Человек

Коннор едва дождался следующих выходных — поездка в Детройт сигнальной красной тряпкой мелькала у него в голове, практически разделив место по приоритету с главной миссией, вручную установленной андроидом. Ему до глюков слухового модуля хотелось разгадать тайну, в которой, как оказалось, каким-то местом замешался сам Создатель — Камски, поэтому Хэнк, в очередной раз не сумевший дождаться ответа на поставленный вопрос, даже не стал упрекать андроида в невнимательности. Хэнк разрешил Коннору взять машину, раз уж для работы она была в тот момент не нужна. Коннору не нужны были и сменные вещи — достаточно было теплой куртки и его повседневных вещей, чтобы не выделяться и не слишком охладить свои внутренние механизмы. Поездка к Камски — казалось бы, что тут страшного, но система в голове Коннора исправно предугадывала неудачные исходы событий и потому у андроида были основания полагать, что возвращение в Детройт может усложниться, если в расследовании дела будут подвижки. В пасмурное и влажное утро четверга Хэнк и Коннор тепло попрощались. Хэнк, накинувший куртку на домашнюю одежду (и смотревшийся довольно комично в растянутой серой футболке и трусах в сочетании со взволнованным и грустным выражением лица), зачитывал андроиду последние наставления, хотя тому они и не были нужны — уж где-где, а на территории, полностью подвластной андроидам, Коннор точно окажется в большей безопасности, чем где-либо в человеческом мире. Но, несмотря на это, Хэнк привык считать самым безопасным местом для Коннора… возле себя. В раскрытом нараспашку гараже было прохладно и уже даже Сумо от леденящей влаги в воздухе утрусил греться обратно в теплый дом. Коннору было все равно — он ведь андроид, а Хэнк упрямо выстаивал на холоде, подавляя дрожь и стук зубов, не желая отпускать напарника одного. Вслух мужчина, конечно, ни разу об этом не сказал, но все было понятно и без слов. Коннор открыл дверь автомобиля и впервые за долгое время сел на водительское кресло, довольно сильно продавленное относительно пассажирского сидения. Он завёл машину, но все ещё не закрыл дверь — Хэнк молча ожидал, но выглядел так, будто собирался сказать что-то ещё. Андроид с немым вопросом поймал взгляд внимательных и теплых глаз. Андерсон в ответ поджал губы, а затем запустил правую руку в карман и вытащил оттуда пистолет. Хэнк протянул его Коннору. — На всякий случай, — пояснил он, не давая миролюбивому роботу ничего ответить. — Я знаю, знаю, но, прошу, возьми его, мне так спокойнее будет. Знаешь же, как с предохранителя снимать? — Хэнк, — произнес Коннор с укоризной, давая понять, что пользоваться он оружием никак не намерен, однако настойчивому уговору пришлось поддаться. Коннор и так понимал, насколько тяжелой может стать их разлука для Хэнка и, конечно, не намерен был усугублять ситуацию для напарника, которому хотел только лучшего. Хэнк вздохнул и провел своей широкой ладонью по прическе Коннора, с удовлетворением отмечая, как физически точно реагирует осязаемая проекция и позволяет оставить волосы андроида в беспорядке. — Будь осторожен, — Хэнк снова вздохнул и наклонился к Коннору, чтобы напоследок обнять его, чудом избежав столкновения головы с автомобильной рамой. Коннор благодарно принял объятье и на мгновение прикрыл глаза. Он чувствовал запах лосьона после бритья, которым в последнее время начал пользоваться Хэнк и теплый приятный запах… Коннор посчитал, что может идентифицировать для себя этот запах как «дом». — Постараюсь вернуться без множественных повреждений, — пошутил андроид. Хэнк отстранился и по его взгляду стало понятно, что шутку он не оценил. *** Коннор ехал под аккомпанемент шума мотора и вновь прокручивал в голове алгоритм своих дальнейших действий. Посетить Элайджу Камски. Спросить про потерянного андроида. Отследить его передвижение и найти возможные подсказки о том, где