Человек

Рабочая неделя тянулась тяжёлой вязкой патокой. Кое-как Хэнк и Коннор дожили до выходного четверга. Инцидент первого дня оставил после себя неожиданно стойкий осадок: Андерсон, благодаря наличию богатого опыта работы в полиции, сумел абстрагироваться от ситуации, но переживал за своего пластикового напарника, который никаких явных признаков для беспокойства не подавал, однако был в сравнении со своим обычным состоянием гораздо молчаливее. Хэнк несколько раз интересовался, всё ли с Коннором после того случая было в порядке. Андроид отвечал положительно, при этом не соврав ни разу, но, так или иначе, странный случай встревожил его и на подсознательном уровне поселил в Конноре страх того, что это дело не будет раскрыто без их с Хэнком вмешательства. В моменты, когда этот иррациональный страх давал о себе знать, Коннор тосковал по Детройту, где мог контролировать ход всех расследований, касавшихся андроидов. Он когда-то высказал эту мысль вслух, на что Хэнк, сам при этом не возлагавший больших надежд на странную парочку детективов, расследовавшую это дело, предложил Коннору попробовать начать доверять людям. Коннор молча не согласился. Он доверял Хэнку, разве этого не достаточно? Андроид надеялся, что и его напарник доверял ему, когда в утро четверга очень тихо прокрадывался к входной двери, чтобы наконец-то начать распутывать тревожную загадку их нового дома, потому как это дело было одним из тех, которое Коннор мог и хотел разгадать. Коннору доводилось путешествовать общественным транспортом всего пару раз, когда наступала крайняя необходимость — чаще его доставляли в место назначения либо полностью автоматизированные служебные машины Киберлайфа, либо Хэнк. Коннор улыбнулся, думая о подобном стечении обстоятельств с радостью — лейтенант Андерсон быстро сумел вытеснить Киберлайф из всех аспектов его жизни. И ему это нравилось. Андроид извлек пользу из уроков Хэнка по игре в человека и уже четко различал вещи, приносившие ему радость. Автобус в прошлый раз запомнился Коннору гнетущей атмосферой, которая существовала из-за разделения на места для людей и машин. Один из немногих первых программных сбоев Коннора наступил как раз тогда, когда он провёл параллель между андроидами и любой ущемляемой социумом группой меньшинств. Сам он тогда был за километры до поворота в сторону девиации, но понимал на тот момент необыкновенно четко, что ему это не нравилось. То, что сейчас представлялось его глазам в новехоньком автобусе, нельзя было назвать завораживающим зрелищем, но, пожалуй, достаточно мотивирующим и возводящим революцию андроидов в статус удачной. Коннор просканировал лица пассажиров и удовлетворенно хмыкнул. Перегородки голографической стены были сильно повреждены, разделительной преграды больше не было, а стена как человеческой части транспорта, так и отведенной для андроидов, пестрила граффити о свободах машин и о мире во всём мире. Среди надписей были, вдобавок к механическому шрифту, нарисованные человеческой рукой. Коннор никогда не одобрял вандализм — это было заложено в его программе, как часть повиновения закону, присущего роботу, работающему на государство. Это присутствовало в его личности, как дань уважения тем, кто устраняет последствия вандализма. Однако, чем больше андроид присматривался к слоганам, тем проще ему становилось принимать это. Коннор чувствовал, будто отпускал вредную привычку, учась мыслить пластично, и сам собой совсем немного, но гордился. В этих незатейливых, но приятных для андроида мыслях прошла его утренняя дорога до полицейского участка. *** Фаулер был удивлён, когда Коннор заявился к нему без Хэнка. Он не мог представить одного без другого с тех пор, как сам же и поставил их работать в паре. В тот момент, когда андроид объяснил ему причину своего