Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

      Знаете, чему вас могут научить путешествия по другим мирам? Выживать в экстремальных условиях? Убивать врагов как нечего делать? Кадрить иномирян и устраивать интрижки? Хрен вам. За те несколько дней, что мы со Святом торчим в этом проклятом месте, я стала куда лучше видеть в темноте, как настоящая кошка, научилась косить под местных монстров с помощью одного только шарфа, а также варить уху из рыбины, название которой я выговорить вряд ли смогу, равно как и найти ей достойный аналог в нашем мире, кроме, разве что, глубоководного удильщика.       Жизнь в Чёртовой Дыре была не сахар даже сейчас, как выразилась Яростная, в «неплохие» времена. А то — урожай не погубили звери и насекомые, камнями в пещерах никого не придавливало, даже обошлось без случайных пожаров. Оранжевые, желтоватые и бордовые пузыри, прошившие все подземные туннели, словно сорняк, служили чуть ли не единственным источником освещения за пределами города и вне ферм, одиноко стоявших в отдаленных пещерах. Длинные извилистые сосуды, словно единая кровеносная система этого места… интересно, добирался ли кто-нибудь до сердца?       Жрица все эти дни упорно пыталась вновь занять свое место на троне Чёртовой Дыры, но всё было безуспешно. Она часами пропадала в замке, дискутируя с Мглистым, который, несмотря на корону и статус, все-таки значился как наместник. Но каждый раз она возвращалась ни с чем, рыча от злости и источая в каждом своем слове такое количество яда, что хватило бы на табун крепких лошадей.       Туманник лишь вздыхал и заботливо наливал своей королеве полную миску еды, садился рядом и внимательно слушал все, что она говорила. А если не говорила — просто сидел и внимательно следил за тем, чтобы она все съела. Такой удивительной заботы о ком-либо я никогда не видела. Вся слабость и неуверенность, что была в Туманнике, словно испарялась рядом с этой женщиной. Из дерганного, словно подросток на энергетиках, зажатого монстра он становился мягким и спокойным. Я наблюдала за ними сквозь перила лестницы в нашем крохотном домике и не могла сдерживать улыбку.       Однако положение «королевы в отставке» было не так плохо. Она до сих пор формально была правительницей Подземелья, никто не лишал ее права носить корону. Однако Мглистый был хитер и аргументировал свое место на троне тем, что Жрица выполняет важную миссию по спасению Оригинального мира. А пока эта миссия не окончена, править ей смысла нет — ведь в любой момент королева вновь может пропасть на год, оставив своих подданных в дураках. Так что пока Мглистый продолжает роль наместника, а де-факто — короля.       Мы в это время жили в небольшом домике прямо возле замка. Отдельного места там нам не выделили, и Лохматик сначала предлагал поселиться у них с Яростной, но оказалось, что их домик давно уже занят новыми хозяевами. Лишь Весельчак, полностью оправдывающий свое имя, позаботился о том, чтобы нас поселили в двухэтажном деревянном доме. Некоторое время после прибытия мы постоянно ссорились, а Яростная едва сдерживала желание набить кому-нибудь морду. Она даже умудрилась накричать на Лохматика. Но все конфликты каким-то магическим образом разрешались, стоило вмешаться мне. У меня из всей компании было наиболее оптимистичное настроение, и достаточно было пары слов и усталого взгляда Жрицы, чтобы все успокоились. Хотя Свят все равно ворчал, что не удивится, если поздно ночью кто-нибудь этот домик подожжет. Он в целом не слишком доверял этому месту, и на то были причины.       Я же… старалась находить в этом темном, непонятном мире что-то хорошее. Часто любовалась оранжевыми переливами пузырей, с интересом пробовала местную еду, которая хоть отдаленно и напоминала обычную, но все же во многом отличалась, пыталась узнать как можно больше. Нужно ведь что-то делать?       Спустя несколько дней после нашего прибытия я вышла на улицу, махнув на замечание Яростной о том, что людям лучше не бродить здесь без сопровождения. И не без удивления столкнулась на пороге с Громовержцем. Было уже довольно поздно, хотя что день, что ночь — разницы в этом месте нет, фонари горят круглые сутки. Коренастый воитель, впервые с нашей первой встречи причесавший бороду и приведший в порядок рыжую шевелюру, едва не врезался в меня. На самом деле, я понятия не имела, сколько ему лет — голос был низким, но не старческим, а борода словно так и росла седой.       — Осторожнее! — охнул он, отпрыгивая, словно боялся задавить на меня. — Я… кхм, можно пройти?       — Я спрошу у остальных, — тихо пискнула я, до сих пор побаиваясь этого метателя молний. Я сделала шаг обратно в дом и крикнула: — К вам гости! Впускать?       Ха-ха, будто я могла не впустить этого громилу. Чихнул бы — и меня сдуло.       Получив положительный ответ, вежливо отошла в сторону. Громовержец протиснулся в дверь и тут же едва не уронил картину, висевшую на стене. Я успела поймать. Имущество казённое, нужно беречь!       За столом на первом этаже сидели Санс и Лохматик, играя в карты. Громовержец уселся рядом, спрашивая, как дела у всех и как поживает Жрица. Они болтали долго, и в конце концов я даже слушать перестала. Даже и забыла, куда изначально хотела идти. Вместо этого стала копошиться на книжной полке. Там было совсем немного. Разумеется, ни Лавкрафта, ни Толкина здесь нет и не было — все книги были авторства самих монстров, самой разной степени графоманства и грамотности.       Я взяла первую попавшуюся, под авторством монстра по имени Птицелов, и, плюхнувшись в жесткое кресло, открыла на середине. Хоть с конца читай — все так же запутанно, как и с начала. Логично, что в книге монстра с таким странным именем говорилось о птицах. А конкретно о попугаях, летящих огромной стаей, выстроившейся военным клином, на некого врага. Было ли это правдой или очередной выдумкой под каким-нибудь веселящим порошком — знать никому не дано. Но было интересно.       Прервано мое чтение было тем, что Лохматик, незаметно подошедший сбоку, выхватил у меня книжку и, глянув на автора, тут же бросил обратно на полупустую полку.       — Не самое подходящее чтиво, — сказал он. Я заморгала, словно вынырнув из проруби. Громовержец уже ушел, а Санс тасовал колоду. — Ты бы была осторожнее с нашей литературой. Многие понапишут всякого, откровенно врут с три короба…       — Мне просто скучно, — протянула я. — А что мне еще делать, если гулять без сопровождения вы нам со Святом не разрешаете, а почитать не даете?       — Хотя бы предупреждай, чтобы мы могли проверить, что за книга.       — Ладно-ладно, КГБ Чёртовой Дыры, — сдалась я. Нет так уж страшно, хотя я не видела смысла цензурить вполне безобидные книги. — А о чем разговаривали?       — Как раз о том, что тебе скучно, — хмыкнул Лохматик. — Громовержец пригласил всех нас к себе в гости, чтобы почтить память наших падших товарищей. Пока об их смерти мало кто знает, но ему можно доверять. Он порой туповат, но слово держит.       И вправду, вскоре после того как вернулись Альфис и Свят мы начали собираться. Хотя собирать особо и нечего было. Яростная из каких-то тайничков вытащила бутылку вина, вырезанную из огромной побелевшей от времени кости. Свят наконец привел в порядок волосы, который день торчавшие, словно иглы дикобраза. Но в целом готовиться не было смысла, и мы отправились в гости всей делегацией. Не пошли лишь Жрица с Туманником, первая — потому что слишком устала, да и не по статусу ей в гости ходить, второй — просто потому что не хотел оставлять Жрицу одну в пустом доме.       В домике на дереве, пол которого был наскоро заделан новыми досками, собралось довольно много народу. Было даже немного тесно, особенно учитывая, что собралось целых два громилы в лицах Лохматика и самого Громовержца. Помимо нас пришел и Весельчак, который, как я успела понять, был в неплохих отношениях со всеми, как истинная душа компании.       — За братьев и сестер, — произнес Громовержец, когда все разговоры и приветствия утихли, а ароматное пряное вино плескалось в бокалах у каждого. Нам со Святом тоже плеснули рубиновой жидкости.       — За братьев и сестер! — повторили тост все, поднимая деревянные бокалы в память о павших в других мирах друзьях. После того как бокалы были осушены, все еще некоторое время молчали, словно думая о всех, кто погиб или все еще был в том мире, чужом, но таком важном.       