Безумные фикрайтеры в Подземелье, или как монстров мучают спойлерами 2: Темная сторона горы

(АНЯ ТЫ НЕ ДОПИСАЛА ЭТУ ГЛАВУ ЧТО ЛИ)       — Как ты относишься к радужным вафлям?       Именно на эту тему мы с Крисом спорили, поднимаясь по гладким ступенькам к выходу на Поверхность. Парень спокойно, как всегда с ноткой пофигизма смотрел на меня из-под длинной челки и приводил аргументы в пользу того, что за разноцветными вафлями будущее. Он говорил тихо, но я видела дергающуюся на уголках рта улыбку. В ответ же я рассказывала о химическом привкусе, который появляется из-за пищевых красителей и который портит почти всю разноцветную еду.       Но лестница подошла к концу, и мы вышли наружу. Тусклый солнечный свет отражался от слоя снега, присыпавшего гору Эботт. Было тепло, и я бы с радостью поиграла в снежки или слепила маленького снеговика, пусть даже и перемазанного в грязи. Но увы, нас уже ждали товарищи.       Прошло почти два дня с тех пор, как пропала Саша. Мы так и не видели ее в день экспедиции Свята, и поначалу я думала, что она просто загуляла, напилась горячего шоколада и отсыпалась где-нибудь под кроватью у Эхо и Маски. Но и к обеду она не вернулась, а владелицы «Долбанутого лося» лишь пожимали плечами, мол, не видели со вчерашнего дня.       Сказать, что я волновалась — ничего не сказать. Мы с Дашей искали подругу, но ее словно и след простыл вплоть до сегодняшнего утра. Тогда на границе между Новым Домом и Хотлендом на нас налетели две подозрительно знакомые морды. Это была коротышка-Фриск с черной батистовой повязкой на глазу и довольно молодая Ториэль, судя по виду, из нейтральной или дружелюбной вселенной. Они отдали нам амулет Саши, тускло блестящий на веревочке, и выдвинули условие — завтра ночью быть на том же месте, чтобы провести их к порталам. Взамен они обещали вернуть Сашу в целости и сохранности.       Честно говоря, все это мне очень не нравилось — слишком уж много воспоминаний пробуждалось от обстановки. Но я не собиралась совершать ошибок, которые были в тот раз, и надеяться, что Саша попросту сама выберется по воле случая. Мы с Дашей договорились вместе прийти, а заодно прихватили Криса, случайно ставшего свидетелем этой сцены.       Но сейчас было немного не до этого. Амулет Саши висел на моей шее вместе с фиолетовым камнем, а мы с Крисом осторожно пробирались между голыми кустарниками. Из-за снега обе стороны войны получили преимущество — всех противников было легко заметить на бело-коричневом фоне, и листва больше не прятала пеструю шерсть и чешую. Нужно было быть максимально бдительными.       Но вот послышался сигнал. Я глянула в сторону источника звука, откуда на меня смотрели два золотых глаза. Медленно, боком я подошла и шмыгнула в небольшой овражек. Крис направился в другую сторону.       — Никого не видели? — шепнул мне Огненный Шрам. Я невольно вздрогнула — даже спустя два месяца не смогла привыкнуть к его облику мумии и хриплого голоса. По сравнению с тем, каким он был до Чертовой Дыры, просто убожество. Впрочем, его родне это бы понравилось.       — Нет. Разве…       — Да, они должны появиться через семь минут. Но в последнее время отряды выходят не по расписанию, с отклоном, будто специально нас путают. Поэтому и спрашиваю.       Я понимающе кивнула. Неподалеку, ниже по склону, располагались отряды какого-то альтернативного Папируса и Лансера (хотя по факту, признаю, отрядом командовал Овлзард). Операция была важной. Я чувствовала тепло от сидевшей рядом Outer! Фриск, мелко подрагивающей от волнения и холода, и пары незнакомцев — отряд небольшой. На самом деле для подавления патруля хватило бы и этого, но Инк настоял на том, чтобы добавили два отряда — ничего не должно было выйти из-под контроля. Как я поняла, эти самые два монстра отвечали за маскирующую магию. Вид у них был соответствующий, и наверняка магия была как-нибудь связана с кристаллизацией.       