cursed (and) kiss

      Тэхён, подняв голову, рассматривал серые высокие городские стены. Ни в какое сравнение не шло с вьющейся колючей изгородью — непривычно и словно давило, массивностью гнуло голову вниз.       Стража в металлических, кое-где ржавых, латах сонно поглядывала на проходящих мимо людей. Тэхён в широкой серой рубахе, льняных штанах, босиком, со спрятанными под темную шапочку волосами полностью сливался с рекой людей и попал в город беспрепятственно.       Мощенные булыжником улочки, стоящие ровными рядами каменные дома, шум ярмарок на площадях, пестрые вывески магазинчиков — для не привыкшего к такому Тэхёна город был слишком большим, насыщенным. Он не знал, в какую сторону смотреть, чтобы увидеть все, как себя вести, если его вдруг спросят что-то. Просто бежал все дальше вглубь, стараясь побыстрее добраться до дворца, который блестел золотистыми куполами, цеплявшими мягкие пушистые облака.       Никому не было до него дела, никто не смотрел на бегущего по своим делам мальчишку с небольшим заплечным мешком.       То, что собирался сделать Тэхён, было ужасно безрассудно и рискованно. И, само собой, он не менее безрассудно никому не говорил, что собирается идти в город и, тем более, остаться здесь на неделю минимум. Знал, что тетушки по голове не погладят, а Юнги будет ругаться месяц. Но ему нужно было во дворец любой ценой и, если он сейчас это не сделает, то потом смелости уже не наберется.       Большие кованые ворота возвышались массивной и непреодолимой преградой, добавляя дрожи в коленках. Но деваться уже некуда.       Тэ постучал в решётчатое окошко и вздрогнул, когда оно с противным лязгом ушло в сторону, и в проеме показалось усатое щекастое лицо привратника. — Чего надо? — Добрый день, — Тэ поклонился, снимая шапку, и неловко улыбнулся, — я хотел поступить на службу к Его Величеству, слышал, что нужны слуги.       Привратник окинул его взглядом прищуренных маленьких глазок и крикнул куда-то в сторону, чтобы открыли ворота. С оглушительным скрежетом огромные створки огромных ворот немного разошлись в стороны, привлекая внимание прохожих. Тэхён ловко юркнул в узкий проход, и стража сразу с грохотом закрыла ворота обратно. К парню подошел все тот же привратник с каким-то молодым высоким стражником. — Это Пак Богом, сержант дворцовой стражи. Он проведет тебя к управляющей Ким, а она уж решит твою судьбу. — Спасибо большое, аджосси, — низко поклонился Тэ. — Для тебя — капитан Чхве, мальчишка, — привратник нахмурился, но Тэхён почувствовал, что тот сердится скорее для виду, и потому активно закивал головой и поклонился снова, извиняясь. — Он вообще тут всем как отец родной, ворчит из вредности только, — улыбнулся сержант, когда капитан отошел. — Называй меня по имени или просто хён, ладно? Как твое имя? — Богом пошел вперед и Тэ засеменил следом, судорожно придумывая себе имя. — Тэгык, хён. А ты давно тут служишь? — Больше двух лет. Привыкал долго, но теперь уже прижился, не смогу уйти, — он улыбнулся, упираясь руками на широкий пояс поверх кожаного доспеха.       Разговаривая, они вошли через небольшую дверцу для прислуги, по узким коридорам, освещенным лишь факелами на стенах, бросающие жутковатые тени на каменные стены. Тэ непроизвольно шел как можно ближе к новому знакомому, оглядываясь по сторонам. В его фантазии уже рисовались дворцовые приведения, пугающие служанок и детей. Богом со смешинками в глазах поглядывал на Тэ, прекрасно понимая его реакцию — сам такой был пару лет назад.       