Часть VI. Глава 39. Ожидая героя. Саша - Аня - Свят
30 декабря 2022 г., 14:00
Тогда была только вечная и непроглядная темнота, настолько плотная, что стало трудно дышать от страха — я словно находилась в самом узком и замкнутом пространстве, и в то же время, в бесконечных просторах пустоты, я чувствовала кожей ту необъятность места, в котором находилась. А потом проснулась, вынырнув из небытия, как дельфин, соскучившийся по солнечному свету, и все мое тело охватила острая боль.
Кожа на руках была разодрана в кровь, грязная одежда прилипла к телу, скомкавшись и покрывшись пылью и влажными темными пятнами, от которых отчетливо пахло солью. Крылья пыльных облаков вздымались передо мной, развиваясь наподобие парусов. Голоса тихие, приглушенные, как будто звучали сквозь толщу льда. Сердце билось быстро, испуганно и дрожаще, все ускоряясь. Я позвала кого-то. Кого? Я не слышала собственного голоса, но мои уста говорили, возможно, даже кричали.
Холодно… подо мною снег, лицо все в снегу, и клубы серой пыли пересекали, как пули, миллиарды блестящих снежинок. И там, в пыли, вились тени: огромная паучья тень против маленькой человеческой. В метре от меня лежала знакомая фигура, знакомая, потому что имела светлые длинные волосы, как у Ани. Я застонала, попыталась встать, поползла.
Фриск ещё держалась на ногах, но вот Эррор нанёс новый удар, и девочку откинуло в сторону, перевернуло в воздухе… и она шмякнулась возле горы окровавленного меха.
Я вспомнила, что я здесь делаю, и стала ползти быстрее, так как между мной и Аней лежал меч с навершием в виде головы феникса. Его облепленное пылью и снегом лезвие ещё серебрилась, ловя неизвестно откуда берущийся свет. Нет, я не собиралась сражаться им — едва проснувшись, я поняла, что с возвращением гравитации мне, одноногой калеке, будет сложнее двигаться. Но вот разбудить Аню и вручить ей оружие… не просто должна. Я обязана.
Я скользила на льду, сильный ветер трепал мои волосы, зарывался глубже в глотку и выжимал слезы из глаз. Наверное, мы находились где-то высоко на Поверхности. А что это за звуки, как лязг стали, рёв и грохот? Вероятно, битва. Мы опоздали. Буря Мечей пришла в этот мир, и наши друзья тонули в ней, как игрушечные кораблики в штиле.
Но я продолжала ползти. Зацепилась за рукоять пальцами, пододвинула к себе и взяла меч в скользкую, ободранную, горящую огнём ладонь.
— МАЛЕНЬКОЕ ИСПУГАННОЕ ДИТЯ… КОТОРОЕ СКОРО УМРЕТ.
Фриск вскрикнула, выкинув перед собой кинжал, и тут же, словно пурга усилилась, белой тенью Тоби Фокс прыгнул на чудовище. Два гиганта встретились в бою, молоты друг друга когтями и рвя клыками, и по всей округе пронёсся протяжный скулёж. А я доползла до Ани, тронула её за плечо и, перенеся неведомо откуда взявшиеся силы в руки, перевернула подругу на спину. Темная густая кровь текла между её волос по лбу, глазу и щеке, пока не засыхала на шее и ключице. Глубокий порез на другой щеке и ободранный слой кожи на виске. Что обстояло с остальным телом — мне предстояло с ужасов додумывать, я понимала: посадка для неё была просто ужасной.
И я считала мгновения до того, когда мое сердце остановится, как совсем недавно, и я умру окончательно. Как бы ни хотелось жить. Чего бы я себе ни обещала. В тупом оцепенении я стала трясти Аню, пока за моей спиной огромный разъярённых пес бился насмерть с не менее огромным пауком, пока внизу, под нами, гремела битва, в которой не было и лоскута свободного пространства: только живые и призраки. А потом, поняв, что, либо она умерла, и своими надеждами я её уже никогда не верну, либо она придет в себя, когда наступит время, я бросила этот меч рядом с Аней.