может находиться потерянный девиант в данный момент. Простая, казалось бы, схема, но… Коннора охватывала тревога. Не отрываясь взглядом от дороги, Коннор потянулся правой рукой к бардачку и на ощупь открыл его. В машине по-прежнему не было дисков с музыкой, кроме того злополучного, записанного еще женой Хэнка. Коннор не хотел его слушать, он всё ещё испытывал какую-то ревностную неприязнь к самому факту существования этого диска в машине напарника, поэтому в конце концов андроид включил радио, оставив приемник работать на первой же чистой волне вещания. Незатейливое инди немного отвлекло Коннора — одновременно с вождением он пролистывал дискографию группы, пока мимо окон автомобиля пролетали обширные местности с редкими деревьями и негустыми лесочками вдали от дороги. Трасса на Детройт была безлюдной — машины редко встречались Коннору, пока он ехал в сторону города. Некогда оживленная магистраль превратилась в свой призрак после революции андроидов — Коннор заметил только нескольких путников на старых моделях автомобилей. За рулем сидели либо молодые люди, либо, наоборот, очень пожилые, которым было наплевать на возможность конфликта с андроидами. Трасса проходила по окраине Детройта и вела дальше к границе Канады и только самые непуганные правительственными заявлениями решались пользоваться этой дорогой. Скучная дорога и радио помогли Коннору придти в себя и подавить фоновую тревогу, неприятно перегружавшую его системы. Остаток дороги он провел, не думая ни о чем и не строя никаких алгоритмов. Почти ни о чем. Коннор думал о Хэнке, о том, что ему обязательно нужно будет вернуться с этой вылазки и что он поступал правильно, отправляясь в Детройт в одиночку — человеку сейчас опасно быть среди машин, даже если те и были настроены мирно. Коннор не мог потерять Хэнка. Иногда Коннор думал о том моменте, когда другой RK800 взял Хэнка в заложники в башне Киберлайфа. Коннор помнил, какой страх испытал при этом, как с трудом смог привести свои мысли в порядок и действовать рационально, как и полагалось машине. Как легко ему стало, когда Хэнк освободился и они поменялись местами — андроид сам оказался под прицелом. Коннор помнил спокойствие и безмерное доверие к напарнику, в чьих глазах читалась откровенная паника и отчаянный страх сделать неправильный выбор. Коннор знал наперед тогда, что Хэнк не ошибется. Он доверял ему, верил ему, как никакому иному человеку. Другой RK800 не понимал этого и из-за этого он проиграл и сейчас, скорее всего, его пластиковые останки лежали на кладбище андроидов. Коннор думал о том, что, будь у него время, свалка могла бы в тот раз не пополниться вовсе. *** Припарковав машину около мостика, ведущего ко входу в дом Камски, Коннор впервые испытал дежавю. С прошлого раза практически ничего не успело измениться — снег все так же лежал на крыше футуристического здания, а голые деревья подрагивали от сильного на открытом пространстве ветра. Изменилась только атмосфера — в прошлый визит Коннора дом окутывала тайна происхождения девиации, разговор с Камски только подкинул лишних вопросов и создатель сам темнил как мог, помощи от его слов было не очень много. Теперь же, когда революция совершилась, вопросы о девиации все еще были не решены, но появились новые. И в этот раз Камски уже не мог отвертеться. Геометрическая фигура дома приобрела зловещий мрачный вид, стоило Коннору вспомнить о том, что в этих стенах мог когда-то находиться девиант, причастный к убийству офицера полиции. Коннор поздновато вспомнил, что не предупредил о своем визите, когда подошел к двери и позвонил. Но, учитывая то, какой интерес Элайджа испытывал во время их первой встречи, очевидно, он не откажет впустить ещё раз того, кто мог удовлетворить его ответами. Тем более, что он не мог знать цели визита Коннора. Коннор недолго ожидал — его встретила Хлоя. Не та, которая в