Они поднялись по каменным ступеням, покрытым толстым мягким ковром, глушащим шаги. За очередной дверью в конце длинного коридора оказался кабинет с большим столом, заваленный пергаментом. За ним сидела худая женщина в строгом черном платье и с узкими очками на длинном остром носу. Она подняла уставшие глаза на вошедших и вздохнула. — А это что за цыпленок? — Тэгык, хочет работать. — Я тоже много чего хочу, — проворчала она и поджала губы на миг, размышляя. Подошла, осмотрела его, взяла за руки, повертела. Вздохнула. — Будешь помогать на четвертом этаже, там сейчас окончили ремонт, и твои ручки будут в самый раз. Приступай через час.       Тэхён прерывисто вздохнул. — Отведи его переодеться и покажи, где ему надо быть, — она мягко улыбнулась Богому и ушла обратно за стол.       Тэ выдохнул и выскочил за дверь. — И это все? — он удивленно смотрел на сержанта, хлопая длинными ресницами. — А ты думал, будет кастинг и длинное собеседование? — рассмеялся тот. — Нет, цыпленок, тут все проще. Пошли, я тебе выдам одежду. — А почему ты? Ты же стражник, — парень засеменил следом, оглядываясь и запоминая дорогу. — Я свободен, мне не сложно, да и управляющую нужно слушаться, даже капитан ее боится. — Она такая ужасная? Мне она показалась милой, просто уставшей. — Ну ты чудо, конечно, — Богом снова рассмеялся и потрепал его по золотистым кудряшкам. Тэ смущенно заулыбался и принялся мять в пальцах шапочку. И продолжил расспрашивать обо всем, что ему было в замке интересно. Новый знакомый охотно ему отвечал, не скрывая даже, насколько очарован милым парнишкой с замечательными кудряшками, и сияющими янтарными глазами. — Хён, а есть места, куда ходить ну совсем нельзя? Чтобы я не попал в неприятную ситуацию, — а взгляд честный-честный. — В спальню короля, в кабинет короля, в зал заседаний Совета и в коридор, ведущий от галереи королей налево. Туда ходит только король. — А почему? — Что там находится — никто не знает. Всем видна лишь дверь в самом конце. Варианты самые разные: сокровища, оружие, любовница, приведения, секретная лаборатория. Но ходить нельзя и это факт.       Тэхён солидно покивал и понял, что именно там, наверное, и стоит искать то, зачем он пришел сюда.       Весь день он, наряженный в красивые рубашку и брючки, бегал по дворцу с поручениями, искал каких-то людей и убирал везде, где скажут. Вечером, после совместного ужина со всеми, он уставший уснул на соломенной подстилке прямо на полу, не дождавшись, пока ему скажут, где лечь. Добрая и смешливая кухарка позвала караульного, чтобы перенес бедного утомившегося мальчонку в комнату. Богом, который как раз был тогда дежурным по нижним этажам дворца, с удовольствием поднял легкого Тэхёна на руки и отнес, укрыл заботливо одеялом. Долго вглядывался в черты красивого лица при свете дрожащего огонька свечи, пытаясь понять, где же видел его раньше.       Весь следующий день Тэ провел, как и предыдущий, лишь с перерывом на обед и недолгим отдыхом ближе к вечеру. Он все пытался оказаться поближе к заветному коридору, узнать-таки тайну короля и найти то, зачем пришел сюда. Парень догадывался, что его уже начинает искать Юнги, что тетушки уже волнуются, но ничего поделать не мог, он понимал, что теперь отступать глупо и неправильно. — Есть здесь кто-нибудь? — Юнги стоял в уже более привычном человеческом облике возле домика Тэхёна. Он надеялся прилететь дать мелкому по золотистой макушке за то, что пропадает уже третий день. Но в доме и возле него парнишки не оказалось, Юнги заволновался. Потому пришел в другом облике, незнакомом феям, узнавать, в чем дело. — Что, прямо совсем никого? — громче крикнул он, начиная злиться.       