Я нашарила в её руках кинжал и стала быстро ползти к месту сражения. Эррор-Инк повалил Тоби Фокса наземь, и голова пса свесилась над пропастью, ведущей в Подземелье, а лапа метнулась вверх, полоснув острыми когтями по оскалившейся пасти противника. По самую рукоять с вонзила кинжал в его ногу, и Эррор-Инк, дернувшись от неожиданности, взвился, колотя всеми лапами по земле, так что я закрылась руками, боясь, что меня заденет. Этого хватило, чтобы Тоби нашел в себе силы вырваться из крепкой хватки и ударить врага по глотке.
Сильный ветер, снег и пыль, вопли, от которых кровоточили уши, и землетрясение, и я — раненая, малюсенькая. Я думала, что умру под их ногами, но тут кто-то схватил меня за шиворот и поволок прочь. Меня волокли, пока мой спаситель не упал, поскользнувшись, лицом в снег, и я увидела Фриск. Кровь продолжала течь с её порванного свитера, окрашивая снег в ярко-красный, густыми большими каплями. Пятна не снегу почему-то показались мне бутонами роз, выросшими в мороке. Возможно, я просто теряла сознание от усталости, ведь я не ела с тех пор, как мы покинули убежище, не спала и успела ненадолго умереть. Возможно, я просто сходила с ума.
— Нужно ему помочь, — сказала Фриск, дрожа от холода. — Тоби долго… не продержится.
Я взглянула вверх. Новый портал расползался, будто заражение, по темному, затянутому облаками небу. В первом, что был раз в сто больше, клубилась чистая тьма, что, судя по всему, как нож разрезала землю до самой Эботт. Внизу, и возле разломов, и в тени горы, и на многие километры во все стороны кипела беспрерывная битва, в которой цвет живых монстров и блеск их брони тонул во мраке превосходящей числом армии Антипустоты.
Затем я попыталась разглядеть Аню, но не нашла её, и эта потеря отозвалась в моей душе тупой, сильной болью. Я не хотела верить, что она могла умереть при падении и я кинула её тело. И тогда пришла злость.
— Нужно загнать этого ублюдка обратно, — прошипела я.
— И закрыть в петле. Знаю, — кивнула Фриск, встала, пошатываясь, и протянула мне свою красную от крови руку. — Я не умру, пока не покончу с ним. А ты?
Эта девочка убила меня, только это совсем уже не тревожило. Все равно, кого Фриск лишила жизни, сколько зла причинила, сейчас наша главная проблема — Инк и Эррор, которым удалось удрать в эту вселенную.
— Тоже.
Я приняла её руку и мы вместе, в три ноги, сквозь метель, холод и тьму, стали двигаться в сторону сражения. Как мы собирались помочь Тоби, я не знала. Но я знала другое. Мы причиним Эррору и Инку достаточно боли, прежде чем Тоби удастся зашвырнуть его обратно. Или прежде чем он убьет нас всех. Словно разъяренная кошка, бросалось чудовище на пса, который был богом этой вселенной, и смыкало жвалы на его шкуре. Когти мелькали и скрежетали по обледенелому камню. Во время новой атаки Тоби открыл пасть, собираясь зарычать, но оттуда вырвался лишь хриплый стон, и Эррор с лёгкостью откинул своего врага. Тоби Фока прокатился вниз по склону, взрыхляя собою горную породу и обрушивая снежную лавину, которая, точно волна, захлестнула войска, сражавшиеся у самых подножий.
Оттуда донесся только общий короткий вскрик.
Эррор и Инк одновременно завыли, цепляясь всеми лапами за уступы и собираясь, вероятно, спуститься к фактически поверженному врагу: их множество красных глаз загорелись победным огнём, а непрестанно вертевшиеся и усеянные рядами клыков челюсти будто изменили форму, изображая жуткую рванную улыбку. От их шагов дрожала земля, рёв, будто стук пальцев по хрустальному бокалу, ещё долго вибрировал в ледяном воздухе.
Я поняла, что они убьют Тоби.
А в следующий момент до меня дошло значение происходящего. Эррор и Инк все же одержат победу и, покончив с Надоедливым Псом, приступят к нам. Когда же нас не станет, судьба всей Мультивселенной будет решена. Ведь если даже вся магия Тоби Фокса не причинила ни малейшего вреда их эластичной шкуре, что может сделать наше жалкое оружие?
