Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Шумиха вокруг вернувшейся королевы продолжалась еще около получаса. Большинство монстров просто были в таком состоянии, что им было абсолютно на все плевать — тяжелая апатия и отчаяние настолько исцарапали их сердца, что они стали похожи на старые щиты, готовые разрушиться от одного лишь удара.       Выпроводив усталого Свята в более спокойное место и выслушав историю Ториэль о том, как она пыталась вернуться на базу, но у нее ничего не вышло, я задумалась. Тяжело задумалась. Я почти не обращала внимания на происходящее — несколько раз поздоровалась с улыбающимися мне монстрами, даже и не узнавая лиц, прошлась через лагерь и вернулась к тем лежакам, что были выделены нам.       Я знала, конечно, знала, что этот мир опасен. Аня не раз говорила мне об этом, когда мы только появились здесь, оптимистичные и с набитыми бутербродами рюкзаками наперевес. И она говорила, что защитит меня, даже когда на ее глазах застывали дорожки слез. И я говорила ей то же самое, мол, прорвемся… могу ли я сказать то же самое сейчас с такой же уверенностью?       После того как мы очнулись, нас переместили в отдельную комнатку вместе с двумя людьми и старым монстром, похожим на трицератопса. Места мало, знаю, но я не жаловалась.       Сейчас в комнате никого не было, и единственным чужаком в комнате было мое отражение в пыльном зеркале, стоящем в громоздкой старой раме. Я не узнавала человека, изображенного на неподвижной поверхности зеркала.       Подошла ближе, внимательно всматриваясь в незнакомку. Когда-то по-здоровому смуглая кожа теперь была сероватой, словно тоже покрытая слоем пыли. Под глазами глубокие тени, почти сливающиеся с темной радужной оболочкой. Волосы очень небрежно причесаны и завязаны в хвост. И что очень заметно — мышцы развивались совершенно иначе. С момента ухода с базы я не тренировалась в танцах, да и там весьма редко, зато сражалась ежедневно и порой даже без перерыва. Совершенно другие группы мышц стали заметнее и крепче, в то время как другие совсем расслабились. Совершенно иной человек. Не Даша Кравцова.       Я приподняла край серой футболки, которая мне досталась с чужого плеча и висела мешком. На повязках крови не было, и это уже хорошо. Почти вся грудная клетка и живот были перетянуты бинтами, затрудняя некоторые движения. Ох, видела бы это сейчас моя мама… Не узнала бы.       Мои несколько мрачные мысли прервала Темми, буквально ввалившаяся в комнату, размахивая короткими лапками, чтобы удержать равновесие. Это у нее не очень-то получилось, и монстряшка едва не шлёпнулась мордой об каменный пол. Я резко обернулась.       — Что надо? — спросила я, даже и не вспомнив о том, с кем говорю.       — Просто пришла поболтать, — пожала плечами та, взбираясь на тумбочку. — Ты выглядела обеспокоенной, когда уходила.       — Еще бы, — изогнула бровь я. — А какой мне сейчас быть?       И, не обращая внимания на кошкомонстра, оттянула ворот футболки и взглянула на свое плечо. Старая рана затянулась благодаря магии и заботе, но Асгор оставил мне на память уродливый кривой шрам, до сих пор иногда ноющий, если я перенапрягаюсь. Я вздохнула и коснулась шрамом черной полоски.       — Не все раны заживают бесследно, — заметила Темми, ложась животом вверх. — Тебя это удивляет?       — Нет, — покачала головой я. — Но… я все никак не могу привыкнуть.       — И не привыкнешь никогда, — сказала Темми. — Так нечего вздыхать о том, чего не исправить. К тому же, знаешь, если когда-нибудь этот мир будет «сброшен»… все это пропадет, ты будешь выглядеть точно так же, как и до попадания сюда. Ты хочешь этого?       — Не знаю.       Я поправила футболку и посмотрела на свою лежанку. Грязный спальный мешок — все, что есть у меня. Рюкзак был давно потерян где-то в Подземелье, одежда, в которой я попала в сюда, давно была отправлена на свалку или переработана монстрами.       Я села на спальник и решила переменить тему:       — Ну, а чего ты? Почему столько времени скрывалась в своей деревне и бездействовала?       — А что толку, если бы я показалась? — пожала плечами Темми. — Меня бы убили, и я бы лишилась тела так же, как и Тоби.       — Но ты бы могла помочь в войне.       — Как? — хихикнула моя собеседница. — Я ведь не разработчик и не создатель, милая. Я лишь помогала знакомому с его игрой, придумывала дизайны некоторых персонажей и дополняла вселенную. У меня нет почти никаких полномочий, кроме этого тельца и лазерных гла-а-акхм-кхм, о чем это я? В общем, пока я жива, я хотя бы могу наблюдать за происходящим в Подземелье и говорить об этом Тоби по старой дружбе, — все же ему интересна судьба главного творения его жизни, — ну, а если меня пришибет кто-нибудь ненароком, в этом мире не останется никого, кто может связываться с реальностью. Тоби попросил меня помогать вам, и лишь поэтому я вступила в игру.       