Из окна второго этажа высунулась рыжая макушка Хосун. Волосы, не собранные в прическу, мгновенно растрепал игривый ветер. — Кто ты? — недовольно крикнула она в ответ, явно ожидавшая увидеть если не Тэхёна, то хотя бы подруг. — Я друг Тэ, — и даже не ложь, просто не вся правда. — От него нет вестей уже третий день, я заволновался и пришел.       Фея прищурилась. Парень не врал. Выглядел он до неприличия хорошо и подозрительно одновременно, но не врал точно.       Она вздохнула и оперлась щечкой на ладошку. — Мне и самой интересно, куда он делся. Так же, как и ты, третий день его не вижу.       Юнги нахмурился. — То есть, он не предупредил куда и на сколько ушел? — беспокойство усилилось. Он знал, что за идея в последнее время хозяйничала в кудрявой макушке принца, и знал, что упрямства в Тэхёне больше, чем в Чонгуке с его местью. — Именно. И за это он будет сильно наказан, когда вернется.       Ворон чувствовал, что фея больше обеспокоена, чем зла, как хотела выглядеть. Что не говори, но эти трое сыграли немалую роль в жизни Тэ. И было некрасиво с его стороны не сообщить им. И ему. Вот уж точно будет наказан. — Я тоже буду его искать, миледи. Уверен, с ним будет все хорошо, — Юнги поклонился слегка неуклюже и искренне улыбнулся. Хосун заулыбалась, розовея. Так незнакомец выглядел еще лучше. Его не портил ни беспорядок на голове, ни босые ноги. — Если будут известия, сообщите, — она томно вздохнула и прищурила ореховые глаза. — Непременно, — ворон сам от себя не ожидал, что сможет так непринужденно общаться с феей, которая ставила палки в колеса Чонгуку уже столько лет.       Скрывшись в чаще, Юнги помчался на поляну, где его уже ждал Чонгук. — Там тоже нет, феи сами в панике его ищут.       Чон нахмурился еще сильнее обычного, закусил изнутри щеку, пережидая неуместный сейчас приступ паники. Взмахнул рукой, превращая слугу обратно в ворона. — Лети в город, осмотри там каждый угол. А начни с дворца, — голос слегка дрогнул, но Чонгук надеялся, что Юнги этого не заметил. С одной стороны он понимал, что Тэхён уже не маленький, ему скоро восемнадцать, он умеет за себя постоять и быть серьезным. Но с другой стороны он был слишком открытым и наивным, а это может быть опасным для него же. Особенно, если он именно там, где не должен появляться еще хотя бы месяц.       Когда черный большой ворон опустился ему на плечо, Тэхён в очередной раз пытался пробраться к заветному коридору. Он схватился за сердце и едва не упал. — Хён, это не то, что ты подумал!       Ворон возмущенно, как показалось парню, закаркал. — Если бы я предупредил, вы бы меня не отпустили! Я хочу сделать это, не отговаривай!       Птица все не затихала. — Ничего не хочу слышать.       Когти больно сжали плечо, Тэ закусил губу. — Я хочу, чтобы он… — принц замялся, теребя манжеты рубашки. — Хочу, чтобы он меня заметил, полюбил. Я готов пойти на риск.       Юнги едва не свалился на пол, но удачно приземлился на лапы. «Глупый ты». — Передай Чонгуку, что я просто с тетушками в городе. А если хочешь, чтобы быстрее вернулся, то помоги мне найти крылья, — он протараторил, боясь передумать.       Юн сидел молча какое-то время. Затем, так же ничего не говоря, вылетел в окно.       