Часть II. Глава 12. Голова статуи. Даша
22 июня 2019 г., 14:00
— В атаку! — прокатившийся по рядам воинов клич Жрицы вселил в меня дольку уверенности, что сегодня я останусь жива. Наши отряды понеслись на фаланги глючных существ, вставших полумесяцем у входа в Водопад. Мои ноги несли меня в бой, отправив рассудок в свободный полет. Будто я, сидя на диване, наблюдала, как две толпы монстров накинулись друг на друга и навалились щитами, пытаясь выпихнуть противников с границ. Я не успела увернуться и от первого удара — плоская сторона меча полетела мне в лицо, и я только успела нагнуться, рухнув на помятый щит. Грудь сдавило болью, и на пару секунд я забыла, как дышать. А еще я не могла встать, меня сразу принялись колотить ногами, шум надо мной заложил уши, как взрыв водородной бомбы.
Но я встала. Создав вокруг себя зеленую сферу, я раскрутилась, как если бы я была скороходной каруселью, раскидав виснувших в пространстве монстров поблизости. Глаза ослепило предупреждение, летевшее во все стороны: «Error». Вскоре из черной массы, расплывшейся под ногами, стали вылазить сразу по паре монстров, и я приняла попытку побега из западни. Правда, эта западня была окружена живой крепостью из разъяренных воинов, пытавшихся добраться до Водопада.
Я проткнула глючного Папируса, войдя в пустую грудную клетку по самую рукоять, а потом снова и снова по материализовавшимся из луж жидкой темноты двойникам. На меня сзади наседали Андайн и Маффет, но с ними умело разобрался Блудник, размахивая серебристым кинжалом. Вместе мы фактически победили первую фалангу, вооруженную мечами и длинными пиками. Краем глаза я засекла водяной ураган, созданный из речной воды, водорослей и ветра, а в каком его центре Санс направлял родную стихию на противников, сжимая их с ног и разбавляя в воде, что они почти не могли восстать снова.
Но их все равно было много.
Жрица, взобравшись на раскаленный холм, в одиночку отбивала наступавшую волну монстров, кидавших в неё дождь из копий. Вооружившись своим маленьким трезубцем, воительница сбивала копья с курса, уворачивалась от рубящих ударов мечей и прикрывалась на вид легким плащом, который при этом выдерживал стрелы третьей фаланги, чьи наконечники плавились под зеленым огнем.
Где-то я разобрала Восьмирука. Молодой монстр, выпрямившись во весь рост, всеми восемью лапами цеплялся за жидкие тела глюков и кидался ими в их же соратников, будто камнями. Паук отталкивался мощными ногами от земли и бомбочкой прыгал в море врагов, продолжавших охранять границы Водопада и Хотленда. Вместе с ним пробивались через блокаду несколько голых скелетов Сансов с одними шлемами викингов, а также Shift!Азриэль с расколотым ятаганом.
Такова была экспозиция — море врагов и резко возросшие шансы выбраться на берег в виде выхода в Водопад, пункт, на котором предполагаемо могут находиться Аня и её друзья. Возможно, они прошли дальше, но я бы не опустила шанса встретиться с сестрой. Но вот сейчас у нас проблемы — водоворот Санса постепенно утихал, большая часть войск, хоть и яростно, но все более лениво разгребала себе дорогу, а на меня перли две машины для убийств, вроде глючных Асгоров. Две пары рогов неслись на меня, и я только успела создать щит, после чего козлы столкнулись с плоской поверхностью квадратного барьера. По нему пошли такие плотные трещины, что я подумала — с таким же успехом могли сейчас трещать мои кости. А потом меня отнесло в сторону…
Блудник вонзил кинжал в шею Гастера, шипящего что-то нечленораздельное, и тот распался на тысячи предупреждений об ошибке и дождь из черной жижи, которую Блудник стал нещадно колоть лезвием, пока масса не застыла. Он помог мне подняться, и я, почти без сил, рухнула ему на грудь.
— Живой? — хрипло спросила я, и монстр кивнул.
— Оба живы, и это лучше, чем ничего, — вздохнул Блудник. Мы одновременно взглянули на Жрицу, стоявшую на холме, посреди лавины чудовищ. В какой-то момент королева самой непонятной и таинственной вселенной просто спрыгнула со своего укрепляемого пункта прямо в напиравших врагов — и исчезла. — Эта женщина давно попрощалась с кукухой.
— Я заметила.