Вскоре возле самой границы показались четверо. Я поморщилась — в отряде были Фриск, какой-то воинственный Герсон, жутковатого вида Темми и Андайн. Неприятный отряд — и «танк», и боец дальнего боя, и универсальный вояка, и… ну, Темми. И наверняка у каждого есть сигнальные ракеты. Разобраться по-тихому будет трудновато.       — Выдвигаемся, — шепнул Огненный Шрам одному из монстров-маскировщиков. Тот кивнул и быстро перебрался в ту сторону, где, как я понимала, был отряд Папируса. Сверкнули три щита, и кристаллические решетки, полупрозрачные с нашей стороны и наверняка практически белоснежные снаружи, нависли куполом. Стараясь как можно меньше скрипеть снегом, отряды пробирались ниже по склону к границе. Я не видела остальные два отряда, но знала, куда они направлялись. Сердце медленно и глухо стучало, словно тоже старалось не выдавать себя.       Мы дождались, когда патрульные приблизятся к границе. Территории разделяла тонкая полоса, переливающаяся желтым и синим — чисто символическое разделение, которого придерживались обе стороны. Лишь иногда она сдвигалась на несколько метров, но не больше.       И вот отряд приблизился настолько, что я могла разглядеть бледные шрамы на морщинистой коже Герсона. Тогда-то раздался сигнал, и все три отряда вылетели из укрытия. Быстро и тихо. Нас было в три раза больше, так что проблем не возникло. Я взяла на себя Герсона. В меня со страшной скоростью обрушилась секира, и я не представляю, как мне удалось извернуться и заблокировать удар. Лезвие звякнуло по моему наручу, искра боли прошлась по руке, но траектории я не изменила. Секунда заминки дала мне возможность увидеть цель, и я тут же перехватила сигнальный пистолет, заткнутый за пояс. Отшвырнула в сторону. Готово.       — В сторону!       Я перекатилась по снегу — и едва успела, потому что спину опалило жаром, а на меня посыпались искры. Герсон взвыл, но, судя по всему, не слишком пострадал.       — Не на того нарвался, выродок! — гаркнул он.       — Уверен? — хмыкнул Огненный Шрам, оттаскивая меня подальше. Буквально через секунду на Герсона обрушился тяжелый удар одного из кристаллических монстров, и на том было покончено.       Темми уже бежала наутек, Андайн пропала из виду, а Герсон хрипло дышал, распластавшись на земле. Пользуясь случаем, Огненный Шрам обыскал его карманы — талон на еду, коробок спичек и складной нож. Что ж, и то хлеб. Я повернулась к Папирусу, который приподнял над землей отчаянно сопротивляющийся комок рук, ног и темных волос. При ближайшем рассмотрении этим комком оказалась Фриск — такая грязная, словно в жизни не слышала даже слова «ванна».       — Ну что, попалась? — оскалилась я.       — Живой не дамся! — вопила она. Папс, поморщившись, зажал ей рот второй рукой.       — А нам мертвая не нужна, — я повернулась к остальным. Огненный Шрам равнодушно осматривал бинты, желтые глаза блестели, словно две золотые монетки. — Надо побыстрее закончить с этим. Пошли.       — Как скажешь.       Накрывшись кристаллическими куполами, мы пошли вверх, к горе Эботт. Девчонке предстоял весьма интересный опыт — переодевание и тщательный допрос. Зная ребят, ответственных за допросы пленных в Новом Доме, могу лишь пожелать ей удачи и стальной психики. А что до переодевания…       — Вы вернулись!       Стоило нам пересечь длинный коридор между входом и перестроенным Тронным залом, который теперь стал всего лишь очередной комнатой крепости, как на нас набросилась еще одна Фриск. Малышка выглядела точь-в-точь как та, что сейчас шипела и вертелась за плечом у Папируса, но между ними была настоящая пропасть — мимика, поведение, взгляд. И все же именно из-за этой озлобленной грязнушки мы так должно выжидали этого патрульного отряда — больше из патрульных ни одна не подходила так точно.       