Тэ услышал шаги и быстро выскочил в широкий центральный коридор, принимаясь протирать подоконники и рамы высоких узких окон. — О, цыпленок.       Парень подскочил, а повернувшись, увидел Богома. — Я слышал голоса, решил проверить, а тут ты. Говорил с кем-то? — Я пел, — выкрутился Тэ, вертя в руках тряпку. — Мне так проще работать.       Богом подошел и вдруг наклонился, оказываясь слишком уж близко. Затем провел рукой по щеке и улыбнулся. — Так стараешься, что аж личико грязное, — пояснил он, впрочем, не спеша отстраняться. — Пошли пообедаем?       Тэхён вжал голову в плечи, отчего-то краснея, и кивнул, лишь бы Богом отодвинулся.       Юнги за окном лишь закаркал, ругаясь, и улетел в сторону Леса.       Спустившись в столовую, парни сели за стол рядом со всеми, сразу окруженные заботой кухарки, госпожи Ли, которая поставила перед ними мисочки с рисом и суп, налила сладкий компот и нависла, дожидаясь, пока начнут есть. Тэхёна она уже полюбила за хороший аппетит и постоянные комплименты, которыми он награждал ее блюда, даже самые простенькие.       Тэ стал уплетать заслуженный обед за обе щеки, а слуги, к их приходу уже утолившие первый голод, начали обсуждать последние новости. — А вы слышали? — начала девушка в платье прачки и с веснушчатым бледным личиком. — Во дворец снова прибыли феи. Мне матушка рассказывала, что последний раз их видали восемнадцать годков назад. — Это когда принца прокляли? — спросил паренек, явно младше даже Тэхёна, ковыряя ложкой рис. — Да-да, — закивала та. — Он еще тогда пропал к следующему утру, словно и не было его. Говаривали, феи его и скрыли от чудища, что наслало на него такое. Страшное с ним должно статься уже через пару лун.       Все лишь вздыхали, пораженные такой осведомленностью девушки, которая аж сияла, словно золотой, от такого внимания. — Говорят, если сразить то чудище до совершеннолетия принца, то проклятие падет, — добавил Богом, который тоже прислушивался. — А что за чудище? — спросил Тэхён, вопросом сразу обращая внимание всех на себя. — Ты не из этих мест, верно? — улыбнулся один из стражников. — У нас все эту историю знают.       Тэ решил, что лучше всего будет подтвердить и кивнул. — Есть у нас места, куда даже больная собака нос не кажет, — зловеще зашептала помощница кухарки. Ее никто перебить не осмелился, хотя было видно, что рассказать историю хочет каждый. — Мы кличем его Проклятым лесом. Он за полями и рощей, скрыт за кустарником, у которого колючки длиной в локоть и яду в них больше, чем в змеях заморских. Никто оттуда не возвращался в здравом уме, все как один начинали защищать адское место.       Тэхён понимал и не понимал одновременно. Речь точно шла о Зачарованном лесе, но почему его все боятся? — А главное чудище там, — продолжала та под редкий стук столовых приборов, — их правитель, Чонгуком его кличут, ирода. Вот он и проклял принца нашего.       Тэ сжал руки в кулаки и едва сдержался, чтобы не начать доказывать обратное. Примут за больного и выгонят.       Кухарка вздохнула и грустно улыбнулась. — А ведь я была там, на празднике, видела принца маленького. Кудряшки золотые, смех звонкий, ручками маленькими игрушечкой гремел. И не боялся чудовища, улыбался ему, словно отцу родному. Смерти своей улыбался. — А как звали принца? — Тэхён даже не сразу понял, что это он задал вопрос. Но хотел знать все подробности, ему словно не хватало одного кусочка для пазла, чтобы увидеть картинку.