Пыль застилала нам глаза не хуже брызг созданных водяных орудий Санса. С каждым разом численность обеих сторон уменьшалась, но я видела прогресс. Медленно, но мы прорывались. Но Блудника я видела отчетливо, несмотря на второй слой грязи, покрывший его жесткую шерсть. Того пробила мелкая дрожь, а тоска в глазах так и твердила о смертельной усталости друга.
— Возможно, в Водопаде мы встретим Крыло Ворона, — сказала я, надеясь, что мысль о брате предаст Блуднику сил. — А там и остальных. Если пересечемся с Лохматиком, боюсь, Яростная от нежности расцарапает ему морду…
— Мне бы и Пернатку встретить, — хмыкнул Блудник и лениво указал когтем назад. Через кольцо, возникшее вокруг нас, прорвался веселеющий Error!кролик, в которого я швырнула стену из зеленого стекла и расплющила. — И всем втроем… Крыло Ворона, я и Пернатка, будем есть энчеладу…
— Ты очень странно относишься к Пернатке, — заметила я. — Выделяешь…
— Заткнись.
Я не стала спорить с кенгуру.
Грохот за нашими спинами заставил подпрыгнуть на месте и вернуться в реальность. Звуки битвы стали главным раздражителем на сегодняшний день и я, разочаровавшись, что не могу сейчас поговорить с другом по душам и подумать об остальных, решила, что убью как можно больше чудищ — во имя Святослава, наверняка беспомощного и такого же тупого, бегающего от легиона пьяных тараканов-переростков. Вопли и протяжный скрежет брони принадлежал в основном третьей, финальной фаланге — мое сердце подпрыгнуло и совершило сальто, — когда я поняла, что наши снова стали пробиваться.
— Альянс! — Жрица снова появилась в моем поле зрения, измазанная в собственной крови и черных пятнах. — На выход!
И все силы Альянса хлынули в сторону третьей фаланги, когда остальные были почти разгромлены. Меня охватил восторг и холод — это как летний ветерок свободы и облегчения. Плечом к плечу с Блудником я побежала туда же, с новыми силами влившись в сражение. За нашими спинами я слышала Ocean!Санса, который насылал волны речной воды на каждого, кто осмеливался встать у нас на пути. Потом ряд костей и лазеров пролетел над головой и вонзились в головы ошибочных.
Все новые и новые монстры продирали себе путь к Водопаду и влаге, о которой я мечтала эти несколько дней. Мне уже не терпелось оказаться в регионе, залитом приятным синим светом, приглушенном сонной мглой, в регион спокойствия и тишины. В который по нашей вине грянет артиллерия выживших глюков и разгорится очередная битва.
Паутина плотным слоем окутала машущую камнем у меня перед лицом Ториэль, и та взорвалась черными брызгами. Рядом со мной оказался исцарапанный Восьмирук.
— Как жизнь? — подмигнул он одним из восьми своих глаз.
— Отлично, рублю салат из детишек Эррора. Не пробовал? — усмехнулась я.
— Нет, но с удовольствием попробую!
И тот, словно это в порядке вещей, схватил ковыляющего мимо робота, смял и швырнул в вопящих глюков. Голубая Кровь со странным скрежетом разорвал цепочку монстров, и Альянс атаковал по бокам.
Наконец меня встретил ветер, носящий с собой прохладу местных рек. Продул потный лоб, красные и напряженные глаза, я растопырила пальцы, пропуская воздух через кожу. Облегченный вздох вырвался из рта. Совсем рядом был Водопад, и он ждал меня.
Когда ноги коснулись влажных камней, а тело насквозь продул ветер с запахом дождя, я поняла, что раньше здесь не была. Как помню по игре, Андайн гналась за игроком по мосту между районами, и лишь в Хотленде рухнула без сил. Этот же путь, как равнина, на которой располагался пункт таможни, так и берег ласковой лазурной реки, мне были неизвестны. Но времени на раздумья не были — в ту же секунду, как стали прорываться в прохладные пещеры повстанцы, так и стражи выбрались из стены мглы и понеслись в погоню. Я снова сорвалась с места, и с каждым шагом мои ноги наливались горячим свинцом. Я была на последнем издыхании, но продолжала бежать с кинжалом наголо, думая только о солнечных лучах, которые ждали меня на Поверхности.
Но до Поверхности было еще далеко. И вместо того, чтобы встретить сестру, я хотела знать, что она с другими ключеискателями унесли отсюда ноги до нашего побоища, которое вот только началось. Прятавшиеся в Водопаде воины выбрались из укрытий и теперь пытались помочь нам справиться с наплывом глючных монстров, возрождавшихся после смерти в размере двух и четырех штук. Я видела, как Жрица собирает вокруг себя самых сильных и всеми силами оттесняет противником обратно в Хотленд. Видела, как Блудник вместе с еще парой монстров гонят глюков, как пастухи овец.