Мне показалось, что за долю секунды прошла целая жизнь. Я вдруг поняла, что все ещё держусь за истекающую кровью Фриск и смотрю, как два сукиных сына, испортивших нам жизнь, собираются убить человека, который вступился за нас и был готов умереть ради этой вселенной во всех своих ипостасях. И тогда, думая об это, думая о всех распыленных монстрах и казненных людях, я кинула свой кинжал, целясь в один из глаз.
То, что я хотела, произошло. Они пронзительно закричали — их визг был похож на свист меча, резко выхваченного из ножен, — и дёрнулись назад, поднимая в воздух тучи снега. Ветер свалил нас с ног, и я завалилась спиной на острые обледенелые камни. Но выигранного времени Тоби хватило перевести дыхание и одним стремительным прыжком взвиться вверх. Кажется, Фриск побежала помогать ему, потому что, позвав девочку, я не услышала ответа, оглядевшись — не увидела рядом с собой хотя бы её тень.
Что ж. Зато я потянула время. И, если потребуется, сделаю это ещё раз. И ещё. И ещё, пока мне не скажут, что Эррор и Инк возвращены в петлю.
***
Когда я проснулась, я была уверена, что наконец умерла. И после смерти моя душа не нашла иного решения, кроме как отправиться прямиком в один из слоев Кода — такой, каким его описывала Саша. Мутная серо-белая пустошь, не видно ни зги. Но потом я поняла: там нет таких криков. Нет безумного свиста ветра и обжигающих кожу снежинок. В Коде не могло быть снежной бури, по крайней мере, такой реальной. У меня ничего не болело. Вернее, нет, болело абсолютно все, даже ногти, которым, по идее, болеть не положено. Но эта боль настолько уже приелась, настолько слилась со мной, что перестала быть болью. Я не могла оценить даже серьезность своих ран, потому что не чувствовала, течет ли по моей коже кровь. Не помню, как мне удалось подняться на ноги. Ноги дрожали, я несколько раз споткнулась, стоя на коленях, и уже испугалась — вдруг вывихнула коленную чашечку, поэтому ноги не держат? Но нет, вроде все было цело. Я встала и отряхнула руки от снега и земли. В непроглядной темени вокруг меня двигались какие-то тени, и, приглядевшись, я различила одну из них — огромный паук, сотканный из молока и чернил. Рядом не было никого. Только где… Саша. Фриск. Я попыталась ускорить шаг и направиться к пауку, но ноги опять подкосились. Падала я, кажется, быстрее, чем обычно падают, но в последний миг чья-то рука подхватила меня. Знакомая широкая рука. — Нужна помощь? — тихо просипел Свят. Выглядел он ненамного лучше нас (я так предполагала), но он хотя бы был одет по погоде и твердо стоял на ногах, в отличие от меня. Он помог мне встать и подсунул какую-то длинную палку — похоже, она служила кому-то посохом. Я благодарно оперлась на нее. За спиной Свята стояли Крис и Чара. Один с пикой и щитом, другая с кинжалом, и все в свежих следах битвы. Я чуть не разревелась, увидев их, живых и фактически невредимых, но сдержалась, боясь, что эмоции отнимут последние силы. Поэтому я просто благодарно улыбнулась и вновь направила взгляд на место битвы Тоби Фокса и Эррора и Инка. Нужно было идти, идти прямо сейчас, ведь время не ждёт, и скоро, быть может, погибнет последняя надежда этого мира — великий пес. Или мои подруги, которые борются рядом с ним, скрытые бураном. Я не могла сделать и шагу. Но я заставила себя, будто против своей же воли поднимая меч. — Каков план? — спросила Чара. Я сразу ответила: — Загнать его вон в ту дыру в небе. — Шикарный план как по мне, — отозвался Крис и выставил вперед пику. Глаза Святослава зажглись желтым огнём, Чара оскалила окровавленные зубы. И мы, воинственно крича, бросились навстречу своей судьбе. Я не верила, нет, но знала, что это он — тот самый последний бой. Бой, после которого нам больше не придется собирать силы в кулак и мчаться навстречу силе, которую