***

— Маленький упрямец! — взорвался Чонгук, и соседняя сосна загорелась сама собой. Юнги едва успел слететь с нее на землю, чуть не опалив хвост. — Какого лысого лешего он туда полез?! — Меня попросили не говорить. Он надеется, что ты поверишь в историю о тетушках. Которые в неполном составе тоже отправились во дворец на аудиенцию.       Чонгук длинно выругался, а бегающие неподалеку крохотные пикси прикрыли заалевшие острые ушки. — А еще там есть симпатичный стражник, подбивающий клинья к нашему мальчику, — ехидно добавил Юнги, подливая в огонь масла. И довольно наблюдал, как руки, крепко сжатые в кулаки, дымятся, а глаза горят зеленым пламенем. — Испепелю. — Почему же? Тэ свободный мальчик. Ты ревнуешь? — ехидства в голосе было словно воды в океане.       Чонгук резко остыл, растеряно хлопая ресницами. — Да. Ревную.       Хосун все еще одна ждала сестер. Она понимала, что король явно зол на них. И чем больше она думала о противном мальчишке, которого теперь без магии точно не отыщешь, тем сильнее ей хотелось нарушить запрет и схватить палочку. Пары заклинаний хватило бы, чтобы найти парня даже на краю света с точностью до миллиметра.       Тесто в умелых ручках принимало нужную форму и консистенцию, превращаясь без всяких заклинаний в вишневые слойки. Привычное и любимое дело успокаивало, не давая сорваться и убежать за палочкой.       Слойки румянились в печке, Хосун сидела на крыльце, отмеряла время по солнцу. Так привычнее. Ветер крепчал, словно неся весть о скорой буре, горизонт чернел от туч. Откуда-то с неба прямо девушке на колени опустилась записка.       «Я нашел его, миледи. Обещаю, что с ним все будет хорошо, вскоре он вернется».       Юнги не знал, почему решил уведомить фею. Но едва она облегченно улыбнулась, явно догадавшись, кто отправитель, солнце словно стало ярче.       Ворон взмыл в небо, держа путь ко дворцу. На лапке, привязанный черной лентой, блестел пузырек с зельем и маленькой запиской на нем.       Краем глаза Юнги приметил оживленность стражи на улицах, шепотки людей, успевал расслышать обрывки фраз. — … уже третий раз приходят, спрашивают, словно я бы не сообщил, если б видел… — … делать мне нечего, как на мальчишек засматриваться. — … ну пропал и пропал. Найдется, сразу как…       Не Тэхёна ли ищут?       Сам парень нашелся все в том же коридоре, протирающий окна и все ближе подбирающийся к заветной двери. Закатное солнце окрасило коридор золотым и алым, портреты на стенах стали выглядеть зловеще и словно предупреждали — не суйся. Юнги приземлился на подоконник и каркнул, привлекая внимание. — Хён! — воскликнул Тэ и сразу спохватился, прикрыл рот ладошкой. — Ты почему снова здесь?       Ворон молча протянул лапку с пузырьком и посланием. Парень отвязал и прочитал шепотом знакомый почерк. — «Чтобы ты не наделал еще больше ошибок, чудище, Юнги тебе поможет. В пузырьке снадобье, с помощью которого ты сможешь его понимать. И многих других животных тоже, но это уже побочный эффект, я варил торопясь. Не знаю, что ты задумал, но будь осторожен, прошу тебя. Не верь всему, что слышишь. И возвращайся ко мне», — последнее Тэ перечитал с десяток раз, не зная, как понять правильно. — Что? Он, правда, волнуется? Чему я не должен верить? Я, правда, влез, куда не надо?       Юнги каркнул и подвинул лапой пузырек. Тэ спохватился и осушил до дна кислое содержимое. Секунду закололо виски, и закружилась голова, но почти сразу все прекратилось. — Сработало? — хриплым голосом спросил ворон. Тэ улыбнулся и кивнул. — Так вот, слушай сюда, маленький тупоголовый влюбленный идиот, я тебе четко скажу, что делать, а ты быстро выполняешь и идешь домой, где я как следует тебя отшлепаю за такое. Ишь чего удумал, крылья вернуть Чонгуку! А мозг ты себе вернуть не пробовал? Это поважнее будет!       