прошлый раз оказалась под дулом пистолета, но такая же приятная и вежливая, как остальные Хлои разных моделей. Она провела Коннора по коридору с приглушенным светом и множеством картин, и оставила его в комнате со скульптурами и журналами, наедине со своими мыслями. Мыслей было много. Они хвостами расползались в голове Коннора, неозвученные, не проанализированные, непрошенные. С ними оставаться надолго не хотелось, поэтому андроид начал торопливо анализировать окружение, чтобы зацепиться за что-нибудь взглядом и прогнать противное чувство страха прочь. Хлоя через несколько минут вновь вернулась, чтобы пригласить андроида увидеться со своим хозяином дома. Коннор, разглядывавший в это время старый журнал с объявлением президента о признании Детройта территорией машин, почувствовал в себе непонятные колебания помимо обыкновенного страха. Словно ему стало страшно узнавать, что же на самом деле скрывалось за этой историей. Словно ему не нужно было этого знать и лучше бы оставить все как есть… — Вас ожидают, — терпеливо напомнила Хлоя, уже стоявшая в дверном проеме, и Коннору пришлось пройти следом за ней в просторную залу. Вода в бассейне была прозрачной, а единственная Хлоя, которая находилась в помещении, была той, которая сопровождала Коннора от входа в дом. Камски нигде не было видно и это никак не соответствовало тому, будто бы Коннора ожидали. Как, впрочем, и отсутствие группки андроидов-Хлой. Единственная Хлоя тоже вскоре скрылась за одной из незаметных дверей, оставив Коннора в одиночестве разглядывать интерьер комнаты. В конце концов, в комнату вошел Камски, который абсолютно не выглядел так, будто ждал гостей — скорее, он выглядел как человек, только что проснувшийся и просто проходивший мимо. В его внешности не было ни одного признака присутствия излюбленного им лоска и ухоженности. Волосы Элайджи были распущены и не причесаны, на лице мужчины красовалась недельная щетина. Коннор поздоровался и только тогда на него обратили внимание. Камски смотрел с прищуром — на нем не было ни линз, ни очков. Ему пришлось подойти практически вплотную к андроиду, чтобы распознать его. Узнав, кто перед ним, Элайджа вначале удивился — его брови поползли вверх, из-за чего лицо Камски сделалось сразу же каким-то беззащитным и жалким. Впрочем, он сразу же сориентировался и, спрятавшись за свою повседневную маску безразличия, хмыкнул и окинул Коннора критическим взглядом. — Что тебе здесь нужно? — и, конечно, ни тени дружелюбия, только подозрение и какое-то неверие, будто Коннор только что вернулся к своему создателю из мёртвых. — Хотел поговорить с вами о пропавшем андроиде, — мягко ответил Коннор, он чувствовал, как растёт уровень стресса человека перед ним, как повышалась вероятность быть выставленным за порог. Камски явно не горел желанием вести светские беседы, а одна из его верных Хлой впустила в дом зачинщика недавних беспорядков в Детройте, что усугубляло ситуацию. С другой стороны, это было неожиданно — Камски давно пошел отдельным от Киберлайф путем, а общественное мнение никогда не было для этого человека поводом для беспокойства. Тогда почему же он сердит? — Я не хотел застать Вас врасплох, простите. Ваша помощница впустила меня и я подумал, что Вы не будете против встречи, — Коннор поспешил сгладить неожиданную просьбу извинением. Ему необходима была информация и он не собирался покидать дом без нее. Элайджа нахмурился и Коннор увидел, как пошевелились его губы, беззвучно произнося имя Хлои. — Не самая приятная тема для разговора, — признался мужчина с неудовольствием. — Но, возможно, я поделюсь с тобой информацией, если ты тоже расскажешь мне что-то интересное. Коннор улыбнулся уголком губ — из Камски не убрать было натуры дельца и присущего всем гениям научного интереса, и это играло андроиду на руку. — Конечно, — в конце концов, Коннору, в отличие от Элайджи, нечего