«Если ошибочные будут продолжать прибывать из Хотленда, — с содроганием подумала я. — Проход придется завалить».
Прорезая себе путь, уже полностью покрывшись черными пятнами, я ставила щиты почти каждую минуту, а потом и вовсе прекратила снимать. Враги рубили по его поверхностям кулаками, рогами, мечами и копьями, а я старалась удержаться на ногах и уворачиваться от летящих на меня стрел или растопыренных когтей. Мне казалось, что еще хоть секунда — и я без сил свалюсь на землю, усну посреди боя и проснусь только через неделю, когда Эррор превратит Альянс в кучки пепла. Но сейчас у меня было дело, и я обязана его выполнить.
— Жрица! — окликнула я женщину, стоявшую по колено в черной жиже, оставшейся от в последний раз убитых чудовищ. Жрица обратила на меня внимание, вонзив свой трезубец во встававших из лужи Альфис. — Что теперь делать? Мы теперь в Водопаде, но…
Уже на инстинктах я обернулась, поставив огромный щит над собой. Тяжелая туша распространявшего черное пламя Гриллби свалилась на зеленый барьер, покрыв нетвердую материю сетью трещин. Кое-как откинув его обратно в толпу, причем, сразу на рога взбесившегося черного Асгора, я тяжело вздохнула.
— Я понимаю, что хочет сказать Даша, — заговорил Alter!Азриэль. — Мы пригнали сюда толпу вражеских воинов, хотя могли придумать что-то, что заставит их отвлечься. Тогда бы мы ушли, а они…
— Ой, да мы поняли! — выкрикнул кто-то из толпы, говорившего я не разобрала. — Есть идеи?
Я с надеждой взглянула на Жрицу, которая погрузилась в раздумья, более плавно, но все равно профессионально убивая детей Эррора. Её болотно-зеленые глаза потемнели. В один момент она вытащила из чехла, которого я раньше не видела, длинный клинок и кинула его в глаз темному Догго.
— Пусть Напстаттон ведет одну половину Альянса вглубь Водопада, а я с остальными постараемся отсоединить как можно больше тварей от вас, пригнать их в Хотленд и держать на расстоянии, пока не убьем всех.
— Тебе не кажется, что это рискованно? — заметил Восьмирук. — И не только потому что кого-то за собой поведет Напст, но… горсть повстанцев против этого?
— Тебя что-то не устраивает? — огрызнулась Жрица. — Если ты не заметил, у нас почти безвыходная ситуация. Эррор сделал все, чтобы огородить Альянс от остального Подземелья, и нас всех убьют, если не принять меры!
— Ну да, а так всего-то половину потеряем, — с досадой продолжал Восьмирук. — Плохой план.
— А есть идеи получше? — ползавший прямо по головам монстров Голубая Кровь не успел сказать что-то еще, свалившись в реку.
Восьмирук посмотрел на Жрицу, словно это сказала она.
— Есть. Мы завалим проход! — выпалила я и пожалела об этом, стоило Жрице бросить на меня взгляд.
— Мне казалось, у тебя душа Доброты, — невесело усмехнулась она.
— Но ведь никто не пострадает, если…
— Еще один плохой план! — возвестила королева «Strangetale». — Ну?
Никто больше не заговорил. Я и сама знала, что в моей идее много косяков, но это, по крайней мере, спасло бы наши жизни. Но если огородить Водопад от Хотленда, монстры, оставшиеся на базе Альянса, будут отделены от остальных, а большая часть глючных монстров теперь будет искать их. Это раз. Два — тогда нам будет некуда возвращаться в случае победы…
Вскоре Водопад затопило отдаляющимся воплем. Мы разделились, расколов надвое прочную конструкцию, на которой держались наши жизни. Я оказалась в половине тех, кто предпочел гнать всех противников как можно дальше, и мне казалось, что так уверенность в выживании вырастает на одну десятую процента. Напстаттон, вопя и спотыкаясь на механических ногах, действительно вел за собой Альянс. Вернее, вела нас целая толпа поставленных личностей, но формально главным был Напст. А еще за нами была настоящая лавина из черных и очень злых монстров, которых Ocean!Санс смывал, как цунами уничтожал города.