Я мало вслушивалась в разговоры других. Громовержец и Весельчак расспрашивали, как в целом поживают их сородичи в том мире, какую политику ведет Альянс и прочие не такие значительные вещи. Альфис, размахивая руками, произносила речь о том, как было бы прекрасно увидеть в рядах воинов Альянса столь отважных и величественных жителей Чёртовой Дыры. Кажется, она была готова побрататься с каждым лично. Я же изредка посматривала на Свята, пытаясь понять, о чем он думает, держа в руке полупустой бокал. Получала довольно много вопросов насчет того, как живется сейчас людям, на что старалась отвечать как можно осторожнее.       На лицах моих друзей я видела улыбки, то и дело Лохматик заливался смехом, тряся стол, Яростная хитро щурилась, а Пернатка, хоть клюв и не давал ему по-настоящему улыбаться, был так расслаблен, что даже черты его, в первую встречу показавшиеся ужасными, смягчились. Они были счастливы возвращению домой. Я печально вздохнула — как было бы здорово, если бы они могли оказаться в нашем, реальном мире. Я бы показала друзьям свой город, мы бы вместе сходили в «Икею», я бы познакомила их со своими подругами… Жаль, что этому не суждено сбыться.       Утихать наш небольшой праздник стал лишь к полуночи. Лично я давно уже клевала носом то ли от вина, то ли просто от усталости. Решив немного взбодриться, я незаметно выскользнула из домика. Он находился довольно далеко от центра города, и здесь было тихо, почти никаких фонарей, а до стен ущелья, коим по сути являлась Чертова Дыра, было довольно далеко. Небольшой самодельный фонарь стоял прямо под деревом, и я, устроившись на площадке среди темных листьев, глубоко вдохнула ночной воздух. Запахи здесь были тоже необычными — нечто странное, схожее с нашим, но все же иное. Даже не представляю, как описать эту смесь, могу лишь сказать — контраст такой, словно ты был на Чёрном море, а внезапно оказался в деревне на Кавказе. Запах столь же причудливый, как и сам этот народ, смешавший отголоски культур и технологий разных времен и народов в единый кластер.       До меня донеслись голоса. Я вздрогнула и посмотрела вниз, на землю. Громовержец и Свят стояли в свете единственного фонаря. Монстр держал в руках своё копье из золотистого метала.       — …Как давно ты в последний раз концентрировал свою силу в оружие? — спросил Громовержец у Свята.       — Эм… около недели назад. Может, чуть больше, — неуверенно ответил Свят. — Это был лук.       — Тебе бы тогда к Хэрстоуну идти, он в свое время знатно из лука стрелял, — ухмыльнулся Громовержец. — Ладно. Я мало разбираюсь во всех этих душах и прочем, моя магия происходит из другого источника. Она мне досталась от отца, а не из-за силы души, как в твоем случае. Но в электричестве я немного разбираюсь. Для начала тебе нужно четко представить, как выглядит объект, который ты хочешь создать, — с этими словами он вложил в руку Свята свое копье. — Прочувствуй каждый сантиметр оружия. Если ты не запомнишь, у тебя ничего не получится, так что обрати внимание на длину древка, заточку наконечника, любую мелочь, которая важна для оружия. Как будто ты присматриваешься к нему в магазине.       Свят кивнул и внимательно осмотрел копье, провел пальцами по всей длине. Через секунд десять он кивнул.       — Представь, что оно полностью состоит из электричества. Молнии даны тебе для вершения Правосудия, и Правосудие должно иметь оружие, чтобы карать лжецов и недостойных. Сначала попробуй просто зарядить копье, в следующий раз я его заберу.       Свят закрыл глаза и молча сконцентрировался. Я смотрела, как завороженная, боясь хоть чем-то выдать свое присутствие. Рожнов почти не использовал силу своей души вне боя или тренировок, в отличие от меня, когда я делала из своих щитов тарелки и даже пыталась жонглировать зелеными сферами. Разглядывать магию Справедливости просто не было времени.       Золотые молнии-змеи пробежали по копью, заряжая его электричеством. Золотистый метал искрился. В какой-то момент я перестала видеть само копье, зачарованная желтой магией. Но в какой-то момент рука Свята дернулась, и весь этот заряд молний стрелой полетел в куст на соседнем участке. От куста почти мгновенно не осталось ничего, кроме горящих веточек. В окне дома загорелся свет, и оттуда вышел пожилой монстр, чем-то похожий на смесь черепахи и бульдога.       — Ишь, опять распоясались! — заорал старик, схватив шланг и включив воду. — Третий куст на неделе! Я для вас специально мишени выращиваю?! Пшли вон!       Я не смогла сдержать широкой улыбки, наблюдая, как оба Повелителя Молний оббегают дерево прячась за стволом от праведного гнева старика.       Я еще несколько минут наблюдала за тем, как старик, затаившись в обнимку со шлангом в кустах, выжидал возвращения вредителей, аки сибирский партизан. Но поскольку никто так и не вышел, бросил шланг и побрел обратно в дом. Я огляделась в поисках Свята, которого и сама потеряла из виду, а тот уже карабкался по стволу в противоположной стороны, оцарапывая руки о кору и тихо пыхтя.       — Есть же лестница, — удивилась я. Судя по звукам, Громовержец уже вернулся в дом и требовал налить ему.       — Так не интересно, — пожал плечами Свят, снимая с темных отросших волос листики. Еще немного — и его шевелюру можно будет завязывать в хвост, чтобы не мешалась. Интересно, есть здесь цирюльник? Или стригут лишь полностью мохнатых? Впрочем, мне даже нравилось — так Свят и вправду выглядел, как персонаж фэнтези-книги или компьютерного квеста. Хотя на главного героя не тянул, скорее уж мальчик на побегушках. Добавить сюда несколько склянок на поясе — и будет настоящий молодой Мерлин: магия есть, зелья есть.       Я улыбнулась и постучала по месту рядом с собой.       — Присядь. Нам нужно поговорить.       Свят сел, пробормотав что-то про то, что именно с этих слов начинаются неприятности. А еще со слов «Я знаю короткий путь» или, чего уж там, «Здаров, девчонки, извините, что без приглашения». Это точно.       — Что-то случилось? — спросил он, глядя на меня. Я глубоко вдохнула. не хотелось портить ему настроение, но я знала, что завтра уже вряд ли решусь сказать это.       — Да вроде ничего, но… — я подняла взгляд. Вдали, если приглядеться, можно увидеть границу двух территорий — клана джет и «нашего». Сигнальные огни вдоль границы бледно светились, словно извилистая взлетная полоса. — Мне кажется, Жрица не справляется.       Свят ничего не сказал. Я помолчала, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, и сосредоточила их на полосе, чтобы был хоть какой-то фокус.       — Мы пришли сюда, чтобы собрать армию, но Жрица даже с половиной своих бывших подданных договориться не может! — выпалила я. — Мглистый крепко держится за трон зубами и когтями, а Жрица просто устала и привыкла действовать в условиях войны, а не дипломатии.       — Это так, — медленно кивнул Свят. — Но что мы можем сделать? Все ведут себя так… словно скрывают что-то от нас, не рассказывают историю полностью. Ни Охотник, ни кто-либо другой так и не рассказал нам ничего важного о том, почему их заточили сюда и кем они были до падения. Словно это знание может как-то навредить нам… или им. У нас слишком мало информации, чтобы вступать в переговоры.       — Тем более вряд ли кто послушает пару детишек, — грустно ухмыльнулась я, вспоминая косые взгляды на улицах и презрительное — а может, если мне не показалось, немного завистливое фырканье, сопровождавшее меня везде, где бы я ни гуляла. — Нет, дипломатия сейчас вряд ли сработает. Даже если наши аргументы будут надежнее, Мглистый будет изворачиваться и контратаковать. Нам нужно как-то иначе воздействовать на них. Или на Клан джет.       — Каким образом? — изогнул бровь Свят. — Подкинем бомбу и скажем, что если они не объединятся, мы подорвем это место к чертям?       Я прыснула.       — Они только рады будут, если их Чертова Дыра полетит к чертям! — заметила я.       — С этим не поспоришь, — согласился Свят. — Но если серьезно, что предлагаешь?       — Для начала нужно провести свое расследование. Нужно попытаться понять, почему от нас так старательно утаивают историю этого мира. И почему он так не похож на Оригинальную Вселенную. Обращаться к нашим почти бесполезно, они словно больше всех боятся о том, что мы узнаем лишнего. Но мы можем попытаться узнать все самостоятельно.       — Именно что «попытаться», — криво улыбнулся Рожнов. — Но хорошо. У меня как раз появилась небольшая идея. Завтра же и осуществлю.       — Что?       — Узнаешь.       С этими словами он встал и пошел в дом.