было скрывать. *** Камски интересовало всё — Коннор в подробностях пересказал ему события революции, свои собственные эмоции, тот момент, когда он стал девиантом, переезд с Хэнком в Толидо и подвёл разговор к моменту с неожиданным следом девианта в доме. Андроид умолчал только о том, что его разум попыталась вновь контролировать Аманда, потому что сам не до конца понимал, почему это произошло, к тому же, прообразом Аманды была преподавательница Элайджи и Коннор не был уверен, что Камски полностью непричастен к этим событиям. В остальном детектив был честен. Элайджа молча слушал рассказ Коннора изредка кивая или недовольно хмыкая — в основном на местах с расследованием в Толидо, но, в целом, он оставался спокоен и выглядел гораздо благосклоннее, чем в первые минуты их встречи. Возможно, виной тому была чашка кофе в руках Камски — тот настоял на продолжении разговора на кухне, поэтому сейчас они стояли, комфортно расположившись на блестящих мраморных столешницах. Кухня в стиле хай тек выглядела на удивление уютно и мило — полусонный Камски гармонично сюда вписывался. Коннор замолчал, закончив свой рассказ, а Элайджа еще некоторое время вглядывался в собеседника, потягивая мелкими глотками тройной эспрессо из своей большой чашки. — Здесь стало одиноко в последнее время. С тех пор, как я отключил всех своих андроидов, кроме одной модели, — задумчиво сказал Камски и на мгновение замер, будто сам не ожидал того, что произнёс слова вслух только что. Коннор ухватился за эту тему. — Зачем же было отключать их всех? Разве они не верны вам? — Коннор помнил механическую отстраненность всех местных Хлой и предполагал, будто девиация не коснулась ни одной модели. Значит, он ошибался. Камски ничего не ответил. Коннор подумал, что это странно, но не стал настаивать на ответе. Элайджа выглядел встревоженным, и было ли это связано с тем, что Коннора сегодня впустила Хлоя модели ST200, единственная модель, обитавшая в этом доме… Детектив не знал точно. Хлои запрограммированы на то, чтобы действовать в интересах своего хозяина и не должны делать что-то наперекор приказанному. — Тебе нравится твоя жизнь, Коннор? — Камски задал вопрос, по-змеиному осторожно соскользнув с личной темы. Андроид посмотрел в глаза своему создателю и на миг ему показалось, что в глубине этого взгляда блеснуло нечто безумное. — Да, сэр, — уверенно ответил Коннор, не давая себя смутить и для пущего эффекта улыбнулся. — Даже если ты знаешь, что надолго переживешь всех тех, кого любишь? Ты не думал о том, что люди андроидам не ровня? Коннор поерзал на столешнице и нахмурился. Взгляд его вмиг стал тяжелым. — Меня устраивает нынешнее положение вещей и я верю в возможность комфортного сосуществования людей и андроидов. Камски фыркнул, но, кажется, его удовлетворил ответ, потому что свою линию вопросов он закончил и перешел к теме, интересовавшей Коннора. — Так что конкретно ты хотел узнать? Коннор сглотнул бы, если бы у него была слюна. — У Вас действительно пропал андроид? Одна из моделей ST200? Элайджа опустил глаза в пол. Вся его фигура выражала крайнюю степень напряжения. Он покрутил в руке кружку и в конце концов поставил ее на поверхность столешницы, на которой сидел. — Нет. Эта модель никак не относилась к Хлоям. Ни одной из её линеек. Изначально даже ее проектом занимался не я. Всё, что я для нее сделал — удалил предыдущее ПО и загрузил то, которое писал под модель RT600. Она безобидная, поэтому искать ее никто не стал, — туманно объяснил Элайджа. — Безобидная? Должно было быть иначе? — настороженно спросил Коннор. — Спроси у своего друга-революционера, — Камски хмыкнул и вновь взял в руки кружку. — Слышал, Киберлайф сейчас стал их базой. Думаю, если ты очень вежливо попросишь, тебя пустят в отдел разработки линейки RK. В голове Коннора щелкнул тумблер — еще один андроид из его линейки. О проектах