Это все казалось логичным. И все равно в моей голове не слишком хорошо укладывалась мысль о том, что все это время Темми лишь наблюдала за тем, как гибнут монстры, пытающиеся отстоять даже не свою реальность. Разве это правильно?       Я устало прислонилась к стене. Надежда на победу в этой безумной войне таяла с каждым вздохом. Сейчас мы всеми конечностями цеплялись за безрассудный план Жрицы. Но если он не сработает? Найдем еще один, еще менее действительный? Какой вообще во всем этом смысл, если даже Создатель не может связаться со своим миром никак иначе, как через Темми? На месте Жрицы я бы не рассчитывала на этот план…       Темми неуклюже спрыгнула с тумбочки и подошла ко мне, устроившись рядом.       — Нам нельзя останавливаться сейчас, — сказала Темми. — Лучше уж всем умереть в попытках спастись, чем сдаться и позволить Эррору разрушить Изначальный Код окончательно. Я бы на вашем месте прислушалась к Жрице. Она… странноватая, но не сумасшедшая.       — А ее подданные говорят наоборот, — ухмыльнулась я.       — Так или иначе, другого плана-то у вас нет. Так что лучше набирайся сил перед новым походом. Вы ведь выступаете завтра ночью?       — Да.       — Портал открывается послезавтра. Этого времени тебе должно хватить, чтобы все переварить. Тебе и Святу.       На последних двух словах она сделала акцент. Я непонимающе повернулась к ней.       — Вы меня просто поражаете, — сказала Темми, вставая и отряхиваясь от пыли. — Кучка монстров и людей, которые пытаются справиться со своими проблемами в гордом одиночестве, а заодно и другим помочь, не разобравшись в себе. Вы похожи на запутанные между собой клубки ниток. Будьте рядом друг с другом — и все будет куда проще.       — А с кем же рядом ты? — слабо улыбнулась я.       — А мне и самой хорошо! — с этими словами Темми задрала хвост и деловито вышла из комнаты, оставив меня в гордом одиночестве. Мне оставалось лишь плюхнуться головой на твердую, как цемент, подушку, и переваривать ее слова.       Может быть, она и права. Я должна быть ближе к Святу. Я вижу, что он справляется не лучше меня. Быть может, предстоящее путешествие поможет нам разобраться со всеми проблемами?       А теперь пора спать. Нам предстоит долгий день.

***

      «Будущее говорит устами птицы».       Голос Майкла звучал где-то далеко, отраженный эхом от несуществующих стен моего сознания. Я не был уверен, что вижу сон, но и не бодрствовал. Где-то на границе между явью и сном в моей голове плавало ярко-желтое пятно света, похожее на медузу, такое хрупкое и порой незаметное. Я не видел мальчика, я лишь ощущал, как его аура то приближается ко мне, то отдаляется, словно под силой прибрежных волн, разбивающихся о скалы. Он говорил еще что-то, но я не мог разобрать, — слишком сильным был шум.       «Птица из другого мира… знание… ты… забыл…»       Раньше от такого сна я бы проснулся в холодном поту, но сейчас я настолько привык к этому, что лишь перевернулся на спину, открывая глаза. Даша склонилась надо мной и толкала в плечо. Футболка на ней была вконец смята, как и на мне.       — Что случилось? — сонно спросил я, проводя пальцами по глазам. Не знаю, сколько времени прошло, но спать я хотел ужасно.       — Я собираюсь идти с Жрицей, — решительно сказала Даша, глядя на меня, не моргая.       — Ну я и сам собирался, и что? — пожал плечами я, отстраняя девушку, склонившуюся уже неприлично низко, и сел. Было холодно. Из наших соседей по комнате был лишь трицераптос, да и он спал, едва слышно посапывая. Довольно тихо для такого громилы. Надо бы найти, чем умыться. Были же у королей древности хоть какие-то удобства, или они все остались в замках? — Только думал, тебе бы лучше здесь остаться. Ну или на базу вернуться, если возможно.       — Что? — Даша поняла на сразу. — Но… ты ничего не сказал мне!       — Было бы когда, — быстрая разминка. Мышцы болят. Кости хрустят так, будто между ними напихали чипсов, бр-р-р-р. — То похороны, то Ториэль…       Даша встряхнула головой, покраснев от злобы. Несколько прядей волос упали на лицо, но она словно нарочно не поправляла их. По идее ей бы давно остричь их, как у Кассандры из «Рапунцель», но я почему-то даже предлагать такой вариант не хотел. Ценил ее волосы?..       — Но ты совсем ничего не сказал! А я все думала, как поступить, полночи не спала! — хмурилась Даша, кажется, готовая меня поколотить.       — Когда я пришел, ты спала без задних ног.       — Ты еще и издеваешься!.. Я… да ты…       Походу, я не на шутку ее разозлил. Зря это я. Я вспомнил, в каком положении мы все находимся. Делать такие холодные замечания после всего, что мы прошли, просто глупо. Ей может быть обидно, а мы и так в последние пару дней как-то отдалились друг от друга. Идиот ты, Рожнов.       Даша сделала глубокий вдох и такой же глубокий выдох на семь счетов, сложив пальцы ладоней.       — Ладно, — наконец произнесла она. — Нам сейчас нельзя ссориться, не до того.       — Извини, — сказал я и, наконец сев по-турецки, склонил голову. — Я просто думаю, что тебе стоит восстановиться от ран.       И выразительно посмотрел на ее живот.       — Тебе бы тоже еще недельку отдохнуть, — серьезно ответила Кравцова. — Так что не строй из себя героя. Знаешь, такое чувство, будто ты… не доверяешь мне. Как ты еще не понял, что в этом мире по-твоему никогда не бывает? Куда ты, туда и я, и точка! — и, замявшись, добавила, уткнувшись взглядом в потолок. — Я не смогла защитить сестру и подругу, так тебя…       «А ты не думала, что я тоже буду пытаться изо всех сил защитить тебя?»       — Я понимаю, — кивнул я, так и не озвучив своих мыслей. Мне не хотелось обижать ее еще больше. — Но не говори так. Мы оба не смогли их защитить. И с этим ничего не поделаешь, нам остается лишь только избегать дальнейших ошибок.       Мы вместе вышли из комнаты. Спорить было бессмысленно, Даша так или иначе увяжется за нами. Так что все, что нам оставалось — это обсуждать детали похода. По плану Жрицы, если я все правильно понял из рассказов друзей, все оставшиеся в живых скелеты этой ночью телепортируются в разные части Подземелья, создав цепочку от Сноудина до Нового Дома. По очереди эти ребята будут телепортировать отряд «вселенных джамперов», как прозвала их Даша, между пунктами, словно мяч в игре «Горячая картошка». Почему так много и по очереди? Да просто потому что один монстр физически не сможет телепортировать несколько монстров на такое расстояние, в этом способности пришельцев из других миров сильно ограничены.       — Главное, чтобы никого из скелетов не обнаружили и не убили до выполнения миссии, — говорил я, параллельно жуя свой жалкий паек. — Поэтому все скелеты отправились парами.       — Как все серьезно, — хмыкнула Даша. Она, в отличие от меня, уже успела позавтракать и сейчас тщательно полировала наточенный кинжал с какой-то кровожадной улыбкой. И не поверишь, что эта дама — душа Доброты. — Я так понимаю, телепортироваться придется много и часто? Ой не люблю это дело…       Я с пониманием скривился, вспоминая чувства при телепортации. Перед выходом желательно не есть, иначе содержимое желудка быстро попросится наружу. Интересно, а что испытывают сами скелеты? Или они уже настолько привыкли, что их организмы никак не реагируют на разрушение пространственно-временного континуума?       — Погоди, но разве Морской не говорил, что расстояние на «прыжки» у неместных Сансов ограничено?       — Говорил, — ответил за меня протиснувшийся между нами Лохматик, тут же усевшийся рядом с видом тибетского монаха, медитирующего уже не одну сотню лет и потому совсем не брившегося. — Для большинства самый максимум — прыжок отсюда до границ Сноудина. Ну, быть может, Гастеры могут и чуть дальше, но они нам и здесь нужны.       Даша чуть не подпрыгнула от внезапного появления друга с его фирменным топором наперевес и едва не наткнулась на его лезвие.       — А ты чего?! — пискнула она.       — Что? — пробасил друг, наклонив голову. — Я ведь иду с вами, не знали?       — День признаний! — воскликнула Даша, раскинув руки в стороны. — Хотя ты-то еще ладно, как-никак на родину возвращаешься…       — «Родина» — не самое подходящее слово, — пожал плечами Лохматик. — Но да. Мы с Яростной в свое время были важными шишками среди наших, авось и сможем помочь.       — Да ну, — недоверчиво прищурился я. — Прям важными шишками? С вашими… замашками о таком и подумать трудно.       — Именно поэтому мы и пользовались уважением.       — Ясненько. А кто еще идет с нами?       — Хм… — Лохматик потер затылок и стал загибать пальцы. — Я, Яростная, вы двое, Оригинальный Санс, Жрица с Туманником и, кажется… Swap!Альфис. Так, на резерв.       — Восемь челове-е-ек, — приподняла брови Даша, разглядывая кинжал. — Весело. Не думаю, что нам получится проскользнуть незаметно.       — Нам нужно пройти к порталам через сам замок Эррора, о чем ты? — ухмыльнулся я, закинув в рот горсть сухарей. Нужно было собираться. Скоро выступать.