визита, он начал кое-что понимать. — Так Хэнк не в курсе, — усмехнулся Фаулер и отхлебнул из своей кружки ароматный чёрный кофе, пока Коннор формулировал ответ. — Для того, чтобы поделиться положением дел с Хэнком, у меня всё ещё слишком мало информации. Как вы уже поняли, капитан, я здесь именно потому, что хочу узнать больше. Фаулер сверлил андроида взглядом, раздумывая, как будет лучше поступить. В конце концов, он знал, что к этому всё и придёт, парнишка довольно ясно обозначил цель своего нахождения здесь, департамент не может использовать его навыки безвозмездно. Пока полиция Толидо была нужна Коннору как источник информации — андроид готов был помогать с расследованиями. — Скажи мне кто месяц назад о том, что я буду помогать андроиду, действующему из соображений личной выгоды, ни за что бы не поверил. Коннор прищурился и чуть склонил голову в бок, следом спросив: — Мне непонятно применение формулировки «личная выгода» в данной ситуации. Единственная цель, которую я преследую — обезопасить Хэнка от возможной угрозы. Фаулер вздохнул. Он не знал, стоило ли ему самому озвучивать то, что было у него на уме, или же Коннор догадается о значении сказанного самостоятельно. В любом случае, он не собирался разводить с жестянкой сопливый диалог о чувствах. — Тебе бы самому жилось лучше, будь твой любимый Хэнк в безопасности. Это и есть личная выгода. Коннор сверлил Фаулера взглядом, полным непонимания. Но тот не хотел продолжать разговор. Он открыл ящик стола и достал оттуда карту, похожую на обычные для доступа в закрытые помещения, используемые повсеместно. — У тебя есть час. Пароль для доступа к файлам на ней написан, — Коннор кивнул, принимая карту от капитана. — Постарайся не привлекать к себе внимания по пути в архив. Коннор понимал, чем рисковал Фаулер, допуская его к нераскрытому делу с участием полицейского, и потому горячо пообещал, что будет очень осторожен. Звонкие от пустоты коридоры встретили Коннора неприветливой тишиной. Проходя под очередной камерой видеонаблюдения, андроид чувствовал мерзкий дискомфорт, прибавившийся к списку сложно идентифицируемых эмоций. Он считал, что поступал правильно, приступая к расследованию дела Дженнифер Харпер в одиночку. Хэнк не должен был знать, что их переезд начался с плохих вещей. Только не тогда, когда Коннор желал, чтобы у лейтенанта началась жизнь с чистого листа. В этом заключался драгоценный план андроида, но, к сожалению, ему было пока невдомек, что в реальности всё может пойти не по плану. Лестница в архив была преодолена. Коннор посмотрел на ключ, чтобы удостовериться, какая дверь ему нужна. Карточка была совместима с самой дальней комнатой. На электронной табличке горело ожидаемое «Архив отдела без вести пропавших». Коннор уверенно вошел в прохладную комнату и включил в ней свет. По стенам комнаты были расставлены шкафы с множеством отсеков разных размеров. В архиве хранились разные улики, чаще всего те, которые вызывали наибольшее количество вопросов и которые абсолютно точно играли какую-то роль в деле, но не могли быть привязаны к нему доказательно. Коннор отыскал свой отсек, ориентируясь по номерам дел, которые были написаны на блестящей поверхности шкафов. Внутри андроид нашел планшет со всеми документами по делу и несколько улик. Коннор включил планшет. Там он нашел основную информацию о Дженнифер и имена тех, кто вел ее дело — уже знакомые офицеры Кларк и Бейкер. Но вот, что странно, они на тот момент уже работали в криминальном отделе, а не в отделе без вести пропавших. «Стоит разъяснить этот вопрос» — отметил для себя Коннор, вдумчиво пролистывая файл за файлом. Дальше понятнее не становилось — в рапорте было отмечено, что в доме Дженнифер присутствовали следы насилия (на кухне, где Коннор и нашел кровь на уголке тумбы), но