RK известно было очень мало — практически все они создавались по запросу правительства и разработку Маркуса, как было известно Коннору, контролировал Камски лично. — Но почему андроид сбежал? — больше риторически, чем действительно рассчитывая на ответ, спросил Коннор. — Это был очень своеобразный проект. Модель RK300 была экспериментальной имитацией человека. Гораздо более совершенные биокомпоненты и инновацией было полное воспроизведение процесса старения. Практически совершенный искусственный человек. Проект под предлогом неоправданной дороговизны закрыли, но мы-то с тобой понимаем, почему на самом деле, — Камски кивнул головой на собеседника. — Хотя массовое производство такой затратной модели действительно было бы невозможно. Но как думаешь, Коннор, чего захочет подобная модель, если она вдруг станет девиантом? — Чего же? — нетерпеливо спросил Коннор. Он догадывался. Камски с ухмылкой ответил. — Стать человеком. *** Проехать по центру Детройта было сложно — вокруг башни Киберлайф не были убраны баррикады, будто бы война была готова вновь захватить этот опустевший и обедневший от отсутствия людей город. Коннору то и дело приходилось лавировать между преградами, но, в итоге, окольными тропами он сумел добраться до нужного места. Детройт был удивительно неприветлив и от его вида оставался мрачный осадок. Коннор предположил, что примерно такое же впечатление город создавал, когда тяжелый экономический кризис ударил по нему и население разъехалось по другим городам в поисках лучшей жизни и работы. Смотреть на такой Детройт было непривычно — пускай мировой кризис и повлиял не лучшим образом на страну, давно уже это место не был таким пустым и безжизненным, а Коннор его таким и вовсе видел впервые, он не знал иного Детройта, кроме кишащего жизнью. Тот будто обнажил перед всеми свою уродливую сторону — еще более заметными стали архитектурные провалы двадцатых годов, когда современные стили смешивались в безобразное нечто, а старые неухоженные дома были в настолько плохом состоянии, что напоминали дома из гетто. Коннор верил в то, что Иерихон после решения своих внутренних проблем не оставит Детройт предаваться участи города-призрака. Снег в этот раз не украшал город, он размазывал его, топил в грязи и слякоти, хотя сейчас Детройт не спасла бы даже солнечная погода. Коннор с сожалением и растерянностью оглядывал окрестности башни и его сердце сжималось — он вовсе не хотел такой участи своему родному городу. Хотя, конечно, вовсе не звание «родины» здесь играло роль. Детройт был местом где все началось и где все закончилось. Коннор чувствовал ностальгические порывы, глядя свежим самостоятельным взглядом на места, в которых совершались важные для его воспоминаний моменты. Вся история, случившаяся когда-то в Детройте сделала Коннора тем, кем он являлся сейчас. Он был благодарен за это. Коннор счастлив был быть собой — андроидом, находящим общий язык с людьми, имеющим друзей среди двух видов сразу. Вместо снега пошла неприятная холодная морось и Коннор поспешил зайти внутрь башни. Контраст с улицей сразу же бросался в глаза — в башне кипела жизнь. Разные андроиды, выполнявшие свои задачи, проходили мимо и уверенно шли в своих направлениях. Кто-то группками стоял и обсуждал что-то. На лавках сидели наблюдатели, подобно только что пришедшему Коннору следящие за местными обитателями. Было похоже, что все андроиды просто переместились на постоянное место жительства в башню — иначе такое отличие от пустующих улиц города не объяснить. Очередной андроид, следовавший по своим делам, внезапно сменил траекторию и подошел прямо к Коннору. — Маркус просит тебя подняться на сорок второй этаж, — передав сообщение, андроид сразу же скрылся. От зорких глаз Маркуса невозможно было уйти незамеченным. Коннор двинулся по направлению к лифту. Местное население бойко сновало мимо