Изольда

Не прошло и недели, как Изольда четко утвердилась во мнении, что архитекторы замка что-то не продумали. Например, приспособить замок под школу… или выдать ученикам карты. С расписанием движения лестниц. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Изольду совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Из спускалась или поднималась по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Изольда была убеждена, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Добавляли хлопот и привидения. Поттер слышала, что многим новичкам они помогали находить нужные аудитории, но стоило ей самой появиться на горизонте, как они неожиданным образом испарялись. Возможно, это и к лучшему. Полтергейст Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» От него страдали многие первокурсники, кроме Изольды. Но была проблема, которая не обошла стороной даже ее — школьный завхоз Аргус Филч. Он оказался куда более неприятной личностью. Поттер радовалась, что еще не обратила на себя его внимание, а то слышала, что разбирательство дошло до декана, когда завхоз обнаружил двух первокурсников с Гриффиндора, которые случайно оказались у коридора третьего этажа. Филч уверял в обратном, но Изольда, которая там даже не присутствовала, была на стороне мальчиков — они наверняка стали такой же жертвой замка, как и она. Но наибольшее неудобство вызвала ее неоправданная знаменитость. Казалось, каждый в замке посчитал своим долгом при встрече с ней показать на девочку пальцем, полностью забывая о манерах. «Мама их бы научила», — мысленно ворчала Из и старалась не обращать внимания на плохо воспитанных учеников. Радовало то, что Дафна, с детства привыкшая ко всяким званым приемам, делала вид, что ничего не происходит, заражая своей непоколебимой уверенностью Из. А Гермиона, которую тоже возмутило некультурное поведение многих учеников, озадачилась проблемой нахождения альтернативных путей для прохода в классы. Она даже карту начала рисовать. Получилось пока немного, зато к среде Изольда уже без проблем передвигалась от одного кабинета к другому на разных этажах. Прохождение длинных дистанций за короткую перемену стало еще одним серьезным испытанием. Незапланированная физическая нагрузка приводила к тому, что к вечеру Изольда засыпала быстрей обычного и спала так крепко, что Дафна едва могла до нее добудиться. Но даже не все вышеперечисленное стало проблемой девочки. Беда пришла от предмета «астрономия». Наука о Вселенной безумно нравилась Изольде еще в начальной школе, где она посещала дополнительный кружок по этому курсу, но в Хогвартсе данный предмет обернулся для Поттер катастрофой. Каждую среду ровно в полночь их приводили к телескопам на Астрономическую башню, где сразу собрались все причины для дискомфорта девочки. Во-первых, мама говорила, что порядочные дети ложатся спать в девять, поэтому к двенадцати Из на уроках спала чуть ли не стоя. От праведного гнева профессора Синистры девочку спасало только то, что в самом начале урока она отвечала на вопросы и приносила самое лучшее домашнее задание среди остальных учеников. А еще Поттер дико боялась неестественной высоты, что стало дополнительной проблемой в начале первого урока, когда резко побледневшую Изольду поменяли местами с другим учеником. Отголоски сбитого сна проявлялись на травологии, где девочка могла хоть как-то оклематься только к началу практики. Проведенное лето за помощью маме с цветами дало свои плоды, но у Изольды все равно не получалось достичь такого хорошего взаимопонимания с магическими растениями, которое присутствовало у Невилла Долгопупса — лучшего друга Дадли. История магии, как и защита от темных искусств, не понравилась девочке с первых пяти минут урока. Страх Изольды сбылся и казалось бы интересный предмет превратился в ужаснейшее занятие из всех. И если в случае учителя литературы в начальной школе, у девочки хоть не пропал интерес к работе на уроке, то на двух новых занятиях он отсутствовал напрочь. Речь профессора Бинса — преподавателя-призрака истории магии — убаюкивала не хуже маминых детских колыбельных, из-за чего Поттер в очередной раз неприкрыто спала и жалела только о том, что это занятие не стоит после ночной астрономии. Так хоть интересная травология не страдала бы. А защита от темных искусств в исполнении профессора Квирелла превратила заранее интересный предмет в юмористическое шоу. