было хотел встать на защиту друга, но Яростная заставила его сесть неспешным движением хвоста по животу.       — Ай, тетенька, больно!       Я переглянулась с Дашей, и, кажется, мы подумали об одном и том же. Саша ушла, и Святу придется отдуваться за неподобающее поведение во время тренировки одному. А если тренер пойдет на поиски рыжей…       — Думаю, мы должны найти Сашу раньше, чем это сделает Андайн, — подумала я вслух.       — Соглашусь.

***

      Наше состояние оказалось плачевным. Саша, оскорбленная своим проигрышем и укушенной рукой, весь вечер не разговаривала ни с кем. На меня разве что зыркала, что я не пришла в назначенное время хрен знает куда. Вот и верь после этого людям, наверняка думала она, ворочать на подушке и ударяя босой ногой Дашу в нос.       — От тебя омерзительно пахнет, — прошипела Кравцова, защищаясь подушкой. — Ты хоть душ принимаешь?       — Депрессивным людям все равно на свое состояние. Голод, грязь на теле, это все не важно… — грустно бурчала себе под нос Саша. — Меня только что предал друг и высмеяла красивая девушка…       — Мне казалось, мы писали друг другу раз в месяц, и только по поводу твоего незавершенного фика, — послышался голос Святослава из-под одеяла. — Но спасибо, что признала другом!       — Ты мне больше не друг. Ты укусил меня и выдрал волосы…       — Понял, теперь мы враги.       Я сонно перевернулась на бок, случайно задев комок, в который свернулся Святослав. Он громко зарычал, когда я со всей дури обрушила руку ему на место головы.       — По поводу красивой девушки, тоже спасибо, — пожала я плечами. — Но вот насчет времени встречи… черт, я же знаю, что ты пошутила.       — Теперь я говорю серьезно. Ты разбила мне и без того разбитое сердце после расставания с бывшей…       Даша пододвинулась ко мне.       — У неё часто такое? — шепотом спросила она, надеясь, что Саша её не услышит. — Вернемся в наш мир, можешь обратиться в полицию по статья с домогательствами…       — Да не, я привыкла, — хмыкнула я. Мне сразу вспомнился тот летний день, когда такой неожиданный выпад впервые случился. Тогда мы переписывались, и она вопила, что выросла из всего, что не хочет быть фикрайтером. Конечно, сейчас она больше прикалывается, но и долька правды в рассуждениях Саши присутствовала. — Она часто так делает, особенно, когда я не отвечаю на её лесбийские приколы, или когда её побеждают в битвах.       — Ну и извините, она такая низкая, я просто не мог сражаться с ней на равных! — сказал Святослав, высунув голову из своего кокона. — А теперь, Александра Евгеньевна, удостой меня возможности выспаться, а не слушать твое нытье.       — Я просто констатирую факты о своем жалком существовании…       Я, как уже стало понятно, не могла вынести хоть минуты в окружении сонных, уставших и саркастичных друзей и придурков по совместительству, поэтому, скатившись с кровати, быстро прошмыгнула к выходу. Я периодически спотыкалась о собственные штанины, так как мне выдали слишком широкую пижаму, она явно принадлежала кому-то другому — а еще любителю единорогов и радуги. В коридоре было темно, тьма, сгустившаяся вокруг меня, вжимала в стену и жестко хлестала по глазам. Я не знала, что забыла в этой части базы… мне просто хотелось прогуляться после долгого и сложного дня. Две тренировки, спонтанный обед, беготня от Андайн и разговор с Инком, по правде, сильно меня вымотал. Мне было нужно отвлечься на свои мысли.       Уже три дня мы провели среди героев Альянса, которые только и делали, что талдычили о чем-то неожиданном и опасном. Во время нашего путешествия к базе что-то готовилось прямо под носом, и никто, ни я, ни друзья-люди, ни спутники не знали о происходящем. Я хотела верить, что это нечто хорошее, но после разговора с советом Альянса я убедилась, что отличных новостей в ближайшее время ждать не стоит. Если Эррор как-то замешан в происходящем, значит, стоит ждать не новостей, а беды.       Я завернула в сторону коридора с тремя дверями. Я помнила, что за одной из них находилась комната с кучей кроватей и двадцатью монстрами. Спальных мест на базе было немного в силу строения тайника и средств Альянса на постройку хотя бы пары комнат. Поэтому я точно знала, где спят друзья… и проходя мимо их комнаты, я слышала голос Блудника. Он говорил одновременно и тихо, и громко, словно не хотел разбудить остальных, но и спорил с кем-то. Мне казалось, что это совсем не деление трусов по ящикам. Я ведь не ошиблась, когда услышала стальные нотки в голосе кенгуру?       Я, скрепя сердце, прижалась к двери, стараясь расслышать, что говорят друзья. Мое сердце словно стало стучать медленнее, а дыхание и вовсе сошло на нет.       — Вообще никаких? — разобрала я слова Яростной. Судя по звукам, она шагала вперед-назад, нервно скребя когтями на задних лапах.       — Никаких, — сокрушенно произнес Охотник. Наверное, он покачал головой. Я взглянула в замочную скважину, но все было так размыто и темно, что я с трудом разбирала, что они делают.       