не было понятно, что произошло из-за вмешательства третьего лица, из-за которого произошла путаница в уликах. Предполагалось, будто то самое третье лицо было потенциальным похитителем. В рапорте отмечались два предмета, которые странным образом «не вписывались» в дом пропавшей женщины. Кухонный нож и платье из вещей Дженнифер. Коннор достал нож и осмотрел его. Сканирование показало отсутствие отпечатков пальцев — это в документе отразили, а вот след от тириума — нет. Вполне вероятно, что он испарился и потому никто его не искал. Ведь за Дженнифер не было зарегистрировано андроида. Вариант с насилием над андроидом, над которым Коннор думал с тех пор, как нашел зазубрину с тириумом, отпал сам собой — андроид сам себя поранил. Коннор решил отталкиваться от этого факта и потому в его голове возник новый вопрос. Почему андроид поранил себя? Коннор взял в руки платье. Обычный материал, синтетика. Нет регистрации за каким-либо существующим брендом. На вид ничего особенного, так почему же оно оказалось здесь? В документе по поводу платья ничего не было написано, однако была ссылка на неофициальную голосовую заметку детектива Кларка. Коннор открыл ее и прослушал. «Джен не любила платья и не носила их принципиально. Никаких следов использования, торговая марка отсутствует, вещь могла попасть к ней от третьего лица, пока непонятно, как связать его с делом, но это важно, я прямо задницей…» — Коннор выключил запись. Кажется, к заметкам в документах местный отдел относился немного легкомысленно. Коннор еще раз прошелся рукой по ткани платья. Оно было абсолютно простым, ничем не выделяющимся элементом гардероба, однако, раз детектив был уверен в том, что в гардеробе Дженнифер никогда не было платьев, то оно начинало играть другими красками, в добавок в своему исходному, синему цвету. Подобный оттенок синего был Коннору до боли знаком. Но он не мог вспомнить, откуда. Анализ памяти не мог выдать ему четкое совпадение. В системе будто образовалась незалатанная дыра. Коннор нахмурился — возможно, ему бы сейчас не помешало обновление из Киберлайф для исправления всех ошибок, однако тот больше их не выпускал. Все андроиды после революции были предоставлены сами себе. Коннору стало не по себе от внезапного осознания того, что он не сможет самостоятельно исправить какую-то масштабную системную ошибку, если она вдруг случится. Страх — идентифицировал это чувство андроид. Его сковывал страх от этой мысли. Час, отведенный на расследование, стремительно истекал. Коннор досматривал показания соседей и записи с камер видеонаблюдения, снятые предположительно в день пропажи Дженнифер. В показаниях соседей не было ничего необычного, кроме одной детали — несколько человек рано утром иногда видели, как из дома Дженнифер выходила девушка с длинными рыжими волосами. Еще несколько людей дали показания о том, будто видели силуэт с похожим описанием в окнах дома офицера Харпер. Детективы предполагали, что рыжая девушка и была третьим лицом, спутавшим улики. Полиция не отыскала никого с похожим описанием. Записи с камер видеонаблюдения показали, как машина Дженнифер подъехала к границе города и дальше камеры стояли на слишком большом расстоянии друг от друга, что делало поиск с установкой радиуса невозможным. И на этом расследование… Встало в тупик. Коннор задумчиво поджал губы, собирая в голове модель дела, в котором все еще было слишком много пробелов. Перво-наперво следовало спросить детективов Кларка и Бейкера о том, как они оказались во главе этого расследования, а потом… Постараться найти девушку. Коннор очень надеялся, что у него получится это сделать. *** За часом расследования прошли еще несколько, во время которых Коннор шел пешком домой через весь город — очень медленно и вдумчиво. Личность Дженнифер начинала в голове