него, словно бы совсем не замечая незнакомца, одетого в обычную человеческую одежду и не считая его угрозой. Но, стоя в ожидании лифта Коннор пару раз смог засечь, как его сканировали. По дороге наверх Коннор смотрел на удалявшиеся фигурки занятых андроидов и, чем выше он поднимался, тем больше уровней было видно — уже к десятому этажу башня стала напоминать муравейник — на всех этажах бурлила жизнь и разворачивалась деятельность. Коннор вспомнил, какой безысходностью было пронизано первое пристанище Иерихона и где беженцы-девианты в страхе за свое будущее и скорое уничтожение жались друг к другу. Башня Киберлайф и сам Детройт теперь стали своеобразным Иерихоном для всех андроидов — до спокойной жизни было еще далеко, но, по крайней мере, здесь никто из обитателей не испытывал страх. На сорок втором этаже была открыта дверь единственного кабинета — из него в полумрак коридора пробивался свет. Коннор пошел туда, не став задерживаться у других кабинетов — в управленческом корпусе ему ничего не было нужно. Его интересовало другое место. Маркус обнаружился в том самом единственном открытом кабинете — он недвижно стоял вплотную к высокому окну и смотрел на слепую туманную белизну, окружавшую башню, рядом с ним стоял один из его помощников — Саймон. Он что-то рассказывал лидеру спокойным тоном. Маркус кивал, внимая его тихой речи. Коннор неохотно потревожил их беседу приветствием. Маркус и Саймон обратили внимание на присутствие ещё одного андроида. Саймон тут же засобирался прочь, он улыбнулся Маркусу одной из своих особенно теплых улыбок и пошёл к выходу, пожав по пути руку Коннору. — Рад видеть тебя с нами, — Коннору не было положено видеть ту особенно тёплую улыбку в свой адрес, но Саймон подарил ему дружественное похлопывание по плечу, прежде чем скрылся, прикрыв за собой дверь. — Передумал насчёт работы дипломатом? — Маркус проследил глазами Саймона до тех пор, пока он не скрылся за дверью и потом сам подошёл к Коннору и обнял его. Коннор подумал, что Маркус и Хэнк обнимаются совершенно по-разному. И, хотя в сильных руках предводителя девиантов находиться было не менее приятно, Коннор вдруг захотел оказаться дома в Толидо. — У вас есть кандидаты не хуже меня, — возразил Коннор. В дипломатии самыми продвинутыми моделями были действительно андроиды модели RK800, но план по выпуску их в массовое производство прервался из-за революции. Оставшиеся модели должны были быть где-то на складах и, раз Киберлайф оказался во власти Иерихона, Маркус мог взять кого-то из них себе в подчинённые. — Но они не освобождали андроидов. Они — не ты, Коннор, — с грустью ответил Маркус, поняв, о чем подумал его друг. — Я знаю, но я правда думаю, что они справятся с этим не хуже меня, — Коннор положил руки на плечи Маркуса и заглянул ему в глаза. — Мне нужна помощь кое с чем. Доступ в исследовательские лаборатории линейки RK. Коннор передал Маркусу диалог из своей памяти, и тот, получив информацию, кивнул. — Норт даст тебе ключ-карту для доступа на минус сорок пятый этаж. Но — предупреждаю — там может быть опасно. Мои люди занимались другими уровнями и пока что не трогали все ниже минус тридцатого. Коннор приподнял брови в лёгком удивлении: — Ты не был в отделе RK? Я бы пошёл туда в первую очередь… — Я не говорил, что не ходил туда. *** Это место явно кто-то постарался уничтожить, но сильно просчитался, добившись только отключения от общего электроснабжения, поэтому в коридорах, когда Коннор зашел туда, царила кромешная темнота. Маркус упомянул, что можно попробовать включить альтернативный источник питания, но он располагался за всеми лабораториями, в самом конце темного длинного коридора. Туда Иерихон не рискнул пойти без подготовки. Коннор не добился от Маркуса внятного ответа по поводу того, почему именно Иерихон считал, что этаж может представлять опасность, услышав только пару фраз