В какой-то момент мы стали приближаться к тому самому мосту, который так любила Андайн ломать в оригинальной игре. Мое сердце забилось чаще. Нашего веса мост может просто не вынести, и тогда все разом провалятся на свалку. Вряд ли там будет так просторно, чтобы побегать и устроить стрельбу мусором. Моя голова снова заработала, так, как могла в сложившейся ситуации. Но не успела я что-то произнести, как над Водопадом пронесся крик Блудника:
— Санс! Размой нам свалку!
До меня стал постепенно доходить смысл его слов. Санс, да и не только он, причастный к морской АУ, стали наращивать уровень воды под нами, в надежде, что если мост треснет и мы убьем достаточно монстров, то их просто размоет. Враги, сколько их будет уничтожено, не смогут возродиться, будучи смытыми водой. Вот только оставалась другая проблема…
— Те, кто могут летать, — продолжал Блудник, пусть перенесут максимальное количество монстров по воздуху! Пусть мост треснет под глюками! Никому не падать, ясно? — в какой-то момент Блудник взглянул на меня. — Даша! Создай щиты!
Больше объяснять и не следовало. Крылатый Санс схватил сразу трех монстров, и вместе с ним взмыли вверх остальные: альбатрос, какой-то мужик на ракетной установке, Андайн с крыльями зимородка, все, кто мог, хватали товарищей в руки, лапы и пасти и уносили прочь. Наконец я создала щиты, то последнее, что оставалось у меня. Я надеялась, что не свалюсь в обморок. Кого не смогли схватить, бежали что было мочи. Наконец мост под нами стал прыгать и трещать, с каждой секундой ситуация ухудшалась, стоило толпе глючных монстров ступить на доски.
— Сейчас!
Я создала под нашими ногами непрочные платформы, но вполне способные выдержать нас. Мы стали прыгать с одной на другую, пока мост не взорвался под весом догонявших — и вот ошибочные тени, испуская красные «Error», разом рухнули в бурлящую воду. Немедля ни секунды, мы стали стрелять — кто пускал столпы огня, кто копья, стрелы и энергетические заряды, чтобы убить и перемешать врагов с водой. Но мы убили не всех. Кто-то все-таки добрался до противоположной стороны моста, другие остались на краю, долго раздумывая, что делать. А потом они ринулись назад в поисках обходного пути.
«Хоть что-то, — ободряюще подумала я. Мне становилось все холоднее, тело стали пробирать судороги, помогал лишь бег через силу, позволяющий не замерзнуть насмерть.
Дальше все было, как в тумане. У нас было немного времени на передышку, и тогда я просто вырубилась, рухнув на пол. А когда проснулась, увидела перед собой лицо Туманника.
— Какого… — хотела было договорить я.
Санс похлопал Туманника по плечу.
— Мы нашли его в деревне Темми, — ответил мне морской монстр. — Один из тех, кто выбрался из вчерашней западни. Говорит, он видел твою сестру.
Я сразу оживилась, похлопала глазами в надежде прогнать сон. Все стало четче — я увидела, что временно оторвавшиеся от преследования монстры снова собираются в путь, одновременно с этим доедая свои припасы.
— Как она? — я почувствовала, как язык прилип к небу, а горло предательски жгло.
Туманник грустно улыбнулся.
— Аня в порядке, если не ошибаюсь. Ну, вроде как.
«Вроде как…».
— Я видел их в доме Андайн, — продолжал монстр. — Они все еще здесь… к сожалению.
— Спасибо.
Грохот не дал мне вздохнуть спокойно. С хребтов холодных скал, синевших в свете эхо-цветов и волшебных грибов, стали видны тени — глючные монстры нас догоняли, что-то шипя на своем языке
— Альянс! — раздался голос Напстаттона, и я поверить не могла, что он говорит так громко. А потом запищал, как перепуганный щенок. — Бежим!
Одна единственная мысль предала мне чуть больше сил, чем у меня было: «Скоро это все закончится». Если мы разберемся со всеми глюками и вернемся к оставшимся товарищам, то мы свободны. На сегодня. Надеюсь. В Сноудине ведь нас ничего не поджидает, верно? Я бежала медленнее других, спотыкаясь на пустом месте и переводя дыхание, ведь каждый вздох отдавался острой болью в боках. За мной был Блудник, подталкивающий меня в спину. Все монстры, что стояли по концам построения, отстреливались от размножавшихся преследователей, и я пожалела, что среди нас нет какого-то очень крутого мага огня. Сжег бы всех подчистую, и дело с концом.