мы не можем, но обязаны победить. Хромые и больные, безногие и безрукие — вообще без разницы. Обязаны. Победить. Пока мы бежали, Свят вдруг резко затормозил. Я тоже остановилась, воткнув посох глубоко в промерзшую насквозь землю. — Что не так? — Совсем забыл, — улыбнулся Свят и сунул руку себе за ворот. И вытащил то, что я уже и на надеялась когда-нибудь увидеть. Мой фиолетовый амулет. — Простите, мне пришлось использовать их в бою. Хотя, наверное, это уже не важно. Может, тебе он еще пригодится. И он легко кинул мне камешек на старом истертом шнурке. Я поймала его. Не было ни какой-то легкости, ни приятного покалывания или тепла, но когда я надела его, я почувствовала, что что-то наконец стало правильно. Я попробовала создать тонкие фиолетовые нити — и они поднялись от моей ладони, естественно, словно это было моей врожденной силой. Свят кивнул мне — и мы побежали за друзьями. Когда до места оставались считанные десятки метров, раздался вой. Дикий, громкий глючный вой. Кричали Эррор и Инк. Они были ранены. По мере того, как мы приближались к месту, где распростерлось гигантское чудовище, я наконец начала различать окружающие его фигуры. Совсем крохотная Фриск бегала вокруг, пытаясь подобраться ближе, но была вынуждена петлять и двигаться зигзагами, как заметающий следы заяц. За обломком какого-то здания, невесть как оказавшимся здесь, я увидела Сашу — ее тварь не видела и не атаковала. Огромный Тоби был похож на оленя, наклонившего голову и теснящего врага рогами — и, на удивление, ему это удавалось. Уродливая маска скелетов треснула, из глазницы импульсами лилась черная мерзость, и, судя по всему, монстр вымотался. Оставалось лишь вытеснить его, толчком загнать в портал — и дело будет за Фриск. Свят вздохнул. Под его одеждой слабо засиял желтый амулет. Он быстро снял с шеи другой, оранжевый — и протянул мне. Я поняла без слов и побежала к Саше. Упала перед ней, чтобы тварь не увидела меня. Она посмотрела на меня, затем на амулет в моей дрожащей руке. Я безумно улыбнулась — я увидела отражение этой улыбки в глазах Саши, живых, заблестевших вновь сквозь мертвую пелену. Саша надела амулет, сжав его так, словно хотела расколоть и впитать всю его силу без остатка. — Последний рывок, — выдохнула я. — Последний. — И домой. — Да. Она опять дрожаще выдохнула — я не поняла, судорога это была или смешок. — Знаешь, хоббиты в «Битве за Средиземье» в режиме дальнего боя камнями кидались. Хочешь повторить? — Если это камень в мой огород по поводу роста, первый полетит в тебя. На секунду Саша, кажется, потеряла сознание и накренилась, но тут же вздрогнула и пришла в себя. Я смерила ее серьезным взглядом и встряхнула. — Не думать опять умереть. Я тебе не позволю. Над нашими головами пронеслась золотая сияющая стрела. Она вонзилась в одну из лап твари и рассыпалась на целый сноп желтых искр, словно новогодний салют. Саша ухмыльнулась, схватила ближайший камень размером с большой кулак. Ее рука слабо засветилась, по венам потекли тоненькие струйки оранжевой силы. И она, опершись другой рукой на свое укрытие, швырнула камень прямо в череп Эррор-Инка. На этот раз они заметили угрозу, но уклониться полноценно не успели — вместо черепа камень угодил в туловище. Взгляд чудовища скользнул по нам. И тогда пришлось бежать. Я всучила Саше свою палку — ей она определенно была нужнее моего. Сама создала из своих пальцев толстые тросы, противоположные концы которых обвились вокруг туловища паука. Разумеется, с моим нынешним состоянием у меня не было сил потянуть его за собой, а вот он легко оторвал меня от земли, словно приливший к одежде репейник. Ледяной воздух засвистел в ушах, я отпустила трос и приземлилась прямо на затылок монстра. Липкая жидкость, из которой было соткано его тело, стремилась затянуть