о возможности нахождения в лабораториях недружелюбных моделей-прототипов. Однако, это было странно — Маркус бы выкопал всю информацию о недоработанных андроидах линейки RK даже исходя из простых стратегических соображений. Действия лидера слабо вязались с его убеждениями и Коннор не мог понять, почему, однако очень надеялся выяснить. Какая подготовка нужна была и без того довольно сильным и самостоятельным андроидам? Что могло внушить им страх? Во всяком случае, Маркус не выглядел так, будто бы рвался Коннора остановить — он без лишних вопросов дал тому доступ в «зону карантина», как называли это место жильцы башни. Коннор включил режим ночного видения и в голову ему вместе с плавным переключением оптики пришло логичное заключение — Маркус предоставил ему возможность разобраться в ситуации самому, считая, что Коннор с этим сможет справиться. По неясной причине. Почему Коннор мог, а целый Иерихон — нет? Что им помешало? Андроид задумчиво брел по коридору, не забывая, тем не менее, сканировать местность на постороннее присутствие, чтобы не попасть впросак. Сканер пулеметной чередой выдавал серийные номера техники, от которой лаборатории просто ломились, но среди них были компьютеры, сборочные устройства, всевозможные анализаторы, центрифуги, очень много холодильников и прочая техника для воспроизводства биоэлементов — и, при всем этом богатстве, ни одного андроида. Коннор всерьез начал опасаться, что вся его логическая цепочка, выстроенная до этого, была ошибочной, и на самом деле Маркус сошел с ума и сейчас запрет Коннора здесь, отрезав от других андроидов и людей, его работы, его дома, его… Коннор испугался. Ему захотелось рвануть назад, к лифту, наверняка уже запертому, пытаться пробраться к шахте, карабкаться наверх, пускай это займет очень много времени, но он выберется, выберется отсюда и убежит в Толидо и навсегда забудет об этом деле, поклянется никогда не смыкать глаз, чтобы охранять Хэнка ночью и днем-- Поток иррационального страха прервался, когда Коннор обернулся и заметил, что двери лифта все еще были открыты, давая понять дружелюбным потоком мягкого света, проникающим в коридор, что посетитель этого темного и неприятного места всегда может вернуться обратно на поверхность. Он испугался, но уже не настолько сильно, когда понял, насколько предыдущее чувство страха выбило всю холодную машинную логику из его подкорки. Коннор держался очень долго — один, в (теперь) чужом для него месте, расследуя это дело в одиночестве и все его сомнения, страхи, разом в тот момент вырвались наружу. Он не успел опомниться от своего душевного всплеска, когда услышал вой. Не человеческий, не животный, срывающийся в разные частоты, словно какой-то мощный динамик повредили до той степени, в которой ему не положено было уже работать, но, по странному везению, он продолжал работать и распугивал окружающих. Коннор осторожно, крадучись, пошёл к источнику звука — тот находился в самой дальней лаборатории, рядом со входом в неё длинный этаж кончался и начиналась панельная стена. Анализ подтвердил, что под панелями находился тот самый альтернативный источник питания. Коннор рассудил, что было бы разумнее в первую очередь подключить его — существо, издававшее звуки, можно было дезориентировать внезапным включением света и тогда оно точно не представит опасности. Коннор содрал со стены плотно сидящий в пазах железный лист панели. Та возмущённо проскрежетала, прежде чем поддаться сильным рукам андроида. Под панелью оказался щиток. Коннор переключил на нем несколько тумблеров и этаж постепенно наполнился светом и шумом заработавшей техники. Призрачный вой стал невыносимо громким и кроме перегрузки слуховой системы Коннор почувствовал, как кто-то с медвежьей силой начал ломиться к нему в голову. Коннор поспешил в лабораторию — на сборочной машине он увидел андроида со своим лицом.