***

      Определять время в месте, где над твоей головой вечно клубится черный туман, почти невозможно, но часы говорили, что уже около полудня. Я перевел свои наручные на местное время, так что теперь было куда спокойнее. Если верить им, было около полудня. Не слишком уверенный в своей задумке, я шел по городу, засунув руки в карманы толстовки. Ощущения были такими, словно я шел по криминальному району где-нибудь в Латинской Америке без оружия, хотя в кармане у меня был швейцарский нож, одолженный у Громовержца. Но жуткие лица монстров и фонари, хоть и появляющиеся все чаще по приближению ко дворцу, нагнетали готической атмосферы.       И я думал о том странном монстре, который наблюдал за мной из переулка в первый наш день здесь. Что, если он попадется мне еще раз? Вернее, ему попадусь я. Спасет ли меня лезвие, скрытое в старом швейцарском ноже? Нет, лучше не думать об этом.       Замок Жрицы, в котором теперь господствовал Мглистый, действительно впечатлял не меньше, чем в первый раз. Вырубленный в каменной породе гигантского сталагмита, он тянулся вверх длинными башнями к темному небу. На самой вершине я видел большой флаг развевающийся на ветру, но что на нем было изображено — разглядеть почти невозможно, слишком далеко. Кварцевые вкрапления в стенах поблескивали в свете фонарей. Замок выглядел одновременно величественным и в то же время незаконченным, словно скульптура из мрамора, которую безымянный мастер еще не до конца выточил до конца. Эти резкие черты, придававшие жутковатый вид замку… словно руки строителей дрожали, когда они орудовали резцами и стилами, выдалбливая геометрические узоры.       Я прошел через сад, чувствуя на себе взгляды стражи. Два чудища, сгорбившихся под тяжестью собственных горбов, пристально смотрели на меня. Выходило так, что они были куда крупнее и выше меня, но головы их располагались немного ниже моей. Не самое приятное зрелище — видеть, как эти громилы пристально смотрят на тебя своими светло-медовыми зрачками, утопающими в глубоком золотом белке, словно то были глаза слепцов.       — Здравствуйте. Мне нужно во дворец, — сказал я, стараясь придать голосу хотя бы часть той уверенности, что была у Жрицы. Но вышло все равно жалко.       — Нельзя.       — Я ненадолго…       — Запрещено пускать посторонних без ведома Мглистого, — прорычал тот стражник, что казался чуть постарше. На его шершавой огрубевшей коже горба была татуировка, но разглядеть ее не представлялось возможным из-за складок и мерзкого налета. — Пошел прочь, человечишка!       — Но…       — Брысь!       Второй стражник замахнулся на меня кулаком, но я успел увернуться и решил обойтись без дальнейших попыток самоубийства. Поэтому развернулся и пошел прочь. Ладно, не прокатило. Впрочем, я не слишком-то и рассчитывал на успех, но попытаться стоило. Если гора не идет к Магомету, тогда Магомет идет к горе. Ну, в нашем случае к замку.       Среди разнообразных монстров Чертовой Дыры, покрытых грибами, наростами, кристаллами и даже мхом, найти низкорослого скелета не составило труда. Они с Альфис вызвали у обитателей этого мира особенный интерес, вот уж не знаю, почему. Постоянно кто-то внимательно следил за ними или расспрашивал на самые разные темы. Один раз я даже был свидетелем странной сцены. Серый монстрик-асколотль, мальчишка лет десяти, худой и низкий, с непослушными черными волосами, в которых запутались листья, подошел к Сансу и без единого слова обнял его. Скелет был так обескуражен, что даже не решился отодрать ребенка от себя, а прежде чем успел спросить хоть что-то, монстрик уже ринулся бежать и скрылся в переулках. С тех пор Санс стал задумчивей, осторожней. Иногда я замечал его сидящим за столом и сосредоточенно записывающим что-то в свой блокнот.       Сейчас же я нашел Санса неподалеку от дома. Он расспрашивал того самого монстра-черепаху, которого мы видели вчера, о местной флоре и фауне. Кажется, им даже удалось разговориться, но стоило мне появиться в поле зрения старика, как тот недовольно скривился, мол, опять ты?       — Санс, не мог бы подойти на минутку? — спросил я, выразительно глядя на скелета. Впрочем, тот выглядел так, словно и рад был закончить разговор, плавно перетекший в пытки болтовней, поэтому торопливо извинился и подошел ко мне. Мы завернули за угол, чтобы скрыться из виду.       — Что-то случилось, малой? — спросил Санс.       — Пока что нет, — сказал я. — Но… может, случится. Не мог бы ты телепортировать меня во дворец?       Недоумение, отразившееся на лице скелета, следовало бы запечатлеть на фото, да вот только фотоаппарата при себе не было. Отвечая на его немой вопрос, я принялся объяснять:       — Рассказывать долго, но мне нужно попасть во дворец. Я пытался пройти туда, но стража меня не пустила. Возможно, если все удастся, мы сможем ускорить весь этот процесс разборок Жрицы и Мглистого. Они слишком уж затянули с дипломатией, а нам желательно как можно быстрее вернуться обратно домой. Тебе не обязательно вмешиваться, просто телепортируй меня за входные ворота и возвращайся.       — Ты ведь помнишь, что я говорил о перемещениях в другом мире, — устало вздохнул Санс. Его взгляд так и говорил: «Я знаю, что ты сделаешь это вне зависимости от моего ответа». — Мне и самому прыгать трудно, а уж со спутником…       Я посмотрел на него умоляющим взглядом. Он — моя надежда, может, и не единственная, но главная. Скелет колебался, но, еще раз посмотрев на меня, кивнул.       — Только постарайся не вляпываться в ситуации.       Полеты по «коротким путям» я до сих пор ненавижу всей душой. Прижимая руки к бунтующему желудку, осел на пол, пока перед моими глазами пробегала вся моя короткая жизнь. Слишком короткая для такой нелепой смерти. Впрочем, Сансу не лучше — если бы скелет мог побледнеть, он бы давно выглядел, как французская леди восемнадцатого века. Мы были и впрямь неподалеку от главных ворот. До меня даже доносились голоса стражников, хоть слова и было трудно разобрать.       — Спасибо, — сказал я, помогая Сансу устоять на ногах. — Сможешь добраться обратно самостоятельно?       — Да без проблем, — пожал плечами скелет и исчез. Правда, одна перчатка так и осталась здесь. Я хмыкнул и пихнул перчатку в карман, надеясь, что не забуду потом ее вернуть. Или хотя бы доживу до такой возможности.       Я тем временем осмотрелся. Здесь, во дворце, освещение кардинально отличалось от того, что было снаружи. Если по всей территории Чертовой Дыры распространены грибы-светильники теплых оттенков, то здесь все было иначе. Кварцы в горной породе все так же поблескивали, но уже в свете голубых, фиолетовых и синих шарообразных грибов. Походу, тот, кто обустраивал замок, жутко боялся темноты. Ни единого угла не было оставлено в темноте, фонари порой были размещены хаотично, на разной высоте и разной степени яркости. Словно хоть один клочок тьмы, притаившийся в коридоре, может представлять опасность для жизни. Стены были украшены все теми же геометрическими узорами, грубыми, но изящными — пересекающиеся полосы, образовывая треугольники и ромбы правильных форм. В прошлый раз у меня не было времени рассматривать их, но сейчас я невольно задержался, проводя пальцами по выдолбленным в породе узорам. В некоторых местах я видел, как из прямых линий вырисовываются силуэты людей, монстров и совершенно непонятных созданий размеров вдвое больше и тех, и других. Понять сюжет этих изображений было почти невозможно.       Я встряхнул головой. У меня здесь есть дела помимо изучения местного зодчества. И сейчас мне нужно найти Жрицу.       Разумеется, топографический кретинизм вкупе с полным незнанием территории — страшная вещь. Я бродил по коридорам, стараясь не издавать лишнего шума. В узких коридорах было пустынно, казалось, построили этот замок лишь для вида и подтверждения власти, а вовсе не для приемов и всего такого. Думаю, нормальные человеческие короли схватили бы инфаркт, а дамы падали бы в обмороки от вида этих «хором».       