меня, утопить в себе, но я крепко держалась за край черепа и лежала на нем, распределяя вес, чтобы не уйти ногами вглубь. Тварь металась и вопила, пытаясь содрать меня с себя, но я держалась так, словно от этого зависела моя жизнь. Хотя, если подумать, так и было. Чара, Свят, Крис — все они без малейшего страха бросились на существо, не тратя время на лишний шок и переживания. Они быстро схватили, что Фриск теперь на нашей стороне, и Чара широко улыбалась, сражаясь спина к спине с ней. Тоби с новой силой бросился в атаку. Снег летал туда-сюда, поднятый не столько стихией, сколько порывами дикого ветра из Антипустоты, и Тоби сливался с этой бурей. Выдавало его лишь темное пятно крови на шее. В какой-то момент, когда мне показалось, что бой будет длиться вечно, Эррор и Инк совершили последний рывок. Я рванула и ударила тварь мечом, надеясь отвлечь, но одна из конечностей вдруг вытолкнула меня, со всей силы швырнула в сторону. Я попыталась зацепиться за что-нибудь, но мои нити бессмысленно пролетели мимо, я не успела как следует прицелиться. Свят хотел полететь ко мне, но его силы еще не восстановились, создать энергетическую сферу ему было не под силу. Земля приближалась, и я понимала, что еще одно падение просто не переживу… Тоби прыгнул за мной, поднимая лапами снежные вихри и ломая когтями лед и камень под собою. Он обогнал меня, продолжая скользить, и тут же резко остановился — только огромные куски горной породы летели вниз. Я скатилась по его жесткой короткой шерсти и едва успела вцепиться в бок, чтобы не упасть. До земли были еще десятки метров, и тогда я отпустила и приземлилась на ноги на маленьком скользком уступе. Эта короткая заминка была фатальной. Тварь прыгнула к нам. Всеми конечностями, что были у Эррора и Инка, всеми щупальцами и паучьими лапами они вцепились в Надоедливого Пса. Сжимали и душили, рвали плоть и вырывали шерсть. Тоби брыкался и пытался освободиться, вставая на дыбы, надеясь вжать монстра спиной в гору. Щелкнули дважды, с треском порвалась шкура на глотке, и Тоби беспомощно засучил лапами, визжа, тяфкая. Он разевал пасть, силясь дотянуться клыками до морды врага, но тот оказался сильнее и, развернув Тоби к горе, бросил его на камни. Над всем полем брани пронесся грохот, с которым метеорит врезается в землю, и зубцы великой горы Эботт надломились, крошась и летя вниз. Крис, оказавшийся совсем рядом, подскочил и вонзил пику в одно из щупалец, оно разжалось — и я увидела свежую алую кровь, пропитавшую белую шерсть. Крови было много. Слишком много. Я громко заорала, рубя мечом, как топором, другое щупальце, которое глубоко вошло в живот пса. Я рубила, черно-белая и алая кровь брызгала на лицо. Я рубила и кричала. Затем Эррор и Инк разжали хватку, и булыжники вместе со снегом, льдом и грязью обрушились на Тоби. Вся фигура этого огромного, как сугроб, пса покачнулась и осела, придавленная горой. Мы окружили тело пса, обернулись к чудовищу и, поднимая над собой оружие, снова заорали. Все, кроме одной, встали ко мне плечом к плечу. — Тоби! — позвала Фриск, падая на колени рядом с ним. Кровь хлестала из рассеченной груди, и с каждым толчком пес будто бы иссыхал, но к своим прежним размерам не возвращался. — Снова смерть, — просипел Тоби. — Встречаю её, как давнюю знакомую… Он очень медленно моргнул, а затем посмотрел на девочку. — Дитя, — произнес он. — Победи. Закрой петлю и сделай Истинный Сброс. Так… всем нам будет лучше. Тебе тоже. Понимаешь? Фриск всхлипнула и зарылась носом в шерсть на его боку. — Понимаю. — Встречаю её, как давнюю знакомую… — глаза пса заслезились от боли. — И впускаю в мир… Затем Тоби издал новый вдох, но не выдохнул. Его шерсть поблекла, точно с неё сорвали звездно-хрустальную сверкающую мантию, и широко раскрытые глаза его покрылись