Тэхён, слушая, покрылся стыдливым румянцем. Обычно тихий спокойный хён сейчас на него очень зол. — Я правда не хотел так волновать, но иначе не мог, прости.       Юнги прошелся по коридору туда-обратно, размышляя. — Значит так. Я лечу, посмотрю, есть ли в той страшной комнате окна. Если я не смогу забраться внутрь, тебе придется раздобыть ключи. Это будет сложнее, чем пропасть на несколько дней и довести всех до истерики. Потом хватаем, что нужно и сматываемся. За такое король казнит на месте и собственного сына.       Тэ побледнел, но уверенно кивнул. Юнги вылетел в окно.       Он заканчивал мыть последнее окно, когда ворон вернулся. Выглядел он неважно — серый от пыли, на клюве паутина, глаза максимально недовольные. — Закрыто. Замок мудреный, мне не открыть. Но там, и правда, крылья. В большом стеклянном ящике, тоже закрыты на ключ. И кресло напротив. Намджун явно умом тронулся. — И что делать? — Лезть в кабинет. Знаешь, где он?       Парень кивнул. — Тэгык-а!       Тэхён не сразу понял, что зовут его. Он как раз помогал развесить девушкам стиранное белье, когда снова из ниоткуда выскочил Богом. — Я тебя зову, цыпленок, иди сюда.       Тэ подбежал и поклонился. — Прости, я просто задумался.       Стражник улыбнулся, глядя на завязанную в хвостик челку и подкатанные мокрые рукава. Ну точно цыпленок. — Тебя зовет госпожа Ким, хочет дать поручение. Я просто сказал, что ты свободен сейчас, — сержант почесал затылок. — Уже бегу, хён, сейчас только с девочками закончу.       Тэ убежал быстро заканчивать дела, а Богом остался стоять, глядя, как тот суетится, смеется, обмениваясь шутками с прачками, тянется к высоким жердям, вешая простыни и покрывала. Потом кланяется на прощание и бежит внутрь, к управляющей.       Она как всегда сидит за столом в окружении бумаг и расчетов, с очками на переносице. — О, пришел. Ты сейчас побежишь на кухню, возьмешь там поднос и аккуратненько отнесешь его королю. Он приказал прислать кого-то новенького, шлю тебя.       Тэ аж задрожал. Это его шанс! — Хорошо, госпожа, уже бегу! — он низко поклонился и умчался вниз, за подносом. Тот оказался большим, серебряным и тяжелым. Фарфоровый сервиз с красивым сиреневым узором был расставлен на одного человека, маленькое лимонное пирожное так и просилось, чтобы его попробовать. — Я тебе потом такое же дам, неси это королю, — кухарка засмеялась, видя голодный взгляд Тэхёна. — Спасибо, — заулыбался тот и понес это великолепие на третий этаж. Короткой дорогой сквозь тронный зал, не столь поразительный, как в замке Чонгука, но такой же величественный, большую боковую лестницу и прямо к кабинету.       Дверь оказалась приоткрыта. В погруженном в легкий полумрак коридоре полоса света от щели в двери чертила границу. Тэхён не сдержал любопытства, подошел вплотную и прислушался. — … столько лет, чтобы сказать мне, что он исчез?! — король почти кричал, явно сдерживаясь из последних сил. — А лучше было бы оставить Вас в неизвестности? — почти пропел женский голос. Настолько знакомый, что Тэ едва не выронил поднос. И съедаемый любопытством заглянул в щель.       Возле большого письменного стола, повернутого к двери боком, стояли две девушки. Стройные, прекрасные, с кружевными крыльями за спиной.       Чимин и Сокджи. — Будьте уверены, что Тэхён в безопасности, — улыбнулась Чими. — Мы растили вашего сына осторожным, умным мальчиком. Он вернется в течение пары дней.       Тэхён отшатнулся и едва не упал вместе с подносом. Король говорил что-то еще, феи ему отвечали, а Тэ уже не слушал. Даже не задумался, что если сейчас его «тетушки» выйдут, то он окажется раскрыт.       Но они не вышли, рассыпались искрами прямо в кабинете.       Тэхён дрожащей рукой постучал.