Но потом, когда я снова подумала, что нам кранты, что-то произошло. Ошибочные завизжали, не ожидая, что на них нападут со спины. Когда я обернулась, то увидела, как залитые кровью, черной грязью и пылью товарищи сломя голову неслись на отставших противников. Впереди них бежала Жрица, и это было самое жуткое зрелище, которое я видела: с исцарапанным лицом, синяком под глазом, разорванной во всех местах одеждой и обрывками сверхпрочного плаща, женщина махала помимо трезубца каким-то тяжелым и длинным лезвием, которое, видимо, подобрала у падшего противника. Её нервная улыбка с окровавленными зубами и разбитыми губами не предвещали обычных способов смерти оставшимся глюкам.
Альянс теперь пер с обоих сторон. Теперь глюки оказались в западне, а не наоборот…
И вдруг — мне не показалось? — над ухом раздался насмешливый голос сестры.
— Скольких уже убила? — Аня с огромными синяками под глазами и бледным лицом стояла за мной с полностью черным кинжалом. Она выглядела не лучше меня, если не сказать, что хуже. Аня выглядела, как искупавшийся в ледяном пруду лось.
— Кажется, шестьдесят, — ответила я хрипло посмотрела наверх. Крыло Ворона каким-то образом оказался в воздухе, каркая и демонстрируя, на что способны его жуткие когти на ногах. Яростная выскочила из толпы сражавшихся вместе с Восьмируком, который теперь держал кошку за хвост.
— Отпусти, — прошипела она.
— Неа, — как маленький ребенок, Восьмирук гладил Яростную и дергал за хвост. — Всегда мечтал иметь кошку, но родаки не позволяли.
— Если Лохматик об этом узнает…
— Пссс, — наклонилась к моему уху Юдина. — Яростная уже угрожает своим мужем…
Потом случилось сразу несколько вещей. В одной из потасовок мы увидели, как семейство рыб дубинками бьет враждебного Асгора. Крыло Ворона задавил Блудника, пытаясь обнять. Яростная цапнула Восьмирука по глазу, и тот едва не разревелся. Жрица разрубила злобного Сноудрейка пополам, и Аня вздрогнула. Санс стал тискаться с маленькими рыбками, показывая, цитирую: «Как наказывать плохих дядек».
Когда дело дошло до главной площади, Жрица отдала новый приказ. Наши противники перегруппировались, и теперь нерушимой цепочкой окружали Альянс, бодая монстров рогами и когтями. Стрелы у многих кончались, большинство было не в состоянии бороться.
— Напст! — взревела Жрица на последнем воздыхании. — Ты уволен!
После того, как робот принялся рыдать, она обратилась к нам. Ко мне, Блуднику, Яростной, Крылу Ворона и Ане. Туманник стоял рядом с ней, уж слишком тупо улыбаясь и предводительнице, и моей сестре, у которой при увиденном нервно задергался глаз.
— Ребята, — посмотрела на меня сверху вниз женщина. — Вы круто потрудились, как я вижу.
— Ага, — буркнула Яростная. — Вы что-то хотели?
— Да.
Туманник хихикнул.
— Как бы странно это ни звучало, — было начал монстр, но его веселый блеск мигом потух, стоило Яростной бросить на него неприязненный взгляд, как на разорванной носок, провалявшийся в унитазе три дня. Он заговорил тише. — Как бы это ни звучало странно, но у Жрицы есть чувство юмора.
Жрица бросила испепеляющий взгляд на кошку.
— Да. Свалите эту чертову статую!
Я посмотрела на семиметровую фигуру Вариэль, одной из главной троицы нынешнего Подземелья. Её статуя отдавала фиолетовыми лучами, стоило синим и почти мертвым лучам коснуться её обсидиановой поверхности. Лично Вариэль я не знала, но чувствовала, что рано или поздно нам с ней предстоит столкнуться. Как с Найтмером, к примеру.
Стоило мне подумать о Короле Кошмаров, который пытался нас убить, меня сразу захлестнула злоба. И пусть это была не его статуя, стоявшая в Сноудине по словам Ани, я хотела разрушить хоть что-то связанное с этой троицей тварей.
— Яростная, — отвлекла я её от рычания на Туманника. — Помнишь, как ты в лагере р…
— Я не знаю, как это сделала!
— Окей. Сами.
Потерев ладони для пущей уверенности, я взглянула на семиметровую Вариэль. Но не успела я что-либо сделать, как ко мне в затылок едва не залетело копье: спасибо Восьмируку, перехватившему его и переломившему древко. Яростная весело захохотала, несмотря на то, что силы её были на исходе, она встала позади изваяния и стала молотить редевшие на глазах ряды противников.