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Из-за этого Из заняла место ближе всех к двери, чтобы перекрыть неприятный запах потоками свежего воздуха из коридора. Прогноз Изольды сбылся, когда трансфигурация — безусловно, интересная наука, которую профессор Макгонагалл очень точно и интересно преподавала — лучше давалась ее брату, хоть он затрачивал куда меньше усилий, чем Из. Но только Гермионе, которая к концу первого занятия смогла полностью превратить спичку в иголку, удалось добиться улыбки профессора трансфигурации. Это крайне удивило Изольду — ей показалось, что женщина была столь строгой, что даже не умела улыбаться хоть краем губ. В целом Поттер была довольна предметом, хотя и понимала, что он будет очень сложный для нее и потребует много усилий, чтобы достичь нужного уровня. А еще ее поразил тот факт, что они углерод — благодаря набору, девочка знала, какой химический элемент содержит дерево — превращали в металл. Удивление так сильно читалось на лице девочки, что профессор Макгонагалл поинтересовалась в начале их практики о том, что она хочет спросить. Изольда могла похвастаться тем, что вызвала неподдельное удивление у профессора Трансфигурации, когда озвучила свой вопрос. Зато заклинания — занятия профессора Флитвика и заодно декана Гермионы — давались Изольде очень легко. К концу занятия девочка без лишних трудностей подняла перо вверх — быстрей ее это сделала только Дафна. Но в любом случае девочки принесли Слизерину по десять очков и были счастливы. В пятницу у них была сдвоенная пара по зельеварению, которую Изольда с интересом ждала, хотя никому не признавалась. Отношение к этому предмету у всех было неоднозначное — его любили только слизеринцы, так как их декан был лояльней к ним и лютовал над гриффиндорцами. Даже Гермиона и Дадли, у которых занятия были во вторник, имели о нем разные оценки — Дадли продолжал его бояться, поэтому сварил непонятную жижу, далекую от правильной, а Гермиона сказала, что профессор Снейп держит свой класс в ежовых рукавицах, как профессор Макгонагалл, но при этом не такой справедливый, как она. Изольда стояла в подземелье — чуть дальше от гостиной ее факультета — и поражалась, как у них все же мрачно и холодно. И почему основатель решил, что это наилучшее место для того, чтобы сделать спальни?! Поттер вместе c подругой сели, как и на трансфигурации, на первую парту, иначе Изольде из-за спин однокурсников было плохо видно доску. Профессор Снейп вошел в класс ровно с началом урока. Когда он шел до стола, то его мантия грозно взвивалась, а цепкий холодный взгляд, которым мастер зельеварения одарил класс, заставил многих первокурсников опасливо сжаться. Изольда же сильней выпрямила спину и проследила, чтобы руки на парте были идеально сложены, являя собой образ примерного ученика. После профессор Снейп сел за стол и, открыв журнал, начал перекличку. Называя фамилию, он пронзительно смотрел на ответившего ученика и переходил к следующему. — Поттер. — Здесь, сэр, — негромко сказала Изольда и аккуратно подняла руку. Взгляд, которым одарил ее декан, изменился с их последней встречи — он стал пустым и напоминал темные туннели. Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Из-за сложившейся тишины негромкие слова профессора были отчетливо слышны: — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на ее уроках, здесь никто не отважился перешептываться или заниматься посторонними делами. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как закупорить смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этой короткой речи царившая в классе тишина стала гробовой. Все замерли, а Изольда невольно вспомнила его слова в книжном магазине. — Поттер, — неожиданно произнес профессор, из-за чего девочка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и встала с места для ответа. — В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Боковым зрением девочка заметила, как гриффиндорцы совсем побледнели, а некоторые даже сжались, чтобы их ненароком не заметили и не спросили. Но не только к их счастью, но и к своему, Изольда прочитала справочник по травологии. — Никакой, сэр. Это аконит. Изольде показалось, что взгляд профессора стал не таким бездонным и холодным, и это свидетельствовало о том, что он доволен ответом. Но допрос тем временем продолжался: — Если мне срочно понадобился безоар, где мне его искать? — В кармане, сэр. Бровь зельевара взметнулась вверх, но он быстро взял себя в руки и сказал: — Если его там нет. — Тогда в шкафу ингредиентов, — девочка посмотрела на шкаф, решив, что там они точно должны быть. — Его там тоже нет. — Тогда в аптеке, — не унывала Из. — Мисс Поттер, — предупреждающе начал профессор. — Но, сэр! — благодаря дню в Косой Аллее, рыжеволосая девочка не боялась строгого зельевара, поэтому стойко выдержала его взгляд. — Если Вы отравлены, то не успеете телепортироваться на поле, чтобы вспороть желудок козы. — Садитесь, мисс Поттер, — уголок его губ все же немного дернулся. — Пять баллов Слизерину за исчерпывающий ответ. Изольда осторожно села, а Дафна в знак поддержки под партой показала большой палец. А профессор тем временем продолжал свой допрос: — Уизли! — рыжеволосой мальчик побледнел, из-за чего веснушки стали только сильней выделяться на его лице. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Из рук парня выпало перо, а сам он покраснел, будто напрягал память, чтобы вспомнить правильный ответ. — Н-не знаю. — Плохо, — резко заявил профессор так, что из его уст «плохо» приравнивалось к «ужасно». — Минус пять очков с Гриффиндора. Финниган, тот же вопрос. Но мальчик, как и следующий за ним Дин Томас, не знал ответ, что лишило Гриффиндор еще десяти очков. Изольда видела, как злится их декан, поэтому чувствовала себя неуютно, хоть и знала, что этот гнев был направлен не на нее — в отличие от ребят, она знала ответ. Девочка осторожно подняла руку вверх. — Да, Поттер? — профессор Снейп напоследок окинул троицу презрительным взглядом и повернулся к ученице своего факультета. — В зависимости от концентрации, сэр, — с ходу начала Изольда. — Если один к одному, то Вам еще необходимо добавить сок тринадцати дремоносных бобов и корень валерианы в таком же соотношении, и у Вас получится усыпляющее зелье столь мощное, что его еще называют напитком живой смерти. Если Вы планируете варить зелье желчь броненосца, и у Вас нет аконита, то по таблице замещения сложных ингредиентов Вы меняете его на табак. В этом случае советуют добавить одну унцию корня асфоделя для улучшения свойств табака — это соотношение шестнадцать к одному, — Изольда игнорировала удивленные взгляды класса, обратив все свое внимание на профессора Снейпа, который, казалось, опешил от ее ответа. — А если использовать настойку полыни и корень асфоделя в соотношении два к одному, а еще добавить сахар… — Достаточно, — мастер зельеварения, наконец, пришел в себя, и прервал девочку на половине предложения. — Десять баллов Слизерину за полный ответ. — Изольда села на место под пораженные взгляды сокурсников. Даже Дафна удивленно смотрела на подругу, растеряв все свое хладнокровие. — Почему никто не записывает? — рявкнул профессор Снейп, и все сразу же закопошились, доставая пергаменты и перья. К середине занятия после короткой лекции по технике безопасности они приступили к практике, где у них было задание приготовить простейшее зелье от фурункулов. Изольда встала в пару с Дафной, так как они были соседками по парте, и, без проблем распределив обязанности, девочки установили котел на стол. Без лишних разговоров Гринграсс заявила, что Изольда лучше нее разбирается в зельях, поэтому сама Дафна будет на подхвате и помогать основной работе Из. Это помогло сэкономить время девочкам, потому что у некоторых были споры, из-за чего профессор Снейп, ругаясь, перераспределил некоторые пары. Пока Дафна старательно толкла змеиные клыки в ступке, Изольда разожгла огонь, чтобы потом в кипящую воду по четыре порции добавить крошку клыков. В тот момент, когда Изольда подошла к очень трудоемкой стадии, а именно поддерживать двести пятьдесят градусов в течение десяти секунд, девочка почувствовала пристальное внимание к их котлу, но старалась не отвлекаться. Поттер помешивала зелье, как это было указано в книге, и радовалась, что их зелье на данном этапе получается правильным.  — Посмотрите, как мистер Малфой варит рогатых слизняков. Подруги переглянулись и решили, что сходит посмотреть Дафна, чтобы обеим девочкам не покидать рабочее место и случайно не испортить зелье. — В общем, мы неправильно начали это делать, — подруга быстро вернулась. — Надо их не кидать, а осторожно погружать. — Хорошо, — кивнула Из, осуществляя слова подруги. А у других процесс шел все беспокойней, удивляя Изольду тем, как можно нарушить точные инструкции и получить непонятную едкую жижу, которая расплавила котел. Поттер не удержалась и еще раз посмотрела на рецепт, пытаясь увидеть в нем ингредиенты для чего-то подобного, но ничего не нашла. Не успела девочка должно поразиться эффекту нарушения инструкции — даже дома у нее все получалось, хоть сначала и не с блеском, но просто отличались оттенки конечного зелья — как случилось что-то воистину поразительное. Комната вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Финнигана, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал мастер зельеварения, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес профессор Снейп, обращаясь к соседу Невилла. — Пометь это в моей тетради, — попросила Изольда у Дафны. Когда их зелье приняло требуемый бирюзовый цвет, который одобрили обе девочки, то они, как было описано в книге, перелили его в склянку и, пока подруга начала убирать их рабочее место, Поттер подошла к столу профессора. Он цепко следил за действиями девочки — они были первыми, и даже, если верить описанию правильно сваренного зелья, справились с заданием. Также Изольда заметила, что он стоит за столом, чтобы проверять сданные работы, и решила, что это идеальный момент, чтобы поинтересоваться у него о паре вещей из той книги, что он ей посоветовал. Другого шанса у нее не будет, потому что, несмотря на то, что он их декан, пересекались они крайне редко. — Профессор Снейп, а можно вопрос? — все же осторожно спросила Поттер. — Спрашивайте, — вздохнул он. — По поводу безоара, сэр. Безоар считается универсальным противоядием от всех ядов, тогда зачем варят противоядие по закону Голпалотта? — Потому что оно до сих пор входит в программу министерских экзаменов. — Спасибо, профессор, — девочка еле сдержала улыбку, когда поняла, что и их декан не видит смысла в приготовлении такого сложного зелья. — И если безоар размельчить, то он же не теряет своего свойства, тогда почему волшебники этого не делают? В том плане, что проще принять порошок, чем целый камень. И до желудка он дойдет быстрей, а также были зафиксированы случаи, когда волшебники погибали от удушья из-за безоара, чем от самого яда. Так почему предпочитают камни? — Камень проще хранить в кармане, — ответил мужчина. — Еще что-то, мисс Поттер? — Да, профессор. Я читала, что в зелье забывчивости добавляют воду из реки Лета, — кивнула девочка, не обращая внимания, что за спиной даже перестали шептаться. — Это точно миф. Тогда… — Изольда не знала, как точно сформулировать свое удивление, поэтому ее хватило только на вопрос, — …как? — Это было переведено романтичными натурами, которые имеют весьма абстрактное представление о зельеварении, — хмыкнул декан. — Хватает дождевой воды, собранной на кладбище. Еще вопросы? — Больше нет, профессор. Всего доброго, — подождав, пока мастер зельеварения кивнет в ответ, девочка радостно улыбнулась и развернулась к своей парте. Дафна уже успела все убрать — даже вещи Из — поэтому подруги удалились из кабинета под пораженные взгляды сокурсников. — Ты явно в восторге от этого предмета, — хихикнула Гринграсс. — Да, — просветлела девочка. — Лучше не бывает!