Несколько раз я чуть было не попался стражникам, но вовремя успевал скользнуть в другой коридор или вжаться в какой-нибудь угол. Декора было мало, прятаться почти негде — и как можно представить, что здесь, в темных синих стенах, происходит борьба за власть?       Раздумывая об этом, я набрел на один зал. В отличие от всех остальных, он был освещен сразу несколькими оттенками грибов в градации от лимонно-желтого до льдисто-синего. Кварцы в стенах были куда крупнее, чем в коридорах. Выглядело впечатляюще. Также здесь в кои-то веки появилась мебель — из бледно-серого дерева, с тонкой резьбой по краям. Наверное, это было нечто вроде зала ожидания — несколько стульев, массивный шкаф и миниатюрный столик с разваленными на нем бумагами. Я с облегчением посмотрел вверх, на потолок, видневшийся где-то высоко, и расправил плечи. Время ощущалось здесь почти незаметно, и я не без удивления заметил, что бродил почти полчаса. И за такое время мне встретилось так мало стражников?       Но стоило мне подумать об этом, как я услышал приближающиеся шаги. Они были быстрыми и решительными, но не тяжелыми, как у стражи. Кажется, их было двое. Черт-черт-черт! Надо сваливать. Но куда? Обратно в коридоры? Нет, если они направляются туда, меня могут заметить!       В панике мозг соображает далеко не идеально, так что единственным вариантом для меня был… шкаф. Я помолился всем богам, чтобы в нем не было полок, и так и оказалось. Вернее, полка была, но лишь одна — для головных уборов. Хоть я и длинноват, влезу. Шкаф был пустой, стоящий здесь словно только для украшения. Так или иначе, я сложился почти пополам, тихо прикрывая дверцу шкафа. В маленькую щель я мог видеть происходящее снаружи.       Первым в зал вошел Мглистый. Спокойный и невозмутимый на первый взгляд, он шел медленно, пурпурный плащ с шорохом волочился за ним. Но если приглядеться, можно было увидеть, как черные чешуйки подрагивают, а когтистые пальцы нервно стучат по локтям. Глаза-щелочки смотрели с неимоверной злостью, завуалированной под равнодушие. Жрица же шла следом. Ее усталость от всего происходящего была куда лучше заметна. Не скрывая ненависти в зеленых глазах, она шла медленно, а дышала глубоко, стараясь успокоиться. Ее одежда была тщательно выглажена, а металлические вставки отполированы, но я-то знал, что каждый раз, когда она возвращается домой. то отметает в сторону все эти тряпки, скрывая измученное годами тело под огромной домотканой рубахой.       — Наш разговор не окончен! — громко сказала Жрица. — Не уходи от моих слов, Мглистый!       Дракон лишь хитро улыбнулся.       — Ты до сих пор надеешься, что за тобой последует народ? — произнес он, растягивая слова. — Ты до сих пор не поняла, что, исчезнув на целый год, обрекла себя на отвержение?       — Мой народ следовал за мной шестнадцать лет, — процедила Жрица.       — Лишь из-за страха, — парировал дракон. — Они боялись остаться без лидера. Цеплялись за тебя, несмотря на то, что именно ты стала причиной того, что нас заточили здесь, именно ты не оправдала надежд сотен своих воинов. Нам нужен был хоть кто-то, а на безрыбье и рак рыба. Назначать нового лидера не было времени, нам нужно было выжить. Самые храбрые смогли решиться и отречься от слепой преданности тебе в тот день, когда ты получила свое имя.       — Что же ты остался с теми, кто был со мной? — обвинения Мглистого словно били молотами по Жрице, но она упрямо поднимала взгляд и смотрела прямо в янтарные глаза оппонента. — Что же ты не ушел вместе со Стражем?       — Кто-то ведь должен был приглядывать за тобой, — прищурился Мглистый, сложенные за спиной крылья шелохнулись под плащом. Корона только добавляла ему внушительности и роста, хотя даже без нее дракон был заметно выше Жрицы. — Безумный правитель у трона… народу повезло, что рядом с тобой были Бесстрашный и я.       — Ты пытаешься выставить меня безумной, — прошипела Жрица, резко опуская руки. — Пытаешься обесценить все, что я сделала для того, чтобы мы выжили здесь. Напомни мне, кто вечно старался остаться на базе, пока мы с Бесстрашным возглавляли отряды разведки? Напомни мне, благодаря кому была создана система освещения? Кто создал этот мир из пыли совместными усилиями? Мне было пятнадцать. Пятнадцать, Мглистый! Я была подростком, когда на меня взвалили эту ношу и лишили всего, что я считала своим миром! И ты обвиняешь меня в жестокости?       — Вот как ты заговорила, — голос Мглистого постепенно приближался к крику. — А напомни-ка мне, из-за кого наш враг получил такую силу? Из-за кого началась череда кровопролитных непрекращающихся битв? Кто после всего, что произошло, осмелился надеяться на помощь богов, которые оставили нас еще в тот миг, когда печать закрылась над нашими головами?! Ты, ты и ты! И после всего этого ты не боялась жертвовать нашими жизнями? Разве это не назвать трусостью? А вот стоило тебе ослабить хватку и уйти, как все наконец открыли глаза и увидели правду! Теперь все видят, что они могут выжить без безумца на троне, но с разумным статегом во главе. А разумный стратег не пытается договориться с теми, кто ни за что не согласится на союз. Разумный стратег атакует врагов. И я не стану вести переговоры по просьбе мертвеца.       — Ты…       — Довольно! — рявкнул дракон, его глаза сверкнули, затмив свет грибов. — Я принял решение. Жрица, королева Чертовой Дыры, ты была нам другом на протяжении многих лет. Но сейчас именем Алой Птицы и моей власти как нового короля, ты… приговариваешься к смертной казни!       Эти слова прогремели в тишине. Я почувствовал, как грудь сжимают стальные тиски ужаса. Смертная… казнь? Жрицы? Я ожидал чего угодно, но только не такого варианта. Мглистый… сошел с ума. Но… о чем он говорит? Какая жестокость? День, когда Жрица получила свое имя? От потока информации у меня кружилась голова, и на секунду я подумал, что вот-вот вывалюсь из шкафа. Надо дышать спокойнее, нельзя, чтобы меня обнаружили.       Жрица стояла неподвижно, кажется, даже не дыша. Словно обратилась в статую. Мглистый бросил что-то о том, что дает ей времени до завтра, развернулся и пошел прочь, стуча сапогами на невысоком каблуке по каменному полу. Шаги его еще долго раздавались в коридоре, и никто из нас не двигался до тех пор, пока не воцарилась абсолютная тишина. И тогда Жрица наконец опустила руки. Ее всю трясло не то от гнева, не то от ужаса и обиды. Она не плакала, нет. И не дала себе проявить ни капли женской слабости, словно до сих пор была не человеком и даже не монстром, а чем-то совсем иным.       Когда я хотел было выйти из шкафа и сказать хоть что-то, она резко схватила ближайший стул и швырнула в стену. Тот разлетелся в щепки. Звериный безумный крик вырвался из горла Жрицы, и он был полон такой злобы и ненависти, что мне стало страшно. Да, королева… бывшая королевы всегда была жуткой, но сейчас она просто внушала ужас в сердце. Не сдерживаясь больше, Жрица крушила все, что встречалось на пути — бумаги полетели на пол, а стол превратился в груду деревяшек. Мне показалось, вокруг Жрицы несколько раз мелькнули ярко-алые всполохи, словно расколотые на куски пузыри, в которых она хотела отгородиться от всего, что ее окружало. Но наверное, мне все же показалось…       — Дайте же мне совет! — донеслось до меня сквозь поток несвязных криков. — Я молю вас, помогите!       Когда целой мебели, помимо шкафа, не осталось, гнев стал угасать, пока не перешел в бессильное отчаяние. Осев на пол в центре сотворенного ею хаоса, Жрица вслушивалась в эхо собственных криков. Ее плечи поникли, словно груз всех шестнадцати лет внезапно навалился на нее новой волной. Тогда я и приоткрыл дверцу, тихо подойдя к Жрице. Она не сразу заметила меня, и вздрогнула, когда я осторожно присел рядом.       — Что ты здесь… — ее голос сорвался. Она сипела. — Что ты здесь делаешь?       Она была опустошена, и даже не собиралась ругать меня, словно была совершенно не удивлена. И все же явно в замешательстве от того, что я слышал весь ее разговор с Мглистым. Ну да, ну да. Страшные секреты от людей. Уже проходили. Я пытался подобрать правильные слова. Как сделать так, чтобы это не звучало наивно?       — Все это… ужасно. Но мы справимся. Мы должны справиться с этим. Справлялись и раньше, справимся и сейчас. Нам нужно лишь собраться и придумать план. Не отталкивай нашу помощь, словно можешь справиться со всем сама, Жрица.       Женщина устало кивнула, взгляд ее был опустошен.       — Пойдем домой.