Восьмирук стал выпускать из рук паутину. Мне казалось, что любой уважающий себя паук делает это через какой-нибудь орган, но, походу, создатель этой АУ предпочитает рейтинг 12+. Склизкие и крепкие нити постепенно покрывали статую, а монстр отталкивался от земле и фактически парил над дерущимися, толстыми белыми канатами опутывая обсидиановую Вариэль. Свисающие нити наши товарищи подхватывали и тянули, при этом отбиваясь от ослабших глюков. Мне не верилось в это, но, кажется, дух Альянса витал в воздухе, как раньше — когда мы верили в победу.
И скорый треск расколовшегося фундамента под многотонными ногами захватчицы Подземелья подтвердил мои надежды. Твари попятились, стреляя облачными предупреждениями об ошибках, мне даже стало жалко смотреть смотреть на них. Вот так, превосходя нас в количестве, они теряли союзников и силы, становились бледнее и бледнее, медлительней и неуклюжей. Не знала, что отроки Эррора могут уставать.
— Тяни! — голоса повстанцев окружили меня, подначивая тоже взять липкий канат и волочить, натягивать паутину, совместными с друзьями усилиями вырывая Вариэль с пьедестала. Ставлю сотку, её это оскорбит.
Грохот нарастал, как и боль в плечах и спине. Я смогла лишь обернуть голову. Сквозь облака пыли, исходившие от накренившейся Вариэль, я увидела Восьмирука: паук без повреждений слетел с головы обсидиановой королевы и потянул восемь толстых пут. Я видела, как ноги его вошли в каменный пол, будто в какую-то трясину, но монстр продолжал валить изваяние. Наблюдая за его стараниями, мне в голову пришла творческая идея, как украсить нашу любимую королеву. Я отпустила канат, и боль меня отпустила. Тогда я создала два щитка зеленой магии и, представив что это метательные диски, запустила их в голову War! Ториэль.
Ребята, если бы вы были на моем месте, знайте: ради такого момента стоило жить!
Её тяжеленная башка свалилась на ошибочных монстров, лишь спустя секунды заметивших в пыльном небе летевший на них валун в форме отрубленной королевской головы.
Меня сотрясал хохот. Будь рядом со мной Свят, он бы смеялся еще громче, или бил по бокам, восклицая, что я точно реинкарнация какого-то маньяка. Но со мной была сестра, вопящая от восторга в каких-то нескольких метрах от меня. Но я видела, что даже в этот момент её что-то тревожит. Аня смеялась, но помнила: её ждет и свой собственный путь, раненная подруга и Ториэль, которая вряд ли будет довольна отсеченной голове своей альтернативной версии из обсидиана.
А потом, не выдержав напора, все остальное, покрывшись трещинами, рухнуло на последнюю дугу глюков. Взметнулось много грязи, пыли и черной жижи. И я, не удержавшись на ногах, рухнула на землю. Еще секунда, и я была погребена под завалами, пока меня не вытащил Блудник и вместе с собой не откинул в сторону от бухнувшегося обломка статуи.
***
Я смертельно хотела спать, поэтому не отказывала себе в удовольствии непонимающе смотреть на Аню, что-то встревоженно рассказывающую Жрице, Блуднику и Восьмируку. Крыло Ворона, жадно поклевывая кусок хлебной буханки, дополнял её рассказ дополнительными сведениями и убеждал, что тоже что-то делал, пока Саша и Ториэль вытаскивали друзей из западни. Тогда я немного встряхнулась: уж больно мне не понравилось, что Юдина провела кучу времени в обществе кошки-садистки, причем, запертая в подводной пещере. Но вскоре я снова стала клевать носом. — Подводная атака? — прищурилась Жрица. — Что-то новенькое. Эррор не отказывает себе в удовольствии предоставить нам самый легкий путь до Поверхности? — Предположу, — нехотя вставил свою лепту Восьмирук. — Что под Сноудином, как под ледяным регионом, тоже могут сидеть глючные Андайн. Если не ошибаюсь, когда мы иногда выглядывали из Руин, я видел реку… — Стоит и вправду быть осторожными, — кивнула королева. — И продвигаться подальше от реки… Я крепко задремала, протиснувшись между Крылом и Аней. Друзья молча разрешили мне посидеть вместе с ними, не думая, что я так быстро усну. Было приятно снова увидеть их, хотя я засчитывала встретить Ториэль и даже Сашу, чтобы врезать за фотографии, найденные Святом. До моего сознания, витавшего в стране снов, понеслись