Outer! Фриск, милое дитя, с любопытством окинула взглядом свою «копию». Я поморщилась, понимая, какая работа сейчас предстоит. Неподалеку уже стоял темный из Дельтаруна, который, как сам признавался, был талантливым стилистом и парикмахером. Ему предстоит скопировать все — от мелких царапинок и шрамов до прически, чтобы невозможно было отличить.       — Хватит обниматься, — серьезно сказал Овлзард, снимая шлем. Уж не знаю, из какой именно вселенной был этот малыш, но выглядел он грозно. — Забыла свою роль?       Наша Фриск замерла, пристыженная, и тут же изменилась в лице — стала смотреть упрямо, словно дворовый мальчишка, отскочила от нас и встала в защитную позу.       — Что хочу, то и делаю, — презрительно фыркнула она. — Хочешь подраться?       — Так-то лучше, — улыбнулся монстр и похлопал ее по плечу. — Только не переигрывай и не лезь в драку. Нам нужен живой шпион.       На этих словах пленница-Фриск замычала в кляп и попыталась вырваться, но связанные руки и ноги немного не способствовали побегу.       — Я, пожалуй, пойду, — пробормотала я, отворачиваясь. — Вы ведь сами ее отведете?       — Пошли все отсюда! — рявкнула War! Альфис. — И позовите кого-нибудь из Андайн, нужно же будет держать эту девчонку.       — А мы на что? — обиделся кристальный монстр. — Так мы ее раздевать будем, педофил хренов.       Я невесело улыбнулась и пошла к выходу. Невольно остановилась возле одного из окон — отсюда было видно весь Новый Дом, он выглядел словно очень странная модель или игровое поле. Жители копошились внизу, такие крошечные, что больше напоминали движение воды, чем отдельных горожан. Где-то вдалеке были фермы.       — Ну и что будешь делать?       Я вздрогнула. Крис, как всегда, подкрался почти бесшумно. Даже спустя два с лишним месяца нашего знакомства это пугало меня до чертиков.       — О чем ты?       — Ты понимаешь. Может, скажем кому-нибудь?       — Нет уж, раз молчали, так и сейчас лучше помалкивать. Иначе нас обвинят в сокрытии информации. Что до поисков…       — Будем ждать до завтра?       — Нет уж. Не нравятся мне их условия, — пробормотала я, отстраняясь от окна. — Пойдем сегодня после отбоя. Только нужно будет рассказать Святу.       — Это верно, — кивнул Крис. — Ты расскажешь?       — Лучше уж Даша. Мы со Святом наверняка передеремся, — усмехнулась я и потянулась, хрустя каждой косточкой. Мышцы болели, а пальцы покалывало после холода. — Неплохо бы чего-нибудь выпить, как думаешь?       — А не рановато?       — Да не спиртное, дебил! — я несильно стукнула друга по затылку. Тот усмехнулся.       — Ладно-ладно. Пойдем. У нас все равно есть еще пара часов, пока они будут гримировать нашу красавицу.       Спустя полтора часа мы вновь поднялись к верхним башням крепости. Фриск как раз собиралась уходить. Поношенная зимняя одежка, которая была на нашей пленнице, ссадины, подбитый глаз и множество кровоточащих царапин. Все эти повреждения были необходимы, и все-таки я страстно хотела набить морду тому, кто придумал все это. Сама девочка, кажется, не обращала никакого внимания на это. В глазах не было ни следа слез или обиды.       — Удачи! — я на ходу помахала ковыляющей к лестнице Фриск. Та фыркнула так грубо, что я на секунду подумала — не обозналась ли?       — Самой пригодится.       — Не за что.       Мы не имели права проводить ее дальше выхода из Подземелья. Будь моя воля, я бы вовсе послала на эту операцию кого-нибудь покрепче и позлее, но начальство настояло, что тот же Аарон или Асгор будут слишком заметны даже на фоне армии Эррора, нужен некто мелкий и непримечательный, кто стал бы хорошим шпионом. Сейчас она отправится в самое логово врага, представив себя одной из выживших после нападения патруля Альянса. Мы уже несколько раз проворачивали подобные нападения, вырубая одного из патрульных на некоторое время, чтобы он вернулся позже. Это был отличный способ отвести подозрения конкретно от Фриск.       