стеклянной коркой смерти. Пес застыл на земле, раздавленный тоннами обломков и изорванный острыми когтями врага в долгом, изнурительном бою. Только в этот момент я поняла реальность происходящего. Тоби Фокс умер. Его дух исчез в реальном мире, и осталось только тело, труп, который никогда не будет тем, чем была душа. Эррор и Инк победно взревели. СТАРЫЙ БОГ МЕРТВ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВЫЙ БОГ! И нас охватила ярость. Не слыша моего предупреждающего крика, Святослав метнулся вверх, желтой стрелой врезавшись в челюсть чудовища, кувыркнулся в воздухе и сделал вираж, кидаясь во вторую атаку. И, прежде чем он пошел на верную смерть, мы втроем набросились на Эррор и Инка, и они, опьяненные победой, не ожидали от нас столь ярого отпора — земля ушла из-под их лап, и задняя часть их тела обрушилась вниз, высекая острыми лапами искры из камня. Святослав пронесся мимо, однако задев морду монстра разрядом ярких молний и оплавив ему щеку и пару глаз. Я размахнулась мечом и вогнала его острием вперед, в грудь Эррор-Инка, что вызвало у них вопль боли. Их голова почти полностью отвалилась под ударом Саши, а нанесенный Крисом точечный удар по многострадальному лицу окончательно превратил все, что было выше груди, в сплошное месиво. Крис ослепил его глаза, Саша повисла на жвале, отводя голову под новый удар Свята. Чара и я продолжали рубить и колоть по груди, в которой ничего не был, но которая своей беззащитностью приносила чудовищу массу проблем. А потом мы все отскочили, и Эррор и Инк полетели вниз и с грохотом врезались спиной в толпу своих же призраков. Чара подлетела к Фриск, как мотылёк на огонь, и крепко обняла. Крис, стиснув зубы, смотрел на Тоби, и его темные глаза пылали от ненависти. Даже не знаю, что, кроме секундного помутнения рассудка, меня обуяло. Я смотрела на тело пса, с которым никогда не была дружна, который испоганил мне жизнь. Но мы долгие часы сражались вместе, защищали друг друга. На то время мы стали боевыми товарищами. А теперь Тоби Фокса не стало. Пускай только его тела в этой Мультивселенной. Но мы может никогда не вернуться в наш мир и вряд ли, если все же вернёмся, наберемся смелости и сил отыскать его на другом конце света, чтобы сказать «Хорошая была битва, чувак». Остальные мстили за своего создателя, за своего убитого бога. И я понимала их чувства, и потому, когда увидела, что Крис от гнева едва стоит на ногах, поддержала его за плечо. Чудовище копошилось где-то внизу, пытаясь встать. Чара и Фриск прижимались к друг другу, и последняя размазывала слезы по шее первой. Свят упал на колено, держась за Сашу, и произнёс тихо, приглушенно, что он плохо себя чувствует. — Нужно добить их, — прошипел Крис, с ненавистью следя за Инком и Эррором. — Прямо сейчас, пока они… — Ты не сможешь, — твердо сказала я. — Никто не сможет. — Встречаю её, как давнюю знакомую, и впускаю в мир… — повторяла Фриск. — Я не понимаю, не понимаю… — Тише, тише… Немножко осталось… Чудовище встало на лапы, громя ряды своих соотечественников и солдат Мультивселенной, словно они были жуками, вставшими на его пути — жалкими и ничего не значащими. Он стал взбираться к нам, и я, помогая Крису удержаться на ногах, подняла меч своей дрожащей рукой.***