приглушенные голоса, будто говорившие находились под призмой сотен тонн воды. Они говорили тихо, пытаясь не разбудить меня. — Эррор что-то задумал… а нам ведь плыть по реке, — я с трудом разобрала голос Крыла Ворона. — Как думаешь, сколько мы встретим? — Не хочу и думать, — я почувствовала дрожь сестры, с которой она произнесла это. — Нам, главное, добраться до Сноудина, как только Саша поправится… может, уговорим Жрицу подождать? — Не забывай о плане, — присоединился к ним третий голос, в котором я узнала Яростную. — Нам нельзя светиться. Пока Альянс отвлекает противников на себя, мы должны добраться до Руин без потерь. «Без потерь…». Стоило мне несколько раз прокрутить слова Яростной, как холод пробрал каждую косточку, сдавливая грудную клетку. Было страшно думать, что кому-то из товарищей придется добираться до Руин на щите или от них. А возможно, из грядущей битвы вообще никто не выберется. Я резко распахнула глаза. — Ребята, вы мне подкинули идею! — вскрикнула я, заставив друзей подпрыгнуть на месте. Перья на Крыле Ворона встали дыбом, волосы Ани стали похожи на ровный стог сена. — Битва… вода… Что, если Андайн — это подкрепление? Вода повсюду, так? Канализация, Сноудин, Водопад… Яростная быстрее всех отошла от испуга. — Я, кажется, ловлю твой ход мыслей. И если это так… — Быть может, Эррор не просто хочет не дать Альянсу добраться до Поверхности? — продолжала я. — Если его оборона не выдержит, и мы доберемся до конца… у него есть план «Б». — Дай угадаю, — фыркнул Крыло Ворона. — Андайн тотчас выберутся из водяных проходов на Поверхность и атакуют? Я интенсивно закивала, полностью уверенная, что права. Но Аня только гладила меня по спине, всем видом говоря: «Спи и не неси чепухи». Может, моя догадка и казалась странной. Типа, а откуда этим водяным походам взяться? А если бы они были, то все запасы воды Подземелья вытекали из горы. Но я не могла отделаться от мысли, что что-то в этом было. Не думал же Эррор охранять именно воду. Он бы установил и воздушную охрану, но зачем воду? Для Водопада это вполне нормально, тут повсюду реки… но не думал же он, что Альянс будет передвигаться вплавь? Когда я полностью очнулась, то поняла, почему монстры остались недовольны моей идеей. Это либо звучало слишком просто, либо слишком сложно, с самооценкой Эррора, который полностью уверен в своей победе. Стоило мне встать, как все тело заломило, а через открытый рот ледяной воздух столкнулся с пустынной засухой в горле. Глаза защипало от боли. Встав, я увидела Аню. Девушка была полностью собрана, свежие рубцы достойно заняли свои места на носу, под глазом и на щеке. В руке у неё был сверток, который она, всем видом намекая, хотела отдать мне. Я неуверенно взяла пачку гренок, так любимых сестрой. — Откуда они у тебя?.. Аня наклонилась к моему уху и доложила: — Неважно. Просто возьми их. Легкий холодок пробрался под кожу. Я не знала, что это было за чувство, возможно, подозрение. Повисла неловкая тишина. — Ты с нами не пойдешь? — жуткая догадка зародило во мне желание уговорить сестру пойти со мной до самого конца. Пускай наши пути и пересекутся еще пару раз, не факт, что скоро. А вдруг ничего не будет? Вдруг я умру в Сноудине, или она в Руинах? Аня покачала головой. — Меня ждут. Ты же знаешь. Вскоре ключеискатели ушли. Я не могла понять, почему все это время не могла поговорить с Аней, как нормальный человек с нормальным человеком. Будто все человеческое из меня выжили, осталась лишь усталость и осознание, что скоро выдвигаться — не будет времени на друзей, семью и простое тепло людских чувств. — Альянс! — пока Туманник перевязывал предплечье Жрицы, та обратила все взоры на себя. — Скоро выдвигаемся! Иначе тупые Темми сожрут наши запасы. Я не хотела оборачиваться, но мне пришлось. На обломках статуи веселились кошкоподобные существа, грызя обсидиан и крадучись прокладывая путь к провианту. Похоже, мы переполошили всю деревню, и собранные на звуки смерти и боли монстрята вышли попрошайничать или воровать. Темми выглядели теми ребятами, с которыми лучше не связываться, если не имеешь запас стальных нервных клеток. Одна посмотрела на