андроида обретать живые черты и от этого он ощущал неприятный дискомфорт. Гораздо проще было обезличивать фигуры в деле и, скорее всего, Коннор не задумывался бы над этим, работай он в паре с Хэнком, который всегда мог дать понять, что стоит притормозить с лишними размышлениями. Коннор посчитал, что логично будет рассказать напарнику все, что он выяснил за сегодняшний день, раз теперь проблема становилась более-менее понятной и осязаемой. В окнах их дома горел свет. Коннор остановился на несколько мгновений, чтобы впитать в себя этот образ дома на побережье озера, с которого постоянно дул ветер. Было уже очень темно. *** Хэнк встретил его шумно. Коннор пропал надолго и заставил его поволноваться, потому что, конечно, телефона для связи у него не было и никакой записки он почему-то с утра оставить не догадался. — Коннор, черт тебя дери, что я должен думать?! И чем думал ты?! — Хэнк практически успокоился, но все еще сердился. Андроид понимал, что ошибся и старался придумать как можно быстрее нужные слова, чтобы свести конфликт на нет. — Мне жаль, Хэнк, я очень сильно провинился, — спокойным голосом сказал Коннор. Андерсон сделал глубокий вдох и выдох. Его плечи опустились в бессилии. — Если бы Фаулер не сказал мне, что ты в участке, я бы сошел с ума, — признался он. Хэнк выглядел разбито. Как в день их первой с Коннором встречи. Андерсон был болезненно привязан к своему напарнику и для себя сегодня признал это. Сдался этому. Коннор это понял и почувствовал. В незнакомом порыве андроид потянулся к Хэнку и обнял его. Было так же хорошо, как в тот раз, когда они обнимались в Детройте. Хэнк прижал к себе напарника и тихо затрясся. — Тебе больно сейчас? У самого сердца? — прошептал Коннор, цепляясь руками за выцветшую домашнюю футболку Хэнка. Тот не ответил, но Коннор знал, что был в тот момент прав. — Мне тоже, потому что я сделал больно тебе. Прости меня, Хэнк. Они стояли обнявшись очень долго. И это означало прощение. *** Коннор рассказал Хэнку все с самого начала, исключая момент о своих мотивах (потому что беседа с Фаулером сбила его с толку). Его не стали ругать после уже довольно эмоционального эпизода, так что между напарниками вновь не осталось никаких секретов. Хэнк сказал, что поможет в поисках девушки и сделает все, что будет нужно. Его не отторгала мысль о жизни в доме, где кто-то пропал — Андерсона довольно нелегко было смутить. Зато он был настроен на то, чтобы все выяснить, как и Коннор. Хэнк сделал на ужин пасту на две порции, снова позабыв, что Коннору не нужна еда. Они вместе посмеялись над этим и, вместо того, чтобы сидеть на кухне, Хэнк перенес свою тарелку с пастой (где на самом деле больше было соуса, чем макарон) в гостиную и поужинал перед телевизором с включенным «Твин Пикс». И Коннором рядом. Коннор полулежал на большом кожаном диване, практически не двигаясь. Его мысли занимало синее платье. Хэнк не смог вспомнить ничего похожего, хотя это и заставило его задуматься. Сериал медленно шёл своим чередом, Коннор прокручивал в голове фрагменты документов дела, но мыслями возвращался к платью. Оно могло принадлежать рыжей девушке, которую опознавали свидетели. Но почему же оно было так знакомо… Внезапно громкий звук выстрела в телевизоре заставил Коннора подпрыгнуть от неожиданности и расценить это как настоящую угрозу. Странная ошибка системы вызвала минутную перезагрузку. Коннор очнулся на плече Хэнка. Тот придерживал голову андроида своей ладонью. — Коннор? Парень, ты в порядке? — Да, — ровно ответил Коннор, сверля глазами потолок. Память прогрузилась и провала в ней больше не было. Андроид вспомнил, что видел синее платье подобного фасона на помощнице Камски. Кажется, ее звали Хлоя. Открытие было тревожным и очень очень важным. — Хэнк, мне нужно вернуться в Детройт.