В этот момент, когда наша вера была разбита, и остались только мы, сломанные, уставшие дети, облака над полем боя разом вспыхнули, будто далёкая луна одарила их всех своим серебром. Небо загорелось, и мы задрали головы, не понимая, что происходит, отходя в разные стороны и пытаясь охватить как можно больше территории. Везде, от горизонта до горизонта, где только царствовала ночь, облака стали рассасываться под напором серебряного огня. — Впускаю в мир… Черная дыра, что, словно колотая рана, источающая кровь, дышала испаренными чернилами, вспыхнула, заставив всех сражающихся на мгновение отвлечься — даже призраки перестали атаковать, соображая, что происходит. Портал загорелся, как сверхновая, рождая серебряный свет, и от него поползли нитями звездой паутины белые лучи. Они летели вперед, уносясь далеко за пределы бури, соединялись, переплетались, разворачивались под острыми углами и неслись обратно. Я продолжал держаться за одноногую подругу и не моргал, пока по щекам не потекли слезы. В глазах Саши я видел отражение узора, что невидимый ткач вил на небесах. От звезды к звезде. От портала по всему ночному небу. А потом от каждой нити стали отрываться искры, бледные, как капли воды, и волной хлынули вниз. Сильные воины, полупрозрачные монстры и люди, словно тени, засновали по небосводу, собираясь в боевом построении. Миллионы мертвых заполнили собой ночь и побежали навстречу битве. Их глаза горели огнём сражения, мечи, кинжалы, трезубцы, копья отбивали тьму. И, настигнув земли, заполонили собой черных, как пятна высохшей крови, воинов Тьмы. Свершилось последнее волшебство Тоби Фокса. И я рыдал, глядя в небо, и улыбался широко-широко, не слыша, как кричат Эррор и Инк, что ещё поднимались к нам. Воины внизу закричали, как один, и с новыми силами бросились в битву. Я чувствовал, нежели видел или слышал, как крохотные детали моей армии — мои друзья, мои Блудник, Яростная, Лохматик и остальные, — восстают духом. Потому что вся колыбель смерти пошла войной против злобных захватчиков, и все те, кого мы любили, ненавидели, убили и похоронили со слезами на глазах, объединились ради спасения одного единственного, что их объединяло — Мультивселенной. Я поднял зеленый амулет, надеясь и веря, что Даша видит надежду так же ярко, как видел её я в тот момент. И я видел Жрицу и Асгора, Рапируса и Вариэль, убитых в самом начале нашего пути, и до него, до войны, и в эту ночь. Всех до последнего. Наверняка среди них Белый Волк, подумал я. И Оригинальный Азриэль, которого я даже не знал… В тот же момент произошло ещё кое-что: земля вдалеке пошла ходуном и взорвалась, и из неё, как оживший корень, в лунный свет вышло огромное деревянное чудовище с седоком, чьи доспехи и голубой огонь от копья я узнал издалека. Андайн стояла на его шее, держась за натянутые, как струны арфы, вожжи и крича: «ГРОМИ ИХ ВСЕХ, МОНСТРИЛА!». Девятиметровый титан выбрался из ямы и, разведя руки в разные стороны, взревел: — Я ЕСТЬ ГРУУУУУТ! Серафим поднял над головой саблю и в тон чудовищу произнес: — СРАЖАЙТЕСЬ! ВРАГУ НЕ ВЫСТОЯТЬ! — Чертова Дыра! — серокожая женщина, ворвавшаяся в битву, вскинула над собой трезубец. — На смерть! Со всех сторон разносились подбадривающие восклицания, призыва драться до последней капли крови и пылинки. С низким ревом в гущу сражения приземлился, топча и калеча воинов Тьмы, запомнившийся мне до конца жизни скелет-динозавр, с которого дождем посыпались мертвые рейдеры. Армия огненных зверей, порожденных общими усилиями множества Ториэль, стрелами пронзила движущееся, как единое целое, тело Антипустоту. Павшие летуны присоединились к своим живым собратьям, чтобы накинуться на врага сверху. Герсон со своим боевым молотом и Пернатка хватали врагов и отшвыривали их безжизненные тела прочь. Fell!монстры и жуткие твари, которые, кажется, все были амальгамами, общими усилиями подавили продвижение глючных вверх по горе за считанные секунды. Весь мир стал морем, а морем была последняя битва. Амулет вылетел из моих пальцев, точно юркий светлячок. Я не успел сообразить, что случилось, обернулся, надеясь поймать его, но лишь поскользнулся и снова упал. Поднял голову. Он молнией, оставляющей за собой зелёную дорожку света, скользнул в темноту, и темнота расступилась, когда его поймала чья-то вытянутая вверх рука. Рука давно умершей подруги.