меня. — ПРИв!!! Блудник громко сглотнул, по рядам уставших воинов Альянса прокатилась дрожь. — Жрица… — Я знаю, ребят. Уходим, и поживее! Меня убивала мысль, что эти гренки — как прощальный подарок от Ани. Будто она знала, что это путешествие не закончится ничем, кроме смерти. Я задумалась, а что рискованней: отрядом в три монстра и два человека ломить через все Подземелье, чтобы добраться до заброшенных темных Руин, или прорезать себе путь через толпы оживающих легионов кровожадных монстров? Я не заметила, как прошло время, и в Водопаде стало еще холоднее, чем раньше. Я увидела иней на стенах, кружащие в воздухе белые снежинки. Мы постепенно приближались к Сноудину, и я слышала вибрацию под ногами — что-то там было. Вода и её обитатели, даже Жрица со мной согласится. Когда стало совсем холодно, а непроглядную тьму стали вырезать ровненькие белые лучики, Жрица приказала остановиться, даже в темноте я увидела её поднятую руку. — Мы не знаем, чего ожидать, — отзвук голоса командира разнесся по ветру и отразился от стен. — Но так как мы уже потеряли время, идем все вместе. Жрица окинула фаланги монстров взглядом и не сдержала грустного вздоха. Я видела, как устали монстры, и что ряды значительно поредели. Иногда кто-то оборачивался на пустые места и тотчас отводил печальный взгляд. — Построиться вереницей. В каждом ряду по четыре монстра. Всем все понятно? Мы вышли из пещеры. Воздух хрустел и блестел в светлом зимнем небе, по бокам от нас, будто декорации, виднелись забеленные силуэты деревьев. Город пролегал совсем недалеко, стоило ступить на ледяной мост… Ледяной мост и армада бронированных суицидников. — Остановитесь! Белый пар хлестнул меня по лицу. Потом снова, уже обдав холодом спину. Трещины со скрипом расходились под нашими ногами, извергая струи воздуха, будто их морозилки. Поверхность подо мной зашаталась. Кто-то смог вовремя сбежать с ледяной подушки, а кто-то тотчас провалился под лед. Я видела, как Блудник в один прыжок пересек расстояние между границами города и взрывающимся гейзерами ледяного пара полупрозрачного пола. С трудом я разглядела, как из засады стали выпрыгивать монстры — глюки разных мастей черной массой бросились на выбравшихся из западни. И в то же мгновение я погрузилась под лед. Холодная и тяжелая вода окружила меня, заволокла своей зеленовато-синей тьмой. Я боролась с желанием открыть рот и беззвучно закричать от увиденного: стремительно погружаясь на дно, я видела, как под треснувший лед проваливаются повстанцы, беззащитно барахтаясь в воде и поднимая столбы пузырей. Но ничего не происходило, никто не мог всплыть, либо безрезультатно хватаясь за хрупкие края, либо стуча кулаками по уцелевшим сводам. Из темноты, пролегавшей подо мной, я заметила движения. Силуэты сотен хищниц становились отчетливей, даже несмотря на свои смолисто-черные окрасы без контуров тела, а за ними, как верные гончие, волочились змеи темных выделений, размытых водой. Зазубренные копья подняты, пасти разинуты, скаля черные клыки. Вибрации их воплей слышались в воде еще более отвратительно, чем на поверхности. Тени окружили нас, один за другим воины Альянса обращались в пыль. Я вытащила из разорванного чехла кинжал, отяжелевший в моей руке, и из последних сил вонзила в грудь Андайн, мигом взорвавшуюся волной черных теней. Один плюс — они не могли перерождаться в воде. И один существенный минус — воздуха оставалось слишком мало. Мне казалось, что я уже умерла, ведь монстрих было так много, и их размытые черные тела полностью оградили переломленный зеленый свет, окружили нас… Настала лишь тьма. Настоящая, живая тьма, которая колола копьями, кусала за запястья и стремилась пожрать больше пыли и больше крови. К сожалению, кровь была только у меня и Жрицы, чья фигура была сплетена тенями голодных послушниц Эррора. Алые змейки выбирались из свежих ран на теле королевы. Напстаттон, нагревая от испуга воду, был пронзен тремя наконечниками копий, и застыл — жизнь в куске стали погасла навсегда, он превратился в металлолом. Судьба остальных, кого я видела, не была лучше. Гренки, которые я так отчаянно держала в руке, выпали из свертка, и пошли ко дну…