Уж не знаю, существует ли здесь бог помимо Тоби Фокса, но если да, то я от всего сердца просила его сберечь жизнь нашей маленькой героини. На самом деле все понимали, что от нее не так уж многое и зависит, — вряд ли рядовая сможет вникнуть в планы военной верхушки и передать нам что-то такое, — но многие волновались, словно на кону стоял сам факт победы в этой затянувшейся почти на год войне.       «Ну и где они?»       Спустя полдня, в полночь я стояла на речной остановке неподалеку от Нового Дома. Даже ночью жизнь в Подземелье не прекращалась — кому не хватало времени и места днем, тот активно восполнял это после заката. Нам нужно было быть осторожнее. Я пришла, как обычно, первая, и в итоге поплатилась за свою пунктуальность тем, то десять минут пялилась на шумную реку. Время от времени проплывали туда-сюда паромщики, иногда они оставляли пассажиров и со своим тихим «Тра-а-ла…» скрывались за скалами. На меня никто не обращал внимания, я была закутана в плащ и сама походила не то на паромщика, не то на Смерть с косой.       Вскоре ко мне присоединились Крис и Оригинальный Санс. Следом притопала и Сьюзи, ворчащая, как сапожник, на то, то ей не дали нормально выспаться. Мол, зачем переть на спасательные миссии обязательно посреди ночи? Почему не после обеда?       — Не видели Дашу? — спросила я, не обращая внимания на эту тираду.       — Я думал, она уже пришла.       — Видимо, ее разговор со Святом затянулся. Плохой знак.       Впрочем, скоро оба подошли к нам. Мне не нужно было даже поднимать глаза, чтобы понять, как Свят зол — воздух вокруг него так и трещал.       — Почему вы мне сразу-то не сказали? — сходу спросил он.       — Прости. Не хотели беспокоить, — сказала я как можно спокойнее.       — Беспокоить? То есть вас вообще не напрягло то, что Саша — моя бывшая одноклассница? Лучшая подруга? Что я, вообще-то, тоже часть квартета?       Я понимала, почему он злится. Я сама бы на его месте тоже чувствовала себя оскорбленной. Но почему-то все-таки мы не сказали ему раньше, почему-то игнорировали его. В чем же причина?       — Согласна, мы поступили глупо. Примешь извинения? — я вытащила из-под полы плаща руку и протянула Святу. Тот медлил.       — У нас нет времени на разборки. Нужно найти Саню, — и он крепко сжал мою руку в своей. Я мигом почувствовала облегчение, хоть и где-то на глубине сердца продолжала копошиться тревога.       — Куда это вы собираетесь? — донеслось вдруг со стороны выхода на берег. Мы все разом вздрогнули и обернулись. Прислонившись к стене, там стоял Блудник. — И…       — Слушай, пожалуйста, не выдавай нас! — затараторила Даша, не дав ему договорить. — У нас очень важные причины, поэтому…       -…И без меня? Даша разом замолчала. Я устало поморщилась, хоть этого и не было видно под капюшоном.       — Ты уверен? Ты все еще… — я не смогла выдавить из себя слово «слаб». — Должен придерживаться режима.       — Я уже здоров, — сказал Блудник, хоть и все, включая него, понимали, насколько же это далеко от правды. Он быстро шел на поправку, но едва ли восстановил и половину своих былых сил. — Правда. Я дошел сюда своим ходом, без коляски — уже что-то. Значит, могу и с вами пойти.       «Не будет ли он мертвым грузом для нас?» — мелькнуло в моей голове, и я тут же вспыхнула от своих мыслей. Боже, во что же ты превращаешься, Аня! Ты молчишь близкому другу о пропавшей подруге, считаешь товарища, которому сейчас так нужна поддержка и вера в него, помехой… видимо, от хваленых идеалов у тебя осталось лишь упрямство и эгоизм.       — Я не думаю, что… — начал Свят.       — Без проблем. Только будь все-таки осторожен, — перебила я и, покосившись на Свята, заметила: — Уже поздно. Надо бы поспешить.       Свят смерил меня долгим, тяжелым взглядом, но кивнул. И наш отряд быстрым шагом направился к стоявшей у причала лодке.