Но я разобрала, что Блудник схватился за лицо и провел пальцами по носу, словно прощупывая прыщи.       — Не отвечает?       — Нет, — вздохнул Охотник. — Наверное, он просто хочет оборвать все связи…       — Да… — протянул Лохматик, сложив лапы на груди. — Надоели ему приключения. Конечно, ведь его могли арестовать, и еще…       — Мы поняли, Лохматик, — нервно дернула хвостом Яростная. — Вы просто предлагаете забыть про Белого, чтобы он больше не ввязывался в войну.       — Думаю, ты сама понимаешь, что он пережил уже не одну войну, и хватит с него, — серьезно ответил ей Охотник. — Тем более, в прошлый раз Белый Волк просто вызвался помочь. И сейчас… сейчас он нам ничем не обязан.       — Я понимаю! — красные глаза кошки зло полыхнули адским пламенем в темной комнате, и даже сквозь стиснутые зубы я услышала тигриное рычание. Лохматик положил ей лапу на голову и прошелся вдоль позвоночника подруги, словно утешал перепуганного котенка.       — Тише… ты разбудишь наших товарищей, — мягко напомнил он, приобнимая шипящую Яростную.       — Я понимаю… — уже более тихо сказала она. — Но ведь он столько сделал, и тут — никак известий с тех пор, как мы разделились. Три дня, но все же…       — Ты думаешь, его могли убить? — настороженно спросил Блудник. — Вряд ли. У нас среди монстров Альянса есть один старик, он хорошо знал Белого Волка. Но они не общались с тех пор, как мы… стали такими.       — Сейчас мы можем быть откровенны с друг другом, — прошептал Охотник. — Никто нас не слышит и не подслушивает…       Последние слова Охотника сработали на меня, как волна холодной воды из реки Сноудина, скрытая под толстым слоем льда. Я отошла, надеясь, что нигде не найдется какого-нибудь мусора или я не споткнусь об штанину. Они говорят о Белом Волке… о его знакомом…       «Я даже не интересовалась, как он! — с ужасом подумала я. — А вдруг Белого и вправду убили, и он так и не добрался до тех лосих из бара?».       Я снова прильнула к двери.       — Белый не мог умереть! — горячо шептал Блудник. — Ты не знаешь его так хорошо, как некоторые их нас, Охотник. Он столько раз мог умереть, но возвращался. Даже когда нас окружили на таможне, и был шанс, что его прибьют — вернулся.       — Я это хорошо помню, — спокойно ответив, кивнул монстр, покрытый каштановой с серебром шерстью. Голубые глаза Охотника сверкали, как звезды в темноте. — И я не говорил, что он мертв. Просто… может, оставить его в покое? Он устал от битв. Устал от самопожертвования. Даже здесь он лишился хоть какого-то доверия и теперь скрывается.       — Не могу не поспорить.       Лохматик прошелся вокруг собравшихся и крепко сжал пальцы, вытягиваясь во весь рост.       — Мы должны надеяться на лучшее, ребята. Все мы пережили войны, и каждому хотелось бы уйти на покой, я знаю это на собственном опыте. Так что, давайте не переживать. Белый Волк — крепкий орешек. Он выдержит любую ношу и не пожалеет. Просто дайте ему время и поймите.       Мое сердце пропустило удар, когда темно-синие глаза лохматого монстра остановились на двери. Я резко отпрянула от замочной скважины, пытаясь привести дыхание в норму. Я думала кинуться наутек, но потом поняла, что никуда монстры не собираются. Так прошло минут двадцать, пока я не услышала, что монстры снова легли спать, а мои мысли, доверху заполненные Белым Волком, не осели. Спокойно, думай холодно и ясно, Аня… Лохматик прав, с ним все будет хорошо.       — Может, прогуляемся? — внезапно у самой двери раздался голос Лохматик и недовольное ворчание Яростной. Тогда я похолодела — как сбежать тихо, чтобы монстры не услышали топота моих ног? Или оставаться на месте, и они просто не различат меня в темноте, прикроюсь дверью?       — С чего вдруг? До рассвета еще пять часов, — фыркнула Яростная, сощурив глаза.       — Да просто… хотелось с тобой поговорить.       Окей, мне еще было неловко прислушиваться к влюбленным ноткам в голосе моего друга-громилы. Но мне пришлось заставить себя взять ноги в руки и максимально тихо пойти прочь, пока дверь не открылась. Я чувствовала, что от двух звероподобных монстров мне укрыться просто не удастся.       Мне ужасно повезло, что я не решила даже обуваться, несмотря на то, что полы были не самыми чистыми в Подземелье. Если кто-то и услышал мои шаги, он никак на это не отреагировал. Я скрылась за углом за несколько секунд до того, как мохнатая лапа Лохматика распахнула дверь.       До двери в нашу комнату я добралась с тревожными мыслями. Белый Волк никогда не соглашался с утверждением, что мы его друзья, но он был таковым. Он спасал нас, и теперь… что, если его захватили в плен? Наверняка Эррор будет заинтересован в информации, что есть у Белого. Тогда все хуже вдвойне. Мой разум вежливо подкидывал жуткие сцены истекающего кровью Белого Волка. Быть может, прямо сейчас мы нужны ему?..